Between her thighs.

      Ресторан был дорогой и тихий — из тех, где официанты двигаются почти бесшумно, а свет специально приглушён, чтобы лица казались мягче, чем они есть на самом деле. Йеджи выбрала его без обсуждений. Как всегда.       Она сидела напротив Рюджин — спокойная, безупречно собранная, с бокалом вина в руке. Люди за соседними столами украдкой поглядывали на неё, но Йеджи это не замечала. Или делала вид. Всё её внимание было направлено туда, куда никто больше не смотрел — на Рюджин.       Рюджин держалась тише обычного. Платье сидело на ней слишком нежно для такого места, плечи чуть напряжены, пальцы то и дело касались ножки бокала. Каждый раз, когда Йеджи смотрела на неё дольше положенного, Рюджин смущённо опускала глаза.       Йеджи это нравилось.       Она почти не прикасалась к ней на людях — только незаметно, мимоходом: пальцами к запястью, ладонью к пояснице, когда проводила её между столами. Этого было достаточно. Рюджин каждый раз вздрагивала, будто от разряда тока, и Йеджи чувствовала это под рукой.       — Ты сегодня такая чувствительная. — сказала она спокойно, будто между прочим.       Рюджин покраснела, кивнула, не найдя слов. Она всегда терялась от таких фраз — слишком прямых, слишком точных. Йеджи не улыбнулась, но её взгляд стал глубже.        Младшая прикусила губу, убирая прядь волос за ухо, пока Хван в это время вежливо попросила проходящего мимо них официанта принести им счет. Йеджи никогда не смотрит на цену, когда дело касается Рюджин. Она готова выплатить ради нее самые круглые суммы, лишь бы видеть привычное ей смущение и улыбку на лице своей Рю.        Оплатив счет черной картой, Йеджи встала с места, взяв пальто младшей, которая уже стояла за ней. Это вызвало еле заметную улыбку на лице старшей, после чего она аккуратно одела светлое пальто на Рюджин.  Когда они вышли на улицу, ночь была тёплой.       Большая черная машина ждала у входа. В салоне — тишина и тепло. Мягкий запах свежести и весеннего ветра. Рюджин сидела рядом. Так близко, как никому больше Хван не позволяла. Йеджи положила прохладную ладонь ей на колено, поглаживая.       Рюджин вздрогнула от резкого ощущения холодка на теле, но потом медленно выдохнула и расслабилась — тело помнило, кому можно себя доверить.        В пути их провожали моросящий дождь и звуки проезжающих машин.              Дом встретил их покоем.        Йеджи сняла пальто с хрупких плеч Рюджин, вешая его в шкаф. Полностью сняв уличную одежду и обувь, Рюджин собиралась уйти, но Хван нежно, но резко взяла её мягкое запястье в свою руку, притянув светловолосую ближе к себе. Легкий румянец подступал к щекам младшей, взгляд бегал по лицу Йеджи, не зная, за что уцепиться. На что она лишь улыбнулась, словно растаяла, и коснулась мягких губ Рюджин, оставляя на них свой поцелуй — почти невесомый, но страстный и наполненный любовью.        Пару минут. Рюджин мешкается на диване в гостиной, утонувшей в полумраке панорамных окон, освещающейся лишь тысячами мелких огоньков снизу — дорожным светом — больше схожим на звездное небо. В пентхаусе небоскреба все кажется таким маленьким, словно на ладони.       Так же Йеджи смотрит с удовольствием на Рюджин, что сидит в её домашней футболке и пижамных шортах, с немного растрепанными волосами — какая же маленькая её Рю.        Хван подходит ближе к дивану, наклоняясь и проводя кончиком носа по её тонкой шее.        — Ты весь вечер была слишком хорошей. Я запомнила это, — на что Рюджин мгновенно краснеет, стараясь спрятаться в тёмных волосах Йеджи, но она не позволяет. Касается тонкими пальцами её подбородка, поднимая на себя смущенную мордочку, — Смотри на меня. — И Рюджин смотрит. Ее взгляд так мягок, а тело столь уязвимо перед Хван.              Йеджи целует её медленно, глубоко, не оставляя выбора — только следовать за ритмом. Рюджин тает. Она тянет руки к плечам Йеджи, пальцы сжимаются в ткани её одежды, будто это единственное, за что можно держаться.        Младшая послушно отвечает на мокрый и мягкий поцелуй, с каждым движением их губ растворяясь все больше и больше.        Йеджи вдруг отстраняется. Ровно настолько, чтобы Рюджин почувствовала потерю. А потом легко подхватывает её на руки.       Рюджин тихо вздыхает, инстинктивно обвивает её шею, пряча лицо в тонких прядках черных волос. Сердце бьётся слишком быстро. Йеджи чувствует это, несёт её спокойно, аккуратно, будто это самое естественное положение для Рюджин.        Спальня огромная, светлая даже ночью. Окна в пол, тюль колышется от едва заметного движения воздуха. Город за стеклом кажется далёким, нереальным.       Йеджи укладывает Рюджин на кровать медленно, позволяя прочувствовать каждый момент. Не отпускает сразу, остаётся над ней, ладони по обе стороны, взгляд горящий, соблазнительный.        — Расслабься, тише… — её голос звучал монотонно, низко и спокойно, внушал доверие и зарождал ноющее чувство ниже живота.        Рюджин отдавалась во владения Хван. Доверялась процессу и каждому её касанию.        Йеджи приспустила край свисающей футболки, принадлежащей ей. Она оголила белоснежное плечо младшей, сразу прилегая к голому участку тела губами, ощущая аромат мягкой мяты. Хван медленно переходила от плеча к ключицам, к шее, местами оставляя розовые, свежие засосы на белой и тонкой коже Рюджин.        Прикосновения Йеджи тёплые и точные. Она знает, где Рюджин становится тише, где дрожит сильнее. Рюджин тает под ними, пальцы сжимаются в ткани простыней, дыхание становится неровным. Она краснеет, снова пытается спрятаться, но Йеджи не даёт — возвращает внимание к себе, к каждому ощущению, пока её рука проникает под футболку, нащупывая миниатюрную грудь и сжимая её в ладони. Рюджин еле слышно захныкала от прикосновения к своей столь эрогенной зоне, сильнее сжав белую ткань под собой.        — Вот так..Умничка. — тихо шепчет Хван, приподнимая второй рукой футболку, чтобы открыть себе вид на оголенную грудь, подмечая себе то, как затвердели соски Рюджин.        Йеджи наклоняется ниже, её голос становится тише, интимнее. И Рюджин сдаётся. Плечи опускаются, дыхание становится прерывистым, неровным. Она дрожит от желания.        Старшая знает это состояние. Она любит его. Любит, как Рюджин краснеет, как прячет лицо, как доверчиво прижимается ближе, стоит только позволить. Она продолжает прелюдия, поглаживая тонкую талию и посасывая небольшую грудь, чувствуя мелкую дрожь в зоне бедер Рюджин.        Оставив мягкий поцелуй на губах младшей, она отстранилась, сняв со своего запястья резинку и собрав волосы в хвост.        Йеджи расположила голову почти между ног Рюджин, потянув пальцами за резинку шорт. Она взглянула на нуждающуюся Рю, на что та послушно приподняла бедра, позволяя Хван снять ненужный элемент одежды.       Увидев любимое кружевное белье белого цвета на ней, старшая довольно улыбнулась и зацепила край белья зубами, стремясь стянуть их с той же судьбой, что и шорты. Прежде, она невесомо коснулась влажного участка белья, хмыкнув.        — Хорошая. — соблазнительным тоном продолжает дразнить Хван.        Рюджин хныкала все громче, желая получить свою долю удовольствия как можно скорее. Слух старшей улавливал каждый звук от младшей, даже самый тихий и, решив не медлить, она принялась стягивать зубами нижнее белье, уже намокшее от возбуждения, на что Рюджин встречно приподнимала бедра, позволяя Йеджи снять кружевное белье, несмотря на то, как сильно оно ей нравится на Рюджин.        Даже сквозь полумрак Йеджи улавливала поблескивание выделившейся смазки на половых губах Шин. Она аккуратно коснулась кончиком языка, приходясь им по всем складкам. Рюджин выстонала тонким голоском имя своей возлюбленной, стоило ей лишь ощутить стимуляцию в горящем от возбуждения и желания месте.       Сладкие стоны мотивировали Йеджи продолжать. Надавив на клитор посильнее, бедра младшей резко вздрогнули, а из уст послышались свежие стоны, молящие об удовлетворении. Немного отодвинувшись и убрав язык, в ход пошли длинные, тонкие пальцы Хван, от которых любой сходил с ума. Но досталась такая радость одной единственной. Пальцы повторно коснулись набухшей бусинки, начиная медленные круговые движения. Бедра Рюджин двигались навстречу пальцам Йеджи, слегка подрагивали, словно пробивало током.        — Йеджи, прошу…— еле слышно донеслось от младшей в полустоне.       Это заставило Йеджи усмехнуться и начать набирать обороты. Темп постепенно увеличивался, выбивая стоны больше и громче, чем прежде.       Долгожданная разрядка подступала. Бедра сжимались и дрожали сильнее, дыхание сбивалось, руки сжимали простынь в кулаке до побледневших костяшек, стимуляция ускорялась.        Рюджин резко и громко вскрикнула, рвано простанывая имя Хван, выгибая спину и стараясь отдышаться после достигнутого оргазма.         Младшая продолжала хныкать в попытках отдышаться, на что Йеджи легла к ней ближе. Она поцеловала её в лоб и в губы, прижав дрожащее голенькое тельце к себе, накрывая обеих одеялом.       Рюджин погружалась в глубокий сон, пока Хван лежала рядом, наблюдая за тем, как засыпает её Рю.