Warcraft III: War of the Worlds

Никто не поверил бы в последние годы девятнадцатого века, что за делами Азерота зорко и внимательно следят существа более развитые, чем гномы, и столь же чуждые состраданию, как Плеть. Пока герои сражались в Цитадели Ледяной Короны, на красных песках далекой планеты бесстрастные умы чертили свои планы против нас... Солнце над Степями стояло в зените, превращая воздух в дрожащее марево. Тралл стоял на выступе скалы, наблюдая за тем, как караван снабжения медленно тянется к Перекрестку. Ветер доносил запахи сухой травы, навоза кодо и разогретого железа. Это были редкие дни относительного спокойного созидания. Оргриммар рос, клыкастые стены крепли, и вождь Орды наконец-то чувствовал, что его народ обретает дом. — Ты слишком много думаешь, Сын Дуротана, — раздался за спиной низкий голос. Эйтригг подошел бесшумно, его старые доспехи едва слышно звякнули. — Духи земли сегодня довольны. Охота была доброй. — Мир — это тяжелая работа, Эйтригг, — ответил Тралл, не оборачиваясь. — Слишком легко взяться за топор и слишком трудно его опустить. Но покой был иллюзией. Грохот копыт и крик дозорного разорвали тишину через мгновение. С востока, со стороны Пылевых топей, на горизонте показалась сталь. Это не был случайный патруль. Плотный строй пехотинцев Альянса, сверкающие кирасы и знамена с золотым львом. Они двигались быстро, намереваясь перерезать путь каравану. — Люди! — рыкнул подоспевший Регар Гнев Земли. — Опять они нарушают границы. Джайна клялась, что сдержит своих фанатиков. Тралл спустился к своим воинам. В нем боролись разочарование и ярость. Бой завязался быстро и ожесточено. Воздух наполнился звоном клинков и выкриками заклинаний. Тралл пробивался сквозь строй врагов, используя Молот Рока лишь для того, чтобы оглушать, а не убивать — он всё ещё надеялся на диалог. В центре схватки он столкнулся с их командиром — седовласым рыцарем в тяжелых латах. Сильный удар молота выбил меч из рук человека, и Тралл прижал его к камню. — Почему?! — прорычал вождь. — Мы заключили пакт! Зачем вы напали на мирных снабженцев? — Пакт? — рыцарь сплюнул кровь, в его глазах горел холодный фанатизм. — Адмирал Праудмур был прав, орк. Ваше присутствие здесь — инфекция. Нам нужны эти земли, нам нужны ресурсы Терамора, и мы не будем делить их с чудовищами. Мы здесь, чтобы выжечь вас из Степей раз и навсегда. Это приказ из самого Штормграда. Тралл почувствовал, как внутри него что-то надломилось. Снова война. Снова бесконечный круг крови. Он занес молот, чтобы поставить точку, но вдруг... Мир внезапно ослеп. Это не было похоже на вспышку магии Света. Небо над головами сражающихся превратилось в сплошной белый холст. Гул, начавшийся как тонкий писк, перерос в рев, от которого задрожали кости. Все — и орки, и люди — замерли, задрав головы вверх. С запада, рассекая облака, летел огромный, объятый зеленоватым пламенем объект. Он не был похож на комету. Слишком ровная траектория, слишком тяжелый, металлический звук рассекаемого воздуха. — Инфернал? — прошептал кто-то из чернокнижников за спиной Тралла. — Нет... — Тралл чувствовал, как стихии вокруг него просто замолчали. Воздух замер. Земля затаила дыхание. Объект врезался в плато к северу от Перекрестка. Ударная волна была такой силы, что воинов сбило с ног, а многолетняя пыль Степей поднялась куполом, закрывая солнце. Наступила жуткая, неестественная тишина, нарушаемая только шипением раскаленного металла. Тралл поднялся, отряхивая песок с лица. Рыцарь Альянса лежал рядом, забыв о своем мече, глядя туда, где в землю ушел гигантский цилиндр. Это не было началом новой битвы между Альянсом и Ордой. Это был конец того мира, который они знали. Путь к эпицентру занял больше времени, чем Тралл ожидал. Воздух вокруг места падения изменился: он стал сухим и едким, с привкусом жженого озона и чего-то сладковато-металли ческого. Земля под ногами кодо трескалась, словно из неё в одночасье выпили всю влагу. Когда отряд миновал последний гребень, воины невольно придержали зверей. — Это не камень, — выдохнул Регар, сжимая в руке тотем. — У камня есть голос. У земли есть память. Но это... это немо. В центре глубокой, идеально круглой воронки лежал объект. Он не был похож на обломки небесного тела. Огромный цилиндр около тридцати метров в длину, его поверхность была пугающе гладкой, тускло-серого цвета. На ней не было ни рун, ни заклепок, ни швов — ничего, что напоминало бы работу кузнецов Альянса или инженеров гоблинов. Он выглядел так, будто его выточили из цельного куска неведомого металла и отполировали до совершенства. — Ставьте лагерь по краю воронки, — приказал Тралл. — Выставить дозоры. К объекту не приближаться. Орки работали молча. Обычная бравада исчезла. Даже самые буйные воины то и дело бросали косые взгляды на серую тушу в яме. Она не светилась, не пульсировала — она просто была, и это безмолвие давило на психику сильнее, чем крики ярости. Тишину лагеря нарушил резкий звук горна. С противоположной стороны воронки, сверкая доспехами в лучах заходящего солнца, показались регулярные части Альянса. Те самые, с которыми они столкнулись в каньоне, усиленные свежими подкреплениями из Терамора. Пехотинцы быстро выстраивались в боевой порядок, щиты к щиту. Командир людей, тот самый рыцарь с разбитым лицом, уже вскинул меч, указывая на орков. — Назад, твари! — проревел он. — Это небесное знамение принадлежит Свету и Альянсу! Отойдите от артефакта, или мы доделаем то, что начали утром! Орки мгновенно вскинули топоры. Шаманы начали призывать ярость стихий, и над кратером сгустились тяжелые тучи. Воздух затрещал от статического электричества. Казалось, очередная резня неизбежна, и кровь вот-вот окропит серый металл цилиндра. — КРОВЬ И ГРОМ! — взревел Регар, готовый броситься в бой. — ХВАТИТ! Голос был негромким, но он прозвучал прямо в головах у каждого, заглушая звон стали. Вспышка лазурного света озарила пространство между двумя армиями, и из магического портала шагнула леди Джайна Праудмур. Её посох сиял, а лицо было бледнее обычного. — Вариан, опусти меч! Тралл, прикажи своим людям отойти! — Джайна тяжело дышала, её взгляд был прикован не к солдатам, а к объекту в яме. Рыцарь Альянса нехотя опустил клинок, бормоча проклятия, а Тралл поднял руку, призывая своих воинов к тишине. — Джайна, твои люди напали первыми, — глухо сказал Тралл, спускаясь к ней. — Они заявляют права на то, чего не понимают. — Никто из нас этого не понимает, Тралл, — Джайна повернулась к цилиндру, и её голос дрогнул. — Я почувствовала это из самого Терамора. Я пыталась прощупать этот объект магией... но мои заклинания просто соскальзывают с него. В нём нет маны. В нём нет души. В нём нет ничего, что принадлежало бы Азероту. Она подошла ближе к краю воронки, её пальцы, окутанные арканой, мелко дрожали. — Тралл... я чувствую не магию. Я чувствую намерение. Оно холодное. Рассчитанное. Там, внутри... что-то живет. И оно не просто смотрит на нас. Оно нас изучает Ночь в Степях обычно наполнена звуками: стрекотом насекомых, далеким воем гиен или шелестом ветра в сухой траве. Но сегодня вокруг кратера царила мертвая, вакуумная тишина. У самого края воронки, у костра, который казался крошечным на фоне громады цилиндра, сидели двое часовых — орки из клана Северного Волка, закаленные в боях ветераны. — Не нравится мне это, Карг, — прошептал один из них, сжимая топор. — Гляди на него. Он словно высасывает свет луны. Цилиндр внизу действительно казался провалом в пространстве. Карг хотел ответить, но замер. Из глубины воронки донесся скрежет. Тихий, ритмичный, как будто кто-то выкручивал гигантский приржавевший болт. Скррриии-хоп. Скррриии-хоп. Орки вскочили, всматриваясь в темноту. Крышка на торце цилиндра медленно выдвигалась наружу. Наконец, с тяжелым глухим вздохом, она полностью отделилась и с грохотом упала на песок. Из черного зева не вырвалось ни крика, ни рычания. Вместо этого из темноты медленно, на сочлененной металлической штанге, выдвинулось нечто, напоминающее огромный, лишенный век глаз или странную, блестящую камеру. — Что это за чертовщина?.. — Карг сделал шаг вперед. «Глаз» задрожал. В его центре вспыхнул крошечный, ослепительно белый огонек. В следующее мгновение невидимая коса тишины прорезала воздух. Не было вспышки пламени, не было взрыва. Был лишь короткий, сухой треск. Второй орк даже не успел вскрикнуть — там, где он стоял, осталась лишь горстка седого пепла и раскаленные добела остатки наплечника, которые мгновенно оплыли на землю. Карг застыл. Ужас, первобытный и холодный, парализовал его воина. Он не стал сражаться. Он развернулся и бросился прочь, в сторону лагеря, слыша за спиной шипение, с которым неведомый луч выжигал камни позади него. Тралл проснулся от криков. Когда он вышел из своей палатки, солнце только начинало окрашивать горизонт в багровые тона. Перед ним стоял Карг — его кожа была бледной, серой от осевшего пепла, а глаза дико вращались. Джайна и командиры Альянса уже были здесь. Напряжение между фракциями никуда не исчезло, но вид обезумевшего от страха орка заставил всех замолчать. — Оно... оно просто посмотрело на него, вождь, — заикаясь, бормотал Карг, хватая Тралла за предплечья. — Никакого огня. Никакой магии. Просто свет. Брог... он просто исчез. Рассыпался, как старый пергамент в костре... — Успокойся, — Тралл положил тяжелую ладонь на плечо воина, пытаясь передать ему спокойствие земли, но сам чувствовал, как стихии внутри него бьются в агонии. — Что вылезло из металла? Демон? Механизм? — Машина... — Карг всхлипнул. — Но она живая. Она дышит паром и смотрит этим глазом... В этот момент земля под их ногами содрогнулась. Все обернулись к воронке. Для Тралла это не было просто шумом. Как шаман, он воспринимал мир через вибрации стихий, но этот звук был противоестественным. Это был оглушительный, металлический рев, который, казалось, состоял из тысяч сталкивающихся листов стали. Он не имел тональности, не имел гармонии — это была чистая, механическая ненависть, преобразованная в частоту. Звук давил на грудную клетку, выбивая воздух из легких. Тралл почувствовал, как по его зубам прошла неприятная вибрация, а в ушах лопнули сосуды. Это было похоже на вой раненого бога, смешанный с грохотом кузницы, работающей на пределе возможностей. Духи воздуха в ужасе разлетелись, оставляя вокруг цилиндра мертвую зону, где не было ничего, кроме этого всепоглощающего, вибрирующего рева. Звук длился целую вечность, заставляя воинов падать на колени и зажимать уши руками. А затем, вслед за звуком, над краем воронки поднялось первое колено. Огромная, суставчатая металлическая нога, блестящая от конденсата, вонзилась в землю Степей с такой силой, что по плато пошли трещины. — Джайна... — Тралл с трудом поднялся, опираясь на Молот Рока. Его голос утонул в механическом гуле. — Это не метеорит...!