При свете свечи

      Комната освещалась мягким пламенем свечи, заполняя запахом воска. Голова нежно располагалась на его коленях. Спокойным, мягким тембром из уст слышалось чтение четверостишия, а лицо было прикрыто тетрадкой с этим самым четверостишием: — Ты хочешь знать, кого люблю я? – Ладонь Уилла неторопливо скользила по волосам Вани. – Его не трудно отгадать, будь повнимательней, читая, – голос Ивана стал ещë чуть тише, с лëгкой дрожью, приятное волнение раздавалось в груди. – Я буду буквы выделять. Обнажив глаза, всю остальную часть лица он прикрыл тетрадью и украдкой взглянул на Уилла. Тот поджал губы, с трудом скрывая улыбку и свободной рукой нащупывал ладонь Ивана по мятой простыне. — Ваня, я слышу ваше сердцебиение... — Кхм... – Тело пробило жарким трепетом, а взгляд забегал по лицу юноши. – Мой милый Уильям, от ваших слов я теряюсь... Уилл лишь хихикнул в ответ, видя, как его возлюбленный краснеет. Он спустил ладонь с волос на лицо, и аккуратным движением убрав тетрадь – прикоснулся пальцами к горящей щеке, смотря прямо в глаза Ване. — Душа моя, могу ли я... – Уильям чутка запнулся, подбирая слова, – могу ли я обнять вас? Позволите ли вы мне прижаться к вашей груди? — Я... – Иван приподнялся на локтях. – Я не мог и мечтать об этом, – выдохнул юноша.       Он встал с его колен и сел рядом, едва касаясь плеча, тетрадь с шорохом соскользнула на ковëр. Уилл мягко провëл ладонями по талии и бережно смыкнул руки на его спине, пальцами касаясь гладкой ткани сюртука. Лицо Вани оказалось аккурат у его плеча и тот вдохнул запах, прежде чем нетерпеливо прижаться всем своим телом, прикрывая глаза.