Мы есть друг у друга

Рери отпирает квартиру, шагая внутрь. Его встречает тепло, что удивительно. Значит Дайн уже дома и включил отрубаемое на день в целях экономии отопление. Тихое "Рери?" Раздается из недр картиры. Хотя какие там недра... маленькая двушка, в которой одна из комнат является коридором в другую, попутно имея проход в кухню, не позволяет так сказать. Им двоим вполне хватало, но... Рери хотел семью, полноценную и настоящую. Родителей его давно нет в живых, и, конечно, он не мог завести детей с Дайном. Но что мешает взять приемных. Кхм, много что. Работа к примеру. Работают они оба, пашут как проклятые, уходя в семь, возвращаясь к десяти. А денег все равно едва хватает, несмотря на то, что их зарплаты выше среднего. Кажется они так ничего и не добились. Машины нет, земли нет, квартира досталась ему по наследству. Единственное, чего он добился сам - его маленький звездоглазый гений, от которого отказалась богатая и знаменитая семья. Сюда же можно отнести и новый ремонт в старой квартирке и вклад в банке почти под десятку. Он ловит себя на мысли что уже минут десять просто пялится в стену прихожей, размышляя, только когда к нему выходит Дайнслейф, одетый в уличное и в очках для чтения. - Иди есть я купил мясо и сделал подошвы... - с грустью и самоиронией устоло усмехается он. В груди Рери растекается такое тепло, что аж плакать хочется. Обычно в их доме готовил он, так как умел, любил, да и приходил обычно раньше на час. И тот факт, что средненько готовящий Дайнслейф решил позаботиться о пришедшем сегодня поздно любовнике приятно грел ему душу. Назвать сделанные им отбивные подошвами грубо конечно... зато правда. Он кивнул и улыбнулся, тоже устало и почти сквозь слезы, но тепло и искренне. Они прошли на кухню. Морозные узоры на окнах медленно оттаивали в центре. Последний месяц зимы сказывался на всех, даже на жителях подземья. Хоть они и не чувствовали изменений светового дня, но холод, пробивающийся в все щели Кхаэнрии изнурял всех, наметая с поверхности сугробы снега. Зимняя депрессия прогрессировала, сочитаясь с завалами на работе. Хотелось плакать. В груди ощущалась такая же холодная и колючая ледяная бездна, как за окном. Дайн включил вытяжку, закуривая. Он смотрит на с аппетитом поглощающего отбивную любовника, но, к сожалению, несмотря на врожденную ворарефилию, возбуждения не чувствует. Кажется он слишком устал. Все они устали. Рери доедает и моет тарелку. Тоска и отвращение оседают в горле тошнотой. - Ты преуменьшаешь свои способности. - дожевывая говориит он. - Очень вкусно на самом деле. - Он возвращает тарелку на ее законное место в полке. - Идем спать... - Дайн докуривает и встает. - Надо лечь пораньше, завтра на работу. - Но завтра суббота! - устало возмущается он. - Да... - соглашается мужчина. - Идем. Они переодеваются в домашнюю одежду, хотя обычно предпочитают спать голыми. Слишком холодно. Рери обнимает любовника со спины и накрывает их одеялом. Уже месяц (с праздников) в их отношениях ничего кроме коротких поцелуев и ночных объятий. Длинные пальцы пробираются под ткань пижамы, ласкают живот и бедро. - Ммх.. - Дайнслейф поджимает ноги. А уж когда ладонь ложится на его пах, он вспоминает, насколько давно не чувствовал удовлетворения. - Нееет, Рери, не надо. - впротивовес ощущениям и начавшему подниматься члену, он пытается убрать от себя руки партнера, что уже притерся к нему сзади поближе. - Тсс, тише... - шепчет ему в ушко Рерир. - Ммм, какая же у тебя всё-таки прекрасная задница, Даайн! - урчит он, вжимая свой член между круглых, сочных половинок. Растягивать его после такого долгого перерыва долго и лениво. Они лежат двумя ложечками: Дайнслейф - сжавшись и постанывая, а Рири - обняв его со спины, вжимаясь в его зад, аккуратно целует в плечо. Дайн снова стонет, переставая сопротивляться и начав толкоться в руку партнера и тереться о его член ягодицами. Сердца их ускоряются, дыхание сбивается и все невзгоды, проблемы отходят на второй план, уступая место удовольствию и возбуждению, а тошнота сменяется трепетом и приятным натяжением внизу живата. Наконец, через несколько минут глаза прошивает белая вспышка. Некоторое время они отходят от послеоргазменной неги. Одежда грязная, а они сами потные и липкие, фу... - Бля, Рери, ты... я же теперь весь грязный! - возмыщается Дайн. - Завтра в душ забежишь, а сейчас спи, солнце.

---+---

- Ммм, фак. Почему так быстро... - мужчина тянется отключить звенящий под подушкой будильник. Рядом урча ворочается проснувшийся Рери. В темноте глаза-звезды долго привыкают к яркому белому свету экрана. Когда палец наконец попадает по кнопке сброса, Дайн видит всплывшее несколько минут назад сообщение: "Дайнслейф, вынужден предупредить, что сегодняшняя встреча отменилась, сегодня можете отдохнуть". - Ты уходишь, солнце? - шепчет расстроенно обнявший его со спины мужчина. Он утыкается лбом ему в плечо лбом, целует в лопатку. - Я сегодня дома... - отвечает тот сонно, переворачиваясь к нему лицом. Он наконец проводит тонкими пальцами по широкой гркуди наверх на шею и тронутые шетиной скулы. Их лица сближаются, губы встречают друг друга в теплом, ленивом и влажном поцелуе. - Тогда... Может продолжим вечернее?