Prenatal Predicament ღ Пока не родил(а)

Шейн невероятно гордился собой. Три выходных дня подряд, да так, чтобы это совпало с графиком Ильи — такое случалось примерно раз в сто лет. Из-за напряжённого выездного графика «Монреаля» и не менее изматывающих матчей «Оттавы» синхронизировать их расписания было почти невозможно. Такое совпадение можно было сравнить разве что с астрономическим событием вроде затмения. Поэтому, ухватившись за эту возможность, Шейн забронировал очаровательный мини-отель с включённым завтраком в Мускоке. Он нашёл партнёрский йога-ретрит, обещающий «укрепление связи, расслабление и развитие интимных отношений». Он даже создал доску в Pinterest — секретную, разумеется, ведь он был не совсем безнадежен, но всё же — он потратил время на планирование. Однако у вселенной, судя по всему, были иные планы. — Шейн, — медленно произнёс Илья, глядя на нарисованную от руки вывеску у переоборудованного амбара, служившего главным залом ретрита. Его акцент усилился — так бывало, когда он пытался сдержать смех. — Тут написано… — Я умею читать. — Это же для… беременных. — Я же сказал, что умею читать. Вывеска была жизнерадостно украшена нарисованными аистами и детскими погремушками. «Расцветающие тела: трёхдневный интенсив по пренатальной партнёрской йоге». Ниже витиеватым шрифтом было написано: «Поддержка будущих мам через дыхание, движение и связь». Лицо Шейна пылало, как само раскалённое солнце. — Я забронировал парную йогу, — пробормотал он, в четырнадцатый раз открывая на телефоне письмо с подтверждением, как будто слова могли измениться сами по себе. — Там было написано «парная йога». Смотри, вот, тут написано... Илья заглянул ему через плечо. — Там написано «ПП-йога». И если перейти по ссылке, то ты увидишь… — Что это «Пренатальная партнёрская йога», — с несчастным видом закончил Шейн. — Второе «п» для пренатальной. — Это очень смешно. — Это полный кошмар. Мимо них в амбар заходили другие пары, и у каждой из женщин был заметен округлившийся живот на разных сроках беременности. Одна из них поймала взгляд Шейна и улыбнулась ему теплой понимающей улыбкой, положив руку на свой округлившийся живот. Её партнёр проследил за её взглядом и помахал рукой. Шейн мечтал, чтобы земля под ним разверзлась и поглотила его. — Мы можем уйти, — предложил Илья, и его голос стал мягче, а в тоне исчезли дразнящие нотки. — Всё в порядке, moya lyubov. Поедем обратно и найдём, чем ещё заняться. Может, просто проваляемся в постели все выходные, а? Я только за. Но Шейн уже прикидывал в уме: три месяца планирования, невозвратный депозит за проживание в отеле, выражение лица Ильи, когда он рассказал ему о сюрпризе — редкая, неподдельная радость... — Нет, — Шейн сунул телефон в карман. — Нет, мы уже здесь. Мы просто... объясним ситуацию. Наверняка, они пойдут нам навстречу и вернут деньги, или, может, у них есть обычная группа, или... — Шейн. — Я просто хотел, чтобы всё прошло хорошо, понимаешь? Нам так редко удаётся выделить время, чтобы побыть вдвоём, и я подумал… Я почитал отзывы, и все писали, что это так расслабляет, а фотографии выглядели… — Senyushka. Ласковое прозвище поразило Шейна, словно удар током. Он тут же закрыл рот. Рука Ильи нашла его затылок — тёплая, привычная. — Мы уже хорошо проводим время. Я ведь здесь с тобой, да? И это главное. А йога… — он пренебрежительно махнул свободной рукой, — это просто дополнение. Мы можем остаться, а можем уйти. Тебе решать. Я в любом случае буду рад. Шейн посмотрел на амбар: на парочки, исчезающие внутри, на вывеску с аистом, который насмехался над ним своей дурацкой нарисованной улыбкой. У него перехватило дыхание. — Я всё испортил, — тихо сказал он. — Ты не... — С меня всего-то требовалось забронировать ретрит по йоге. А я нажал не на ту ссылку, как какой-то... — Solnyshko. — Илья встал прямо перед ним, заслонив собой этот дурацкий амбар и всё, что было вокруг. — Посмотри на меня. Шейн поднял глаза. — Ты запланировал для нас три дня отдыха. Ты нашёл место, забронировал его, устроил для меня сюрприз. — Илья медленно водил большими пальцами по плечам Шейна. — Ну и что с того, что ты допустил одну маленькую ошибку? Это пустяк. Ты меня слышишь? Пустяк. Шейн сглотнул. — А сейчас, — Илья улыбнулся, — мы зайдём внутрь и притворимся, что ты носишь моего ребёнка... — Илья. — И отлично проведём время, занимаясь йогой вместе с милыми беременными дамами. Хорошо? Шейн открыл рот, чтобы возразить, чтобы напомнить, что они не могут просто заявиться на занятия для беременных, что тогда они займут места настоящих будущих родителей, что всё это абсурдно... Но Илья уже подталкивал его ко входу, положив тёплую руку ему на поясницу, и Шейн обнаружил, что ноги сами несут его.

ღღღღ

Инструктором оказалась стройная женщина по имени Селеста — в свободном льняном наряде и с безмятежным выражением лица, словно она никогда в жизни не сталкивалась с агрессивным поведением на дороге. Когда Илья с излишним весельем объяснил, что они забронировали не тот курс, она лишь улыбнулась. — Любая пара получит пользу от курса по подготовке к родам, — проговорила она мелодичным, как перезвон колокольчиков на ветру голосом. — Сосредоточьтесь на укреплении связи, на поддержке тела вашего партнёра в процессе изменений — эти принципы универсальны. Вы можете остаться. — Мы не хотим занимать места... — начал Шейн. — У нас достаточно места для всех. — Селеста легонько коснулась его руки. — Пожалуйста, присоединяйтесь. И вот так Шейн оказался на коврике для йоги в зале, полном беременных женщин и их партнёров, пытаясь понять, как принять позу «богини с поддержкой», не встречаясь ни с кем взглядом. Он твёрдо решил уничтожить тот злосчастный алгоритм, который привёл его сюда. — Выдыхайте в то пространство, которое создаёт для вас ваш партнёр, — произнесла Селеста нараспев, и её голос поплыл по амбару, словно дым благовоний. — Партнёры, поддерживающие своих любимых, ощутите их вес. Верьте: вы способны их удержать. Шейн свернулся калачиком, по иронии приняв позу эмбриона, а Илья прижался к нему сзади, обхватив коленями его бёдра. На самом деле это было... приятно. Спиной он ощущал теплую грудь Ильи и слышал его ровное дыхание. А потом Илья начал напевать. Вовсе не тихо и незаметно, а громко и раскатисто — вибрирующий гул, от которого всё тело Шейна задрожало. — Что ты делаешь? — прошипел Шейн. — Успокаиваю своего беременного партнёра, — прошептал Илья в ответ, и в его голосе явственно слышалась ухмылка. — Так сказала инструктор. Озвучьте поддержку. — Она имела в виду словами. Илья замычал ещё громче. Женщина на коврике рядом покосилась в их сторону, а её партнер показал Илье поднятый большой палец. Шейн уткнулся лицом в коврик. — Все большие молодцы, — похвалила Селеста. — Поддерживающие партнёры, теперь вы можете перейти к аккуратному массажу поясничного отдела. Помните — только медленные, заботливые поглаживания. Через прикосновения вы передаёте свою любовь. Шейн напрягся, ожидая, что Илья отпустит какую-нибудь шутку, откажется выполнять задание или сделает что-нибудь нелепое... Вместо этого Илья просунул руки под его футболку, тёплые ладони прижались к его спине, и у Шейна в голове что-то замкнуло. — Оу, — выдохнул он. — Тс-с, — Илья разминал пальцами узлы в мышцах, о существовании которых Шейн даже не подозревал. — Я просто поддерживаю тебя. Шейн растаял.

ღღღღ

К концу первого занятия что-то изменилось. Шейн по-прежнему испытывал смущение, хоть и не такое явное — вероятно, оно останется с ним до конца его дней, — но Илья не позволял ему погружаться в уныние. Он моментально нашёл общий язык с парочкой слева. Обоим было за тридцать, и женщина, находясь на восьмом месяце беременности двойней, была полна энтузиазма поделиться своим опытом с каждым, кто проявит интерес. — Чего стоит один седалищный нерв, — говорила она, положив руку на поясницу, — даже не спрашивай. Но Дэви освоил эту технику с акупунктурными точками... — Покажите мне, — попросил Илья, и Шейн наблюдал, как его муж с полной серьёзностью осваивает приёмы предродового массажа. Затем был перерыв на обед. Погода стояла солнечная, и они ели сэндвичи в небольшом саду отеля, пока Илья увлечённо рассказывал Шейну о своих новых знаниях про акупунктурные точки. Шейн поймал себя на том, что смеётся — по-настоящему, от души — и напряжение наконец покинуло его плечи. — Не так уж это и плохо, — заметил Илья, откусывая половину печенья Шейна. — Йога для беременных. — Пренатальная йога, — автоматически поправил Шейн. — Суть одна, — Илья наклонился и поцеловал его в висок. — Ты расслабляешься, и это здорово. Шейн опустил голову, чувствуя, как в груди разливается знакомое тепло. — Да, — признался он. — Это... да. Дневное занятие было посвящено «упражнениям на эмоциональную связь». Они провели целый час, дыша в унисон и прижавшись друг к другу лбами. Илья щурился каждый раз, когда Шейн не мог сдержать улыбку. Потом они делали растяжку в паре, после которой Шейн чувствовал себя как желе — полностью расслабленным. А следом практиковали «объятия с аффирмациями», во время которых Илья шептал Шейну на ухо всё более нелепые комплименты, пока Шейн не начал трястись от сдерживаемого смеха. — Твоя игра в зоне защиты очень сексуальна, — торжественно пробормотал Илья. — Лучший блок-шот в лиге. Я так горжусь тобой. — Прекрати. — Твоя клюшка… — О боже. К моменту завершающей медитации Шейн расслабился и повеселел, хихикая каждый раз, когда Илья ловил его взгляд. Он чувствовал себя... молодым и глупым. Таким его всегда заставлял чувствовать Илья, когда Шейн позволял себе достаточно расслабиться. Илья поцеловал его во время шавасаны: лёгкое прикосновение губ к щеке, затем по линии челюсти, потом в уголок рта. Шейн каждый раз краснел и оглядывался по сторонам, проверяя, не заметил ли кто. — Они все сейчас в своём моменте, — прошептал Илья. — Никто не смотрит на тебя, solnyshko. Но Шейн не мог не смотреть. На пару в трёх ковриках от них, где муж осыпал поцелуями живот жены. На беременную женщину, которую видел ранее: её партнёр бережно держал руку на её округлившемся животе, медленно поглаживая его большим пальцем. Вокруг них велись тихие разговоры, оказывались нежные знаки внимания — тайный язык будущих родителей. Илья наблюдал, как он смотрит, но ничего не сказал.

ღღღღ

Второй день начался с того, что Селеста назвала «дыханием животом». — Это практика установления связи, — объяснила она, двигаясь по залу с присущей ей грацией. — Поддерживающие партнёры, положите руки на животы ваших любимых. Почувствуйте, как они поднимаются и опускаются. Дышите вместе. Пусть ваши руки передадут ваше присутствие, вашу любовь, вашу готовность заботиться. Шейн старательно избегал смотреть на Илью. Вокруг них пары принимали удобные позы: руки на округлившихся животах, головы склонены в сосредоточенности. Беременная женщина, с которой они познакомились вчера, закрыла глаза и мягко улыбнулась, когда её муж положил обе руки ей на живот. Шейн сидел на коврике, скрестив ноги и остро осознавая, что у него на самом деле нет беременного живота для этой практики. — Шейн. — Мы можем пропустить это, — быстро сказал Шейн. — Всё нормально. Я просто буду дышать сам, а ты можешь… Илья прижал руку к его животу. Шейн замер. — Что?.. — Тс-с, — Илья придвинулся ближе и положил вторую руку поверх первой. Шейн ощущал тёплую ладонь сквозь тонкую ткань футболки. — Я следую инструкциям. — Илья, я не... у меня нет... — Я знаю, — тихо, только для него, произнёс Илья. — Но почему бы тебе просто не подышать для меня. Шейн вздохнул.      Руки Ильи поднимались и опускались вместе с животом Шейна, большие пальцы лениво выводили узоры на прессе — ничего определённого, не массаж, а просто... присутствие. Связь. То же самое делали все остальные пары, вот только... Шейн смотрел, как Илья гладит его по плоскому животу, и что-то сжалось у него в груди. — Ты молодец, — пробормотал Илья. — Очень хорошо дышишь. Пятёрка с плюсом. Шейн рассмеялся, но смех получился странным. Глухим. Илья поднял глаза и встретился с ним взглядом. И что бы он там ни увидел, выражение его лица изменилось — в нём проступило любопытство, сосредоточенность. — Шейн? — Я в порядке. — Шейн попытался отстраниться, но Илья сжал руки сильнее, удерживая его на месте. — Нам нужно… следующее упражнение, нам стоит… — Посмотри на меня. Шейн посмотрел. Илья долго изучал его, светлые глаза скользили по лицу Шейна, фиксируя каждое малейшее изменение в его мимике — так же, как он анализировал слабые места соперников на льду. Он читал Шейна, словно открытую книгу с расписанными комбинациями. Затем его губы медленно и понимающе изогнулись. — А-а, — тихо произнёс он. Лицо Шейна стало пунцовым.

ღღღღ

После этого Илья стал более внимательным. Во время парных растяжек он заметил, что взгляд Шейна скользит вправо — на парочку, где муж поглаживал поясницу жены, положив пальцы на её круглый живот. Во время медитации он заметил, как Шейн украдкой поглядывает на другую женщину — на то, как её партнёр обнимает её сзади, бережно сомкнув руки на её животе. Во время перерыва Шейн задержался у фуршетного стола, и Илья заметил, как он наблюдает за женщиной, которая показывала снимки УЗИ — её муж в это время мягко придерживал её за поясницу. Илья хмыкнул и отложил эту информацию на потом — пусть настоится. На дневном занятии, когда Селеста предложила позу, в которой «поддерживающий партнёр» должен был обнять своего возлюбленного сзади, положив руки ему на живот… Илья решил провести эксперимент. Он прижался к Шейну, уткнувшись подбородком в изгиб его плеча, и запустил обе руки под его футболку, коснувшись ладонями обнажённой кожи. А потом он начал поглаживания. — Илья, — голос Шейна прозвучал сдавленно. — Следую инструкциям, — прошептал Илья ему на ухо. — Селеста сказала передавать любовь руками. Я и передаю. — Ты… ммм… Ты ведешь себя нелепо. — Я оказываю поддержку. — Его ладони скользнули вверх по животу Шейна, большие пальцы очертили косые мышцы, остальные раскинулись по прессу. — Ты отдаёшь столько сил, вынашиваешь нашего малыша. Позволь мне позаботиться о тебе. — У нас нет никакого… — Ш-ш-ш, — Илья прижался губами к шее Шейна, ощутив, как по его телу пробежала дрожь. — Просто притворись. Дыхание Шейна стало прерывистым, и он поднял руки, обхватив ими Илью за предплечья. Илья ожидал, что он оттолкнет его, рассмеётся, прекратит всё это... Но Шейн лишь крепче вцепился в него. Он откинул голову на плечо Ильи и прикрыл глаза. И когда Илья вновь описал ладонями медленный круг по его животу, Шейн издал звук — тихий, полный нужды и невысказанной тоски. Илья замер, а Шейн распахнул глаза: взгляд затуманенный, беззащитный, словно его загнали в ловушку. — Я... — попытался Шейн. — Ш-ш-ш. — Илья поцеловал его в висок, затем в щёку и уголок губ. — Всё в порядке. Ты со мной. Он продолжил растирать его живот круговыми движениями. И внимательно наблюдал. На лице Шейна промелькнула череда эмоций — от смущения и растерянности до чего-то похожего на стыд, — прежде чем он смиренно опустил голову. Его мышцы расслабились, дыхание выровнялось. А когда большие пальцы Ильи начали нежно выписывать круги вокруг его пупка, Шейн подался навстречу этим прикосновениям. Илья забыл, как дышать. Его взгляд потемнел. Это, — подумал он, — будут очень интересные выходные.

ღღღღ

На третий день у Ильи созрел план. Они пришли на занятие, и Шейн опустился на коврик с таким видом, будто смирился с неизбежным. Илья улыбнулся и не стал его поправлять. — Доброе утро всем, — начала Селеста. — Сегодня мы сосредоточимся на... Илья пропустил её слова мимо ушей. Он уже пристроился позади Шейна и обнял его за талию, прижав ладони к его животу. Шейн резко втянул в себя воздух. — Мы ещё даже не начали. — Я разогреваюсь. — Илья… — Ш-ш-ш, — он уткнулся носом в его шею. — Расслабься ради меня. Занятие превратилось в медленную пытку. В каждой позе, которая это позволяла, руки Ильи находили живот Шейна. Он медленно поглаживал его круговыми движениями во время дыхательных упражнений. Он нежно целовал Шейна в плечо во время парных растяжек. А в позе «хранимый бутон», когда будущий родитель должен был опираться на своего партнёра, Илья дал волю своим инстинктам. Он бережно укачивал Шейна в своих руках, прижав его голову к своей груди и скользя ладонями по его животу — неторопливо с почти благоговейной нежностью. А потом нарочито медленно наклонился и поцеловал его плоский пресс. — Что ты делаешь? — прошипел Шейн, покраснев до корней волос. — Просто здороваюсь с нашим малышом, — пробормотал Илья, касаясь губами его кожи. — Вон тот папа рядом с нами делает то же самое. Видишь? Шейн не стал смотреть. Он закрыл лицо руками. — Илья, я не... мы не можем... Я не беременный. — Пока нет, — весело согласился Илья и почувствовал, как все тело Шейна содрогнулось. Остальная часть занятия превратилась в череду более смелых прикосновений. Илья ещё дважды поцеловал Шейна в живот, а в течение всей следующей медитации по-собственнически положил руки на живот Шейна и поглаживал его большими пальцами. Он нашептывал ему на русском всякие нежности, обещания и непристойности, наблюдая, как румянец Шейна распространяется от его щёк к груди. К тому времени, как Селеста произнесла финальную шавасану, Шейн был сам не свой: покрасневший, дрожащий, избегающий встречаться с кем-либо взглядом. Илья никогда в жизни так не заводился.

ღღღღ

Обратная дорога до отеля заняла около восьми минут. Все восемь минут Шейн провёл, глядя в окно, нервно сцепив руки на коленях и стараясь не издавать ни звука. Илья не мешал ему закипать изнутри, позволив напряжению накопиться, пока оно не стало таким густым, что в нём можно было задохнуться. Как только они вошли в дверь, Илья начал действовать. — Эй... — только и успел выдохнуть Шейн, как Илья уже подхватил его под бёдра, и прижал к своей груди, будто тот был пушинкой. — Илья, поставь меня... — Нет. Он пронёс Шейна через уютную гостиную отеля, мимо кухни с весёлыми клетчатыми занавесками, прямо в их спальню, и бросил Шейна на матрас с такой силой, что тот подпрыгнул. Илья навалился сверху и заключил Шейна в клетку своих рук. Шейн уставился на него, тяжело дыша. — Что ты… — начал он. Илья яростно поцеловал его — со всей накопившейся за три дня тоской и желанием. Шейн глухо застонал ему в рот и схватил его за плечи, притягивая ближе. — Три дня, — выдохнул Илья в его губы между поцелуями. — Три дня... я наблюдал за тобой... хотел... — Ты... ах… ты сам это начал... — А теперь я закончу. — Илья схватил край футболки Шейна и стянул её через его голову, отбросив куда-то назад. Он впился в его шею с такой силой, что наверняка оставил засос. — Скажи мне, solnyshko. — Сказать тебе… ннх… что? Илья отстранился, чтобы встретиться с ним взглядом. — Сколько детей мы заделаем сегодня? Шейн будто бы отключился. — Чт… что? — Ты меня слышал, — Илья уже расстёгивал его ширинку, разделавшись с пуговицей и потянув за собачку на молнии. — Я спрашиваю, сколько? Одного? Двух? — Он наклонился, коснувшись губами мочки его уха. — Может, заделаем близнецов? Хочешь близнецов? — Илья, — голос Шейна звучал сдавленно. — Это не... мы не можем... — Мы притворяемся, помнишь? — Илья просунул руку в его трусы и обхватил член, тут же начав его поглаживать. Шейн выгнулся на кровати. — Как на йоге. Мы притворяемся. Так скажи мне, сколько детей, moya lyubov? — Я... я не... — Ты не знаешь? — Илья провёл большим пальцем по головке, размазывая естественную смазку. — Тогда решаю я. Думаю... близнецы. Да. Два — отличное число. По одному на каждого из нас, чтобы держать их на руках. Шейн издал звук, похожий на предсмертный. Он с такой силой вцепился в простыни, что костяшки на пальцах побелели. — Перестань… хватит говорить… — Ни за что, — Илья одним плавным движением стянул с Шейна штаны вместе с трусами, оставив его обнажённым на белых простынях — настоящее великолепие. — Я только начинаю. Он ловко разделся сам, слишком поглощённый видом тела Шейна, чтобы заботиться об изяществе, и достал смазку из сумки — даже смущаясь из-за того, что по ошибке записался на йогу для беременных, Шейн всё равно предусмотрительно упаковал всё необходимое, дотошная занудная задница, — и нанёс на свои пальцы. Первый вошёл без сопротивления. Шейн принял его безупречно: раздвинув ноги шире и подтянув колени к груди. Илья не отрывал взгляда от его лица: от затуманенных желанием глаз, приоткрытых губ. — Такой хороший для меня, — пробормотал Илья, добавляя второй палец. — Идеальный. Знаешь, о чём я думаю, когда смотрю на тебя на занятиях йогой? Шейн лишь мотнул головой, не в силах вымолвить ни слова. — Я думаю… — он согнул пальцы, нащупав ту самую точку, от давления на которую Шейн застонал, — как прекрасно ты будешь выглядеть, вынашивая нашего ребёнка. Твой живот будет расти и округляться. Все увидят и будут знать, что ты принадлежишь мне. — Чёрт. — Шейн дёрнул бёдрами. — Илья, пожалуйста… — Пожалуйста что? — Пожалуйста… просто… ещё… Количество пальцев увеличилось до трёх, и Шейн принял их с долгим, прерывистым стоном, его член дёрнулся на животе. Илья продолжал подготовку, растягивая его, не переставая шептать грязные словечки ему на ухо. — Я собираюсь наполнить тебя, — пообещал он. — Заделаю тебе ребёнка. Ты ведь этого хочешь, да? Хочешь, чтобы я заставил тебя забеременеть? Шейн поднял руку, схватил Илью за затылок и притянул к себе для отчаянного поцелуя. — Хватит болтать, трахни меня уже. Илья рассмеялся ему в губы. — Командир. Но он убрал пальцы, нанёс смазку на член, приставил головку ко входу и… Вошёл. — А-а-а-х, — Шейн выгнулся всем телом. Он обхватил Илью ногами за талию, впившись пятками в его поясницу. — Боже… Илья вошёл до конца и замер, давая Шейну привыкнуть. Самому ему потребовалась вся его выдержка. Шейн был таким тугим, таким горячим, он сжимался вокруг Ильи так, словно хотел навсегда удержать его внутри. — Всё в порядке? — выдавил Илья. — Двигайся. Он так и сделал. Илья начал медленно — долгими, глубокими толчками, которые с каждым движением задевали простату Шейна, заставляя его издавать самые восхитительные звуки. Короткие «а-а-х» при каждом толчке и более протяжные стоны, когда Илья выходил из него. Его руки лихорадочно метались в поисках опоры и наконец сомкнулись на плечах Ильи, ногти вонзились в кожу. — Вот так, — Илья ускорился. — Прими всё. Я отдам тебе всего себя, солнышко. Наполню тебя до краёв. — Нннх… — Кого бы ты хотел? — Илья задвигался резче, и изголовье кровати застучало о стену. — Девочку? Мальчика? Скажи мне, кого. Шейн покачал головой. Его лицо пылало, глаза были крепко зажмурены. — Ну же, — Илья замедлил толчки, сделал их размеренными, дразнящими. — Скажи мне. Как ты хочешь, чтобы выглядел наш ребёнок? — Илья… — голос Шейна дрогнул. — Пожалуйста, я не могу... — Можешь. — Он наклонился, прижавшись лбом ко лбу Шейна. — Посмотри на меня. Открой глаза. Шейн подчинился. Его глаза были остекленевшими и влажными, а взгляд таким уязвимым, что у Ильи защемило в груди. — Скажи мне, — прошептал он. — Кого ты хочешь? Шейн долго молчал, просто дыша. Илья не двигался внутри него, ожидая, давая ему время. А потом Шейн повернул голову, прижавшись лицом к шее Ильи, и едва слышно произнёс: — Д-девочку. Сердце Ильи замерло. — Да? — его голос прозвучал хрипло. — Девочку? Шейн кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Его руки на плечах Ильи дрожали. — Что ещё? — Илья возобновил движения, медленные, глубокие и осторожные. — Расскажи мне больше. Какой ты её представляешь? Пауза. Затем так тихо: — Твои глаза… Илья сбился с ритма, на миг потеряв контроль. — Мои глаза? — П-потому что... — голос Шейна дрогнул, когда Илья вошёл особенно глубоко. — Потому что они... они такие красивые. Они мне нравятся. И я хочу... я хочу, чтобы у неё были... ах... — Blyad. — Илья опустил голову, зарываясь лицом в волосы Шейна. — Шейн, solnyshko. Ты меня убиваешь. — И твоя улыбка, — прошептал Шейн, словно стоило ему только начать, он уже не мог остановиться. — Я хочу… мне нравится твоя улыбка. Когда ты не… не ухмыляешься, как придурок. А настоящая. Когда ты счастлив. Я хочу, чтобы у неё была… Илья поцеловал его. Это было сумбурно и сбивчиво — больше дыхание, чем прикосновение. Казалось, он не мог перестать двигаться: бёдра ритмично покачивались, руки бережно держали лицо Шейна. Его захлестнула волна обожания, настолько сильная, что казалось, он мог утонуть в ней. — А знаешь, чего хочу я? — прошептал он у самых губ Шейна. — Я хочу, чтобы у неё были твои глаза. Такие же прекрасные карие глаза, совсем как у тебя. Самый красивый цвет глаз, который я когда-либо видел. Шейн застонал так, словно ему было больно. — Илья... — И твоя улыбка. — Он толкнулся сильнее. — Та, которой ты улыбаешься, когда думаешь, что никто не видит. Застенчивая. Она каждый раз сводит меня с ума. — Прекрати… — Ни за что, — Илья обхватил член Шейна и начал поглаживать в такт своим движениям. — Я хочу, чтобы у неё был твой смех. Твоя доброта. Твоя склонность заботиться обо всех, даже когда ты притворяешься, что не делаешь этого. Шейн заплакал, слёзы стекали по его вискам и исчезали в волосах. Его тело содрогалось, он сжимал в себе член Ильи, и Илья понял, что он близок к оргазму — они оба были близки. — Такой красивый, — простонал Илья. — Ты такой красивый, Шейн. Только посмотри на себя. Посмотри, как идеально ты принимаешь меня. Представь, каким ты будешь красивым, вынашивая моего ребёнка. Твой живот округлится, грудь нальётся... — Ах!.. — Я буду так хорошо о тебе заботиться. Буду делать тебе массаж стоп, приносить самую вкусную еду и трахать тебя каждый день, снова и снова, наполняя тебя, чтобы ты был доволен… Шейн кончил со всхлипом. Всё его тело напряглось, спина выгнулась дугой, член запульсировал между ними, изливаясь горячей влажной спермой на кулак Ильи. Напряжение в его теле подтолкнуло Илью к краю, он в последний раз погрузился глубоко в Шейна и кончил со стоном, наполняя его, отдавая ему всё. Какое-то время они просто дышали. Илья рухнул на Шейна, совершенно без сил, и Шейн обнял его, крепко прижав к себе. Они оба были потными, липкими и измотанными — идеально. — Я люблю тебя, — прошептал Шейн, уткнувшись в волосы Ильи. Илья повернул голову и поцеловал Шейна туда, кода смог дотянуться, попав в плечо. — Я тоже тебя люблю. Даже когда ты записываешь нас не на то занятие по йоге. Шейн слабо рассмеялся. — Заткнись. — Заставь меня.

ღღ Две недели спустя ღღ

Шейн просматривал электронную почту — скучно, скучно, спам, письмо от его агента, снова спам — и вдруг остановился. Уставился в телефон. Подтверждение: весенний ретрит по пренатальной йоге «Расцветающие тела». — Илья! Из кухни донеслось восторженное хихиканье Ильи. — Это сюрприз! На нашу годовщину! — Мы не станем… — Шейн ворвался на кухню, размахивая телефоном, как оружием. — Записываться на ещё один… — Но тебе же так понравилось. — Илья ухмылялся, ничуть не раскаиваясь. — Ты сам сказал, что хорошо провёл время. Я слышал это своими ушами. — Я сказал, что массаж был приятным! Я не говорил, что хочу стать постоянным участником йоги для беременных… — Ты только подумай, сколькому мы сможем научиться, — Илья обнял Шейна за талию и притянул к себе. — Дыхание. Связь. — Его рука скользнула вниз и легла на живот Шейна, поглаживая. Шейн залился румянцем. — Я тебя ненавижу, — сказал он. Илья поцеловал его в нос. — Ты меня любишь. — Я потребую возврата денег. — Возврат не предусмотрен. — Илья. Но теперь он смеялся, даже когда Илья неуклюже кружил его в подобии вальса по кухне. А когда он драматично и нелепо наклонил Шейна и поцеловал, будто они находились в каком-нибудь бальном зале, а не стояли между холодильником и кофемашиной... Шейн поцеловал его в ответ.

ღღღღ