Nightmare

✧✦✧

«Вновь тьма в глазах скрывает

мои слезы,

Перекрывая чувства пеленой

Здесь тени душат все живое,

Давая ощущать покой»

      Здесь было темно, глухо, непроглядно, вокруг все казалось исключительно черным-пречерным, словно ночное небо, что каждую ночь царило над пространством Нод-Края, на котором лишь изредка виднелись мелкие точечки, коими являлись недосягаемые звёзды. Но сейчас, в этом месте, даже звёзд не было видно... Исключительно темная материя, что не давала увидеть никаких очертаний. По крайней мере, именно так в данную секунду виделось все в кое-как приоткрытых глазах Кирилла. Именно таким однотонным, однообразным, но неизмеримо давящим и неприятным, что даже сам Флинс, который очень терпимо относился ко всему, скорее всего, позволил бы себе ощущать тревогу при долгом нахождении тут. Полноценно открыть глаза оказалось очень непростой задачей — веки были ужасно тяжёлыми и неподъемными, так и норовили слипнуться обратно, перекрыть любой доступ к свободному и беспрепятственному зрению на территории, что не внушало ни малейшего доверия. Он вновь и вновь старается открыть свои глаза, увидеть хоть что-то, но из раза в раз, каждая попытка заканчивалась новыми мучениями Светоносца. Однако, через время, хоть и не с самыми приятными ощущениями в теле, его очи смогли остаться раскрытыми, даруя возможности более удачным образом осмотреться. Изначально все было довольно размыто, словно темноволосый только недавно очнулся от долгого и крепкого сна, или же после того, как надолго потерял сознание и практически сразу же после этого стал пытаться воспринять вокруг себя все четко. Ещё и материя вокруг него оказалась не исключительно черного цвета — скорее тёмно-синего оттенка, до дрожи глубокого и мрачного, но в то же время прозрачного и пропускающего через себя хоть какой-то свет, ибо, протянув ослабевшую ладонь перед лицом, он ее увидел без столь заметных проблем. Это движение рукой ощущалось очень странно и непривычно. Словно вокруг него не было воздуха от слова совсем, словно все пространство было заполненно чем-то иным, что слегка сковывало движения, которые давались не так легко, как в привычной для него атмосфере и даровало боль при открытии глаз. Дышать альву не было абсолютно никакой необходимости — тело считалось лишь оболочкой, в которой он нуждался исключительно для того, что бы не отпугивать людей от себя, ведь не каждый с расслабленным видом примет ярко-голубой огонь перед собой, хотя он не справлялся с этой задачей даже в человеческом теле. Жители Нод-Края все равно его избегали и обходили самой дальней дорогой. Он не нуждался в воздухе, в сравнении с другими существами, но инстинктивно для вида попытался внести в лёгкие достаточно немалый глоток кислорода, надеясь на то, что ему это поможет мыслить ясно и наконец понять, в каком месте он находится. Но после напряжения мышц в лёгкие поступает далеко не кислород. Кислород не был настолько тяжёлым и ощутимым. Кислород не смачивал горло от слова совсем, а даже наоборот, слегка осушал. Он не создавал в груди такую тяжесть, словно в его тело поместили неподъемную груду железяк, что тянули его все ниже и ниже в материи, где Кирилл находился. Это был не воздух. Это оказалась вода. От этой резко мысли, что молниеносно пронеслась в голове, Флинс сумел, хоть и резко, но слегка протрезветь, сразу начиная делать попытки откашлять жидкость из горла, которая уже успела осесть в лёгких, заставляя чувствовать тягость в грудной клетке, переходящая в сдавливание его ребер с приличной силой, и казалось, что они вот-вот треснут под подобным давлением. Прежде Альв предполагал, что подобное попадание воды в дыхательные пути не даст никакого эффекта, от слова совсем. Ему ведь не требуется кислород, для него дыхание — лишь декоративное и повторяющиеся действие, которое уже доведено до автоматизма, и он зацикленно повторяет его в присутствии иных лиц рядом с собой, дабы не смущать и не пугать их, если те заметят, что Светоносец без проблем стоит перед ними и не дышит. Однако его предположение оказалось ложным. Сейчас эта вода казалась некой кислотой, что с жжением разъедала его оболочку, не давая возможности вздохнуть и расслабить свое тело. Со временем привыкая к таким ощущениям, Чудомирович поднимает голову вверх, замечая над собой, изредка проникающие меж волн и толщиной воды лучи лунного света, которые через силу старались достать до темноволосого, пока тот уже не имел сил вновь как-либо двигаться. Смотря на эти пресные лучи полнолуния, тело выходит хоть слегка оставить без напряжения, продолжая «висеть» в пространстве воды дальше, полноценно чувствуя, как жидкость обволакивает его, удерживая и лишь сильнее утягивая на дно тяжёлым грузом. Кирилл вновь инстинктивно откашливается, заново этим разжигая в себе разъедающие чувство, которое оказалось терпеть уже легче. Все же, ему ли было не привыкать к болевым ощущениям. Вечно так тонуть на этой пугающей глубине желания не было, но и сделать Флинс ничего чисто физически не смог бы: тело было слишком размякшим, напрягать отдельные его части оказалось целым испытанием, а сознание периодами стало мутнеть, в следствие чего изредка Флинс переставал трезво мыслить. Такое погружение, возможно, продолжалось бы и дальше, однако глухую тишину, которую нарушал лишь блеклый звук воды, разрезает звонкий гул сущности, что проносится недалеко от Чудомировича. Либо ему так казалось, что недалеко: понять, насколько далеко от тебя цель в воде было довольно тяжко. Звук разносился слишком быстро, бегло, как будто громче и звонче, нежели на поверхности, сильнее ударяя по слуху, заставляя неприятно поъежиться от подобного. Это заставляет Флинса вернуться в сознание уже второй раз. Сосредоточившись изо всех сил на сознании, парень бегло, насколько это было возможно, оглядывается вокруг себя, впервые полноценно разминая все свое тело: им действительно было довольно непросто управлять, небольшое течение от воды, которое в некой мере увеличилось от промелькнувшей тени, слегка сбивало с места, передвигая положение Чудомировича в пространстве. Мышцы непривычно ныли и болели пульсирующим давлением. Вода, что в бо́льшей мере наполнила его легкие, стала более ощутимой, отдаваясь в грудной клетке клокочущами звуками и давлением на ребра, которое никуда вовсе и не планировало уходить. В этом месте его тело словно стало чувствительнее в кучу раз, и, откровенно говоря, радости подобная новость совершенно не доносила. Быстрым взором оглядывая темень возле себя, Флинс не замечает ничего сверхъестественного, как изначально ожидалось. Он ощущает лишь тихий, но всезаполняющий шум воды, отдаленно напоминающий белый шум, что нарушался лишь колебаниями тела Светоносца, который иногда перебирал конечностями, меняя свое положение в воде. Но сейчас все слишком тихо. Подозрительно тихо, и это чересчур напрягало, хотя пока ему ещё не о чем было волноваться.

— «Ты же сам хотел этой тишины, этого давления на уши и тело, что не даст тебе ощущать свою живую часть, разве ты не рад?»

Глухо отдается шипящий голос с затылка, который казался на грани резкого и торопливого шёпота, и был чем-то в описании схож с лезвием бритвы — такой же острый, резкий, беспощадный ко всему. После такого шороха со спины по ледяному мокрому телу пробегают мурашки, заставляя инстинктивно развернуться в сторону шума, хотя лишь после этого осознал, что это было явно плохим решением — он выполнил одно, возможно, неверное движение, и теперь Чудомирович видит молниеносный толчок тени перед собой, а линии черных пальцев, от которых отходил иссиня-черный пар, как от самого настоящего огня, с резкой острой болью впились в его шею, зажимая, стягивая кожу, саму шею с приличной силой, пытаясь начать душить Флинса.

— «неужели, ты решил выбрать для своей жизни, что должна была закончиться ещё тогда вечным сном, оболочку жалкого смертного? Нравится теперь ощущать боль от того, что это тело имеет свойство ощущать боль и дискомфорт?»

Голос был звенящим, отдавался слабым эхом в ушах, распространялся по территории воды с невероятной скоростью и было непонятно, откуда именно исходит этот голос. Он словно шел отовсюду одновременно, от чего мысли путались и парень в слабой панике не понимал, как ему поступать. И он вроде головой понимал — ему стоит начать атаковать, разорвать хватку теневых ладоней на своей шее, что так неприятно сжимали его шею, перекрывая дыхательные пути, ему необходимо что-то предпринять, хотя бы попробовать. Однако тело словно отказывалось подчиняться его приказам о любом движении. Руки окаменели, грудь ощущалась ещё тяжелее, чем ранее, его затягивало все глубже и глубже, к самому дну этого бескрайнего моря тишины. Если у него вообще было дно... Если оно существует.

— «покончи со всем этим, тебе же нравилась эта тишина, ты был разочарован в людях, что сейчас в тебе поменялось, Чудомир? Разве ты не хотел не чувствовать ничего?»

— (Не чувствовать ничего. Не чувствовать. Ничего.) — разум бесконечное количество раз повторял в голове услышанную фразу, упоминал слова по отдельности, произносил все громче, чётче, раздражающе, что нервы Флинса начали бы сдавать, если бы хоть какие-то силы ещё остались в его измотанном теле, обвалакиваемое тяжёлой и темной водой. Пару мгновений назад он только осознал, что попал сюда, а сейчас его голову заполняли мысли о том разочаровании в людях, о всей усталости, всех тех событиях и прошлом, что он покорно несёт на своих плечах, предпочитая не разделять этот груз даже с самыми близкими — Варкой или Иллуги. Тело уже совершенно перестало подчиняться его желаниям: он просто покорно тонул под грузом воды в лёгких, словно его целью было достать до дна спиной, но сколько под ним было до этого самого дна? Несколько минут? Несколько часов? Дней? Месяцев? Лет? Или под ним — бесконечная пустошь и до дна он никогда не достанет, а будет вечно опускаться все дальше от света под гнетом удушения темных рук, пока другие, такие же тени витают неподалеку, перешептываясь и желая помочь главной тени распотрошить оболочку Флинса, потушить его огонь.

— «Ты никогда не избавишься от давления тех событий. Даже не пытайся»

В глазах потемнело окончательно. Их окутала вечная тьма, Флинс не видел абсолютно ничего и был готов теперь вечность тонуть, даже если это пространство нескончаемо. Вечность. Боль. Мысли. Ему не привыкать..

✦✧✦

Резкое пробуждение не дарило ни капли приятных ощущений — тело ноюще сводило от случившегося во сне, эмоции словно скатились в один клубок, что беспощадно царапал его гортань, мешая восстановить собственное дыхание. В глазах все также плыло, к тому же в лицо светили резкие лучи закатного солнца, не давая адекватно осмотреться вокруг себя. Такие непривычные ощущения парень не чувствовал уже давно, по крайней мере, настолько странные... Он давно не ощущал, что голова была настолько тяжёлой и неподъемной, словно в нее камней наложили, не ощущал, как мышцы тянуло, как они неприятно ныли, из-за чего конечности слабо дрожали от дискомфорта. Ему не было дано понять до этого, как чувствуется комок в горле от подступившей несколько мгновений назад паники во время сна, да и он не знал, что после столь сильной хватки на шее, будет ещё некоторое время казаться, что на коже все также находятся две черные руки, сжимающие ее пальцами, продолжая душить. Но, к счастью, это все оказалось лишь дурным сном. Очередным кошмаром, которые снились в последнее время Чудомировичу чересчур часто. Настолько, что скоро Кирилл сможет с уверенностью ответить, что они снятся ему каждую ночь. По идее, подобное должно очень сильно выматывать Флинса, не давать ему высыпаться или в целом отдыхать, заставляя его испытывать мучения от отсутствия здорового сна. Но эти кошмары стали входить в пределы нормы, что темноволосый просто полностью свыкся с таким раскладом частых ужасов. Бледное тело было сильно холодным, что считалось не в новинку — из-за того, что его тело было лишь оболочкой, столь сильным теплом оно не обладало, оно было ещё ощутимо, дабы его не приняли за ходячий труп. Однако единственное место, где ощущалось приятное и колющее тепло — одна из его рук... Но из-за чего? Откуда он взял в пустой комнате надежду на какое-либо тепло? Измотанно подняв голову и взгляд над собой, Светоносец видит, что он находится в комнате далеко не один — рядом с ним сидит светловолосый широкоплечий мужчина, с ярко-голубыми глазами, что казались словно щенячими, и такими завораживающимт, и этого человека он держит..за руку? Что за чушь? В какой момент, во-первых, Флинс умудрился так устроиться, а, во-вторых, когда блондин успел к нему придти? Варка сам вел себя так, словно в этом нет ничего такого — спокойно держал в свободной руке слегка потрёпанную книжку, которая, видимо, осталась на тумбочке Флинса и которую темноволосый решил не дочитывать, а за вторую руку, которая находилась на матрасе Кирилла, позволил ухватиться, прижавшись ближе. — Магистр Варка, мои глубочайшие извинения за подобное поведение с моей стороны, я не осмыслял, что делаю... — хрипловатым голосом торопливо рассказывает Флинс, слегка неуверенно отпуская теплую ладонь Магистра, ощущая распирающее тело смущение. Как он посмел позволить такое, да ещё и без разрешения человека? Может, ему нужно было зайти на несколько минут, а из-за него мужчина просидел дольше... Пару часов, если не больше, ибо Флинс даже не понимал, насколько долго вышло проспать. Ему хотелось извиниться множество тысяч раз за свое поведение, из-за него даже смотреть в глаза любимого человека было сложно, так как становилось банально стыдно, а вина за себя становилась лишь более ощутимой. — Хей, Кирюш, ты чего? Не-не, не извиняйся, все в полном порядке.. — сразу начинает успокаивать Светоносца тот, откладывая книгу в твердом темно-синем переплете обратно на потрёпанную временем тумбочку, полностью посвящая все внимание своему возлюбленному, — ты как сам? Ты во сне просто ёрзал так, поэтому и интересуюсь... Флинс с надеждой в ярко-желтых глазах осматривает Варку, слегка чувствуя некое успокоение на душе за то, что, по крайней мере, он не помешал рыцарю, и что он, видимо, не был против подобного. — Ничего, все в норме, дорогой Варка, не стоит беспокоиться. Можете просветить, каким образом я поставил вас в.. подобное положение? — спрашивает темноволосый, под конец кивая головой в сторону ладони блондина, за которую он держался ещё несколько минут назад. Эффект сна начал постепенно спадать: дрожь сошла на нет, зрение сфокусировалось, голова практически не кружилась, а ориентироваться в пространстве стало легко, от чего тело и состояние Флинса стали неспеша возвращаться в базовое состояние. — Не переживай, я просто решил зайти к тебе, увидеться, мы вроде договаривались на сегодня, но ты спал, как оказывается... — в голосе Варки проносится слабый и теплый смешок, от которого губы Флинса вздрагивают в лёгкой улыбке, но практически сразу становится вновь неловко. Он ещё и встречу проспал? Какой кошмар... — решил тебя разбудить, слегка за плечо потрепав, а ты в ладонь вжался, трясся весь... Как-то неспокойно стало за тебя, вот и остался. От стыда Флинс с усталым вздохом утыкается лицом в тонкую ткань одеяла. Он был готов сквозь землю провалиться из-за такого своего поведения: проспал обещанную встречу, так показал себя перед Варкой, задержал его... И как теперь ему будет заглаживать вину перед ним? Ведь просто так оставить ситуацию Кирилл явно не позволит, совесть за это загубит, даже если блондин и будет утверждать, что все в норме и Светоносцу нет причин ругать самого себя. — Кирюш, не переживай, правда, мне важно твое состояние, а прогулку мы ещё, естественно, успеем организовать, не кори себя, — мягко улыбается голубоглазый, опустив руку на темную конопну волос Флинса, пряди которого уложились на белой простыне, немного путаясь между собой, и стал понемногу поглаживать, дабы успокоить того, — тебе кошмар снился? Если ты хочешь ещё отдохнуть, а в подобном положении тебе спокойнее, то можешь спать так без проблем, я посижу с тобой. Смущённо подняв голову с растрепаннымм волосами, Кирилл огялдывает совершенно беззаботного Варку своими яркими глазами, будто обдумывая все слова, которые хотел бы сейчас сказать. Напрягать того своими кошмарами совершенно не хотелось — это прошлое касалось лишь Флинса и никого более, Магистр не должен нести эту долю на себе, когда ни в чем не виновен и не совершал ничего. — Нет, не было кошмара, не думайте об этом.. вы правда не против? — кратко спрашивает темноволосый, опуская голову рядом с ладонью блондина, слегка расслабляясь. — Не против, конечно, — после чего тот вновь мягко и понимающе улыбается, поднимая ладонь на макушку темноволосого, поглаживая и массажируя кожу головы, от чего Светоносец чем-то напоминал довольного кота, которого сейчас гладили по голове, а тот постепенно засыпал. Честно говоря, Варка прекрасно понимал все, что у Кирилла сейчас такой рваный сон был явно не просто так. Мало верилось, что ему не снились никакие кошмары. Он не мог этого утверждать, но уверенность была на процентов 80 так точно. Однако видел, как темноволосый сейчас активно избегал темы и отрицал все, будучи не готовым обсуждать подобное. Поэтому Варка и не давил, лишь позволял отдохнуть рядом с ним, поддерживал своим присутствием, что действительно помогало Кириллу. Может, когда-то его возлюбленный сам расскажет ему про свои сны. Он даст ему столько времени, сколько нужно. А пока он будет рядом, будет дарить свою любовь так, как умеет, позволит быть таким, какой он есть. — Спасибо вам, дорогой Варка.. — уже в полудрёме бубнит Флинс, слабо улыбаясь от прикосновений, от чего на лице Магистра так же выступает улыбка. — Спи спокойно, милый. Сладких снов, — отвечает тот, легонько целуя парня в лоб, продолжая сидеть рядом с ним. Парень был готов отгонять от любимого любые кошмары, которые могли бы помешать ему спать спокойно. И ведь в этот вечер, после прихода Варки, кошмары Светоносцу действительно не снились...