Парк, где мы навсегда

Дима ждал у подъезда, как всегда, ровно в шесть. Он уже три года встречал Полину именно здесь, но сердце всё равно стучало чуть быстрее, когда хлопала дверь. Она выскочила в своей розовой толстовке с ушками, юбке и белых кедах — крошечная, как всегда, метр пятьдесят против его метра шестьдесят пяти. Увидев его, сразу расплылась в улыбке. — Димка! — она бросилась к нему, обхватив руками за шею. — Я так соскучилась за день! — Мы же в одном классе сидим, мелкая, — засмеялся он, подхватывая её и чуть приподнимая над землёй. — Восемь уроков вместе. — Это не считается! — возмутилась Полина, уткнувшись носом ему в шею. — На уроках нельзя нормально обниматься. А я хочу вот так, по-настоящему. Дима поцеловал её в макушку. — Тогда поехали. Сегодня только мы, аттракционы и никаких контрольных. Он открыл дверь такси, пропуская её вперёд. Полина сразу прижалась к его боку на заднем сиденье, положив голову ему на плечо. — Знаешь, — тихо сказала она, пока машина ехала, — иногда я думаю: как круто, что мы в одном классе. Могу весь день смотреть на тебя украдкой. — Я тоже смотрю, — признался Дима, переплетая их пальцы. — Особенно когда ты хмуришься над задачей по алгебре. У тебя такая милая морщинка между бровями появляется. Полина фыркнула и легонько ткнула его в бок. — Не ври. Ты просто пялишься, потому что я красивая. — Ну да, — легко согласился он. — Самая красивая. В парке их встретил привычный хаос: музыка, запах попкорна и сахарной ваты, крики с горок. Они сразу побежали к «Катапульте» — Полина визжала всю дорогу вверх, вцепившись в Димину руку. — Димаааа! Мы сейчас умрё-о-ом! — Не умрём, я тебя держу! — кричал он в ответ, хотя сам немного бледнел на резких поворотах. Потом «Молот», автодром (где Полина специально таранила его машинку со словами «Это тебе за то, что вчера в чате сердечки не поставил!»), цепочная карусель, «Вальс»... К тиру они подошли уже растрёпанные, с горящими щеками и одинаковыми улыбками. — Ну что, мой снайпер, — Полина подтолкнула его вперёд. — Завоюй мне зайку. Большого. Самого пушистого. Дима взял ружьё, прицелился. Пять выстрелов — пять попаданий. Продавец ахнул и снял с верхней полки огромного белого зайца с розовыми ушами и чёрными глазками-бусинками. Полина взвизгнула от восторга, прижимая игрушку к груди. — Он идеальный! Смотри, Дим, у него такие же ушки, как на моей толстовке! — Я старался, — гордо сказал Дима, подходя ближе и обнимая её сзади, поверх зайца. — Чтобы тебе было с кем спать, когда я не смогу тебя обнимать. Полина повернулась в его руках, глядя снизу вверх. — Но ты же всегда сможешь, да? Даже если контрольная завтра в восемь утра. — Всегда, — серьёзно кивнул он. — Приду, разбужу поцелуем и принесу кофе из автомата. Она привстала на цыпочки и поцеловала его — коротко, но нежно. — Ты лучший парень на свете. И в нашем классе, и вообще. Когда солнце начало садиться, Дима взял её за руку. — Пойдём. Финал вечера. Колесо обозрения светилось фиолетовым и золотым. Они забрались в кабинку, Полина аккуратно посадила зайца рядом, а сама сразу прижалась к Диме, устроившись у него под боком. Кабина медленно поползла вверх. Внизу зажигались огни парка, музыка становилась тише. — Три года, Дим, — тихо сказала Полина, глядя на город внизу. — А я всё равно каждый раз волнуюсь, когда мы вот так поднимаемся. — Я тоже, — признался он, поворачивая её лицо к себе пальцами под подбородок. — Волнуюсь, что вдруг ты передумаешь. Что найдёшь кого-то повыше, покрасивее... Полина зажмурилась и покачала головой. — Никогда. Ты мой. Самый родной. Самый тёплый. И самый красивый для меня. Дима наклонился и поцеловал её — медленно, глубоко, так, будто хотел запомнить вкус этого момента навсегда. Полина ответила, обхватив его шею руками, прижимаясь всем телом. Заяц тихо свалился на пол, но они даже не заметили. Когда отстранились, оба дышали чаще. Лоб ко лбу. — Я люблю тебя, Полин, — прошептал Дима. — Очень сильно. Каждый день больше, чем вчера. — И я тебя люблю, — ответила она, улыбаясь сквозь слёзы счастья. — До луны и обратно. И ещё выше этого колеса. Он обнял её крепче, укрывая от вечернего ветра. Кабина достигла самой высокой точки — весь город лежал под ними, мерцая тысячами огоньков. — Обещай, — тихо попросила Полина, — что и через десять лет мы будем вот так же приезжать сюда. Держаться за руки. Целоваться на колесе. — Обещаю, — кивнул Дима. — И даже если у нас будут дети, мы их тоже сюда приведём. И скажем: «Смотрите, здесь ваши мама и папа влюбились по-настоящему». Полина засмеялась, уткнувшись ему в плечо. — Только сначала закончим школу. А то мама меня убьёт, если узнает, что мы опять прогуляли подготовку к ЕГЭ ради парка. — Прогуляем ещё разок, — шепнул Дима, целуя её в висок. — Ради нас. Они стояли так, обнявшись, пока колесо не сделало полный круг и не опустилось вниз. Внизу Полина взяла зайца, Дима — её руку. Они шли к выходу медленно, не торопясь расставаться с этим вечером. — Завтра в школе сядем вместе? — спросила она. — Как всегда. И я весь день буду передавать тебе записки с сердечками. — Тогда точно переживу химию, — улыбнулась Полина. И они пошли дальше — маленький Дима и крошечная Полина, с огромным плюшевым зайцем посередине, держась за руки так, будто это было самым важным правилом их маленького мира.