Как в Талиге прочитали "Ветер и Вечность"

Сцена 1.

      Оллария, покои в королевском дворце.       На стене огромный портрет Создательницы Отблесков в золотой раме, усыпанной драгоценными фигурками спрутиков, поросят, воронят, сердечек, лебедей и пр.       На открытом окне сидит Клаус Придд, болтая ногами, под ним Питер Придд гладит дворцовую кошку.       За бюро в середине комнаты сидит Валентин. Слева на столешнице бюро вереница колб и реторт, справа толстый научный трактат, прямо перед Валентином в защитном кубе догорает синим пламенем последний том Отблесков Этерны.       Валентин (вливает одну из колб в защитный куб). Ложись!       Клаус ссыпается с подоконника к Питеру, том в кубе взрывается фейерверком сине-лиловых звезд.       Клаус. А где желтые и красные звезды? Всё врут съентифики.       Дверь распахивается, вваливается наряд дворцовой стражи.       Валентин (не оборачиваясь). Спасибо, Герхард, мы в порядке. Попросите, пожалуйста, у госпожи Эдиты еще десять томов Отблесков и унцию окислителей.       Капитан стражи (отдает честь). Слушаюсь!       Стража выходит.       Валентин (записывает на полях трактата). Красно-желтых звезд в результате реакции не образовалось… Надо послать отчет Рокэ, чтобы проверил на реакцию все армейские сигнальные огни.       Клаус встает с пола, подходит и обнимает его. Благодарю, но я в порядке.       Клаус. Очень заметно.       Придворная кошка. Ахаха, то есть мяу.       Клаус. Даже кошка видит, в каком ты "порядке"! Не надо так. Мы все живы-здоровы, «Рассвет» Эсперадор признал еретическим, «Закат» месяц назад торжественно топили на церемонии в Ротфогеле, а в Надоре Отблески вообще запрещено читать под угрозой тюремного срока.       Питер (хихикнув). И все равно под полой все читают, даже учат наизусть.       Клаус. У них черный рынок Отблесков развился лучше всех в Талиге. И новые книги они всегда добывают первыми, и спойлеры раньше всех узнают…       Валентин. И всё это было предсказуемо. Политика герцогини Мирабеллы ни к чему иному привести не могла, ее предупреждали, но она же никого не слушала.       Клаус. Вольности даровали – можно никого не слушать. И ничего теперь не поделаешь, все в своем праве. Сами всех на волю отпустили, сами и виноваты.       Питер. Я вообще не понимаю, как госпоже Мирабелле хватает времени на руководство, она же пишет надорский ответ Отблескам Этерны?       Валентин. «Сумерки Земли», кажется. Эрэа Мирабелла дошла до седьмой части третьего тома восьмого романа. Чтим и ожидаем.       Стража вносит новую стопку книг и реторты. Благодарю вас, все свободны.       Стража уходит.       Клаус. Опять взрывать будем? Ну правда, не стоит. Питеру книга вообще понравилась…       Питер (кивает). Мне про себя читать было интересно. Даже жаль, что я на самом деле не маньяк, ходить и пугать людей собой было бы здорово. Цилла Арамона до сих пор жалеет, что она обычная девочка, а не Королева холода - даже после «Полуночи»… Я не обижен на книгу, правда.       Клаус. Создательница написала книги, люди прочли, ужаснулись, увидели, что будет, если они продолжат себя вести как раньше, и по-быстрому все исправили к лучшему. Отличные книги, очень наглядные, пусть пишет еще. Чем хуже, тем лучше.       Питер. А тебе, брат, полезно отвлечься и подумать о чем-нибудь другом. Например, геренций мне вчера напоминал о твоем долге продолжить династию и жениться. Он предлагал список невест, некоторые очень хорошенькие…       Валентин (мрачно). Значит, пора напомнить геренцию, что наследники у меня и так есть - вы двое. И жениться ради этого мне не пришлось. А в крайнем случае… Вы все читали последний том и в курсе, что я не просто человек, а киллер-оборотень и лебедь-телепат. Если что, снесу яйцо.       Клаус (в восторге). Я тоже хочу быть оборотнем-лебедем-телепатом и снести яйцо! Ты меня научишь?       Питер (сварливо). А почему лебедь, а не спрут? Я хочу быть спрутом-телепатом. Кто-нибудь знает, спруты тоже яйца несут?..

Сцена 2.

      Оллария, площадь Багерлее - ухоженная открытая площадка с лавками по бокам и огромным памятником Перу, Чернильнице и Бумаге в центре. Вокруг памятника свечи, записки и сувениры.       Памятник обходит группа туристов во главе с гидом и клубящимся следом привидением.       Гид. … но перед тем, как убитая при временщиках в Багерлее Отилия подробно расскажет нам свою историю, я напомню, почему больше никого в этих стенах не замучают.       Одним из первых решений новой власти было освобождение узников из Багерлее и закрытие тюрьмы, но поскольку изменение режима произошло слишком быстро и разнообразно, у граждан стало копиться напряжение, недовольство, даже отторжение к переменам.                    Недовольство требовало выхода, и его величество вспомнило о пустующем комплексе Багерлее, предложив разрешить всем желающим пойти и разрушить крепость до последнего камешка.       День, с которого начался общенародный снос Багерлее, стал народным праздником. Люди приезжали с молотками и зубилами со всей страны, даже из-за рубежа.       Привидение (перебивает). Я там была в тот день! Шествие к Багерлее возглавлял сам король с кувалдой в руках, он вел за собой народ и ломал стены в числе самых усердных. Половина правительства и парламента тоже там была. Кансилльер Валмон так намахался молотом, разбивая камеру Рокэ Алвы, что сломал руку, но был очень счастлив. А сам Алва? А рэй Суавес, а маркиз Альмейда?       Капитан Давенпорт вообще утверждал, что здание Багерлее нас одобряет. Камни Багерлее не хотели быть тюрьмой и очень радовались, что их освободили.       Тюрьму сносили два года, и каждый мог прийти в любую минуту на площадь и спустить пар, поломав там что-нибудь. А кэналлийцы по вечерам играли всем на гитаре прекрасные песни, и бергеры тоже…       Король часто приходил. Он нашел камеру, в которой сидел, и не успокоился, пока не разнес ее в пыль.       Гид. И я там был. Там все были, крушили, пели и передружились. Построили своими руками на месте Багерлее эту прекрасную площадь, а в центре воздвигли памятник писательнице.       К скульптуре подходит зеленщица, возлагает к подножию венок. И народ выражает свои чувства на этой площади до сих пор, каждый день.       Привидение (нравоучительно). Если бы Создательница не написала свои книги, король Фердинанд по-прежнему правил бы нами или погиб так, как она описала. Но Фердинанд прочел серию, испугался за судьбу своей семьи и добровольно отрекся от престола. Конечно, после его отречения был ужасный период, но недолгий, особенно когда до герцога Алвы дошло, что добровольное отречение не чета вынужденному под дулом пистолета и Фердинанд действительно больше не король ему. А теперь кровные клятвы и вовсе отменили… И у нас началась совсем другая история. Мы даже выбрали себе нового короля!       Гид (перебивает). Бывший король стал лавочником, он вполне процветает. Ему разрешили разместить королевский герб над своими лавками, поэтому вы всегда узнаете их. Одну из лавок Фердинанда вы видите здесь, на площади…       Привидение. Фердинанду мы благодарны тоже. Без него и без Создательницы у нас не было бы сейчас ни выборов, ни парламента, ни Конституции, ни конституционной монархии. Hи Билля о правах человека, привидения и выходца.

Сцена 3.

      Оллария, площадь перед зданием Парламента. По бокам площади скамьи.       За потоком посетителей парламента с крайней скамьи наблюдает Матильда Ракан. В руках Матильды почти пустая бутылка крепкой касеры. На другом конце скамьи свернулся еж.       Мимо Матильды ко входу в Парламент проносится растрепанная Айрис Окделл в депутатской мантии, за ней спешит Луиза Арамона.       Луиза (поправляя на Айрис мантию). Сегодняшнюю сессию открывает король, вы должны выглядеть безупречно. Как начальница вашего штаба, я полагаю… (входят внутрь парламента).       Матильда (им вслед, хлебнув из бутылки). Король открывает… Это должен был быть мой Альдо, черт возьми! А что вышло? Вся жизнь кошкам под хвост…       Мимо нее граф Гирке и Ирэна со сложными лицами конвоируют ко входу Габриэлу.       Габриэла (радостно). О, глядите, Павсаний! Ты тоже будешь открывать сессию в парламенте?       Ирэна (Матильде). Прошу прощения, вам помощь не нужна?       Матильда. Катитесь к кошкам. (Пьет из бутылки.) Попадись мне только автор Отблесков…       Габриэла. Вас тоже сегодня выпустили из сумасшедшего дома?       Придды входят в парламент.       Матильда. Внука потеряла, осталась без ничего, спилась и выдали замуж за борова. Попадись мне только эрэа автор.       Лотта фок Фельсенбург (подходит). А что в каноне сделали из моего сына?! И как зверски убили мою кузину Гудрун с Фридрихом?       Юлиана Вейзель (подходит). Простите, я вас слышала! Вы тоже возмущены этим безобразием? Я намерена подать на Создательницу в суд! Вы можете поддержать иск. Создательница лишила мою семью единственного кормильца, а мою приемную дочь, приличную девушку, выставила какой-то маньячкой с колотушкой! (Трясет колотушкой.)       Лотта. Ох, вы меня напугали… И ежа тоже… Это ваш еж?       Еж (хмуро). Аз есмь Павсаний.       Юлиана. Как, вы его не узнали? Это же Павсаний, любимый еж его величества!       Матильда хохочет. Зря вы так. Павсаний очень мудр и знает всё на свете. Павсаний, вы нам поможете? Мы требуем, чтобы Создательница переписала свои книги и всё исправила.       Еж (хмуро). Вам нужен Ринальди Ракан.       Еж топает лапкой, и на скамье материализуется Ринальди-Леворукий. Ринальди, эти дамы желают видеть Создательницу.       Матильда. Да она же на другой планете!       Леворукий. Без проблем. (Вытаскивает некий прибор с кнопкой.) Какой номер ее галактики в спирали?       Пауза. Или номер планеты в тентуре?       Матильда (неуверенно). Ась?..

Сцена 4.

      Оллария, Парламент, главный зал заседаний. По залу ходят парламентарии, по хорам над залом - посетители в ожидании открытия сессии.       Около трибуны зала спорят Айрис, Луиза и супрем Талига барон Инголс.       Айрис. Вы игнорируете все мои запросы и петиции. Скажите прямо, что в этом конфликте вы поддерживаете спикера!       Инголс. Уважаемый депутат от Надора, вы слишком торопите события. Ваши предложения всегда чрезмерно революционны. Я уверен, что уважаемая начальница вашего штаба (кланяется Луизе) уже не раз это говорила.       Айрис. Я требую самых простых, базовых прав для женщин, как и депутат от выходцев Гастаки, и вы это прекрасно знаете. И если бы вы нас поддержали, мы смогли бы переломить ситуацию в свою пользу, а так любые наши проекты топит спикер. Почему вы не хотите помочь освобождению женщин?       Инголс. Госпожа Катарина Оллар, как первая женщина-спикер парламента, самим своим существованием сделала больше для освобождения женщин, чем многие из нас.       Айрис. И поэтому в своей политике она хуже любого мужчины. Она запредельно осторожна и консервативна. Катарина хочет оставаться спикером и дальше, и она ведет себя так, чтобы всех мужчин устраивать.       Луиза (примирительно). Ну, иначе бы ее не выбрали. Катарина прекрасный политик и знает, как себя вести.       Айрис. Чтобы ни один мужчина не смог… перекатаринить Катарину. Она так осторожна, что даже Отблески никогда не критикует! Самая правильная читательница. Ее всё в них устраивает.       Инголс. Катарина совершенно права. Ее персонаж показан как талигойская святая, погибшая мученической смертью. Очень удачная трактовка.       Луиза (поспешно). Нас канон тоже полностью устраивает. Невинные мученицы павшего Надора ничуть не хуже талигойской святой.       Инголс (улыбаясь). Вы, конечно, предпочли бы не пассивно погибнуть в Надоре, а свергнуть узурпатора Таракана, героически спасти Алву и совершить другие подвиги?       Айрис. Но Создательница же показала, чем это кончится? Дальше я вернулась бы в Надор, обнаружила, что малышка Эдит стала маньяком-убийцей и перетравила ползамка, и утопила бы ее в ближайшем пруду? Спасибо, обойдемся.

Сцена 5.

      Оллария, Парламент, хоры посетителей над залом заседаний.       Среди посетителей стоит Арлетта. К ней подходит Эмиль Савиньяк.       Эмиль. Здравствуй, мама! Еле тебя нашел. А где Арно?       Арлетта. Здравствуй! К Валентину сбежал, конечно. (Цитирует.) «С Приддом должен быть Арно. Арно и никто другой!»       Эмиль. Ты канон выучила наизусть?       Арлетта. Только нужные места. «Приглашаю переехать ко мне. Немедленно», «Вечерами мы попробуем не потерять то, что с таким трудом нашли», «Ты мне нужен, и срочно! И как ты, и как мой полковник!»… Знаешь, я очень жду следующего тома. Надеюсь, что в нем наконец-то прояснится…       Эмиль. Что прояснится? Мама, ты опять придворных слухов перебрала?       Арлетта. Слухами меня не возьмешь… «Повернись, я расправлю твой шейный платок», «Только закрой горло... твое здоровье в ближайшие дни более чем важно», «Ты так и не растер ноги», «Мы поедем, если поедем, только вместе»… Кстати, парламент совсем недавно обсуждал вопрос однополых браков, присутствовали церковь и король лично. (Мечтательно улыбается.)       Эмиль (в ужасе). Мама!!! Мама, да где вы, слэшеры, все это вычитываете? Автор вкладывала в текст совсем другой смысл, она не имела в виду ничего подобного! Мама, если у них что-то есть, я … съем свою шляпу!       Габриэла Борн (проходя мимо). Здравствуйте, Эмиль! Вас тоже сегодня выпустили из сумасшедшего дома?

Сцена 6.

      Оллария, Парламент, главный зал заседаний.       Входит парламентский пристав с жезлом в руках.       Пристав. Король идет!       Все встают.       В дверь влетает огромный лебедь в золотой короне, пикирует на  трибуну парламента, превращается в короля.       Валентин. Дамы и господа, прошу садиться.       Вокруг трибуны короля сами собой возникают небольшие водяные смерчи и фонтанчики воды, складываются в фигурные гербы Талига, вокруг разлетаются льдинки и снежинки.       Король взмахивает рукой, всё исчезает.       Граждане Талига избрали нас с вами, чтобы всеми волшебными и не волшебными способностями, которыми мы владеем, мы воплотили их волю – быть или не быть канону нашим будущим. Вы призваны сюда, чтобы принять решения, от которых зависит будущее Кэртианы. Вам доверили это будущее ваши избиратели, и постарайтесь оправдать его, поскольку, как вы знаете, кара избирателей последует незамедлительно. Обманутые в своих надеждах граждане могут впасть в бешенство, проклясть ваш род до седьмого колена, увести к выходцам или выдумать еще один способ запустить конец света. Поэтому я прошу вас работать так, чтобы граждане Талига оставались довольны. И поскольку они вас выбрали, именно вас из всех остальных прекрасных кандидатов, это дает надежду, что вы - лучшие существа этой страны, которые прославят парламент добрыми делами и полезными законами. Удачи вам. Сессия парламента объявляется открытой.       Сходит с кафедры, расплывается плоской фреской по ее стенке и исчезает.