Dans l'rétro ma vie qui s'anamorphose

🖤 Порко не поднимает на него взгляда. Он смотрит в пол, пока Эрен сверлит в его голове дыру. Все боссы уже здесь, собрались за круглым столом поиграть в покер и обсудить поставки кокаина. Зик так же неотрывно следит за Порко, потому что черт. Ублюдок имел наглость переметнуться от них к Райнеру и появиться на первой же встрече и сесть с ними за стол? — Я вчера ел лобстера, не хочешь доесть? — усмехается Зик, отпивая виски и бросая взгляд на Райнера. Эрен поднимает руку, двумя пальцами указывая Леви сесть рядом. Тот неслышно опускается на стул, и Эрен бросает на него взгляд. Леви выглядит абсолютно расслабленным. Катана касается его бедра, но он не трогает ее. Темные волосы прикрывают глаза, но Эрен прекрасно знает, что Леви разрезает сталью взгляда каждое горло здесь. Кроме Эрена. Он замечает взгляд Грейвса и Энни, смотрящие на Леви, и что-то одинаковое мелькает в их глазах. Желание? Ему, должно быть, померещилось. — Думаешь, если Порко предал нас и пришел к тебе, то тебя никогда в жизни не придаст? — Эрен криво ухмыляется и замечает легкую улыбку на губах Леви. Секундная, быстрая, но он успел заметить. — В мое время таких крыс убивали у всех на виду, — Грейвс закуривает сигару и закашливается, и Леви слишком резко поворачивает к нему голову. Что? Он что, волнуется за старика? Леви оборачивается к Эрену, и в серебряных глазах мелькает непонимание, когда он ловит взгляд Эрена. На секунду это отвлекает. Мягкие приоткрытые губы, будто вопрос вот-вот сорвется с них урчащим звуком. Длинные ресницы. Серые глаза со вспышками голубой грозы. Это красиво. «Могло бы быть красиво» — исправляет себя Эрен. У него слишком много дел, чтобы отвлекаться на такие глупости, как внешность его живого щита и оружия. 🖤 Эрен старается не вспоминать отца. Он знает, что это чревато жалостью к себе и маме, пока Зик учился в MIT и не знал всех тонкостей обучения в трудной, жуткой и кровавой жизни мафии. Первое убийство Эрен совершил в двенадцать лет. Он уже умел твердо держать пистолет, но папины громилы, обучающие его, все еще посмеивались над ним, все выбивая и выбивая его из рук. Эрен злился, кричал и бросался в драку, но его ловили, как щенка, и отбрасывали в сторону, а затем приказывали снова взяться за оружие. Он до сих пор помнит свое первое убийство. Эта насмешка в глазах папиного подчиненного, предателя, а затем этот животный страх. Он даже не успел начать умолять, а Эрен уже выстрелил точно в глаз. Он не спал неделю, крича от страха и не позволяя маме успокоить себя и обнять. Она рыдала, прижимая ладонь к лицу и уходила, а затем Эрен слышал крики из гостиной, и ненавидел себя, свои эмоции и свою безвольность снова. Он тренировался снова и снова, чтобы стать сильным, а боль, обида и отчаяние все росли. И он стал выплескивать все на бумагу. Какие-то мелкие зарисовки последних секунд жизни того или иного подчиненного, крысы, предателя, мешка с дерьмом, какие-то омеги, падающие перед ним на колени, с размазанной помадой и тушью и чьей-то спермой на лице. Какие-то наброски, схемы оружия, не желающие остаться в голове, выломанные громилами кости. Эрен рисовал-рисовал-рисовал, выливая на бумагу все, что было внутри, и становилось легче. — Где ты был? — Папа спрашивает это медленно и четко, как спрашивал своих бывших подчиненных, обслугу, скот, о предательстве, и Эрен вспоминает все способы сохранить выражение лица непроницаемым. Ему только исполнилось шестнадцать, и на улице было тепло и солнечно. Мама помогала горничной выносить обед на задний двор, то и дело проходя мимо. — В художественном магазине, — говорит Эрен спокойно. Внутри его бушует океан из страха. Он поглощает каждую его клеточку, заставляя кровь стыть в венах. — Чтобы больше я этого не слышал. Не позорь семью, — папа усмехается и закуривает сигару. Эрен кивает и уходит только тогда, когда мама зовет его помочь. Он не должен убегать. Не должен показывать страх. Не должен чувствовать его. Он сжигает все рисунки до последнего, заполняя сердце дымом, чтобы каждый, вошедший туда, погибал, только сделав вдох. 🖤 Когда Зик возвращается, Эрен рассказывает ему обо всех кошмарах, что творились здесь. Творились с ним. Он начинает плакать, не понимая этого, и Зик слушает его, не перебивая. Эрен говорит о лужах, литрах, реках крови, тот кивает так, будто Эрен рассказывает о гребаном списке продуктов к праздничному ужину. — Всего-то? — выдает он в конце, и Эрен утирает слезы рукавом рубашки, поджимая губы. Надежда на светлое и спокойное будущее без крови, боли и страха растворяется, рассасывается в воздухе, и перед глазами вместо всех убитых людей лишь улыбка Зика, как апогей всего, что разрушило Эрена изнутри. Папа учил его не доверять самым близким. Папа учил не показывать слабости. Папа учил не показывать, утопить чувства внутри. Папа всегда прав. И Эрен получит его перстень и будет править миром. 🖤 Эрен знает, что формально, по их внутренним договорам, скреплёнными рукопожатиями, они с Зиком приняли империю отца в равной степени. Да, он слышал это сотни раз. Но в тот момент, когда Зик смеется и краснеет, утопая во внимании омег, Эрен уже знает, что это — материал, расходник, который нужно выбросить вместе с презервативом. Омеги нужны лишь для удовлетворения желаний. Он не собирается уважать тех, у кого в голове вата. В тот момент, когда Зик клялся каждой второй омеге в верности, Эрен знал, что те лишь хотят залезть поглубже в его кошелек. В тот момент, когда Зик закрывает рот рукой и всхлипывает, когда раздается выстрел, Эрен — тот, кто спустил курок. Мир мафии пропитал Эрена насквозь, не оставляя место жалости, любви, состраданию и доверию. 🖤 После смерти отца проходит месяц. Эрен уладил все вопросы со сменой владельцев в делах, честно разделяя все между ним и Зиком, водя его по встречам с главами мафии. — Не надо пытаться шутить с ними, — говорит Эрен, когда Зик наконец-то заканчивает прощаться и садится в машину. — Они сказали, что мы семья! — Зик хмурится, и машина трогается. — Они убьют тебя, как только им будет это выгодно, — Эрен закуривает сигару и водитель приоткрывает свое окно. — И что, ты собираешься строить из себя крутого и никому не доверять? — Зик усмехается и показательно достает телефон, будто ему не интересен этот разговор, словно гребаный тинэйджер. Эрен усмехается и отводит взгляд. Они едут на еще одну встречу. И это кое-что правда важное, в отличие от кофе и пирога по якобы семейному рецепту клана Леонхарт. Они выбираются из машины и Эрен двигается чуть быстрее, показывая свое нетерпение. Они встречаются на их территории, потому что так безопаснее. Безопаснее для тех, кто приехал. Потому что для Эрена и Зика безопаснее будет вскрыть себе глотки, если что-то пойдет не так. Это Аккерманы. Чертова семейка кровожадных убийц, нанимаемых мафией уже три поколения. Кенни работал на отца Эрена и привел Эрену своего племянника, как подарок. Как щенка, которого возвращают вместе с самкой после спаривания. Его грубая рука лежит на плече молодого парня, чей взгляд может разрезать горло куда быстрее катаны, покоящейся за его плечами. Он замечает под рубашкой рельефные плечи и аккуратный пресс. Должно быть, он так же силен, как и Кенни. Эрен принюхивается и ничего не чувствует. Бета. — Серьезно? Этот? — выдает Зик, и Эрен распахивает глаза в шоке, даже не пытаясь скрыть эмоции. — Закрой рот, пока тебя не убили, — рычит Эрен, обернувшись к Зику так быстро, что тот пугается и отступает. — Леви Аккерман, — говорит парень, протягивая Эрену руку. — Эрен Йегер, очень приятно, — Эрен кивает и отвечает на крепкое рукопожатие. Ему чертовски повезло, что Кенни и сидящая на столе Микаса никак не отреагировали на слова Зика. И их головы все еще на плечах. 🖤 Спустя год Зик и Эрен устраивают Леви проверку на верность. Сначала это мелкие заговоры на уровне взять выпавшую пачку налички, но, как сообщает буквально обосранный от страха бета из охраны, лучше он сдохнет, чем еще раз сунется с таким предложением к Леви. Потом это что-то крупнее, дольше. К нему в доверие втирается Петра. Их темная лошадка внутри офиса, занимающаяся шпионажем изнутри. Она делится с Леви секретами и просит пару слабых мест Эрена и Зика взамен. Леви ловко уходит от ответа два месяца, а потом, когда они остаются с Эреном вдвоем, мягко и аккуратно говорит все, о чем спрашивала Петра. Эрен посылает его на парочку встреч вместо себя, и Леви привозит контракты, на какие Эрен не рассчитывал. — Как ты это делаешь? — Эрен усмехается, бросая короткий взгляд на Леви, и что-то темное, теплое и приятное мелькает в его глазах, но Эрен не позволяет себе даже коснуться этого, хотя хотелось утонуть. — Природное очарование, — Леви пожимает плечами, и Эрен усмехается. 🖤 Что-то крутится в воздухе. Какой-то факт, ускользающий от Эрена. Информация, которой он не обладает, но мог бы, если бы был внимательнее. Он слышит, как Эрвин болтает с Ханджи о Леви, говоря о том, какой он миниатюрный. Ханджи говорит о том, какие у него тонкие пальцы и нежные руки. Они обсуждают это так, будто это — обычное дело, и Эрен хмурится, вставая поодаль от них и притворяясь слишком занятым тем, что роется в телефоне. Леви стоит в конце коридора с Майком, приподнимая подбородок, чтобы смотреть ему в глаза. Его фигура правда миниатюрная, и он весь вытягивается, чтобы казаться выше. Его силуэт такой ладный, словно виолончель. Крепкие бедра, подтянутые ягодицы, плоский живот и аккуратный прогиб в пояснице. Эрен почти жалеет, что Леви — бета. 🖤 Райнер идиот. Но он знает, с кем дружить, чтобы не выглядеть таковым. Он объединяется с кланом Леонхарт, когда Эрен забирает все его поставки кокаина. Он приходит к нему со своим гребаным ручным Аккерманом, и тот вырезает половину его людей так, будто те — сраные огурчики для сэндвича в сабвее. Он отдает под руководство Энни все свои поля марихуаны, укрепляя свое положение, которое из-за сраного Эрена можно считать аварийным, а затем Порко подкидывает ему план. Простой и очевидный, и от этого потрясающий. Они сделают то же самое. Никаких предупреждений. Никаких официальных визитов. Он не будет делать это по правилам приличия мафии, потому что Эрен привел свою шавку и устроил кровавую резню за нарушение какого-то жалкого кодекса. И он получит свое сполна. 🖤 Это другая сторона вот этой части https://ficbook.net/readfic/12080943/31238117#part_content Эрен не думал, что это будет его так сильно волновать. То, как все его сознание заблокировалось в момент, когда Леви ушел с Кенни, оставив его с Кушель. Он был заперт в этой крошечной квартирке и в своем сознании, что кричало «спаси свою омегу», но современный мир говорил ему о равенстве, о котором раньше он и помыслить не мог, а сейчас сидит и смиренно ждет, когда его омега уничтожит всех его врагов и принесет ему их головы на блюдечке, как выразился Кенни. Он не мог так рисковать Леви. Он хотел быть с ним, просыпаться по утрам и засыпать глубокой ночью, кутаясь в запахе смородины и малины, а не переживать о том, как этот запах покинет тело Леви вместе с кровью из-за выпущенной каким-нибудь очередным Райнером пули, которых в мире Эрена сотни, а то и тысячи. Решение рождается, когда Леви рушится в его руках, падает от усталости, все еще находясь в состоянии течки. — Ты уволен, ясно? — рычит он, и Леви как назло обнимает его, погружая в сладкий запах. Эрен целует его в висок, прижимает к себе на секунду, взяв податливое тело крепче, а затем уходит, забрав все, что связывало Леви с мафией и сжигает. Так будет лучше. Так Леви будет в безопасности. 🖤 — Что значит «исчез»? Он что, Гудини? — Голубые глаза Энни мечут молнии, и она бьет ладонью по столу. — Порко предоставил вам план дома, рассказал расписание обоих Йегеров, нашел лазейки в их системе безопасности, чтобы вы пришли и сказали мне, что Эрен мать его Йегер и его ручная машина для убийств исчезли? — Голос Энни с хриплого переходит на визг, и Райнер сжимает виски руками. — Мы привели блондина, — говорят громилы виновато, вталкивая Зика в дверной проем. Его губа разбита, а очки лопнули. — И нахрена он нам сдался?! — Энни растирает лицо руками, наплевав на макияж. — Вы… Нет, мы все покойники, вы это понимаете? — она закрывает рот руками и стон отчаяния проскальзывает сквозь ее пальцы. — Мы можем укрыться где-нибудь на севере, — говорит Райнер тихо, и Зик усмехается кровавой улыбкой. — Если другие кланы оставят это, то Эрен прикажет своему ручному Аккерману, и тогда… — глаза Энни наполняются чистым ужасом, вспоминая, как однажды он оставил ее в живых. Она своими глазами видела, как Леви положил десять ее парней. Вся его форменная рубашка пропиталась кровью настолько, что та стекала и впитывалась в черные брюки. Серебряные глаза горели молниями, штормом, всепоглощающим и непобедимым. Она видела, как его пронзили ножом насквозь, видела, как кровь толчками яростно покидает его тело, а он уничтожал каждого на своем пути. Он убьет их. 🖤 Леви приоткрывает мягкие и такие розовые губы, и Эрен ведет по нижней большим пальцем. Она такая нежная наощупь, почти неосязаемая. Эрен смотрит на него и хмурится, пытаясь задержать мгновение. Искры проскальзывают по коже вверх до плеча, забираясь кротким вдохом на шею и проскальзывая мимо уха нежным шепотом. Леви сидит перед ним на коленях. Его тонкие пальцы сжимают ткань брюк Эрена, через которые уже виднеется очертание члена. Леви сидит перед ним на коленях, и Эрен смотрит с трона на свои огромные владения. Чувство чистейшего удовлетворения растекается от груди за спину тяжелой уверенностью. Цепь с ошейника на тонкой мраморной шее крепко обернута вокруг запястья Эрена. Эрен проводит ладонью по черным, как ночное небо, волосам, вызывая блаженный выдох. Рука натыкается на мягкие ушки, и Леви буквально урчит, потираясь щекой о его колено. Цепь перетягивает ладонь, и Эрен притягивает Леви к себе, целуя, кусая, удерживая за волосы и позволяя забраться на себя, оседлать и притянуть ближе, хотя кажется, будто это невозможно. Его тело в руках горячее, упругое и гибкое, он отзывается на каждое касание широких шершавых ладоней по таким нежным молочно-кокосовым бедрам, которые так и хочется укусить. Леви стягивает его брюки и трется о член, умоляя, смотря прямо в глаза и окутывая Эрена в стальные оковы. — Эрен, пожалуйста, — Леви целует его отчаянно, так сладко произнося его имя, что становится физически больно. — Эрен, пожалуйста… — Эрен, пожалуйста, вставай, — голос меняется, искажается, и Эрен вырывается из сладкой пелены сна. Будь проклят Леви Аккерман. 🖤 Леви берет с собой Кенни, потому что не уверен, что смог бы сдержаться. Он знал, что убьет там всех, и ему нужен был тот, кто остановит его. Что-то щелкнуло в голове, когда он услышал о том, что Сашу убили. Они не дружили, даже не общались толком, но Леви следил за жизнью всех, кто работал на Эрена, и это вносило определенные коррективы. Он сдал трех предателей, пока думал, что у Конни и Саши заговор. Все было куда проще. Эти двое были влюблены друг в друга. Саша всегда пахла сильнее, когда Конни появлялся в дверном проеме их кабинета, улыбаясь и размахивая пудингом, чтобы привлечь ее внимание. Леви видел, как они впервые сели вместе за один столик в кафетерии, а потом заняли его навсегда. Он был в самом центре, и Леви ненавидел такие места, но Саша любила быть в центре внимания, а Конни любил ее. К сожалению, куски их жизни выпадали из реальности Леви, но пару раз он замечал засосы на ее шее, когда она не успевала прикрыть их шейным платком, а затем заметил кольцо на ее пальце. Ему даже повезло поучаствовать в диалоге о готовящейся свадьбе, потому что Саша хотела спросить у Эрена, можно ли ей организовать свадьбу в его восточном поместье. Оно было меньше и уютнее, и Леви полностью одобрял ее выбор, говоря, что уточнит об этом у Эрена завтра. К сожалению, завтра будет нападение Райнера и Энни на все поместье. К сожалению, завтра Саша перепугается до чертиков и вылезет из-под стола в неудачное время. К сожалению, ни одна скорая не приедет на перестрелку мафии. К сожалению, кровь из ее груди слишком быстро покинет ее тело, и, захлебываясь, она не успеет сказать Конни, как сильно она его любит. К сожалению. 🖤 — Я пойду, — голос Леви безапелляционный, и он складывает руки на груди для большей уверенности, но Эрена этим не проймешь. — Я не отдавал приказа, — Эрен пожимает плечами, и Леви вспыхивает, едва удерживаясь от импульсивного взмаха руками. — Меня начинает раздражать, что после того, как мы переспали, ты думаешь, что я не смогу себя защитить. Эрен, я буквально убил 90% твоих врагов, — Леви упирается ладонями в стол, и напряжение гуляет по плечам. — Я так не думаю! Но, в отличие от тебя, я знаком с теорией вероятности, и вероятность того, что тебя подстреля… — Эрен встает со своего места. — Равна нулю, — Леви хмурится, когда начинает чувствовать, как соленый запах моря удушающе ласково ложится на его шею ошейником. Эрен подходит ближе, несмотря на возмущение Леви, и обнимает его. Леви не обнимает в ответ, упираясь ладонями в грудь, но ладони Эрена следуют от талии ниже и ложатся на ягодицы. — Я могу быть убедительным, — мурлычет Эрен Леви в шею, и горячее дыхание скользит от ушка выше и расползается ниже, и вот, где Леви проседает. — Ох, правда? — Он пытается звучать пренебрежительно, но, черт, он слишком долго и часто мечтал о сексе на этом столе в кабинете для переговоров. Эрен усмехается, и Леви испуганно вздыхает, когда тот опускается на колени и расстегивает его ремень. — Эрен, — Леви пытается его остановить, но тот лишь удовлетворенно хмыкает, когда стягивает брюки вместе с боксерами, и член касается его щеки. Пожалуй, это лучшее, что Леви видел в этом кабинете. Его член исчезает во рту Эрена, и горячий стон вибрацией проносится прямо к сердцу. Эрен двигается медленно, ласково, пока его пальцы сжимают ягодицы, будто он боится, что Леви все-таки сбежит на встречу с кланом Гувер. Дверь распахивается слишком резко, и Пик застывает с испуганным выражением лица. Леви пытается отнять Эрена от себя, пока улыбка расползается на бордовых губах. — Мы квиты, — усмехается она и закрывает дверь за собой, исчезая в коридоре. 🖤 🖤