Против течения времени

      Следующие два дня на Балтиго прошли в удивительной суматохе. Казалось, весь штаб Революционной армии знал, что у меня появился брат, и этот брат — капитан Второй дивизии Пиратов Белоуса. Люди косились на нас в коридорах, шептались, но никто не лез. Драгон, видимо, приказал не беспокоить. — Ты только посмотри на них, — сказала Коала, кивая в сторону столовой, где Эйс и Сабо сидели за одним столом и о чём-то спорили, размахивая руками.       Я отхлебнула ром и усмехнулась: — Как будто десять лет не прошло. — Они всегда такими были, — Коала покачала головой. — Сабо рассказывал. Вечно дрались, но друг за друга горой. — Это семейное, — я пожала плечами. — Ты про себя? Или про них? — Про всех нас, — я посмотрела на брата. Он поймал мой взгляд и подмигнул. Я подмигнула в ответ. — Мы все немного сумасшедшие. — Немного? — усмехнулась Коала. — Ты в Эниес Лобби полезла. Эйс охотится на Черную Бороду. Сабо сбежал из дома и стал революционером. Луффи... ну, Луффи вообще Луффи. Вы ненормальные. — Зато весело, — я отсалютовала ей бутылкой.       Коала закатила глаза, но улыбнулась.       На второй день прилетел Марко.       Я стояла на пирсе, когда в небе показалась синяя вспышка. Огромная птица — нет, человек-птица — опустилась на причал с грацией хищника, и в следующую секунду передо мной стоял Марко с неизменной улыбкой и сияющим плащом. Синие языки пламени лизали его плечи, но он даже не моргнул. — Энн, — кивнул он. — Марко-сан, — я улыбнулась в ответ. — Долетели быстро. — Я умею летать, — он подмигнул. — Где Эйс? — В столовой. Сабо его от тарелки не оттащит.       Марко рассмеялся: — Значит, всё как обычно.       Мы пошли к зданию штаба. По дороге я чувствовала на себе его взгляд — внимательный, изучающий. Как у хирурга, который решает, с какой стороны подступиться. — Что? — спросила я. — Ничего, — он покачал головой. — Просто смотрю на тебя. Ты изменилась с нашей последней встречи. — Постарела? — Повзрослела, — поправил он. — И глаза... другие. Спокойнее. — Я нашла брата, — ответила я просто. — Может, поэтому.       Марко кивнул, не задавая больше вопросов. Но я видела — он понял. Он из тех, кто понимает, что такое семья.       Когда мы вошли в столовую, Эйс сидел за столом, с аппетитом уплетая мясо, и что-то рассказывал Сабо, который слушал с открытым ртом. За соседним столом расположились Кора-сан и Драгон — Кора-сан пил кофе, Драгон листал документы. — Эйс, — сказала я.       Он поднял голову, увидел Марко — и тарелка выпала из рук. — МАРКО!       Эйс вскочил так резко, что стул отлетел к стене. Он перемахнул через стол (буквально, это было и смешно, и страшно одновременно) и оказался перед Марко за секунду. — Живой, — Марко окинул его взглядом. — Целый. Невредимый. — А ты чего ожидал? — Эйс ухмыльнулся, но я видела, как дрожат его руки. — Меня так просто не убьёшь. — Тич бы постарался, — Марко положил руку ему на плечо. — Но Энн тебя спасла. — Спасла, — Эйс обернулся ко мне. — Сестра. — Твоя сестра, — Марко кивнул. — Теперь я это вижу. Та же упрямая морда. — Эй! — возмутилась я. — Это комплимент, — улыбнулся Марко.       Я хотела ответить что-то едкое, но Эйс обнял Марко, и я замолчала. Потому что поняла — это не тот момент, когда нужно шутить.

***

      Мы разместились в переговорной. Драгон, Кора-сан, Марко, Эйс, Сабо, Коала и я. Получилось тесновато, но никто не жаловался. Я выложила на стол папку с документами. — Вот, — сказала я. — Всё, что я вынесла из Эниес Лобби.       Марко взял папку, открыл. Читал он долго. Лицо его оставалось спокойным, но я заметила, как напряглись его плечи. Когда он перелистнул последнюю страницу, в комнате повисла тишина. — Тонни Ронтор, — наконец произнёс он. — Сын Небесного Рыцаря. Информатор. — Да, — кивнула я. — Отец ему доверял, — Марко закрыл папку. — Все мы доверяли. — Что теперь будет? — спросил Эйс.       Марко посмотрел на него: — Ты знаешь отца. Он не прощает предательства. — Он его убьёт? — голос Эйса был тихим. — Не знаю, — Марко вздохнул. — Но разговор будет серьёзный. Спасибо, Энн. За это. И за Эйса. — Не за что, — я покачала головой. — Я сделала то, что должна была. — Ты рисковала, — заметил Драгон. — Рисковала, — согласилась я. — Но оно того стоило.       Марко спрятал папку и поднялся: — Мне нужно возвращаться. Отец должен узнать об этом. — Так быстро? — Эйс тоже встал. — Ты только прилетел! — Дела, — Марко улыбнулся, но улыбка вышла усталой. — Но я ненадолго. Мы что-нибудь придумаем, чтобы вернуть тебя. — Я и сам могу... — Знаю, — Марко похлопал его по плечу. — Но сначала разберёмся с Тонни. А потом... потом решим, что делать с Тичем.       Эйс кивнул, хотя было видно, что ему не нравится сидеть в безопасности, пока другие решают его проблемы. Я знала это чувство. — Береги себя, — Марко обернулся ко мне. — И присмотри за этим болваном. — Обязательно, — я улыбнулась.       Марко вышел. Через минуту из окна мы увидели, как синяя птица поднимается в небо и исчезает за облаками. — Улетел, — сказал Сабо. — Улетел, — кивнул Эйс. — Скучаешь? — спросила я. — Немного, — признался он. — Но я скоро вернусь. Надо разобраться с Тичем. И с...       Он замолчал, но я поняла. — С Тонни, — закончила я. — Да, — Эйс посмотрел на меня. — Ты говорила, что в прошлой жизни я погиб на Маринфорде. Из-за Тича? — Из-за Тича, — кивнула я. — Он поймал тебя, сдал правительству, стал шичибукаем. А потом была война. — Война, — повторил Эйс. — Из-за меня? — Из-за того, кем ты был, — я взяла его за руку. — Но в этой жизни всё будет иначе. Тич не получит тебя. Белоус узнает правду о Тонни. А Маринфорда... Маринфорда не будет. — Откуда такая уверенность? — спросил он. — Потому что я здесь, — ответила я. — И я не позволю этому случиться.       Он сжал мою руку. Крепко. Так, что пальцы побелели. — Верю, — сказал он. — Почему-то верю.

***

      Вечером мы сидели на крыше штаба. Все вместе — я, Эйс, Сабо, Коала, Кора-сан и даже Драгон, который отложил свои дела и присоединился к нам.       Коала принесла выпивку. Сабо — еду. Кора-сан — свою неизменную заботу, а Драгон — молчаливое присутствие, которое грело больше, чем любой костёр. Звёзды над Балтиго были яркими, а ветер — тёплым. Я смотрела на этих людей и думала: вот она, семья. Не по крови — по выбору. — Эйс, — Сабо поднял кружку. — За то, что ты живой. — За то, что ты живой, — ответил Эйс, чокаясь. — За Энн, которая нас всех спасла, — добавила Коала. — За Энн, — повторили все.       Я покраснела и отсалютовала бутылкой: — За семью. — За семью, — эхом отозвались они.       Мы пили и смеялись. Сабо рассказывал про свои приключения в Революционной армии (как он чуть не спалил штаб, а потом Коала его полчаса гоняла с веником). Эйс — про Пиратов Белоуса (как он сто раз проигрывал отцу, пока наконец не понял, что отец просто не хочет его ударить по-настоящему). Коала — про то, как она учила меня драться (и как я была ужасной ученицей, потому что всё время пыталась замедлить время и сбежать). Кора-сан — про то, как я в детстве умудрилась сбежать от него и заблудиться в городе, а когда он нашёл меня через три часа, я сидела в баре и пила сок, разговаривая с каким-то стариком о погоде. — Я сделала вид, что ничего не помню, — заявила я, когда все повернулись ко мне. — Врёшь, — засмеялся Кора-сан. — Не докажешь.       А Драгон... Драгон сидел чуть поодаль, смотрел на звёзды и улыбался. Я подсела к нему. — О чём думаешь? — спросила я. — О Луффи, — ответил он. — Он сейчас где-то в море. Идёт к Сабаоди. Не знает, что скоро встретит столько знакомых лиц. — Вы не хотите его видеть? — спросила я. — Хочу, — он помолчал. — Но не сейчас. Ему нужно пройти свой путь. Самому. — Вы гордитесь им?       Драгон посмотрел на меня. В его глазах было что-то тёплое, что я видела нечасто. — Очень.       Я улыбнулась: — Он будет великим пиратом. — Я знаю.       Мы помолчали. Потом я сказала: — Спасибо, что приняли меня здесь. Что дали мне... всё это. — Ты заслужила, — просто ответил он.       Позже, когда все разошлись, я осталась на крыше одна. Ночь была тихой, ветер — ласковым. Я смотрела на звёзды и думала о том, как сильно изменилась моя жизнь за последние месяцы. Ещё недавно я была одна. Теперь у меня было столько людей, что я боялась их потерять. — Энн, — раздался голос сзади.       Я обернулась. Эйс стоял на лестнице, заложив руки в карманы. В темноте его веснушки казались звёздами, отражёнными на лице. — Не спится? — спросила я. — Не спится, — он подошёл и сел рядом. — Думаю о том, что ты рассказывала. — О чём именно? — О прошлой жизни. О Маринфорде. О том, как ты пыталась меня спасти.       Я вздохнула: — Это было давно. В другой жизни. — Но ты помнишь. — Помню, — я посмотрела на звёзды. — Я помню всё. — И что ты чувствовала? Когда увидела, как я... умираю?       Я промолчала. Слова застряли в горле. Я снова увидела тот день — эшафот, толпу, Акаину с его кулаком из лавы. Увидела, как Эйс падает. Увидела, как мир рушится. — Страх, — наконец сказала я. — Отчаяние. И ненависть. К себе, что не успела. К миру, который забрал тебя. — А теперь? — Теперь я знаю, что это было не зря, — я повернулась к нему. — Теперь я знаю, что могу это изменить. — Изменила, — он усмехнулся. — Тич сбежал, но он жив. И он будет мстить. — Пусть, — я пожала плечами. — Я его не боюсь. — А должна бы, — Эйс нахмурился. — Он опасен. — Я знаю, — я положила руку ему на плечо. — Но я сильнее. — Ты самоуверенна. — Это у нас семейное, — я улыбнулась.       Он рассмеялся. Потом вдруг спросил: — Ты правда думаешь, что этот Ло тебя простит?       Я вздрогнула: — С чего ты... — Ты говорила о нём. Часто. И когда произносишь его имя, у тебя лицо меняется. Становится... грустным.       Я отвернулась: — Он не простит. Я его бросила. Исчезла на восемь лет. Не сказала ни слова. — Ты искала меня, — напомнил Эйс. — Скажи ему это. — Он не поймёт. — А ты попробуй, — Эйс встал. — Худшее, что может случиться — он будет злиться. Но злиться — это не ненавидеть. Он будет злиться, потому что скучал. Потому что хотел, чтобы ты была рядом. — Откуда ты знаешь? — Потому что я бы злился, — просто сказал он. — Если бы ты пропала на восемь лет, а потом появилась. Я бы орал, ругался, обзывал тебя идиоткой. А потом обнял и сказал, что скучал.       Я посмотрела на него. На этого парня, который ждал меня двенадцать жизней. Который верил, что я приду. Который, даже не зная меня, всё равно ждал. — Спасибо, — сказала я. — За что? — За то, что ты есть. За то, что ждал. За то, что верил.       Он улыбнулся, и в его улыбке было всё — тепло, боль, надежда и любовь. Такая простая и такая сложная. — Всегда, — сказал он. — Я всегда буду тебя ждать.

***

      Драгон стоял у окна и смотрел на звезды . Кора-сан вошёл в кабинет, держа в руках две чашки кофе. — Думаешь, она справится? — спросил Кора-сан, ставя чашку перед Драгоном. — Энн? — Драгон взял кофе. — Она всегда справляется. — Я не о ней, — Кора-сан сел напротив. — Я о том, что она задумала. Вступить в команду Соломенной Шляпы... Это опасно. — Всё, что она делает, опасно, — Драгон усмехнулся. — Но она сделала свой выбор. — А ты не боишься, что Луффи... — Кора-сан запнулся. — Что Луффи? — Драгон поднял бровь. — Что они... — Кора-сан замялся. — Ты видел, как он на нее смотрит в вырезках газеты? — Я видел, как и она на многих смотрит, — Драгон откинулся на спинку кресла. — Но она никого не впускала в своё сердце по-настоящему. Кроме тебя. — И кроме Ло, — добавил Кора-сан. — Она его не забыла. — Не забыла, — согласился Драгон. — Но между ними много боли. И много лет. — А с Луффи... — Кора-сан задумался. — С ним всё проще. Он светлый. Открытый. Он не давит, не требует. Он просто... есть. — Ты говоришь так, будто уже всё решил, — усмехнулся Драгон. — Я говорю, как отец, — Кора-сан вздохнул. — Я хочу, чтобы она была счастлива. — Она и будет счастлива, — Драгон посмотрел на него. — С Луффи или без. Она сильная. Она справится. — Знаю, — Кора-сан кивнул. — Просто... иногда хочется, чтобы ей не пришлось справляться. Иногда хочется, чтобы кто-то позаботился о ней. — Ты заботишься, — напомнил Драгон. — Мы все заботимся. Но её путь — её выбор. — Да, — Кора-сан поднял чашку. — За её выбор. — За её выбор, — повторил Драгон.       Они чокнулись.

***

      Я зашла на кухню, потому что всё равно не спалось. Коала и Сабо сидели за столом, пили какой-то травяной чай и о чём-то тихо переговаривались. Увидев меня, Коала отодвинула кружку. — Не спится? — спросила она. — Не спится, — я села на лавку, положив голову на руки. — Вы чего не спите? — Обсуждаем тебя, — честно сказал Сабо.       Я приподняла бровь: — Меня? — Ты и Луффи, — уточнил он так спокойно, будто говорил о погоде. — Что я и Луффи? — я нахмурилась. — Что могло измениться, когда он тебя спас, — Сабо усмехнулся, и в этой усмешке было что-то старшее, что появлялось у него только когда он говорил о братьях. — Я видел. Ты на него смотрела. — Я на всех смотрю, — отрезала я. — Не так, — Коала покачала головой, и её голос стал мягче. — Ты смотрела на него, как... ну, как на кого-то особенного.       Я замолчала. Потому что нечего было возразить. Она была права. Я смотрела. И не могла отвести взгляд. — Он спас меня, — сказала я наконец. — Он спас Робин. Он сжёг флаг Мирового правительства ради одного человека. Кто так делает? — Луффи, — ответил Сабо. — Он всегда такой. — Я знаю, — я вздохнула, чувствуя, как внутри поднимается что-то тяжёлое и одновременно тёплое. — И это... это страшно. — Почему? — удивилась Коала. Она не понимала. Никто не понимал, кроме меня. — Потому что я привыкла быть одна, — я посмотрела на них, на этих двоих, которые стали мне почти семьёй. — Я привыкла полагаться только на себя. А он... он заставляет меня хотеть быть рядом. С ним. С ними. И это пугает. — Пугает? — Сабо искренне удивился. — Ты, которая в Эниес Лобби полезла, боишься быть рядом с Луффи? — Я боюсь привязаться, — тихо сказала я, и слова дались мне тяжелее, чем я ожидала. — Боюсь, что не смогу защитить их. Боюсь, что они умрут, как я умирала одиннадцать раз.       Сабо посмотрел на меня долгим, серьёзным взглядом. Потом сказал, и в голосе его не было ни капли сомнения: — Они не умрут. Луффи не умрёт. Он станет Королём Пиратов. — Откуда ты знаешь? — спросила я. — Потому что он мой брат, — он улыбнулся, и в этой улыбке было столько уверенности, что я почти поверила. — И потому что ты будешь рядом.       Я долго смотрела на него. На этого парня, который потерял память, потерял братьев, но нашёл их снова. Который верил в Луффи так же сильно, как в то, что солнце встанет утром. — Ты такой же упрямый, как он, — усмехнулась я. — Это семейное, — пожал плечами Сабо.       Я встала из-за стола: — Ладно, идите спать. Завтра будет новый день. — А ты? — спросила Коала. — А я пойду, подумаю, — я направилась к выходу, уже на ходу доставая из кармана фляжку. — О том, как сказать Ло, что я идиотка. — Это он и сам знает, — крикнул Сабо мне вслед.       Я обернулась и показала ему язык. Он рассмеялся. Я вышла в коридор и прислонилась спиной к стене.       Фляжка грела ладонь. Звёзды за окном горели так же ярко, как в ту ночь, когда я впервые увидела Луффи — резинового, нелепого, невозможного. — Идиот, — прошептала я, но улыбнулась.       Потому что, может быть, Сабо был прав. Может быть, в этот раз всё будет иначе.

***

      Я спустилась с крыши и пошла к пирсу. Ночь уже перевалила за полночь, и штаб затих. Только волны тихо шумели у берега.       Я села на край причала, свесив ноги к воде. Звёзды отражались в тёмной глади, и я смотрела на них, пытаясь успокоить мысли. Ло. Луффи. Ло. Луффи. Эти два имени крутились в голове, не давая покоя. — Ты не спишь, — раздался голос сзади.       Я обернулась. Кора-сан шёл ко мне, держа в руках две кружки. В лунном свете он выглядел старше, уставшим, но его глаза были тёплыми. — Кофе? — спросил он. — С ромом. — Ты меня балуешь, — я взяла кружку. — Ты заслужила, — он сел рядом. — О чём думаешь? — О Ло, — призналась я. — О том, как скажу ему правду. — Скажешь, — Кора-сан кивнул. — И он поймёт. — Откуда такая уверенность? — Потому что я его знаю, — он посмотрел на меня. — Он ждал тебя. Все эти годы. Он верил, что ты вернёшься. — А если он не простит? — Простит, — твёрдо сказал Кора-сан. — Может, не сразу. Может, сначала накричит, обзовёт идиоткой. Но потом обнимет и скажет, что скучал. — Ты говоришь как Эйс, — усмехнулась я. — Мы оба тебя знаем, — Кора-сан улыбнулся. — Ты упрямая, невыносимая, вечно влезаешь в неприятности. Но мы тебя любим. И Ло любит. Просто дай ему время.       Я вздохнула, делая глоток кофе: — А что насчёт Луффи? — А что Луффи? — Кора-сан поднял бровь. — Сабо сказал, что я смотрю на него по-особенному, — я покраснела и была благодарна темноте, которая скрывала это. — А ты смотришь? — Не знаю, — я задумалась. — Он... другой. Светлый. Открытый. Когда он рядом, я забываю, что когда-то умирала. Забываю, что мир жесток. Просто... живу. — Это хорошо, — тихо сказал Кора-сан. — Это страшно, — ответила я. — Я боюсь, что он умрёт. Боюсь, что не смогу его защитить. Боюсь, что моя любовь станет для него проклятием, как имя Роджера стало для меня. — Энн, — Кора-сан взял меня за руку. — Ты не проклятие. Ты — подарок. Для всех, кто тебя знает. Для Эйса, для меня, для Ло. И для Луффи, если ты позволишь ему быть рядом. — А если я не смогу его защитить? — прошептала я. — А если он сможет защитить тебя? — возразил Кора-сан. — Ты не одна, Энн. У тебя есть мы. У тебя есть он. Не надо всё тащить на себе.       Я молчала. Потом прижалась к нему, уткнувшись лицом в плечо. Он пах табаком и морем — запах, который я помнила с детства, с тех самых дней, когда он нашёл меня на Миньоне. — Я боюсь, — призналась я. — Я знаю, — он обнял меня. — Но ты справишься. Ты всегда справлялась. — А если нет? — Тогда мы будем рядом, — просто сказал он. — Всегда.       Я закрыла глаза. Вода тихо плескалась у причала. Звёзды отражались в волнах, и мне казалось, что весь мир замер вместе со мной. — Кора-сан, — сказала я. — М? — Спасибо. За то, что ты есть. За то, что поверил мне тогда, на Миньоне. За то, что стал моим отцом.       Он не ответил. Просто обнял меня крепче. И я поняла, что больше ничего не нужно.