Пауза между вдохами

На часах 5:45 утра. Ирина Алексеевна начала приходить в себя. Жгучая боль, пронзающая все тело, заставила ее мучительно застонать. Под собой она обнаружила небольшую лужицу застывшей крови. На своих вещах также красовалась кровь. Еле поднявшись и подойдя к зеркалу, она зажала рот рукой, дабы не закричать от увиденного. Щека порезана, а под порезом синяк, запястье в синяках, глаза сразу же наполнились слезами. Соленая струйка обожгла порез, отчего Ирина стала рыдать еще больше, скатившись по стене. Это было не в ее стиле, все проблемы в ее жизни находили другое решение и уж точно другое принятие, но появление Аленикова в ее жизни изменило все. Он в то время уже куда-то уехал. Порыдав минут 7, Павлова поднялась и пошла в душ, опаздывая на работу. Она обратила внимание на ногу, где отчетливо красовалась кровоточащая надпись «тварь», оставленная Анатолием. Ее глаза снова наполнились слезами и ее окатил ужас. Помывшись, она обработала все раны, ногу забинтовала, на лице тонна косметики, дабы скрыть все то, что произошло. Заведующая надела водолазку с длинным рукавом, пиджак и штаны, чтобы никто ничего не заметил. Ирина Алексеевна толком то и не знала, кто в курсе ее домашнего насилия, кроме Олега. Хотя в отделении об этом знали практически все, просто не лезли не в свое дело, там так принято. Ничего не поев, выйдя из квартиры, к Павловой подбежала соседка, спрашивая, всели в порядке: — Ириночка Алексеевна, миленькая, как Вы? - поспешно молвила Елена Викторовна. — Все в порядке, спасибо за беспокойство, я очень тороплюсь на работу. - говорила Павлова, убегая по лестнице. Едя в такси, блондинка испытывала боль и моральную и физическую. Она собрала кое какие вещи первой необходимости: документы, деньги и т.п., так как домой она сегодня ни при каких обстоятельствах не вернется, потому что боится, что Алеников ее просто убьет, а в лучшем случае-изобьет или изнасилует, к чему та уже привыкла. Подъехав к Склифу, начальница вновь закурила, в этот раз делала сильные и глубокие тяжки, закашливаясь от них, но так ее боль утихала. Под кожей она чувствовала ноющую боль, пронзительную боль. Сегодня ей повезло никого из своих подчиненных встретить на улице, избегая лишних вопросов, но зайдя в отделение, Нина сразу же ужаснулась, увидев Павлову в таком состоянии. Она тоже была в курсе всего, что с ней творится, и ее добрую душу терзало чувство несправедливости по отношению к своей заведующей. —Доброе утро, Ирина Алексеевна…, - робко промолвила Дубровская. —Я сегодня оперирую. - резко заявила Павлова и удалилась в свой кабинет. Нина Дмитриевна была, мягко говоря, в ступоре от только произошедшего неудобного диалога. Она поспешила в ординаторскую, дабы найти там Брагина. Олег Михайлович в то время, сидел в кресле и смеялся с Куликовым. Их веселый перерыв прервала Нина. — Михалыч, на секунду, - жестом показывала на выход из ординаторской. По лицу Нины он понял, что то случилось, поэтому быстро поднялся и вышел в коридор. —Там Павлова, она пришла, у нее шрам на щеке, с ноги капает кровь, я не успела ничего сказать, она быстро ушла в свой кабинет…, - говорила медсестра, постепенно уменьшая уверенность в своей речи. Олег, ничего не сказав, пошел в сторону кабинета начальницы. Он дернул ручку, но она не поддавалась. Павлова там закрылась. Он начал стучаться, звать Ирину Алексеевну, но ничего, в ответ никакой реакции. Блондинка в то же время, выпила четыре таблетки обезбола и антидепрессанты, она вновь обработала ногу, которая кровоточила, в ее голове мерцали мысли: «Я больше не хочу жить»