Новый владелец?

Утро в доме Веры Нечитайло больше никогда не будет прежним. И дело даже не в восьми крошечных существах, которые оккупировали её кухню, а в том, насколько быстро они превратили обычное утро в хаос. Вера стояла у плиты, пытаясь приготовить яичницу, когда краем глаза заметила движение. Вару, зелёный кудряш с хитрющей мордочкой, забрался на край сахарницы и теперь пытался дотянуться до ложки, чтобы скинуть её на пол. — А ну положи! — строго сказала Вера, но было поздно. Ложка с грохотом упала на пол. Вару довольно захихикал — точнее, издал довольный писк, потому что рта видно не было, но по прищуренным глазам читалось чистое злорадство. Пик, сидевший на краю стола со сложенными руками, неодобрительно покачал головой. Он явно пытался сохранять достоинство лидера даже в таком положении. — Вару, — строго сказала Вера, поднимая ложку. — Ещё одна такая выходка — и будешь сидеть в коробке один. Вару скорчил рожицу и спрятался за спину Феликса, который тут же обнял его и что-то успокаивающе залопотал. — Зонтик! — воскликнула Вера, заметив, что маленький бирюзовый плакса каким-то образом забрался на край раковины и теперь с ужасом смотрел вниз, в пустую чашку. Габриэль уже бежал к нему, размахивая руками и явно пытаясь объяснить, что лезть туда не стоило. Вдвоём с Феликсом они кое-как стащили Зонтика на безопасную поверхность стола, где тот немедленно расплакался — точнее, закрыл лицо ладошками и затрясся в беззвучных рыданиях. — Так, — Вера поставила сковородку на конфорку и выключила огонь. — Нам нужно установить правила. Она достала чистый лист бумаги и сломанный карандаш — единственный способ связи с чибиками. — Пиши, Куромаку, — она пододвинула лист к очкарику, который с самого утра изучал настенные часы с выражением лица, будто пытался понять принцип их работы. Куромаку поправил очки, взял грифель и приготовился писать. Он явно чувствовал себя в своей тарелке, когда ему поручали что-то ответственное. — Правило первое, — начала Вера. — Никто не лазает в раковину, унитаз, духовку и прочие опасные места. Понятно? Куромаку старательно вывел: «НЕ ЛАЗИТЬ В РАКОВИНУ». Все, кроме Данте, который так и не проснулся и мирно посапывал в коробке, дружно закивали. Вару сделал вид, что кивает, но Вера заметила, как он закатил глаза. — Правило второе. Еда. Что вы вообще едите? Переглянувшись, чибики начали совещаться. Ромео что-то активно жестикулировал, показывая на холодильник и прижимая руки к сердцу. Габриэль кивал и указывал то на хлебницу, то на фрукты. Куромаку терпеливо ждал, а потом записал: «МОЖЕМ КАК ЛЮДИ. НО МАЛО». — То есть вы едите обычную еду? — уточнила Вера. — И сколько вам нужно? Жесты стали активнее. Феликс показал на свою ладошку, потом на кусочек хлеба. Вару схватил крошку со стола и закинул в рот, довольно жуя. Пик строго посмотрел на него и показал знаками, что это неприлично. — Я поняла, — Вера вздохнула. — Значит, буду делить порции на всех. Но учтите, — она погрозила пальцем, — никакой еды без спроса. Иначе отравитесь или подавитесь. Зонтик снова всхлипнул, видимо, представив, как он давится. Ромео тут же бросился его утешать. — Правило третье. Туалет. — Вера замялась. — Это... это сложный вопрос. У вас есть какие-то... ну... потребности? Куромаку покраснел — насколько мог покраснеть — и быстро написал: «МЫ МАГИЧЕСКИЕ. НЕ НАДО». — Слава богу, — выдохнула Вера. — Ладно. Правило четвёртое. Вы не выходите из дома без меня. Вообще. Никогда. Вару, я на тебя смотрю. Вару изобразил невинное выражение лица. Феликс обнял его крепче. Пик взял грифель и уверенно написал: «МЫ БУДЕМ СЛУШАТЬСЯ. ОБЕЩАЕМ». Вера посмотрела на него с сомнением. Пик выглядел серьёзным, но за его спиной Вару уже строил рожицы и показывал пальцем на сахарницу, явно планируя новую пакость. — Ладно, — она встала. — Завтракаем. Показывайте, что будете есть. Завтрак превратился в цирк. Вера накрошила в блюдце немного хлеба, налила молока в крышку, порезала крошечные кусочки яблока. Чибики выстроились в очередь — Габриэль помогал всем разобраться с посудой, Куромаку изучал консистенцию молока, делая пометки в воображаемом блокноте, а Ромео... Ромео умудрялся даже есть с романтичным видом, периодически поглядывая на Веру и вздыхая. — Ромео, ешь давай, — смущённо сказала Вера, отводя взгляд. Пик, сидевший рядом с ней, заметил это и фыркнул — почти по-человечески. Он что-то быстро начертил на бумаге, пока никто не видел, и пододвинул к Вере. «ОН ВСЕГДА ТАКОЙ. НЕ ОБРАЩАЙ ВНИМАНИЯ». Вера улыбнулась и кивнула. Вару, конечно, устроил драку с Феликсом за самый большой кусочек яблока. Феликс, несмотря на свою доброту, яблоко не отдал, и они покатились кубарем по столу, пока Пик не разнял их властным жестом. Зонтик снова расплакался — на этот шум. Габриэль бросился его утешать, попутно пытаясь помочь Куромаку, который сосредоточенно вылавливал крошки из молока. И только Данте спал. Он так и не проснулся. — Он всегда такой? — спросила Вера у Пика. Пик вздохнул и написал: «ВСЕГДА». После завтрака началась большая уборка. Вера поняла, что восемь крошечных существ, даже самых милых, оставляют после себя не меньше беспорядка, чем один взрослый человек. Крошки повсюду, перевёрнутая крышка с молоком (спасибо Вару), разбросанные кусочки яблока. — Так, — она взяла тряпку. — Сейчас я буду мыть стол. Всем отойти на середину, чтобы я никого случайно не смахнула. Пик скомандовал, и чибики послушно собрались в центре стола. Все, кроме Вару, который попытался спрятаться за чашкой, чтобы потом незаметно стащить ещё одну ложку. — Вару, — строго сказала Вера. — Иди к остальным. Вару скорчил рожу, но подчинился. Пока Вера протирала стол, Куромаку сидел и внимательно наблюдал за её движениями. Потом взял грифель и написал: «ТЫ ХОРОШО УБИРАЕШЬ. МЫ МОЖЕМ ПОМОЧЬ». — Вы? — удивилась Вера. — Но вы же маленькие. Пик встал, расправил плечи и жестом показал, что они справятся. Габриэль закивал и схватил крошечную хлебную крошку, торжественно неся её к краю стола. Феликс последовал его примеру. Даже Ромео взял со стола соринку и, галантно поклонившись Вере, отнёс в кучку мусора. — Ну... — Вера улыбнулась. — Если вам не сложно, я только за. Только будьте осторожны, не упадите. Час спустя кухня сияла. Ну, почти сияла. Чибики действительно помогали — собирали крошки, перетаскивали мелкий мусор, даже пытались протереть стол, используя обрывок салфетки вшестером. Куромаку, конечно, руководил процессом, стоя на сахарнице и указывая, куда нести. Вару, как ни странно, тоже помогал — таскал крошки с таким видом, будто совершает великое одолжение, но делал это старательно. Может, потому что Пик следил за ним в оба. Зонтик освоился настолько, что даже улыбнулся пару раз — особенно когда Габриэль подбадривал его похлопыванием по плечу. Ромео умудрялся делать романтичные глаза даже во время уборки, что Веру одновременно смешило и смущало. Данте так и не проснулся. Он просто лежал в коробке, даже не пошевелившись за всё это время. — Он вообще живой? — спросила Вера у Пика, когда они закончили. Пик кивнул и написал: «ОН ПРОСТО ЛЕНИВЫЙ. ТАКОЙ ВСЕГДА». — Понятно, — Вера заглянула в коробку. — Ладно, пусть спит. Ему, наверное, тоже нужно восстанавливать силы. Она накрыла чибиков сверху лёгкой салфеткой, чтобы им было уютнее, и придвинула коробку поближе к батарее. — Отдыхайте, — сказала она. — А мне нужно подумать, что делать дальше. Вечером Вера сидела за компьютером и просматривала страницу Фёдора в социальных сетях. Последняя запись была сделана за два дня до исчезновения: какая-то фотография карт, разложенных на столе, и подпись «Скоро всё изменится». — Что ты имел в виду? — прошептала она. На столе, рядом с монитором, сидел Пик. Он тоже смотрел на фотографию, и его лицо было серьёзным и задумчивым. Рядом пристроился Куромаку, изучающий клавиатуру с явным техническим интересом. Габриэль забрался на подоконник и смотрел на звёзды, мечтательно сложив руки. Остальные разместились кто где: Феликс с Зонтиком устроились на мягкой подушке, Ромео рассматривал своё отражение в экране телефона, а Вару... Вару пытался незаметно стащить скрепку со стола. — Вару, положи, — не оборачиваясь, сказала Вера. — Она тебе не нужна. Вару дёрнулся, скорчил обиженную мину и отошёл. Пик посмотрел на Веру, потом на фотографию Фёдора, потом снова на Веру. Он взял грифель и написал: «МЫ НАЙДЁМ ЕГО. ВМЕСТЕ». Вера прочитала, и на глазах у неё выступили слёзы. Она быстро смахнула их, чтобы никто не заметил, но Пик заметил. Он подошёл к её руке, лежащей на столе, и осторожно положил свою крошечную ладошку на её палец. — Спасибо, — тихо сказала Вера. — Я знаю. Она посмотрела на своих маленьких подопечных — таких разных, таких беспомощных и таких... родных уже за один день. — Завтра начнём искать, — пообещала она. — А сегодня... сегодня просто будем вместе. Зонтик, услышав это, улыбнулся во весь свой невидимый рот. Феликс обнял его крепче. Ромео послал Вере воздушный поцелуй. Габриэль мечтательно улыбнулся. Куромаку удовлетворённо кивнул. А Вару... Вару тихонько пододвинул скрепку к себе поближе, но Вера сделала вид, что не заметила. Пик остался сидеть на столе, охраняя её покой. В комнате было тепло и тихо. За окном зажигались огни ночного города, а в коробке из-под обуви, накрытой носовым платком, спали восемь крошечных существ, которые стали для Веры не просто загадкой, а новой семьёй. И где-то там, в неизвестности, ждал своего часа Фёдор — тот, кто отправил сестре этих восьмерых.