Strălucirea care a luminat nordul

С первых эпох был известен людям Мрачный лес. Густые кроны темных деревьев внушали людям страх, а звуки по ночам заставляли запирать ставни обветшалых лачуг досками. Столько легенд о нем было сложено. Некоторым мерещились между стволами длинные, темные силуэты с рогами, некоторым наоборот, необычайно прекрасные, почти белого цвета существа в одеждах цвета северной травы, что заводили прекрасные, звонкие мелодии. Кто-то считал, что лес пуст, и людям просто хочется набраться слухов от скукоты своего бытья. Каждый ребенок рос на легендах о лесе, каждый знал о том, что к опушке подходить нельзя. Дети и не пытались, из леса постоянно слышались странные звуки: стоны, шипение, тяжелые, стрекочущие вздохи. Это жути нагоняло на всех, все в деревни шептались, что тот, кто в лес войдет, никогда более из него не выйдет. Старшина говорил, что боятся нечего. Из леса никто не выходил уж более тысячи лет, и вряд ли захочет показаться люду, обладающему оружием смертоносной силы. Все верили, но на языках крутились легенды. Так продолжалось больше сотни лет, а потом вдруг, одни зимним пригожим днем послышался топот копыт совсем недалеко от опушки. Люди, что ближе всех жили, говорили, что за двумя рядами вековых стволов мелькнул белый луч и послышался необычайно звонкий хохот, который один раз лишь достаточно услышать, чтобы запомнить его на всю жизнь. Арагорну тогда было десять, и дом его находился в меньше чем в одной сорок пятой лигиот первых деревьев. По его мнению между кронами мелькнул совсем не луч, а человек. С длинными, белыми волосами, на такой же белой лошади и нежных струящихся одеждах, что напоминали тонкий слой озерного льда, скрытый снегом. Арагорн лишь пару секунд видел это чудо, но ему хватило этого, чтобы понять, что слова старейшины — ложь. Мальчик не мог понять, враг ли был тот странный человек, или друг, а может быть, товарищ по несчастью? Деревня была в бедности, люди жили почти впроголодь, ведь северная земля не может хранить достаточно питания для растений. Проблема могла бы решится плодородной лесной почвой, стоило лишь пройти на пару лигза опушку. Но люди боялись, а старейшина не хотел, чтобы его приказы нарушали. Арагорну уже пятнадцать. Единственным, чем он мог заниматься, оставалась лишь помощь родителям в скудном хлеву и огороде, да тренировки со старым мечом отца. Жили они все в той же лачуге, другим жильем деревня не располагала. Но Арагорну даже нравилось здесь, за домом был небольшой участок пустой земли, огороженный низким заборчиком. Арагорн сам поставил там палатку и проводил всё свое свободное время, смотря в лес и надеясь, что тот ответит на его взгляд. — А может быть, там живут эльфы? Или гномы? — Мечтательно спросил сам у себя Арагорн, наблюдая закат над верхушками хвой. — Или орки? А может те, кого еще не знали мы? Так проходили все его дни. Он ловил каждый шум, каждую тень, каждый шепот деревьев между собой. Ему было так интересно познакомится с жителями леса. Он ведь хорошо помнил то видение, которое пришло пять лет назад. Арагорн почти уснул, время валилось за полночь, но вся деревня собралась у большого костра в центре, лишь Арагорн остался здесь, у леса. Вдруг за пару рядов деревьев послышалось пение. Такое чистое, звонкое. Арагорн разглядел белый свет меж ветвями и хотел уж было ринутся туда, но остановился перед первыми корнями. В голове набатом било: «Не ходи туда!» И Арагорн не пошел. Сделав пару шагов назад, он в ужасе побежал назад. Пение казалось ему прекрасным лишь до того, как Арагорн подошел к краю. Затем же звонкий перелив сменился скрипом, а пение — жуткими воплями и хрипами боли. Заперевшись на чердаке, Арагорн одно за другим гнал в своих мыслях последние события. Свет виделся ему ярко-белым, без примесей, но позже стало казаться, что он мелькал, а не горел, словно кто-то неумело пытается зажечь огонь в лампадке, да никак попасть по фитилю не может. Пение не было чистым с самого начала. В череде звонких нот мелькала утопленическое сопение, как будто кто-то полный рот воды набрал. — Так значит, сирены обитают в этом лесу...— Тихо сказал Арагорн, ошеломленный произошедшим. Он никогда не думал, что лес действительно опасен. Вдруг перед глазами встало первое видение пятилетней давности. Тот свет и голос казались живыми и настоящими, без примесей и мигания. Схватив сшитый из кожи блокнот, Арагорн стал записывать то, что увидел тогда и сегодня. «Первый раз, пять кругов тому назад, я увидел в лесу, меж кронами, чистый белый свет. Тот не мигал, а освещал словно солнце заснеженный простор. И голос того существа напоминал перелив воды и звон колоколов часовни. Такой звонкий, чистый. Раза достаточно чтобы понять, что ничего прекраснее услышать нельзя. Сегодня же мне показалось, что я вижу то же. Только вот оказавшись у опушки свет сменился черной дымкой, которая тянула внутрь и пахла гнилыми трупами, а голос превратился в хрипы и шипение тонущего. Лишь позже я понял, что всё с самого начала мне казалось светлым, а на самом деле было тьмой во всем ее страшном воплощении. Я не знаю, что это, но хочу всего-то понять, кто же населяет этот лес. Друзья они нам, али враги. Может быть, то, и другое сразу. Пока мне кажется, что сегодня я видел сирену. Как рассказывала бабка-повитуха, сирена — это женщина, лишившая себя жизнь в воде. На первый взгляд красавица с дивным голосом, а на деле же гниющая старуха, хрипящая сквозь свои последние зубы и желающая достать из путников их душу, чтобы вновь вернутся в мир живых. Уж больно это похоже на мое сегодняшнее видение» Закрыв блокнот, Арагорн нацарапал на обложке «Сияние, что осветило север». ___ Пять кругов прошло после начала ведения дневника видений. Каждый день Арагорн делал новые записи. Он становился всё умелее, собирал сведения о разных существах и сравнивал их с тем, что видел сквозь переплетение ветвей. Дневник был его тайной. Тем, что таилось между досками пола. Арагорн к двадцати кругам стал искусным кожевником. Денег у его семьи заметно прибавилось, когда слава о его изделиях прокатилась по деревне. Заказы он брал только для прикрытия того, чем занимался на самом деле. За всё время ведения дневника у него накопился том почти на тысячу страниц. Эта толстая книга была спрятана за камином в мастерской. Арагорн твердо решил отправится в лес, и он днями и ночами шил себе одежду, ножны и колчан для стрел. Скопив достаточно денег, Арагорн отправился к кузнецу. На улице лил дождь, все жители спрятались в домах, из дымоходов валил пар. Дом кузнеца стоял у озера. Тот был мудрым мужчиной, прошедший на пятидесятый круг. Арагорн глубоко уважал его. — Здравствуй, Трор...— Арагорн вошел в кузню и скинул с головы капюшон. Невысокий и приземистый мужчина сидел у наковальни, куря трубку. Его рыхлое лицо показывало всю ту мудрость, что он хранил в себе. — К чему пожаловал, Арагорн? — Трор закашлялся, убирая табак из трубки — Давненько не видать тебя, всё в работе. Давеча отец твой приходил, спрашивал всё, чего ты такой угрюмый... — Ты знаешь, почему я такой, — Арагорн вздохнул, отводя глаза. Трор сразу понял, чем занимается Арагорн, а позже юноша и сам рассказал ему о дневнике. — Но отцу знать не нужно. Я пришел за оружием. — Значит, ты собрал всё, что хотел...— Трор взял со стойки меч, осматривая его — Арагорн...Ты многих встретишь в Лихолесье, и не всегда они будут врагами, и не всегда будут друзьями. Умей доверять, но и проверять. Арагорн кивнул, принимая меч из рук мужчины. Тот идеально вошел в ножны, и в этот момент Арагорн почувствовал, что пути назад у него нет. Трор хлопнул его по спине, поджав сухие, тонкие губы. — Лес сейчас очень болен. Не в твоих силах ему помочь, но не усугубляй его боли. Жизнь дала тебе задание найти того, кто сможет излечить эти вековые деревья, иначе тьма дойдет и до нас. — Трор указал на стол — Присядь, я хочу рассказать тебе кое-что... Арагорн опустился на против мужчины, тот вновь закурил трубку, сделал пару затяжек, озаряя комнату сизым дымом, а затем начал свой рассказ: — Раньше, почти эпоху тому назад, лес был чист и светел. Деревья были зелены, озера чисты. Неизвестные люду существа были нам друзьями. Но затем на лес накинулась тьма. Те, кто был с нами добр, ушли глубже на север, скрывшись в древних деревьях-великанах и темных расщелинах скал. Вылезла из под земли нечесть разная. И тебе, Арагорн, знать о ней нужно. Я бы делил их на три группы: те, кто больше интересуются путником и вредят лишь в редких случаях. Те, кто может нанести вред, но не смертельный. И те, кто преследуют одну цель — убить и высосать душу. К первым я бы отнес волколаков, лесных фей и мару. Все они лишь присматриваются к путешественникам и редко вредят. Волколаки и феи подверженны ударам и смерти, а Мару можно изгнать, если не думать и не замечать ее. Ко вторым я бы причислил Кикимору, упырей и сирен. Нельзя поддаваться красивым словам и идти за ними, помни об этом, Арагорн. Ну и третьи...Юёры, полудница и орки. Этих не убить и не изгнать. Юёры — мертвецы, забирающие душу. Будут просится к тебе на ночь, но спрячут лица. Полудница — дева, которая из далека кажется прекрасной, но как только подойдешь, сразу поймешь, что это лишь длиннорукий труп. Орки похожи на помесь Юёр и мавок, только убивать несутся сразу. Кожа у них толстая, броня крепкая, оружие длинное и стойкое, но череп тонкий, как бумага. И последние, нет которым равных, это кожники. Надевают на себе каждый раз чьи-то лица и тела, но глаза у них пустые, не животные это, не люди. От этих, Арагорн, помощь только от одних существ получить можно. Любят они эльфов, чистых и прекрасных, и завистливая натура кожника просит их светлый лик. Только эльф может убить сего дьявола... Арагорн молча слушал, думая о том, что и половины из этого не знал. — Может, я еще не готов? — С надеждой спросил Арагорн, подняв взгляд на Трора. Мужчина высыпал догоревший табак и покачал головой. — Нет времени на думы, Арагорн. Лес всё больше поглощает тьма. — Трор поднялся, подходя к огню в печи — Мы все нуждаемся в твоей помощи. Если не ты и не сейчас, то никто более. Иди, Арагорн, да прибудут с тобой силы природы, да помогут тебе они в твоем нелегком и тернистом пути. Арагорн тоже поднялся, сжимая рукоять меча. — Спасибо, Трор. Я обещаю помочь, но не могу обещать вернутся... — Мы ждем тебя, Арагорн... ___ Глубокой ночью, не став прощаться ни с кем более, Арагорн собрал вещи и припасы, а после направился к лесу. Достав меч из ножен, он двинулся сквозь деревья. Прислушиваясь к каждому шороху, Арагорн прошел целую лигу. Осмотревшись в чаще, он увидел совсем рядом озеро, наполненное кровью. В голове закрутились воспоминания о разных существах. Здесь точно был кожник, содравший с кого-то лик и омыв его здесь. Арагорн глотнул, и этот звук показался ему почти камнепадом в тишине. В округе никого не было, видимо, существо покинуло ближайшие округи, отправившись искать новую жертву. Арагорн осторожно обошел озеро, видя, как на кровавой поверхности плавает кусок кожи, покрытый мехом. — Жуть какая...— Арагорн двинулся дальше. Миновало еще три лиги на север, и Арагорн заметил, как сквозь иглистые ветви пробиваются лучи солнца. Он не стал останавливаться, чем больше пройдет, тем меньше придется идти ночью. Целый день он шел по извилистым и заснеженным тропам, рассматривая кусты и деревья. Всё здесь выглядело темным и подгнившим, лишь редкий можжевельник сверкал инистой поверхностью в лучах рассветного солнца. Арагорн думал, что встретит полудницу, всё таки погода хорошая, да и вышел он на живописный участок у водопада, но этого не случилось. Вообще это единственный водоем, который казался Арагорну чистым и не пах кровью. Набрав воды, он уселся на берегу, рассматривая воду, на которой плавал прозрачный лед. Ему здесь всё казалось подозрительным. Долго смотришь на небо — оно начинает смотреть в ответ, долго глядишь на ствол дерева — за ним начинают шептаться. И вот вода тоже, кажется, посмотрела в ответ. Вокруг всё резко потемнело, вода стала иссиня черной, завился вокруг запах не просто крови, а долго, давнего разложения. Так даже на кладбище не пахло. Арагорн подскочил на ноги, начав оглядываться. Вспоминая записи в своем дневнике, он вылил воду из фляги, ведь мертвое с собой носить нельзя, увяжется и заберет. Арагорн стал медленно отходить назад, слыша нарастающий голос. Тот завел мелодию, такую чудную и манящую, как в тот раз, в видении у опушки. Арагорн закрыл уши руками и стал вспоминать то хриплое и булькающее звучание, стал вспоминать, как бабка-повитуха описывала сирен. Его чуть не стошнило, но он смог отойти от озера достаточно далеко. Тяжело дыша, Арагорн оглянулся. Мимо деревьев проскочило что-то прекрасно белое. ___ Леголас давно не покидал дворца. Он знал, что леса опасны, что теперь они не ждут эльфов так, как ждали раньше. Тьма и недуг опустились на кроны занавесом, там, где раньше были места эльфийских поселений, теперь живет разная нечесть. Леголас горестно осматривал больной лес, видя, как опускаются ветви, как умирают птицы в своих гнездах, как животные всё чаще встают на задние лапы. Страх сковывал эльфийское сердце. Не за себя, за свой народ и дом. Он принц, наследник, он должен помочь, во что бы то не стало, и он ведь хотел, только не знал как. Причина была известна с самого начала. Где-то в Мглистых горах засело зло, что травит весь лес и скоро доберется до людей. Это зло — отвергнутый эльф, который был изгнан из-за своей гнилой натуры и желания захватить власть над миром. Уходя, он пообещал, что месть будет жестокой, что сгинет весь мир в его тени, и будет один он властвовать над всеми. Тогда никто ему не поверил, но спустя всего сотню кругов пошло по любимому лесу заражение, и эльфам пришлось уйти, оставив свои поселения. Укрывшись в горе, они отгородились от мира тяжелыми литыми воротами и начали новую жизнь. Трандуил, кажется, не собирался в ближайшее время предпринимать никаких мер. — Я сегодня видел троих перекидцев у ворот — Сказал Леголас за завтраком, словно невзначай. Он постоянно намекал отцу, что пора бы начинать готовить войско и бороться за свой лес. — Я уже говорил тебе, Леголас, чтобы ты не начинал эту тему — Спокойно, но с явным напряжением сказал Трандуил — Наш народ в безопасности, всем всего хватает. Я не хочу развязывать войну. — Но отец! Наш лес гибнет у нас на глазах! Перекидцев и всякой нечисти больше, чем животных! — Леголас поднялся, в глазах засияли слезы — Люди в опасности... Трандуила сильно дернуло на последней фразе. Он закрыл глаза, поднялся и оставил на щеке сына сильную пощечину, заставившую молодого эльфа пошатнутся. — Закрой рот, Леголас. Еще раз эта тема поднимется во дворце, и ты последуешь за всеми неугодными в изгнание — Трандуил обернулся — И я не посмотрю на то, что ты мой сын. Пошел прочь с глаз моих. Леголас ушел. Щека горела болью, а сердце — обидой. Отец никогда не понимал его, всегда был холоден. Принц помнил его нежность лишь в раннем детстве. А когда Леголасу стукнуло восемь, отец вернулся во дворец один. Маленький эльф в слезах кричал и спрашивал отца, где дедушка, а тот лишь вышвырнул Леголаса из покоев и сказал не приближаться к нему. С того момента Трандуил похолодел к сыну, перестав интересоваться, что с ним. А Леголас научился быть один, научился понимать, что отец для него теперь чужой, который уже никогда не будет прежним. С этой мыслью он прожил двести кругов, и только сейчас решил, что пора покинуть отчий дом. Если отец не хочет его видеть, то Леголас уйдет, пусть и сгинет в лесу. Зараженная земля стала ему родней, чем дворец. Собрав вещи, Леголас привязал стальную веревку к перилам балкона, посмотрел еще раз на развороченные покои и улыбнулся. Всё таки он любил этот дворец. Но мотнув головой, он спустился по отвесной стене, спрыгнув на больную землю. Ринувшись в лес, Леголас скрылся за густыми ветвями деревьев. Он знал, что отец не станет искать его, что сын ему глубоко безразличен. Отогнав от себя скорбные мысли, Леголас направился прямиком к старому поселению, где стоит храм, совмещенный с библиотекой. Там эльф ожидал найти карты Мглистых гор. Каждая пещера и расщелина была указана там, на случай, если в темных расколах нужно будет прятаться. Леголас бежал тихо, лес он видел насквозь. И вдруг ему показалось, что кого-то он увидел у ствола дерева, рядом с проклятым озером. Там давно поселились сирены и кикиморы, часто появлялись юёры и перекидцы. Никто, зная эти местности, не стал бы приходить туда. Вода в озере давно сгнила и превратилась в густое желе, берега покрылись лозами темных растений. Леголас решил не брать в голову, приняв фигуру за очередную фею-потеряшку, отбившуюся от стаи. — Сама найдется, не впервой... ___ Арагорн со страху ринулся прямо за этим существом. То было легким и быстрым, но Арагорн успешно поспевал за ним. Как говорил его отец: «Ноги с перепугу сами унесут». Вот Арагорн и бежал. Спустя почти три лиги, он оглянулся. Это был город, заброшенный, каменный город. Стены почти обвалились, несколько зданий сравняло с землей. Но очертания былого величия и могущества всё еще чувствовались в каждом камне, в каждой скульптуре. Арагорн стал глазами искать белое пятно, за которым бежал. — Есть кто? — Тяжело дыша, спросил Арагорн, положив руку на грудь — Если людям друг, выйди, покажись... Из-за стены тихонько высунулся белый силуэт. Он был словно светом лампадки в темной бане. Арагорн не смог сказать, кто это, но в голове всплыли слова Трора о «светлых эльфах». Это существо выглядело именно так. Всё, что Арагорн знал об эльфах, так это их пугливость и страх общения. Человек осторожно подошел, подняв руки и показывая, что он не опасен. — Как звать тебя, чуднóе существо? — Арагорн остановился за три аршина от эльфа, не подходя слишком близко, чтобы не спугнуть. — Леголас...— Эльф вышел из-за стены, смотря Арагорну в глаза. Он сначала думал, что это перекидец. Глаза какие-то шалые и напуганные. Но не стеклянные, точно в своя душа в своем теле. — Откуда ты, человек? И что делаешь в проклятых местах? — Тоже, похоже, что и ты — Арагорн усмехнулся и опустил руки, подойдя ближе. Эльф явно не собирался бежать от него, а значит можно попробовать поговорить, раз уж они тут с одной целью. — Тоже хочешь помочь лесу? — Хочу...— Леголас кивнул, рассматривая человека. Он людей видел всего раз в жизнь, и то, когда маленький был, а тут такой шанс. Он не знал, как вести себя с людьми, можно ли так же как с эльфами? Или нужно по-другому? — Тогда, может быть, попробуем помочь вместе? Вдвоем веселее и безопаснее — Арагорн с улыбкой протянул эльфу свою мозолистую руку, чувствуя в ответ неземную нежность. Леголас согласно кивнул, человек прав, вдвоем спокойнее будет, да и дойдут быстрее. — Ну, диктуй, Леголас. Куда нам теперь идти? Ты-то наверняка знаешь эти леса получше моего. Леголас кивнул и повел его за собой. Старый храм встретил их пылью и запахом книг. Эльф пошел дальше, зная каждую страницу этой библиотеки. Арагорн плелся за ним, с удивлением осматриваясь. Здесь всё было таким сказочным и ненастоящим, что Арагорну это казалось сном. Леголас достал с полки пыльный и тяжелый том. Стряхнув всю пыль, он открыл книгу, начиная вчитываться в древнеэльфийский. Открыв страницу с картами, он осторожно вырвал их, сворачивая их и пряча в сумку. — По этим картам мы сможем дойти до Мглистых гор и найти того, кто нам нужен..— Леголас посмотрел на Арагорна — Мы можем не вернутся домой. Ты знаешь об этом? — Знаю, — Арагорн кивнул, сложив руки на груди. Он уже смирился с мыслью, что может не вернутся в свою родную деревушку — И я к этому готов. Нечего прятаться, если моя семья в опасности. Леголас грустно кивнул, услышав про семью. А у него нет семьи, зато есть народ, который он должен защищать. — Мы можем переночевать здесь, а то ты выглядишь, как перекидец...— Леголас впервые улыбнулся, вновь отогнав от себя мысли об отце. — Перекидец? Это что еще за существо? — Арагорн шел за Леголасом. Тот осматривал старые дома, ища наиболее крепкий и тихий. — Снимает кожу с животных и людей, пытается подражать их повадкам, но на последних стадиях начинает вновь вставать на задние лапы, привыкнув к новому телу. Затем перекидец начинает искать себе следующий лик. Он завистлив и жесток...— Леголас зашел в один из домов, осмотрев его и кивнув. Тихо, сухо, целый и закрытый. — У нас это кожником зовут — Арагорн сбросил сумку в углу, снимая с нее хворост для костра. Леголас набрал мусора и выложил кострище. — Кожником? Странное название...— Леголас пожал плечами, начиная разжигать огонь. В доме потеплело и стало даже уютно. За дверьми и забитыми окнами шумели деревья и раздавался хрип. Арагорн напрягся. — Кто это? — Спросил он, оглядываясь. Леголас приложил палец к губам. Судя по хрипам, это и был перекидец. Эльф тихо встал на ноги и вышел из дома. За окном стояло существо, похожее на оленя. Только стоял он на задних лапах, шея гнулась как-то неестественно, глаза стеклянные и пустые. Его ломает от боли и тесноты в этом теле, ему нужен кто-то больше. Выстрелы таких не брали, толстая кожа и готовность на всё, чтобы найти себе нового хранителя. Леголас достал из ножен эльфийский клинок, ринувшись к существу. Сталь вошла в тело, прибивая его к земле, кровь и гной полились по отравленной почве, а перекидец стал хрипеть и цепляться за эльфа, словно из последних сил стараясь сорвать с него кожу. Леголас всем своим весом навалился на ручку кинжала, насквозь продавливая его в перекидца. Существо ослабело и растеклось, а Леголас, вытащив кинжал, вернулся в дом. Боль за родную землю и страх за то, что заражение ползет дальше тяготели душу Леголаса. Ночь они провели в тишине. Каждый думал о своем, каждый пытался понять, как их жизнь так круто развернулась. По утру они собрались и двинулись в путь к Мглистым Горам. Шли так же молча, Леголас лишь указывал на более безопасные пути, на которых маловероятно было встретить разных существ. Но к концу дня Арагорн начинал потихоньку сходить с ума от скуки и молчания. — Леголас, а ты вообще откуда? В этом лесу разве есть селения? Здесь же всё кишит страхолюдинами...— Арагорн поравнялся с ним, смотря в глаза. Ему было так интересно узнать всё об эльфах, ведь слышал он о них мало, да и говорили неохотно, словно с обидой, один лишь Трор отзывался с теплом, но знал он мало. — Есть. К северо-западу отсюда есть лесное королевство, где правит мой отец. Он закрыл эльфов в скале за литыми дверьми. Он не хочет слышать и помогать, закрылся в своем мире и всё... — Ты говоришь раздраженно. Обижен на отца? — Арагорн усмехнулся, заметив, как смешно эльф хмурится. — Не твое дело! — Леголас отвернулся, а через секунду начал рассказывать всё подряд, сбивался, выдыхался, запинался о ветки и камни. Он говорил, говорил и говорил, рассказывая Арагорну всю историю. Человек выслушал его, ни разу не перебив, а затем обнял, похлопав по спине. — Это нормально, что ты обижен. Твой отец не прав, но не нужно так расстраиваться из-за этого. — Арагорн отстранился, протянув ему руку — Ты всегда можешь обратится ко мне. Даже если разойдемся, я всегда готов быть рядом. — Спасибо...— Леголас стиснул его руку. Между ними словно молчаливое соглашение, что до конца похода как минимум они не оставят друг друга. Продолжив путь, они сверялись с картами. Идти им дней пять точно, учитывая, что по лесу нельзя бегать. Леголас был исключением, эльфы невесомы и не создают шума, а вот если побежит Арагорн, то это навлечет на них целую толпу разной нечисти. Леголас рассказывал разные истории и легенды, делясь с Арагорном разными припасами. Вдвоем идти было легче, грузные мысли в голову не лезли, а разговоры делали время неощутимым. — Темнеет...— Сказал Арагорн, посмотрев на небо сквозь кроны деревьев. Ни одной звезды не горело, так вдруг больно стало от того, что заражение убивает всё, делая когда-то прекрасный лес таким...пустым. — Да, нужно остановится...— Леголас посмотрел на него, словно оценивая. Не сможет Арагорн спать на дереве. Высокий, угловатый, слегка неуклюжий, да и весит явно не мало, если ростом с три аршина. — У тебя палатка есть? — А ты с собой чтоли не брал? — Арагорн снял свернутую палатку со спины и разложил ее, начиная собирать. — Я собирался спать на деревьях, но ты же со мной на дерево не залезешь...— Леголас еще раз окинул его взглядом. Да, такой точно на хрупких соснах ночевать не сможет — А нам не желательно спать по одному. Ты многое не знаешь об этом лесе, столько здесь разного тварья водится... Леголас помог поставить палатку и собрать кострище перед ней. Поставив на огонь котелок, Леголас услышал шорох. Юёры. Тварь, которая просится к путникам на ночлег, сначала может показаться обычной женщиной, потерявшейся в лесу. Слезно будет молить пустить в палатку, падать на колени, а как только пустишь — убьет. — Не отвечай никому, кроме меня. Здесь никого нет. — Предупредил Леголас, помешивая картошку в котелке. — И вообще, сядь сюда. Что ты там встал? — Тебя охраняю — Арагорн сел напротив, улыбнувшись — Вдруг украдут, куда я без тебя... Леголас тоже улыбнулся, закатив глаза и покачав головой. Спустя десять минут из-за деревьев показалась фигура, скрытая темным плащом. Босая женщина с длинными, черными волосами. Она ступала тихо, словно ветер шелестел. Арагорн сначала дернулся подойти, но Леголас жестом показал сидеть и игнорировать существо. Арагорн тяжело сглотнул и вернул взгляд на огонь. Женщина начала плакать, да так, что у них в ушах зазвенело. Леголас стойко игнорировал, а Арагорн постоянно дергался, взгляд у него метался. Не будь здесь Леголаса, Арагорн бы уже валялся мертвым. Женщина упала на колени, кряхтя и стеная, умоляя пустить ее погреться к огню и переночевать в палатку. — Леголас...скоро закончится..? — Нервно спросил Арагорн, метнув взгляд на эльфа, который раскладывал картошку и хлеб по тарелкам. — Нет. Они долго просятся, несколько часов так точно...— Леголас отдал ему тарелку — Приятного аппетита, Арагорн. Человек кивнул и принялся за еду. Кусок в горло не лез, но выбора не было, нужно было делать вид, что всё нормально. Стоны перешли в хрипы, женщина начала царапать землю, приклонять к ней лоб, и всё просила, просила, просила. Арагорн даже подумал, что это действительно просто уставшая и замерзшая путница. Но видя, как Леголас спокойно промывает тарелки и котелок, сразу отогнал от себя эти мысли. Эльф явно знает больше. Сложив посуду сушится у костра, они забрались в палатку. Леголас помечал маршрут на картах, выглядя сосредоточенным и таким красивым. Арагорн ловил себя на мысли, что засмотрелся. Эльфов не зря называли «светом севера», настолько прекрасны они были, настолько манили они взгляды других существ, и люди не были исключениями. Леголас листал книги, принесенные из того храма. Одна была подозрительно новой, явно написанная после первой эпохи. Леголас открыл ее, наткнувшись на главу «Kvalme Oropher». Глаза Леголаса расширились. «Наш путь лежал в поселение северных людей. Мы хотели просить помощи. Люди грубо отвергли нас, лес уже был болен, множество орков водилось там. Я, отец и несколько наших воинов отбивали границы людского поселения. Один из орков пробился сквозь нашу оборону, не успел я обернуться, как отец ничком упал на землю, пораженный клинком. Мы отбили границы и навсегда сгинули в лесах, что были нам домом.» Леголас тяжело дышал, раз за разом перечитывая этот отрывок. Так значит...Его дедушка был убит орком из-за того, что люди отказались помочь. На сердце упал камень и такая злость на людей. Он думал, что отец был прав, что не нужно было помогать людям. Леголас буквально бросился на Арагорна, схватил за шею и достал клинок. Он тоже человек, у него кровь тех, кто был виноват в смерти дедушки Леголаса, кто был виноват в холоде его отца. Клинок замер над шеей Арагорна, и вдруг их взгляды столкнулись. Леголас замер, посмотрев в темные глаза странника. Отбросив клинок, Леголас встал и ушел прочь. Пусть сам подыхает, не нужны ему такие союзники. ______ Утром Трандуил вошел в покои сына, намереваясь извинится. Он понимал, что не прав, но боль за отца и страх за сына не давали признать это. После смерти Орофера, Трандуил решил запереть Леголаса в безопасном дворце, за литыми воротами и каменными стенами. Он не хотел рисковать сыном, не хотел, чтобы он погиб у него на руках, сердце Трандуила не пережило бы такого. Открыв дверь покоев, Трандуил вошел с опущенной головой. — Милый, я не...— Трандуил поднял глаза и обомлел. Все вещи перевернуты, кровать не заправлена, кинув взгляд на балкон, он заметил веревку на перилах. — Ох, Эру... Трандуил осмотрел комнату и бросился к страже. Приказано было искать в лесах и поселениях, любой ценой найти его. Разведчики выдвинулись на поиски. Спустя несколько дней они вернулись, сообщив, что Леголаса найти не удалось. — Ваше Величество, принц Леголас не найден. Мы обыскали всё. Лес, деревни, границы Мглистых гор. Следов нигде нет, он словно в бездну канул. Мы обыскали старое селение эльфов, пропали два тома. Один с картами Мглистых гор, а второй с историей первой войны. — Отчитался один из разведчиков, стараясь смотреть куда угодно, только не в потухшие глаза короля. — Это всё..? — Разбито спросил Трандуил, сжав подлокотники трона. — Нет, Ваше Величество — Разведчик выдохнул — Мы нашли следы человека. После старого селения они теряются под сильной магией. Трандуил замер. Леголас. Он единственный, кто владел этой магией. Никому более не было доступно скрывать следы другого существа. — Ищите. Продолжайте искать. Каждое дерево, каждое озеро, каждое ущелье должно быть осмотрено. Ищите, пока не вернетесь с принцем. — Трандуил развернулся и ушел, в покоях ему было чуть спокойнее. Он хотел обдумать, что делать и отправится за сыном. ____________ Леголас отошел достаточно далеко, нашел здоровое дерево, сел на колени у его корней и положил ладони на ствол. Кора загорелась золотом под его руками, и Леголас прикрыл глаза. — Эру...— Обратился Леголас, прижимаясь лбом к стволу — Я...Я знаю, что не прав, что я не должен был так бросать Арагорна...Но мне так больно...Я всегда думал, что случилось с дедушкой, почему папа так изменился...А теперь, когда узнал...Мне так грудь сдавило...В Арагорне я почему-то увидел тех, кто виновен...Я...я хотел отомстить...Но не смог, Арагорн ведь ни в чем не виноват! Дедушка умер так давно...Он не может быть в этом виноват...О, Эру...Я надеюсь, ты услышишь меня... Арагорн стоял за спиной Леголаса, слушая эту исповедь. Он ринулся за Леголасом сразу, как тот ушел, и слышал всё с самого начала. Теперь было понятно, почему Леголас так...Набросился на него. Его дедушка умер из-за людей его деревни, и что-то случилось с отцом. Арагорн понимал его боль, узнай он такое, тоже бы ненавидел весь род. Арагорн подошел и под его ногой что-то пискнуло. Леголас резко обернулся, поднявшись и почти в два шага оказавшись возле них. Арагорн наступил на мышку, и та сразу скользнула в руки эльфа. — Глупый! Глупый как младенец! — Крикнул Леголас — Вечно ты что-то ломаешь! Шумишь, бегаешь! Увязался за мной на мою голову... — Леголас я...— Арагорн заметил, что стало светло. Земля под их ногами загорелась золотом, как тогда, когда Леголас касался коры дерева. — Эру...— Леголас посмотрел на землю, потом на Арагорна и вскинул голову — И всё равно глупый! Хоть и храбрый... Арагорн выдохнул и засмеялся. Значит, какой-то Эру выбрал его...для чего? Арагорн не знал, что от него хотели, но Леголас, наверное, простил, и это главное. Леголас пошел обратно к палатке, посадив мышку на корни деревьев. — Ты не чувствуешь природу...Не слышишь ее зов...— Сказал Леголас, забираясь на дерево перед палаткой — Ложись спать. Арагорн усмехнулся и забрался в палатку, укладываясь на тонкое одеяло. Он смотрел в потолок палатки и улыбался, Леголас всё таки признал его. Может и не простил, с этим уж Арагорн перегнул, но хотя бы признал, и это уже хорошо. Следующим утром он проснулся от шорохов у костра. Леголас готовил завтрак, что-то тихо напевая на эльфийском. Его голос был таким тихим и приятным, что Арагорну не хотелось открывать глаза, хотелось наслаждаться его пением на непонятном, но таком приятном языке. Но всё же подняться пришлось, у них не так много времени. Леголас вновь развернулся и положил руки на корни деревьев. — О, Эру...расскажи мне, как мое королевство, как там папа..? — Леголас закрыл глаза, корни под его руками вспыхнули золотым. Он молчал, лишь губы чуть подрагивали, а потом он резко отстранился от дерева — Нас ищут...Стражи и разведчики... Арагорн вздрогнул. Это означало полный обрыв плана. Они стали собираться и двинулись другой тропой, запутывая свои следы. Арагорн молча наблюдал за Леголасом. Природа дышала под его руками, откликаясь на все его слова и просьбы. Деревья, редкие цветы и живые животные словно понимали его всем своим существом, расступаясь перед эльфом и его спутником. — Эй, Леголас — Арагорн поравнялся с ним на широкой тропе — А что это? Ну вот с деревьями? — Это centa — Леголас посмотрел на него, а потом на лес впереди них — Эльфы чувствуют природу, мы едины с ней...И можем разговаривать со всем живым... — Сцента..? — Повторил Арагорн — А Эру что такое? — Кто! Эру не что, а кто! — Леголас нахмурился — И всё таки глупый, как младенец! Ничего не видишь и не понимаешь! — Кто, кто...— Арагорн закивал — Прости, ладно...Кто такой Эру? — Он создал всё живое...— Леголас прикоснулся к дереву, но то молчало, не откликаясь — Всё, что существует в этом мире...Он дает нам жизнь, энергию...Он — всё... — Звучит...грозно...— Арагорн усмехнулся, но получив тычок в бок, сразу перестал смеяться — Прости, я не знал, что у вас всё так серьезно...У нас про эльфов мало говорят, а про Эру и сценту я уж подавно не слышал...Так что просвети меня, «глупого, как младенца». Леголас фыркнул. Он рассказывал обо всём, об Эру, о сценте, об общении со всем живым. А потом он сказал про «tuvu daf erin centa" — Такое было всего несколько раз...— Леголас вздохнул — Когда человек получает доступ к Эру и может общаться с ним, с природой, со всем живым. Мы называем таких людей Aman quendi, то есть благославленый эльфами...Я за свои 500 кругов ни разу не видел такого, Эру отвернулся от людей, когда они решили не защищать лес... — Ого...— Арагорн сел на камень, смотря на эльфа — А как стать этим...ну..Аман куэнди? — Никак специально. Только с разрешения Эру и природы...— Леголас сел рядом с ним и опустил взгляд — И прости за то, что напал на тебя...Ты, наверное, знаешь почему...Но я всё равно не должен был... — Да ничего, всё в порядке...— Арагорн положил руку на его плечо — Я тебя понимаю, я бы, наверное, тоже так отреагировал...Ты только это, себя не вини... — Не буду...— Леголас всё же улыбнулся, накрыв его ладонь своей. Арагорн улыбнулся в ответ. Так они и просидели несколько десятков минут, просто смотря на лес и успокаиваясь в компании друг друга. Как бы Леголас не пытался отрицать, но Арагорн ему нравился. Этот человек делал его жизнь чуть светлее, проще и приятнее. Всё таки дружба всему покорна, и всем расам, и всем языкам, и всем народам. Они шли весь день и пол ночи, ведь Леголас снова услышал, что за ними идут стражники. До Мглистых гор еще пару дней, и Арагорн чувствует, что совсем не устал с этим эльфом. Леголас был таким уверенным в том, что делает, даже зная риск, и это только добавляло ему красоты. Когда они оторвались, Леголас усадил его напротив себя. — Будем учить термины. Дальше много орков, нельзя, чтобы они нас понимали. — Леголас вытащил из сумки книгу, положив ее перед Арагорном. Человек смотрел в книгу, внимая словам Леголаса. — «Elasen» это «заходи с фланга»...— Леголас указал на строчку в книге — «Malen pelo san" это «окружай». За ними — «so'ora san", бежим — «rima", помогите — «Tua'amin", остановись или прекрати делать это — «pusta"... Арагорн кивал и терпеливо запоминал, зная, что это может спасти ему жизнь. Орки не должны были понимать, о чем они говорят и что планируют, ведь так будет легче убить их. Но помимо учебы в голове Арагорна был и сам Леголас, такой красивый и сосредоточенный. Человека одолевали странные чувства каждый раз, когда он смотрел на эльфа. Он пока не мог сказать, что это любовь, но крепкая привязанность точно. Леголас тоже украдкой смотрел на своего спутника. Арагорн казался ему легким и приятным, странник был спокоен, хоть и глуп по эльфийским меркам, сильный, большой...Леголас испытывал к нему глубокое уважение и нечто большее, такое возвышенное и теплое. Эльфы называли это «meleth". Может значило это слово тоже самое, что и на человеческом, но смысл был другим. Meleth — это глубокое чувство, случавшееся лишь раз в жизни, такое родное и теплое, дающее безопасность и ощущение дома. Они занимались языком до утра, прерываясь на перекусы и чтобы размять спину. Им даже Юёра встретилась, но Арагорн научился их игнорировать, понимая, что в жизни случится может всё, и Леголас не всегда будет рядом. Утром они выдвинулись в путь. Шли тихо, стараясь двигаться только заброшенными тропами или мимо тропинок вовсе. Леголас не хотел разговора с отцом прямо сейчас. Лес он спасет любой ценой, пусть это будут отношения с семьей или даже жизнь, ему не было дела. Лес был для него всем. Без него дышать не получилось, а каждое погибшее растение было больной раной на теле. Леголас завидовал Арагорну в этом плане, для него лес не был жизненно важен, а от сценты не зависела жизнь. Арагорн шел позади, разглядывая причудливую листву деревьев. Та спускалась с веток белыми нитями. Эти деревья — дар Эру, они не умирали, не поддавались болезням и дарили энергию. Когда эльф находился рядом с исилмэ,он физически мог ощущать их. — Аи! — Вскрикнул Леголас, когда Арагорн дернул за одну из нитей — Не трогай! — Ладно, ладно! — Арагорн поднял руки, получив ладонью по лбу — Это что вообще? — Это исильмэ. — Леголас нежно прикоснулся к нитям — Они тоже потомки Эру, живые и чувствующие. И их нельзя трогать! — Исильмэ...— Арагорн кивнул — Я понял...Мне в этом лесу лучше вообще ничего не трогать, чтобы не оскорбить Эру, эльфов, лес и всё остальное, да? — Верно! Лучше ничего не трогай...— Леголас фыркнул и пошел дальше. Дорога была до безумия живописной и спокойной. Леголас чувствовал каждое шевеление исильмэ на своем теле. Как же давно он не испытывал этого! В Мирквуде рос один исильмэ, прямо в центре, но это не то, это совсем не то. Сидеть возле одного дерева всей общиной и гулять вот так, сквозь бесконечность — это совершенно разные вещи. Арагорн шел за ним, улыбаясь. Леголас выглядел таким живым и счастливым, что это передавалось и Арагорну. Человеку было не понять всей этой глубокой связи, сложных чувств, но одно он понимал очень точно — Леголас здесь, в таком романтичном месте и в хорошем настроении. Арагорн дернул за одну из нитей, и когда Леголас повернулся, чтобы вновь шикнуть, Арагорн поймал его за руку и поцеловал, перекладывая ладони на тонкую талию эльфа. Тот остолбенел, широко раскрыв свои зеленые глаза. Арагорн куснул его за губу, побуждая открыть рот. Леголас начал отталкивать его от себя и мычать, но Арагорн держал его как последнюю нить жизни. Вскоре Леголас перестал и неуверенно ответил на поцелуй. Впервые за всю свою жизнь они чувствовали, что всё встало на свои места, словно в каждом нашелся тот последний кусочек, последний слиток и последняя нитка, которой не хватало для целостности души. Леголас отстранился и улыбнулся, уткнувшись в его плечо. Щеки горели смущением и в тоже время лицо светилось счастьем. Но всё имеет свойство заканчиваться... Леголас вдруг вскрикнул и схватил за голову, потом еще раз. Он боязливо оглянулся, пытаясь зажать себе рот. Арагорн напрягся, помогая ему встать на ноги. Он оглядывался, пытаясь понять, что происходит. — Auta...— Из последних сил сказал Леголас, дрожа от боли и шока. Арагорн повел его прочь, он вспомнил, что исильмэ и Эру связаны, а значит эльфам они прямые братья. Если исильмэ причинить боль, видимо больно станет и эльфу. Арагорн увел его в темноту, подальше от той прекрасной тропы, которая причинила Леголасу столько боли. Усадив эльфа под темным деревом, Арагорн похлопал его по щекам. Леголас выглядел бледным и всё еще трясся от боли. — Леголас...что с тобой случилось? — Арагорн прыснул немного воды ему в лицо. Эльф вроде чуть оживился и закашлялся. — Это орки...— Хрипло сказал эльф, хватаясь за голову — Они специально дергают за нити meni, если видят эльфа...Они знают, что нам тоже больно... Арагорн поморщился, садясь рядом с Леголасом и приобнимая его за плечи. Эльфу явно нужно было время, чтобы успокоится и отойти от боли. Леголас тихо плакал на его плечи. Ему было больно и физически, и душевно. Он редко плакал, но сейчас повод был весомый. Его дом, его лес, гнил и болел, а вместе с тем гнила и болела душа принца. — Почему всё так несправедливо...— Всхлипывал Леголас, смотря в небо, на сухие иголки сосен, прикрытых тонким слоем снега — Почему из-за одного страдают все..? Почему же... — Я не знаю...— Арагорн сжал губы, чувствуя, как сердце разрывается — Но мы всё исправим, я тебе обещаю...Мы поможем лесу и твоему народу.. Леголас кивнул. Посидев еще пару минут, они вновь двинулись в пути. Арагорн ловил взгляды Леголаса на каждый цветочек, которого еще не задела зараженная земля. Чем ближе они подходили к Мглистым горам, тем больше и больше холодало и всё больше темнела промерзлая земля. С гор падали крупные булыжники, преграждая путь, но Леголас раз за разом находил обход. Вскоре они вышли к лестнице, которая вела в роковое ущелье. Видна она была только эльфу, который обладал магией cenedи его путникам, которым разрешил этот эльф. Леголас шагнул на первую ступень. Они были огромными, одна была длинной почти в семь аршинов. Шли они долго, останавливаясь иногда, чтобы перекусить. Оказавшись возле последней ступени, Леголас остановился и обернулся. — Мы, возможно, в последний раз видим друг друга целыми и живыми...— Леголас улыбнулся Арагорну, подойдя к нему ближе — Я был рад познакомится с тобой... Арагорн обхватил его руками, целуя крепко и отчаянно. Он не хотел отпускать эльфа и терять его. Только ведь всё наладилось... — Я люблю тебя...— Арагорн продолжал крепко обнимать его, надеясь, что это не последний раз. — Я тоже, Арагорн...— Леголас закивал, утирая слезы с щек. Путь не ждал. Из Рокового ущелья стали доносится хрипы, а значит то, что травит лес, проснулось. Они обернулись, сжимая в руках мечи. Бросив последний взгляд друг на друга, они двинулись дальше. Миновав последнюю ступень, они оказались у входа в ущелье. Веяло могильным холодом и гнилью, злобой и обидой. Леголас вошел первым, смотря вперед. Он видел. Видел темную, сгорбленную фигуру. Она казалось слабой, но злость, что травила душу существа, придавала ему сил. — Выйди...— Твердо сказал Леголас — Avar at Eru... В глубине пещеры кто-то зарычал. Арагорн вздрогнул и сжал меч. То, что находилось там казалось таким могущественным и озлобленным на всех. — Эру отказался от меня...не я от него...— Из темноты вышла сгорбленная, больная фигура. Лицо его было закрыто темными волосами, по земле он волочил меч, готовясь дать последний бой. — Я просил его милости ко мне...он не ответил на мой зов... Леголас смотрел на него с жалостью, но не давал ей взять над собой верх, лишь прикрыл Арагорна собой. — Эру не отказался, он не услышал тебя, сквозь твою злость...— Леголас шагнул ближе — Ты отрезал свои волосы...Теперь Эру просто не видит тебя! Ты сам виновен в своем горе...Откажись от обид, вернись с нами! Освободи лес и помоги себе... — Я никогда не прощу это! — Существо подняло меч. Клинки столкнулись вместе, Леголас сдерживал его. Жалость и боль за того, кто лишился милости брала верх. Его отверг тот, кому каждый эльф отдает свою душу, и Леголас не мог представить себе такой боли. Арагорн хотел ринуться и пришить существо, пока то замерло над Леголасом, но что-то остановило его, словно голос, который не советовал, а показывал будущее разных решений Арагорна. Перед глазами был белый свет, в в голове густой мужской голос. Если ты слышишь меня, Арагорн, дитя белого древа, то помоги лишившемуся моей милости без моей на то воли, помоги увидеть ему, что мой свет властен над ним. Ты дитя моего древа, ты — спаситель леса моего. Ты — Aman Quendi... Как только зрение чуть прояснилось, Арагорн отмер. У него не было времени думать, решение было на подкорке. Он не мог убить потерянного, не мог пойти против воли Эру, раз уж на него взвалили такую тяжкую ношу. Арагорн вклинил свой меч между двумя эльфийскими клинками, разводя их. Он выбил меч у Леголаса, а затем и у потерянного. — Остановитесь...— Арагорн тяжело дышал, на его лице виднелся отблеск стали в тусклом свете — Вы — дети одного и того же бога. Разве вам дозволен бой? — Арагорн...— Леголас смотрел на него жалостливо. Он не хотел убивать своего брата, но в тоже время не мог допустить, чтобы из-за него погибли остальные эльфы — Он сам выбрал свой путь. Путь боли и обид. Я должен прервать его боль и боль всех остальных. Он отправится к Эру, отойдя под нитями meni...Не останавливай меня... — Вы оба, — Арагорн обвел их взглядом, стоя между двумя фигурами, олицетворяющими всю боль этого леса — Должны меня послушать. Кровью боль не остановишь. Уж вы-то, эльфы, должны это знать. Арагорн коснулся стены пещеры, покрытой тонкими лозами. Под его ладонью вспыхнул свет, озаривший всю пещеру и лица эльфов. — Видите? Настолько глубоко зашла ваша вражда, что Эру выбрал меня, чтобы остановить вас! — Арагорн убрал руку, но свет не гас — Ванмэ... Ты должен отпустить обиду, и ты, Леголас, тоже. Я вам не учитель, чтоб мирить как маленьких детей, но кровь, которую вы прольете за свои обиды, лишь сильнее заразит лес и ваши души. — Aman quendi...— Прошептал Ванмэ, смотря как свет озаряет пещеру. На его бледном и больном лице отразилась улыбка, а в глазах засияла надежда. Тот, кто отверг его столько кругов назад наконец-то вернулся — Эру услышал мой зов... — Арагорн...— Леголас отмер от шока. Впервые он видит человека, заслужившего милость Эру. Это был знак. Aman quendi не появлялся без причины, только тогда, когда миру угрожало что-то, что не могли побороть эльфы, которым было свойственно закрываться. Леголас оглянулся на Ванмэ и подошел, поднимая его. — Пойдемте...давайте вернемся... Арагорн кивнул, подхватив ослабленного Ванмэ под вторую руку. Когда они покинули роковое ущелье, перед глазами предстали зеленые кроны сосен, прикрытые белым, пушистым снежком, голубые озера и блеск цветов. Были слышны шепоты животных, и не было больше запаха крови и страха, воздух наполнил аромат пыльцы, и, кажется, свободы...