Лихолесье

Глухолесье дышало тяжело, как раненый зверь. Воздух был густым от дыма и сырой крови, земля — скользкой под ногами, и каждый шаг отдавался тихим стоном где-то рядом. Уилл осторожно шёл между сломанными щитами и брошенным оружием. Так было почти каждую ночь, когда Уилл Премудрый выбирался из заточения в королевстве. Побеги в опасное Лихолесье стали для него отдушиной после всей суеты, которая ежедневно окружала его. Стараясь ступать как можно тише, он всё равно слышал молящие о спасении стоны. Как бы ни хотелось исцелить всю шайку глупцов, решивших сразиться насмерть в самом сердце Лихолесья, ему не хватило бы всей магии, что жила в нём. От этого становилось особенно тяжело. Понимая, что и число людей, и его силы ограничены, он исцелял лишь выборочно, обходя всю территорию. Исцелив нескольких человек в одном месте, он оставил их отлежаться и пошёл дальше — поле битвы тянулось на десятки метров. Пройдя ещё немного и свернув за очередное дерево, он наткнулся не на очередного громоздкого солдата, а на девушку — примерно его возраста и роста. Это знатно удивило парнишку. Подойдя ближе и разглядев её лицо, он заметил кровавые дорожки, струившиеся из её носа. Длинные кудрявые волосы спутались в один колтун, а одежда была полностью измазана в кровавой, сырой земле Лихолесья. Он наклонился и вытер кровь с её лица своим белоснежным платком. Затем, присев, для удобства уложил её голову себе на колени и,  разбирая запутанные пряди, начал шептать заклинание. Внезапно из леса донёсся тяжёлый, гулкий топот и скрип доспехов. Наверняка это были рыцари из враждующего королевства Нортвейл — их отряды часто заходили сюда. Наши же сюда почти не совались. Обычно, прежде чем появлялись нортвейльцы, Уилл успевал сбежать в свою башню и укутаться в тяжёлое одеяло. Но сейчас он не мог. Он не мог бросить эту бедняжку одну. С замиранием сердца он старался вести себя как можно тише. Оперевшись спиной о ствол дерева, он продолжал читать заклинание исцеления, но уже почти шёпотом. Похоже, за последние вылазки он выучил его до самых глубин сознания. Он уже произносил последние слова, полностью сосредоточенный и не замечающий, что происходит вокруг. Когда всё закончилось, он медленно раскрыл глаза и огляделся. Словно очнувшись от мутной дымки, он заметил, что уже светает. Осторожно сдвинув голову девчонки с колен, он поспешил встать и отряхнуть одежду. Его любимая фиолетовая мантия со звёздами была вся в засохшей крови и грязи. Он быстро удалился, скрываясь между деревьями. Только один вражеский рыцарь, замерев, стоял у высокого дерева и наблюдал, как на вид хрупкий парнишка исцеляет своих врагов.