Я несу мир...

      Аврил громко расхохоталась, будто бы я сказала что-то смешное. Опрокинув голову назад, она долго не могла остановить свой смех.       — Мне даже не верится, что доселе безразличная Сирин беспокоится обо мне. — На её лице сияла задорная улыбка.       — Тебе придётся столкнуться с «Королевой» демонических созданий. Это непростой противник. Даже для тебя. — Раздражение скреблось где-то из глубины, когда я поясняла сестре очевидные вещи. Но оно угасло так же быстро, как и все другие эмоции.       Аврил скрестила руки на груди, наклонив голову и вопросительно приподняв бровь. Мы столько всего пережили вместе, а я до сих пор не могла понять, как она сочетает в себе аристократическую грацию и закалку воина. Каждое её движение излучало элегантность, несмотря на тяжёлое бремя войны.       — Лучше бы ты беспокоилась о себе. — Она приблизилась к барьеру, разделявшему нас и одновременно объединяющему в этом непомерном пространстве. – Сможешь ли ты победить его, не оборачивая своё правосудие местью?       «Не оступись так же, как наша мать», — завуалированно предупредила меня сестра. Золотые глаза смотрели мне прямо в душу, пытаясь выцепить ответы. Невзирая на то, что Аврил давно знала: все мои чувства, мечты и эмоции исчезли с первым заветом. Больше во мне не было той Мирры.       — Я несу мир, а не месть. — Твердо ответив, я разбила пространство, созданное Селахом.       Пора выдвигаться в путь.

***

      Лезвие рассекло сухожилия на задней лапе монстра, заставляя того взвыть от беспомощности. Благодаря Северу, дарованным мне Олвеном, я была недосягаема для него. Он замахнулся на меня, желая придавить к земле.       «Мир, ведомый чувствами — наивен, но жив».       Хруст. Его огромная лапа отлетела в сторону. Она сломалась, будто сухая ветка во время шторма. Демон взвыл, пытаясь позвать своих сородичей, но все они уже полегли от моих рук. Он был тут совершенно один.       Щит второго завета рассыпался, исполнив свое предназначение. Именно этот завет иногда напоминал мне о том, кем я являлась когда-то: наивной, слабой, но... Живой.       Я крепче обхватила рукоять меча, неспеша приближаясь к чудовищу. Север встал на дыбы и громко заржал, предупреждая меня об опасности. Однако это чудище уже не представляло для меня угрозы.       Беспощадный ветер, с помощью которого Милостливый Олвен защищал Хрустальный Замок, бил в лицо. Белоснежные волосы пропитались черной кровью демонического создания. Снег, укрывавший всю Эдельфию сегодня, напоминал нам обоим о том дне. Но теперь на белой пелене остались кровавые отпечатки не людей, погубленных в ту роковую ночь, а этого чудовища.       Я за одно мгновение сократила между нами расстояние. Острием клинка приподнимая его жалкую физиономию.       Огненные кудри превратились в жесткую черную щетинистую шерсть, покрывавшую Фильяма от головы до хвоста. Его тело исказилось от многолетних метаморфоз, пройденных в обители его «Королевы».       Он взревел. Оттолкнувшись уцелевшей передней лапой, монстр кинулся на меня. Я вскинула руку с мечом, вонзая клинок в его грудь. Биение его сердца закладывало уши, но оно ещё не должно остановиться.       Фильям истошно застонал. У него не было сил удерживаться на трёх лапах. Он собирался рухнуть на землю в попытке придавить меня. Однако меня не пугал его многотонный вес. Ноги проваливались в снег, заставляя колени подгибаться, но я опустила его наземь рядом с собой.       Снежные хлопья поднялись ввысь, а после закружились в долгом вальсе.       Я отпрянула от монстра, вынимая из его груди лезвие меча. Селах подрагивал в моих руках. Божественный меч, артефакт, переполняла мощь, которую он желал выплеснуть.       — Тебе не стать Богиней Мира, если ты несёшь мучения...       Хриплые слова, доносившиеся из его глотки, больше походили на сдавленные стоны боли.       — Разве я тебя мучаю, старый друг? — Мой тон звучал ровно, неестественно спокойно. Другим он казался просто холодным, но на самом деле он был безразличным. — Наоборот, я позволяю тебе запечатлеть момент своей смерти там, где мы выросли.       — Я думал... Разве ты не хочешь отомстить?.. — Глаза, что раньше были зелены, как и у его матери, теперь сочились греховной чернотой.       — К чему мне месть? Скоро всё существо Эдельфии вот-вот станет подчиняться мне.       — У тебя уже пять заветов...       Фил тяжело вздохнул. Я знала, что он всеми силами пытался помешать мне обрести шесть заветов. Хотел, чтобы я пошла по пути мести.       — Скоро всё встанет на круги своя. — Я повернулась к защитной стене, которая была уже много лет назад уничтожена.       Меч от переизбытка силы жёг мою правую руку. Я подняла клинок к небу, наблюдая за тем, как пять лепестков кружат вокруг «сердца» Селаха. Для обретения истинной божественности не хватало лишь шестого завета...