Нельзя

Андреа Кими Антонелли умный мальчик. В конце концов, ему уже давно не восемнадцать!.. ему девятнадцать. И он уже почти целый год как является значительной частью взрослого мира; частью многомиллиардного, крупного предприятия, подконтрольного серьёзным лицам с серьёзными статусами, не терпящим пятен на репутации своего бизнеса. на медиа-арене Кими пока ощущает себя неустойчиво, ему не всегда удаётся уберечь себя от дурашливых комментариев и лишних деталей на камеру, но он правда учится с заметной скоростью. каким бы открытым, простодушным и пылким ни был итальянский мальчишка до настоящего момента - ни одному дорвавшемуся до Формулы-1 гонщику не было необходимости объяснять важность поддержания правильного имиджа в глазах общественности, в глазах спонсоров. поэтому Кими совершенно прекрасно понимает, что после гонки нельзя просто так влетать в свою маленькую, слабо изолированную комнатку моторхоума Мерседес, нельзя дрожащими руками молчаливо запирать дверь, нельзя, считая секунды до интервью, впопыхах расстёгивать верх гоночного костюма, прислоняться спиной к стене, держать перед глазами образ своего напарника и лихорадочно тянуть руки в штаны. нельзя снова и снова и снова перекручивать в голове воспоминание о пылающем, пронизывающим взгляде Джорджа, сквозь толпу выдирающего мальчишку. о внезапно расцветшей на его лице улыбке. о внезапном, сбивающем с ног прикосновении с разгоряченным телом победителя - неудержимо дрожащим от адреналина, от смеха, от напряжения, от животного азарта - о крепкой хватке, о звонком счастливом ликовании и влажности перегретой кожи. нельзя вспоминать ощущение от горячего прикосновения пальцев Джорджа, до боли сжимающих в кулак мокрые кудри Кими, невольно оттягивающих его голову назад. нельзя вспоминать жаркую, шепчущую похвалу, шершавыми губами отпечатанную на его щеке... «Я так горжусь тобой!» его тихий голос в голове. его терпкий запах. пот, стекающий по лицу. его жар, стук сердца, учащенное дыхание, трепет длинных пальцев… нельзя слишком громко дышать, нельзя… не- Кими резко вдыхает и зажимает рот ладонью, не давая себе простонать имя напарника. он порывисто, тяжело дышит, обомлело, дрожаще смещаясь на диван и не решаясь ещё пару минут раскрыть глаза; не решаясь отпускать Джорджа. — Кими! Андреа вздрагивает и моментально приподнимается с места, порывисто прикрываясь подушкой; дверь заперта, а его пиар-менеджер ни за что не вошёл бы без стука и предупреждения, но… — У нас в запасе всего пара минут. Ты готов? — Д-да! Сейчас, сейчас выйду… — Скорее, приятель, опаздывать нельзя. нельзя. Он поджимает губы, сгибается пополам и устало опускает голову на диван. как же Кими ненавидит это слово. что он вообще может с этим поделать? его сердце скачет зайцем и трепещет каждый раз, когда Джордж одаривает его своим вниманием. Боже... ему так хорошо от этого воспоминания - от этого ощущения, призрачно скользящего по его телу; ему так хочется сохранить этот момент, не шевелиться, лишь бы не спугнуть наваждение, лишь бы он продолжал прижимать его к себе, гладить по спине, шептать похвалу... но Антонелли знает, что последует дальше. Эйфория от победы размоется за пару дней. Шампанское стремительно разольётся по жаждущим глоткам за один вечер, жаркая вечеринка отгремит этой ночью, чтобы на утро оставить лишь гадкий привкус на языке. И взгляд нежности, взгляд искренней гордости и признания покроется привычным выражением холодной вежливости. Кими знает. Как только он выйдет из комнаты - Джордж снова взглянет на него как на помеху. — Кими? — Выхожу! осознание необходимости выбегать на интервью позволяет ему скорее смахнуть навернувшиеся слёзы; это так глупо. он стыдливо осматривает последствия своих фантазий, зная, что запас лишних минут сейчас пригодится.