такая любовь убьет мир

Вадим третий день подряд с утра заходил к Валере. Они просто разговаривали обо всем, и Вадим выжидал момент, когда можно будет снова вернуться к расспросам, кто же порезал Валере тормоза. Валера же сам завел этот разговор. - А ты маме звонил? - спросил он, жуя яблоко. - Ага. В тот же день и набрал. Она сказала, что прилетит, как только сможет. Но когда именно - не сказала. - Ну, значит, через неделю, не раньше. - Расстроился? - Из-за чего? - Ну что только через неделю… Валера недоуменно нахмурился. - Так это же быстро. Они же с отцом дипломаты. Вечно по командировкам ездят. Я ее раньше, чем через месяц, не ждал. Это же тебе не шутки - взять отпуск, когда у тебя какая-нибудь дипломатическая миссия в Чехословакию. - Ну… да. Ты прав. - Спасибо, что позвонил. Я как раз к ее приезду на ноги встану окончательно. Уже даже в туалет разрешают самому ходить. По стеночке, правда. Но все лучше, чем утка. Валера смущенно рассмеялся. - Курить у вас тут можно? - спросил Вадим и достал пачку сигарет. - Ну окно побольше открой. И мне сигаретку дай, а. Я пытался с твоей сестрой договориться, а она все «нельзя, нельзя». Валера зажал в зубах сигарету, сел на кровати и с удовольствием затянулся. Баночку из под йогурта использовали как пепельницу. - Желтый, я вот что спросить хотел. А ты можешь меня крышевать начать? - А че это вдруг? - Разногласия с Кащеем появились. С ним работать не могу больше. Вадим хмыкнул и окинул взглядом Валеру в больничной одежде. - Это результат разногласий? - Ага. Да похуй. Я свалить отсюда хочу. Может, через месяц, может - через год. Как карта ляжет. - Вову с собой заберешь? Валера кивнул. - Ну тогда я даже помогу тебе свалить, хули. - А сам к Кащею? Вадим пожал плечами. - Хуй знает. Там видно будет. Я уже сам не понимаю, что мне надо. Сейчас вот Женька появилась, и вроде как полегче. Она прикольная, хороший друг. Я за эти месяцы с ней Кащея даже не вспоминал практически. Ну так, иногда накатывало. - У вас любовь прямо? Я думал, что ты чисто по парням. - Не, - Вадим выкинул окурок в окно, - она спину мою прикрывает, так скажем. Ее это устраивает. Бабки получает за помощь опять же. Но вот этот пунктик покоя не дает. Хочется, чтобы он тоже понял, каково это - остаться одному. Неожиданно, без предупреждения. - Мстишь, значит. - Назовем это так. На четвертый день Желтый и Валера, смеясь, обсуждали, как охренеет Кащей, когда узнает, что кто-то посмел выпорхнуть из-под его крыла. И в самый разгар беседы в палату зашла женщина. Высокая, стройная, на глазах очки в тонкой оправе. Она была одета в сшитый, судя по всему, по ее меркам костюм с пиджаком, блузкой и юбкой-карандашом ниже колен. Несмотря на грязь на улице - недавно прошел дождь - ее черные ботинки на невысоком каблуке блестели идеально. Волосы были собраны в тугой пучок, но несколько прядок все же выбились и упали на лоб. Валера посмотрел на женщину с удивлением, раскрыл рот. А потом широко улыбнулся и сел в кровати. - Мама! - счастливо произнёс он, рот его расползся чуть ли не до ушей. Женщина, которая до этого выглядела ледянее снежной королевы, вдруг в одно мгновение стала какой-то мягкой. На лице стали заметны и тревога, и сожаление, и радость. Она подошла к кровати и обняла Валеру. Крепко, чуть ли не до хруста. - Валера, как ты? Я места себе не находила! Она отстранилась и внимательно посмотрела в глаза сыну. - Я же просила тебя водить аккуратнее! Ну как ты так умудрился? Ты цел? Что врачи говорят? Папа не смог приехать, он в Болгарии сейчас. Меня тоже хотели отправить на Балканы, но я там такой скандал устроила. Думала, министр меня уволит. Но он понимающий человек. Отпустил меня в отпуск пораньше. Вадиму было неловко. Он искренне был рад, видя, какие теплые отношения между Валерой и его мамой. Потому что кому-то, не Вадиму, у него с мамой хорошие отношения, повезло куда меньше. - Валер, я пойду тогда, - Вадим суетливо засобирался. Валера оглянулся, и в глазах его появился какой-то страх. Даже скорее замешательство. - Ой, мам, кстати, это Вадим. Друг мой. Он меня спас! Женщина тут же подлетела к Вадиму и обняла его. В запах ударил резкий запах дорогих, стойких духов. - Как я могу вас отблагодарить? Все что угодно! - она держала Вадима за плечи и слишком серьезно смотрела ему в глаза. - Да ничего не надо, - пожал Вадим плечами, - все ж есть. Главное, чтоб с Валеркой все хорошо было. - Нет-нет-нет. Что значит - ничего не надо? Ладно, я придумаю что-нибудь. Мы с Валерой придумаем, да? - Ну… - Вадим замялся, - хорошо. Ладно. - Вот и договорились. Голос подал и Валера: - Мам! А можно тебя попросить позвать медсестру? - спросил он с щенячьим взглядом. - Что такое? Тебе плохо? Болит что-то? - Ну… голова побаливать начала. Таблетку бы какую-то дали. - Хорошо. Сейчас я приду. Пара минут. Женщина ушла, а Валера резко повернулся к Вадиму. - Там на окне барсетка моя. Которую ты из машины вытащил. В ней ключи от квартиры. Умоляю, сгоняй ко мне, убери лишнее там. Ключи у консьержки оставь. - А что там? - Ничего такого, просто… Валера замолчал, потому что услышал голоса за дверью, а уже через считанные секунды в палату вошли и мать Валеры, и медсестра. - Я пошел. Все будет, - произнес коротко Вадим, кивнул на прощание остальным посетителям палаты и ушел. Желтый в квартире Валеры ожидал увидеть что угодно. Даже порошок по всей квартире его удивил бы меньше, чем нарисованное от руки лицо Кащея, едва узнаваемое, повешенное на стену и проткнутое ножом. Очевидно, Валера у свободное время играл в самодельный дартс. Убрав рисунок и ножи, Вадим осмотрелся. Был, конечно, легкий бардак, но в целом в квартире все было прилично. Вадим собрал разбросанные кое-где вещи, выкинул из холодильника испортившуюся еду. Он даже пошарился в шкафах, но ничего крамольного, чего Вадим бы про Валеру не знал, не нашел. Однако если до этого Вадим сомневался, стоит ли для своей грязной цели использовать Валеру, то сейчас сомнений никаких не было. Да и «пользованием» это едва ли можно будет назвать. Он просто поможет двум влюбленным сердцам обрести счастье, а остальное - дело техники. Вова не находил себе места. Вот уже больше недели, как о Валере не было ничего слышно. Дома никто не отвечал. Дверь никто не открывал. Марат тоже не знал ничего, но пытался успокоить, что Валера просто задержался в Москве. В эту теорию не вписывалось то, что за столько времени Валера не дал о себе никак знать. И вообще он должен был вернуться через три дня. А Кащей словно что-то знал. Смотрел на Вову со странной мрачной улыбкой, спрашивал, как у Вовы дела и не хочет ли он что-нибудь спросить. Когда зазвонил телефон, Вова рванул со своего места и дрожащей рукой взял телефон. - Алло! Алло! Кто это? - нервно произнёс он, обхватив трубку двумя руками. - Желтый. Вы с Кащеем дома? - Да, - растерянно произнёс Вова. - Отлично. Не уходите никуда, я через десять минут буду. И это. Валера в порядке, не ссы. И гудки. Вова ещё какое-то время растерянно прижимал телефон к уху, пытаясь услышать что-то между гудков. - Кто это был? - Кащей выплыл в коридор, жуя яблоко. - Желтый, - произнес Вова, глядя на Кащея так, словно не узнавал его. - Че хотел? Кащей определенно был бы хорошим актером, надумай он податься в театр. Только легкий надлом в голосе выдал перемену его настроения. А внешне он оставался невозмутим абсолютно. Вова этой картинке не верил. - Говорит, приедет через 10 минут. Кащей хмыкнул и глянул на часы. - Какая жалость, что мне пора уходить, - произнес он, скривившись. Вова покачал головой и встал перед дверью, загораживая ее спиной. - Это что ещё за перфоманс? - напряженно спросил Кащей. - Ты не пойдешь. Он сказал, чтобы мы оба были дома. Так что ты останешься здесь, - твердо произнёс Вова. - Вов, ты в себя поверил что ли? Мне не о чем разговаривать с Желтым. Кащей снял с крючка куртку, сунул ноги в ботинки. - Давай по-хорошему. Пусти меня. Вова покачал головой и сильнее прижался спиной к двери. - Вов, до греха не доводи, а? - А че такое? Ты зассал что ли? - с вызовом спросил Вова, глядя Кащею прямо в глаза, - где твои яйца, Никит? Вот сколько раз я видел вас вместе, ты сразу хвост поджимаешь, как сука перед кобелем. Кащея перекосило, глаза налились кровью. Он с бессильной яростью смотрел на Вову, а тот не унимался. - Ты мне тут пытаешься показать, какой ты мужик. Руки распускаешь. Мачо из себя строишь. Решалу. Так покажи, какой ты мужик. Пока что ведешь себя как ссыкуха малолетняя. Кащей подошел к Вове, навис над ним, носом к носу прижался. Он пылал от гнева, его глаза разве что молнии не метали. - Рот закрыл свой, - прошипел Кащей, - голос прорезался? Не тебе скалиться передо мной. Кащей коротко, но сильно ударил Вову в живот. Тот, задышав от боли сквозь зубы, согнулся и осел на пол. Кащей перешагнул через него и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Он успел спуститься всего на пару этажей вниз, когда столкнулся с Желтым. - Торопишься куда-то? - спросил Желтый, глядя в глаза Кащею. - Да. Дела есть. Если хотел базарить, то с Вовой базарь. Он передаст. Кащей попытался уйти, но Вадим схватил его за руку и вернул на место напротив себя. - А не ссышь, что я ему скажу, что с Валерой случилось? Или, что ещё хуже, скажу, что Валера жив, здоров и очень тоскует дома, не знает, чем себя занять. Кащей побледнел. - Че, кис, сомневаешься в себе? В благоверном своем? Раз мокрухой все решить хотел? - А тебя это почему так волнует? - ядовито прошептал Кащей. - Идем. Расскажу, че меня это так волнует. Давай-давай, пошел. А у Кащея ноги словно в бетон вросли. Он все еще слышал в голове голос Вовы, его обвинения. И с унижением осознавал, что Вова был слишком близок к правде. Оттого только сильнее не хотелось идти обратно домой. - Че стоишь-то? - Желтый пихнул Кащея в плечо, - мне тебя на руках донести? Так у тебя ноги целы, вроде. Не поймут. - У тебя десять минут на все про все, - произнес Кащей, пытаясь во всем происходящем оставить себе хоть немного контроля. - На месте разберемся. Вова все еще сидел на полу в коридоре перед дверью, так что Желтый случайно об него запнулся. - Господи блять, а ты че тут делаешь? - недовольно произнёс Вадим, теперь уже перешагивая через Вову. - Сижу, - буркнул Вова и поднялся на ноги. Вова терпеливо молчал и ни о чем не спрашивал, пока Кащей и Вадим раздевались, пока проходили в комнату. Кащей хотел отправить Вову на кухню, но Желтый настоял, чтобы тот остался с ними в гостиной. - Короче. Положняк такой. Я недавно базарил с Турбо. Он, Кащей, твоей работой недоволен. Просил о помощи. Я ему пообещал, что теперь он будет под моей крышей, и никто его не тронет. Так что… Вадим холодно посмотрел в глаза Кащею. - Все теперь через меня. Не устраивает расклад - через меня решай. Стрелку забивай или ещё че. Но я бы посоветовал просто кивнуть и не рыпаться. Кащей отмер и громко рассмеялся. - А че, Валерка не рассказал, за что получил? Или, может, ты одобряешь, когда к занятым в трусы лезут? Помнится, тебя такое никогда не устраивало. Или че, что-то изменилось? Кащей подошел к сидящему в кресле Вадиму и, схватив того за грудки, заставил его подняться на ноги. - Ты себя богом возомнил? Или кем-то ещё? Много на себя берешь. Или ты думаешь, что у меня можно отжимать, че хочешь? Да хера с два, дорогой мой. Кащей тряхнул снисходительно смотрящего на него Кащея. - Ты перепутал что-то, мне кажется, - продолжал Кащей. Его голос со спокойными интонациями сочился ядом, - иди своими делами занимайся, пока не прогорел. Во всех смыслах. На мою территорию не лезь. - А Валера больше не твоя территория. Если не ко мне, так он к кому-то другому пойдёт, - уверенно и твердо произнёс Желтый, - с тобой он работать не будет. А ты бы жопу прижал и не рвал ее лишний раз. Кащей нервно усмехнулся, уголок его губ дернулся. Он смерил Желтого каким-то странным взглядом, а потом ушел из комнаты в спальню. Воспользовавшись моментом, Вова подбежал к Желтому. - Что с Валерой? Где он? Что случилось? - В аварию попал. Сейчас дома уже. Чуть не сдох, но все обошлось, - коротко произнёс Желтый. Вова коротко улыбнулся, но скоро на его лице снова появилась тревога. - Как в аварию? Где? Его подрезали? - На трассе. Что-то случилось с тормозами. Вов, он потом тебе сам все расскажет. - Не расскажет, - раздался голос сбоку. Вова и Валера обернулись в сторону голоса и замерли. Напротив них стоял Кащей с пистолетом в вытянутой руке. Рука Кащея немного дрожала, едва заметно. Но лицо было ровным, холодным. - Меня, Желтый, заебало, что ты продолжаешь вмешиваться в мои дела, - спокойно произнёс Кащей, - и думаешь, что ты умнее меня, грамотнее меня, продуманнее меня. Приходишь и перед фактом ставишь. Да, Валера что в прошлый раз с наркотой пришел сам к тебе мимо меня, что сейчас сам попросил. Но ты что, не знаешь, как дела делаются? Мы ж вроде не совсем враги с тобой. А если личное отбросить, так тем более. Тебе, Вадим, не пришло в голову, что можно было прийти и сказать, мол, так и так, Валерка хочет крышу сменить, ко мне обратился, давай что-то порешаем, как из ситуации выйти. Ты пришел и сказал, что сам все решил, а мне, значит, нужно на жопе ровно сидеть и сглатывать, да? Хуй ты угадал, родной мой. Кащей чуть сместил руку, и дуло теперь смотрело на перепуганного Вову. - Теперь ты, Вов. Ни ты, ни я - не святые. Хотя ты, конечно, считаешь, что ты кругом и всюду прав, а я такой плохой. Че ты не ушел к Валерке, когда возможность ушла? Че со мной-то остался? Да, я хотел, чтобы мы остались вместе. Но тебя тогда не держал. А ты через неделю уже снова побежал трахаться к нему. Ты что, правда думал, что вы такие хитрые? Да у тебя на роже все написано, когда ты приходишь домой после того, как слез с чужого хуя. А я, значит, монстр. Тиран. Не даю Ромео и Джульетте быть вместе. - Никит, опусти пистолет, - прошептал Вова. - Рот закрыл. Вы меня все доебали. Что там Наташа про меня говорит, а, Вадим? Что я мудло? Что я тебя без бабла оставил? Неужели она не в курсе, как ты меня от наркоты «лечил», а параллельно ходил и трещал всем, что я совсем крышей поехал и дел со мной иметь не нужно никаких? Я просто забрал то, что потерял, не более. А она в курсе, что ты квартиру мою спалил? Почему я вообще с наркотой связался? Кащей вдруг шумно сглотнул и криво, холодно улыбнулся. - Она, наверное, не в курсе, как ты до кровавых соплей меня отпиздил, когда узнал, что я ширяюсь. Ну я тоже не рассказывал никому. Неприятно вспоминать. Так что вы, святоши сраные, поперек горла у меня стоите. Оба. Вова. Вова вздрогнул. Он смотрел на Кащея все так же испуганно. Что задумал Кащей, он даже предположить не мог. Желтый стоял внешне спокойным, но Вова слышал его тяжелое нервное дыхание. - Сейчас руки в ноги собрал и к телефону. Звонишь Валере и говоришь, что не любишь его, не знаешь его. Че хочешь, говори, но чтобы он к тебе больше не подходил. Иначе в следующий раз случай его не спасет. Кащей выпустил пулю в паре сантиметров от Вовы. Страх сковал все тело. Кое-как Вова сумел оторвать ноги от пола и уйти в коридор. Но диск телефона казался неподъемно тяжелым. Он так и не смог набрать нужный номер. Кащей же сделал пару шагов и приставил пистолет ко лбу Вадима. - Глупо выглядишь сейчас, Кащей, - произнес Вадим, пытаясь держаться уверенно и отстраненно, хотя взгляд выдавал его волнение с головой. - Ну ты с дырой в башке будешь выглядеть куда умнее, да? - криво усмехнулся Никита. - Чего добиваешься? Выдохни и скажи мне, что ты будешь дальше-то делать? Вадим медленно-медленно поднял руку, обхватил ладонью пистолет и отвел его в сторону. Кащея начинало трясти. - Вова сейчас позвонит Валере. Тот сорвется в Москву, например. А Вова останется здесь. Ты как себе представляешь ваши отношения? Пистолетом в койку его загонять будешь? Кулаками? Оно надо тебе? - не останавливался Вадим. Он не думал о том, что подливает масла в огонь и что может сделать хуже. - А что ты предлагаешь? С тобой сойтись снова? Ой, не получится, ты же теперь почти что семьянин. Как там зазноба твоя поживает? Надеюсь, она напишет и издаст книгу «100 способов кончить с мужиком, у которого не стоит хуй». Вадима перекосило от этих слов, от этой язвительности, от этого яда. Слышать это было больно. Видеть Кащея таким было больно. А еще больнее было осознавать, что сам Желтый не сделал ничего для того, чтобы все было иначе. И все же Вадим сумел удержать себя в руках. Не сорвался на оскорбления, хотя от злости на самого себя хотелось. Как мог, оставался спокойным и здравомыслящим. - Успокойся. Прошу тебя. Ты сейчас не сделаешь лучше ни себе, ни кому-то ещё. Вадим рискнул и все-таки обнял Кащея. А тот внезапно обмяк в его руках, прижался. Пистолет выпал из его рук на пол, а сам он вцепился в Вадима как утопающий за соломинку. - Отпусти ты пацана. Тебе ж самому с ним хуёво. Че ж ты так мучаешь-то себя? Ты же не такой. Ты сам от меня сбежал, потому что я, как ты говоришь, в клетке тебя держал. Хотя ты и делами занимался, и бабки свои имел, и шлюх драть успевал. А сейчас ведешь себя ещё хуже. У Вадима сердце сжалось, когда он услышал приглушенный всхлип. Кащей дрожал в его руках, а Вадим как мог успокаивал его. Гладил по спине, по волосам. Позволил себе коснуться губами макушки. - У тебя же столько всего есть, - продолжал Желтый, - связи, бабки, тебя люди знают, считаются с твоим мнением. Че ж ты так уцепился за то, что тебя несчастным делает? Проиграть боишься? Так тут все проиграли уже. Давным-давно. Кащей поднял мокрое от слез лицо и устало посмотрел на Вадима. Его глаза не выражали ничего. - Ты так и не понял ничего, да? - с грустной усмешкой произнёс он, - мне ж хорошо с ним было. По началу. Я даже пытался как-то измениться, а ты, вот, и не пытался. Даже сейчас вместо того, чтобы промолчать, стоишь и типа успокаиваешь меня. Говоришь, как мне поступить лучше. Как будто ты единственный, кто все понял. Вадь, я ж не дурак. Я тоже все вижу. Че ж вы все меня дураком-то каким-то считаете? - Я не считаю тебя дураком, правда. Я... Просто сказал, что думаю. Это не инструкция к действию. Я вообще не привык в лоб работать, у меня другие планы были. - Хера с два я тебе поверю, - устало пробормотал Кащей, но снова уложил голову ему на грудь. Прикрыв глаза, Кащей представил, что ему снова 20 лет. Что в этой квартире старый ремонт. Где-то на кухне варятся макароны. А они с Вадимом вот так стоят посреди комнаты, обнимаются. За окном солнце светит, птицы поют. Вадим ласково перебирает кудри на голове Кащея. А Кащей мысленно проклинает кинотеатр, в котором работает и думает, что если бы не отдушина дома, то он давно бы рассчитался. Кащей открыл глаза. На стенах новые обои. Телевизор с видаком новые. За окном снова накрапывает дождик. А вместо птичьего пения в коридоре всхлипывает Вова. - Уходи. Делай с Валерой, че хочешь. Мне насрать. - А Вова? - А это уже моя проблема. И ее я решу сам. Кащей отстранился от Вадима, вытер глаза. Почему-то за свою слабость, за истерику и слезы стыдно не было. Все чувства вообще как будто исчезли. Ничего не было, только пустота. Пустым взглядом Кащей смотрел, как обувается и уходит Вадим. Пустым взглядом смотрел на заливающегося слезами Вову, который истерично шептал «я не могу ему позвонить, я не могу». Когда Вадим ушел, Кащей сам взял телефон и набрал нужные цифры. - Алло. Валер? - с усталым вздохом произнес Кащей, глядя прямо в глаза Вове, - да, это Кащей. Поздравляю с выздоровлением. Какие планы на жизнь? Ну понятно. Короче. Сейчас Вовка вещи свои соберет и к тебе. Так что не уходи никуда. Кащей что-то внимательно слушал, а потом в голос расхохотался. - Ну как знаешь, Валер. Я ему передам. Кащей положил трубку. Вова выжидающе смотрел на него и хлопал мокрыми ресницами. - Че смотришь, принцесса? Что-то твой принц не готов забирать тебя. Мама, говорит, к нему приехала. Ее предупредить сначала нужно. А он не может этого сейчас сделать, потому что гости дома. Выписку его отмечают. Кащей снова расхохотался. - Представляешь, да? Ты к нему как таракан убегал, рисковал. Врал с три короба мне. А у него гости. И мама приехала. Бывает же. Вова не знал, что ответить. Внутри все разбивалось и кололо болезненно, разве что не до крови. Он растерянно смотрел на Кащея и пытался хоть что-то из себя выдавить, но вместо слов получались только слезы. - Вот такие мы с тобой, принцесса, неудачники. Я тебя встретил, полюбил. Думал, что все, новую жизнь начну. А не получилось. Призраки прошлого, видишь ли, не отпускают. Думал, ради такого парня можно и себя попробовать изменить. И видишь как, я измениться не смог. А ты вообще налево ходить начал. Причём раньше меня. Даже обидно. Вы с Валеркой когда трахаться начали? Когда он костюм тебе подарил? Ну за такой костюм грех не дать, понимаю. - Мы с ним не трахались, - получилось из себя выдавить Вове. А Кащей только махнул рукой. - Какая теперь уже разница. Валера сказал, что завтра за тобой приехать сможет. Как тебе такой расклад, а? Может, покувыркаться успеем пока, а? Ну, на прощание. Кащей снова рассмеялся. - Неудачники мы с тобой, принцесса. Я ж даже не знаю, люблю ли я его. Любит ли он меня. Он говорил, что любит, а поступает со мной так, как с бродячей собакой не поступают. И чему верить? Словам? Поступкам? Ничему верить не хочу. И ты, птичка моя, тоже ничему не верь. Поверил вон уже одному. А у него, видишь, гости. Занят он. А как перепихнуться, так время находилось. Вова вытер глаза и встал на ноги. В груди жгло так сильно, что хотелось скулить. Кащею Вова почти не верил в последнее время, но сейчас не сомневался ни в одном его слове. Было безумно больно вспоминать, как они с Валерой мечтали, что будут наконец-то вместе. Что никто им мешать не будет. И что Валера просто не смог прийти к нему, когда Вова наконец-то получил желанную свободу. Это было смешно, абсурдно и больно. - Я домой поеду. К родителям. Вещи только соберу. Без Вовы и его шмотья в квартире стало очень пусто. Но как-то легче, что ли. У Кащея к Вове были чувства, он не врал об этом никогда. Просто они стали принимать какую-то болезненную форму. Может, и не нужно было так хвататься за Вову. Может, нужно было уступить. Но это же только на словах легко. Валера сидел на околосемейном застолье. Пришли мамины подружки, песни пели, плясали. Расходиться никто не собирался. Мама про все секреты Валеры знает, она бы поняла. Но не объяснять же ей, что да как, когда она Седую ночь весело и пьяно горланит. - Валер! Давай к нам танцевать, а? - махнула рукой мама, зазывая к себе. - Не, мам. Слушай, я вас оставлю на полчасика, ладно? Друга увидеть нужно. - Только ты на такси езжай! Сам за руль не садись! - Так у меня и машины нет сейчас. Конечно на такси. Валера вызвал такси, дождался ответного звонка от оператора с номером машины, накинул джинсовку и спустился вниз. Через пятнадцать минут он был перед дверью кащеевской квартиры и нервно барабанил по ней пальцами. Кащей сам открыл ему дверь. - Какие люди! А ты тут чего забыл? - Я за Вовой. Где он? - Нет его здесь. Домой уехал. Расстроился жутко. - Блять, - выругался Валера, - ладно. Спасибо. - Валер, - Кащей подманил пальцем парня, - сюда иди. Валера, ничего не понимая, сделал шаг ближе. А Кащей схватил его за волосы и с силой приложил лицом к стене. Из разбитого носа потекла кровь. - Это тебе за всё хорошее. Вали, - ядовито произнес Кащей. А потом задумчиво растирал пальцем отпечатавшуюся на обоях кровь. Не ототрется же. Придется переклеивать. Марат стоял у подъезда с Айгуль. Пока было темно на улице, они целовались, не привлекая к себе лишнего внимая. Свет фар подъезжающей машины ослепил их. - Во, такси наше приехало, похоже. Марат присмотрелся. - А, нет, номер другой. Из такси вышел Валера, сначала он подбежал к подъезду, но вовремя заметил Марата и подошел к нему. - Ебать, у тебя что с лицом? - шокировано произнес Марат. - Забей. Вова дома? - Ага. Только он это… Ну, сказал, что если вдруг ты позвонишь, то его типа дома нет. Думаю, что визит твой его тоже не шибко обрадует. - Да мне поговорить нужно. Я быстро. Пустишь? - Родители дома. Я могу попросить его выйти, если нужно. - Да, давай. - А такси? - спросила Айгуль, - мы на танцы с тобой собирались. - Я заплачу за ожидание, если приедет. Марат, давай шустрей. Марат спустился вниз через десять минут. Один. - Сказал, что спать уже ложится. - В восемь вечера? Смешно. Тогда я тут его буду ждать. Завтра же он выйдет из дома. Валера сел на лавку и обхватил голову руками. - Марат, а что у него случилось? - негромко спросила Айгуль. - Если бы я знал. - Так ты это… отведи его домой умыться хотя бы. Такси подождет. Можем вообще вместо танцев прогуляться. В другой раз сходим. - Ладно. Если машина приедет, сразу десятку дай. Пусть стоит, сколько потребуется. Марат вынул из кармана купюру и протянул ее Айгуль. - Все, давай. Я буду тут ждать. - Если что - верещи на весь двор, поняла? Айгуль рассмеялась. - Да поняла, поняла. Иди. Валера неуверенно мялся на пороге квартиры, пока Марат рассказывал байку о том, что на Валеру напали хулиганы и в таком виде таксисты отказываются его везти. - Так кто это тебя так? - спросил Марат, пока Валера умывался холодной водой. - Кащей. - За что? - За все хорошее. Не суть. Проводи меня к Вове, а? Марат замялся. - Блин. Ладно. Но если что - ты мне угрожал, и я согласился под страхом смерти. - Договор. Они тихонько прошли мимо гостиной, где шумел телевизор. Марат сунул голову в их с Вовой спальню. - Вов, спишь? Вова сидел на кровати и читал книгу. - Нет. А что такое? Ты ж на танцы собирался. - Тут это… пришли к тебе. Марат затолкнул Валеру в комнату, а сам быстренько сбежал из квартиры. Все, он свое дело сделал. А сейчас у него отдых. Валера неуверенно топтался у порога. - Привет, - произнес он, виновато глядя на Вову. Вова кивнул и снова уткнулся в книгу. - А я к Кащею за тобой приехал, но опоздал немного. Он сказал, что ты здесь. - Мог бы и не приезжать, - буркнул Вова. - Прости, а? Я не знаю, я растерялся просто, когда Кащей позвонил. Там ещё под ухом песни горланят. До меня уже потом дошло, что случилось. И я сразу за тобой рванул. - И? - Что и? - Ну что дальше? - А… Я просто хотел сказать, что не отказываюсь от тебя, от нас с тобой. Просто дома и правда пиздец. Четыре пьяные женщины орут ласковый май. На самом деле, хер с ними. Можем ко мне поехать. Отбрешусь. С мамой познакомишься. Она как узнала об аварии, так сразу примчалась. Вова долго, пристально смотрел на Валеру. А потом улыбнулся. - Иди сюда, а, - произнес он, - обними меня. Я скучал ужасно. Валера в два шага преодолел расстояние между ними и почти что завалил Вову на кровать. - А уж я-то как скучал. Тебе Желтый сказал, где я был? - Ну так, в общих чертах. На самом деле я испугался, что ты не захочешь быть со мной после всего этого. Не будешь рисковать жизнью. И когда ты сказал, что не можешь приехать, мне показалось, что так оно и есть. Вова прижался губами в щеке Валеры. - Как хорошо, что ты приехал. Я так по тебе скучал. Женя молча наблюдала, как Вадим глушит коньяк. - Расскажешь? Ты вроде как веселый с утра был, - произнесла он и пододвинула к Желтому поближе тарелку с колбасной нарезкой, - и закусывать не забывай. - Нечего рассказывать. Никита меня сегодня мог пристрелить, и был бы прав. - Очередной акт самобичевания? - Да не. Хуй знает. Не могу я себя с ним по-другому вести. Он прав, мне реально нужно везде нос сунуть, все проконтролировать. Ему это не нравится. И никогда не нравилось. Женя пожала плечами. - Ну ты не только с ним так себя ведешь. Но мне не нравится, что ты чуть что - сразу сдаешься. За любовь бороться нужно. - С кем? С самим собой? - В твоем случае, похоже, да. Но это нелегко. Вадим махнул рукой. - Не стоит оно того. Сегодня уже все порешали. Знаешь, мало желания бороться за человека, который честно признается, что ты его заебал. - Ну как знаешь. Закусывай давай. Вадим опрокинул в себя ещё одну стопку. Кто-то позвонил в дверь. Звонил так настойчиво, что от звука голова затрещала. - Я открою, сиди. Если что, скажу, что ты спишь, - произнесла Женя. Вадим посмотрел на нее с благодарностью. Девушка открыла дверь и уставилась на стоящего перед ней мужчину. - Вы к кому? - спросила она. Мужчина смерил ее внимательным, оценивающим взглядом. - К Желтому. Он дома? - А Вы кто? - Господи блять. Кащей. - Никита? - уточнила Женя, и в ее глазах загорелся интерес. - Ну. Так че, дома он? - Проходи, - Женя отошла в сторону, пропуская Кащея в квартиру. Она не сводила с Никиты глаз. Рассматривала внимательно, изучающе. - Мда уж, - пробормотала она. - Че? - Кащей недовольно зыркнул на девушку, - ты кто такая вообще? - Подруга Вадима. Женя. А я думала, ты посимпатичнее. - Че? - Ну иначе себе представляла себе человека, из-за которого так убиваются. Проходи, Вадим на кухне. Женя тем не менее прошла вперед Кащея. - Вадим, к тебе гости. В кухню вошел Кащей и, поджав губы, просмотрел на початую бутылку коньяка и скупую закуску. Увидев Кащея, Вадим тут же поднялся на ноги и вытаращился на него. - А ты че тут делаешь? - Скучно стало, - произнес Кащей. Разговаривать при этой Жене было неловко. А та ещё и смотрела то на одного, то на другого, глаз не сводила. - Слушай, попроси таракашку эту отсюда съебать, а? Поговорить нужно. - Так говорили уже. - Ну не договорили. - И с Женей так не разговаривай. Кащей поджал губы. - Ладно, понял, короче, - Никита снова начал психовать. - Я к Наташе поеду. У нее выходной сегодня. Скажу, что ты напился и храпишь, не даешь спать, - сразу же произнесла Женя и ушла одеваться. Кащей ни слова не сказал, пока Женя не покинула квартиру. Он не был многословен и после ее ухода. - Может, у меня судьба такая - быть с тобой и страдать, а? - прошептал Кащей, привычно прижимаясь к Вадиму. Тот рефлекторно обнял его за талию. - А Вова че? - Домой уехал. Я его к Валере хотел отправить, но у Валеры видите ли дома гости. Пусть там сами решают, чем им дальше делать. Ты правильно все сказал. Не нужно его держать у ноги. Мне и самому это не в кайф. Вадим мягко гладил Кащея по спине, целовал его в висок, и тот довольно жмурился, как пригретый на солнце кот. Потом они целовались. Без лишних слов. Вадим не знал, что говорить, а Кащей сказал, что хотел. Вадим был очень мягким, нежным. Осторожным. Приторно сладким. - Как ты хочешь? - шепнул он Кащею на ухо. - В смысле? Не припомню, чтобы ты спрашивал, как мы трахаться будем. - Ну а теперь спрашиваю. Хочу, чтобы тебе было хорошо. - Меня сейчас стошнит от слащавости, - смущенно хихикнул Кащей, - тебе так не идет. К утру бутылка коньяка была пуста и валялась под кроватью. Кащей полулежал на Вадиме, закинув на него ногу. Вадим сонно гладил Кащея и пытался не уснуть раньше него. Потому что Кащей разбудит его и попросит не храпеть. - А снизу ты тоже ничего, - сонно прошептал Кащей, - только зажимаешься сильно. Но ниче, дело наживное. - Завались, а, - пробормотал Вадим и густо покраснел. - А что? Не дашься больше что ли? Тебе ж понравилось вроде как. - На твое поведение посмотрим. Кащей глухо засмеялся. - Лучше уже не будет, извините. Кащей вырубился первым, Вадим уснул почти сразу, стоило услышать мерное посапывание. Дабы избежать неловких разговоров утром, они сразу договорились - да, они снова вместе. Да, никто ни о чем не пожалеет. И да, если кто-то снова проебется, то другого шанса уже не будет. Наташа сидела на кровати в своей комнате в общаге и тасовала колоду карт. - На кого гадаем? - спросила она у сидящей перед ней Жени. Они обе уже были в ночных сорочках, перетерли всем кости, Наташа долго бухтела, что Вадим делает глупости. И вообще, они собирались спать, когда Наташа вспомнила, что бабка в деревне ее гадать научила. - Да не на кого. Давай так просто разложи, будет у меня любовь или нет. - Странно гадать на любовь девушке своего брата, - хихикнула Наташа, - сейчас. Наташа перетасовала колоду, потом протянула ее Жене. - Снимай. От себя. Женя сдвинула половину колоды в сторону Наташи. Та снова перетасовала карты и выложила первую карту. - Так… туз черви. Тебя ждёт новая любовь, какие-то перемены серьезные будут. То ли они приведут к любви, то ли из-за них ты свою любовь встретишь. Теперь посмотрим, кто это будет… Наташа выложила следующую карту. - О, дама трефы. Если что, то это не значит, что тебе нужно даму искать обязательно, - Наташа снова хихикнула, - но карта хорошая. Говорит, что человек будет надежный, любящий. Наташа положила сверху ещё одну карту. - И что этот человек будет твоей опорой, когда возникнут трудности. Видишь, десятка треф. Хорошая карта. Наташа выложила последнюю карту. - Семерка пики. Странно. Так все хорошо было, а тут - разочарование, предательство, испытания. Наташа положила сбоку ещё одну карту. - Шестерка черви. Переезд, новые возможности, совместные путешествия. - Ну то есть все как у всех. Человек будет хороший, но обстоятельства будут тяжелые, - усмехнулась Женя. - Ага. Ну в любом случае карты говорят, что несмотря на все трудности, в любви у тебя все сложится. Женя подобралась к Наташе поближе, ее глаза снова сверкали озорным огнём. - А у тебя что? На себя можешь разложить? - Нет, мне карты врут, когда сама себе гадаю, - рассмеялась Наташа, - я несколько месяцев назад раскладывала, так карты сказали, что скоро в моей жизни появится человек, с которым у меня откроется новое дыхание. А по итогу такого человека встретил мой брат. Так что на себя я гадать не буду. - Тогда давай на Вадима. - Ну давай. Но я общий расклад сделаю, не только на любовь. - Да хорошо, хорошо. Наташа выкладывала карты одну за другой, задумчиво хмыкала, качала головой. - Веришь, нет, но у Вадима только два раза выпадали понятные карты. Первый раз - когда он пту окончил. Он тогда как раз к с Никитой жил. И потом когда он Никиту в больницу привез. Оба раза карты говорили, что все будет хорошо, нужно просто подождать. А сейчас... - Ну давай, рассказывай, что там. - Да ничего. Закрыто его будущее. Карты пустые. Даже вот, видишь. Король - это Вадим. Вокруг него карты, это те, кто рядом с ним. Редко когда все карты про людей. Но обязательно кто-то один рядом да есть. А тут ничего совсем. И вот то ли он один будет, то ли просто карты говорить про него отказываются. И везде так. Наташа грустно вздохнула. - И я все ещё переживаю, что он снова связался с Никитой. Гнилой это человек. - Так а на него расклад, может, сделаешь. - Давай попробуем. Наташа перетасовала карты и снова выложила их в понятной только ей комбинации. Лицо ее помрачнело. - Вот итоговая карта снова хорошая. Если на нее отдельно смотреть, но все вместе… пока что это самый мрачный расклад на моей памяти. - А тут еще и карт больше. - Ну я решила подсмотреть, что это за человек. Здесь прошлое, настоящее и будущее. Вот в прошлом у него вообще темнота. Одна карта хорошая есть. Кто-то был рядом с ним, поддерживал его, вел по пути. И я догадываюсь, кто это был, ха. А так у него много было трагичных событий. Кого-то близкого потерял дважды. Боли много было, искушений. И постоянные сомнения. Он как будто никогда не знает, куда ему идти дальше. Наташа мягко коснулась карт. - Это настоящее. У него сейчас тоска на душе большее много страхов и сомнений. Он хочет все и сразу получить, но вот видишь, у него денежная карта очень далеко от любовной. Как будто ему выбор нужно делать, и он постоянно мечется между любовью и финансами. Если что, речь не только про бабки. Это скорее больше про то, как их зарабатывать, как себя реализовать. И вот сейчас он как будто на распутье стоит, пытается понять, ему себя выбирать или любовь. Женя слушала, не дыша. Ей так это все было интересно. Она уже рисовала перед глазами сцены, словно из какого-то романа. - А вот будущее его тоже закрыто. Даже его самого здесь нет. Не понятно вообще, есть ли у него это будущее. Женя покачала головой. - Какой очаровательно-трагичный человек, - прошептала она, - я хочу узнать его поближе. - Эй! Если ты с ним переспишь, то Вадим, может, и простит вас, но я лично от тебя и от Никиты места мокрого не оставлю. - Нет! Ты чего. Вообще не о том думаешь. Мне он интересен как личность. Как персонаж. Человек, мечущийся меж двух огней - это так завораживающе. Наташа с мягкой улыбкой посмотрела на Женю и покачала головой. - Иногда мне кажется, что ты веришь в то, что живешь в каком-то романе. - А почему нет? У этого есть свои плюсы. Если это мой роман, то я в него записать могу все, что угодно. - Ага, - Наташа кивнула и зевнула, - давай-ка спать. Мне на работу завтра утром рано.