Пауза между вдохами

После звонка Кривицкого Ирина Алексеевна весь день была в ступоре. Она не поняла ничего. «Если любит, какого черта тогда бросил меня два раза, какого черта оставил меня одну в этом тихом аду!» Думала блондинка про себя, снова заплакав. Вдруг постучался Олег Михайлович, он зашел, чтобы спросить про самочувствие, но увидев Павлову снова в состоянии убитой горем, понял, что как всегда не вовремя. — Ирина Алексеевна, извините, я зашел спросить, как вы себя чувствуете?, - прикрывая глаза руками, осторожно промолвил Брагин. —Все в порядке, я прекрасно себя чувствую. - врала начальница, накидывая пальто и беря пачку сигарет. — Позвольте составить Вам компанию, - потянулся за сигареткой Брагин. Павлова лишь бросила на него озадаченный взгляд и вышла прочь из кабинета, направившись к улице. Закурив, она вновь почувствовала облегчение, рядом стоял тоже куривший Олег Михайлович, напевая под нос какую-то радостную песню. —Имею ли я право хотя бы покурить в тишине? Или меня все время будут преследовать мужчины? - обиженно говорила заведующая, бросив сигарету куда то на ступеньки, убежала в отделение. *** Ирина сидела в своём кабинете, почти погружённая в дым сигареты. Жалюзи были плотно закрыты, свет ломался на полосы, и это делало комнату ещё более пустой и закрытой от мира. Каждый вдох был тяжёлым, как будто сама её грудная клетка сопротивлялась. Телефон снова зазвонил — она узнала номер. Кривицкий. — Она бросила трубку, — пробормотала про себя, сжимая ладонь вокруг аппарата. Сердце дрогнуло, и в нём вновь вспыхнула смесь воспоминаний: две предательства, две удара по доверию, которые она ещё не пережила. Он звонит, и это как удар в лицо, как будто прошлое оживает и накрывает одновременно со страхом и раздражением. Ирина сделала глубокий вдох, прикурила сигарету и посмотрела на свои руки — они дрожали чуть сильнее, чем обычно. Дверь открылась. Он вошёл, тихо, ровно, без суеты. Её сердце дернулось, дыхание замерло. — Привет, — сказал он спокойно, почти мягко. Всё внутри Ирины замерло. Травма, тревога, страх предательства — всё вернулось как волна. Она не могла пошевелиться, только сидела, глядя на него сквозь дым. Ранее, на посту, где обычно кипела жизнь Склифа, Нина его тепло встретила: — Добро пожаловать, Геннадий Ильич!— улыбка, голос полный привычного тепла. Этот контраст — его спокойствие и тепло коллектива — только усилил её внутреннюю тревогу. Она понимала: никто из них не видит, что он для неё значит, никто не понимает, какой он разрушительный для её психики. Ирина тихо прикурила ещё одну сигарету, стараясь не дрожать, но каждая клетка её тела кричала — и это был момент, когда прошлое и настоящее столкнулись в одном помещении, в её кабинете, где до этого царила тишина и слабый дым. Она знала одно: это возвращение изменит её навсегда.