Beacon of dreams

      Эта история берёт свое начало с момента падения на землю двух волшебных капель: Солнечной и Лунной. Солнечная капля обрела форму красивого цветка и, по легенде, могла заживлять раны, возвращать молодость и даже воскрешать. Лунная же капля появилась в виде синего опала, и она могла создавать прочные, чёрные камни и нести окружающим хаос и разруху. Поговаривают также, что если найти и объединить эти могущественные артефакты вместе, то владелец их обретёт невероятную силу. Но то были лишь легенды, никто точно не знал, существуют ли эти капли взаправду или нет, но люди не переставали верить и искать, чтобы использовать их силы во благо или во вред себе и другим…

***

      Рядом с тем местом, где когда-то упала Солнечная капля, образовалось королевство с незамысловатым названием Хоукинс. Правили этим славным государством король с королевой. Король Джим был суровым, но справедливым человеком, который делал всё возможное во благо своего народа. Его супруга, королева Джойс, была любящей, понимающей и заботливой женщиной. Все в королевстве её обожали. И у них уже был тихий и смышлёный сын, четырёхлетний принц Джонатан. Люди в Хоукинсе обожали своих правителей, а сама королевская чета была готова на всё ради благополучия своих подданых. И сейчас всё королевство готовилось к великому и радостному событию: рождению нового принца или принцессы.       Сама пара тоже была в предвкушении. Обустроили детскую, подготовили кучу маленькой одежды и игрушек, придумали возможные имена. У Джойс было чувство, что родится мальчик, ведь материнское сердце вряд ли обманешь. Джим же утверждал, что будет девочка, раз сын у них уже есть. Тем не менее, они оба вместе с Джонатаном были безгранично рады скорому пополнению в их семью, вне зависимости от того, кто у них родится. Королевская пара верила, что ничего не могло произойти ужасного.       Роды начались посреди прохладной, весенней ночи. Повитухи бегали вокруг Джойс, всячески успокаивая и поддерживая её. Джим же остался ждать за дверьми их спальни, дабы он не мешал. Джойс следовала советам верных бабок и тужилась, что есть мочи, крича во всю глотку. Она уже проходила через это один раз и знала, что непременно пройдёт и во второй.       Спустя несколько часов до ушей Джойс донёсся протяжный детский плач.       — Это девочка! — объявила одна из повитух, держа на своих руках ребёнка и показывая её королеве. Сама Джойс, уставшая, вспотевшая и охрипшая, широко улыбнулась, смотря на дочь. Сердце радостно забилось в груди. Всё-таки Джим был прав. Теперь всё осталось позади, их маленькая принцесса наконец-таки здесь. Джим и Джонатан будут бесконечно рады встрече с ней.       Джойс уже смело протягивала вперёд руки, чтобы поддержать и получше рассмотреть малышку, как она внезапно почувствовала знакомую, тянущую боль внизу живота. Это сильно удивило её и повитух, находившихся рядом с ней. Отдав юную принцессу одной из своих молодых воспитанниц, старшая повитуха подошла к королеве.       — Ваше Величество… тут ещё один ребёнок, — объявила она к огромному удивлению Джойс. Второй ребёнок? Ей не послышалось? Однако размышлять над этим не было времени, так как повитуха вновь приказала тужиться, и Джойс оставалось лишь следовать её советам, чтобы помочь второму своему малышу появиться на свет.       Эти роды казались куда тяжелее, чем первые. У Джойс уже не хватало сил, казалось, она в любой момент упадёт в обморок. Однако при подобных мыслях она немедленно брала себя в руки. Осталось совсем чуть-чуть, и боль прекратится, и она сможет поддержать на руках их обоих.       Вскоре Джойс почувствовала долгожданное облегчение, уставши рухнув в кровать. Она протяжно и глубоко дышала. В ушах звенело, а потом до неё дошли шёпотки повитух. А ребёнок? Разве он не должен был также плакать, как и его сестра? Она что, не услышала его?       Собрав оставшиеся силы в кулак, Джойс подняла немного голову и увидела, как повитухи бегали вокруг её ребёнка. Обзор Джойс затуманился от усталости, но даже так она понимала, что вид у них был слегка растерянный. Второй младенец лежал на руках старшей повитухи, весь мокрый, до ужаса бледный, неподвижный. Такая картина напрягла Джойс. Почему ребёнок не кричит, не дергается? Почему повитухи ничего ей не говорят?       — Что… Что с ним? — уставши прошептала Джойс. Одна из молодых повитух спешно подошла к её кровати, смахнув тряпкой пот с её лба.       — В-Ваше Величество, всё хорошо, — уверила её девушка, нежно касаясь её руки, но, даже находясь в почти бессознательном состоянии, Джойс понимала, что она врала. Её испуганные глаза её выдавали.       — Что с моим ребёнком? Почему он не кричит? — вновь выпытала из неё Джойс. Юная девица не знала, что сказать, и она неуверенно обратилась к своей наставнице.       — Всё с ним будет хорошо, Ваше Величество, — сказала бабка, но Джойс ей не верила. С её ребёнком что-то было не так, она чувствовала это своим сердцем.

***

      Хоппер места себе не находил в ожидании.       Он шёл из стороны в сторону, переживая за Джойс и их ребёнка. Каждый раз, когда он слышал по сторону двери её крики, сердце кровью обливалось. Хотелось просто забежать к ней и хоть как-то унять боль. Но здравый смысл всё же говорил, что с ними всё будет хорошо, рядом с ними повитухи, которые знают своё дело.       Внезапная суматоха в замке разбудила юного Джонатана. Он, ещё сонный, теребя глазки, спрашивал, что произошло. Джим, в силу своих возможностей, просто объяснил, что совсем скоро появится его младший брат или сестра. Из-за этого мальчик хотел остаться с папой, чтобы потом увидеть маму и малыша. Джим не хотел, чтобы Джонатан слушал крики своей матери, поэтому попросил служанку отнести его обратно в комнату. Тот был крайне против, хотя глаза его слипались уже, и, в итоге, мальчик сдался и пошёл обратно в свою спальню.       Джим всё сидел на стуле, нервно стуча ногой о пол, сердце в груди начало быстрее биться. Он никогда так сильно не переживал, даже в день рождения Джонатана. Некий голосок в его голове науськивал, что произойдёт что-то плохое. Джим быстро отгонял его. Он не смел так думать. Это всё были нервы. Всё будет хорошо, он обязан в это верить.       Вскоре Джим услышал по ту сторону детский плач. Он не верил своим ушам, но потом вздохнул с облегчением. Наконец-таки всё уже прошло. Теперь осталось только ждать, когда разрешат войти и увидеться с женой и новорождённым ребёнком.       Но Джима крайне смутило, что потом Джойс вновь начала кричать. Почему? Что произошло? Что-то с ней случилось или с ребёнком? Джим еле сдерживался, чтобы не войти с порога в спальню.       Прошло немало времени, за окнами уже наступило утро, довольное пасмурное. Огромные серые тучи загораживали голубое небо и солнце, а Джим всё ещё был в неведении. Атмосфера стала будто давящей и напряжённой. Но это же нормально перед рождением ребёнка, верно?       Дверь в их спальную отворилась, и из неё вышла повитуха. Женщина в возрасте и с большим опытом за спиной. Она также помогала Джойс, когда она рожала Джонатана. Джим быстро вскочил со стула, собираясь вбежать в комнату на всех порах, но серьёзный и тревожный взгляд женщины остановил его.       — Что там? С ними всё хорошо? — нервно спрашивал Джим. По взгляду повитухи всё было уже понятно, но мужчина очень хотел услышать обратное.       — Дело в том, что никто этого не ожидал, но… Её Величество родила двойню, — сообщила женщина. Джим широко раскрыл глаза от удивления, затаив дыхание. Он также не ожидал такого исхода событий. — Первой Её Величество родила девочку, абсолютно красивую и здоровую, — с улыбкой объявила повитуха, уголки губ Джима тоже немного приподнялись. — Вторым ребёнком оказался мальчик… — на этой фразе женщина нахмурила брови, сжала губы и на секунду опустила глаза в пол. Она явно думала, что именно следует сказать дальше. За одну секунду Джим успел рассмотреть неуверенность в её взгляде. Ему стало крайне не по себе, но виду не подавал, ожидая ответа. — Дело в том, что при рождении он не дышал и был очень бледным. Нам всё же удалось привести его в чувства, но… Он очень слабый, он еле дышит. Боюсь… Мне жаль это говорить Вам, Ваше Величество, но Вы обязаны знать правду. Мы боимся, что он не доживёт.       Джиму показалось, что у него сердце остановилось, что он сам уже дышать не мог. Он, сам того не осознавая, попятился назад и отчаянно плюхнулся на стул. Он закрыл лицо руками, тяжело дыша. Он надеялся, что ему всё послышалось. Что значит, его ребёнок, его младший сын умрёт? Как так вышло? Это же должен был быть одним из самых счастливых дней в их жизнях.       — Вы… Вы можете хоть чем-то ему помочь? Неужели ничего нельзя сделать? — умолял Джим, он не заметил, как к краям глаз уже подступали слёзы, грозясь потечь по его лицу. Повитуха лишь помрачнела во взгляде:       — Мы стараемся изо всех сил, Ваше Величество, мы пытаемся поддерживать в нём жизнь. Но… — повитуха отвернулась от Джима и пристально посмотрела на пасмурное небо за окном. — Боюсь, юного принца может спасти только Небесное Чудо.       Джим опустил взгляд в пол, горячие слёзы уже текли по его щекам и падали на плитку. Неужели всё действительно безнадёжно? Он ничего не может сделать? Впервые, как король, Джим почувствовал себя беспомощным. А как там Джойс? Она сама была в курсе состояния их младшего сына? Она будет просто убита горем, когда узнает.       — Папа? — Джим обернулся, услышав тоненький голосок рядом с собой, и увидел выглядывающего из-за стены своего старшего сына. Джонатан стоял и настороженно смотрел на отца, не смея подходить и дальше. Для своих лет маленький Джонатан всё прекрасно понимал и чувствовал, когда что-то было не так. Джим встал со стула, спешно смахнув рукой слёзы с лица, и подошёл к сыну. Джонатан осторожно вышел из-за угла, Джим тут же взял его на руки, и мальчик крепко обнял отца за шею. Джиму в данный момент нужна была хоть чья-то поддержка.       — С мамой и малышом всё хорошо? — нежно спросил Джонатан. Джим не знал, что ответить. Он не хотел обременять своего совсем маленького сына такими вещами. Как ему объяснить, что его младший брат, скорее всего, не доживёт до следующего утра?       — Всё… Всё будет с ними хорошо, — выдавил из себя Джим, сдерживая слёзы и крепче обняв сына. Где же он тут соврал? С одним ребёнком, по крайней мере, всё будет хорошо.       Джим совершенно не понимал, что он такого сделал, что на его семью обрушались такие страдания.

***

      Джойс всё лежала в кровати, тупо смотря на пасмурное небо за окном.       Дочка её мирно спала в своей колыбели рядом с кроватью. Такая маленькая, красивая, здоровая, беззаботная. Она совершенно не ведала о том, что происходит с её братом. Как и сама Джойс.       Повитухи ей ничего не рассказывали, просто унесли куда-то её сына, не дав даже глазком на него взглянуть. По их тревожному взгляду и по тому, что она подслушала, Джойс поняла, что ребёнок родился больным и слабым и, возможно, не доживёт. У неё будто сердце остановилось на секунду, тело остолбенело, а слёзы уже текли ручьями из её уставших глаз. Как так вышло, она совсем не понимала. Всё же было так хорошо во время беременности.       Данная ситуация не только расстраивала, но ещё и злило её. Почему повитухи прямо не скажут ей, что произошло с её ребёнком? Она же его мама, да к тому же и королева, она имела право знать. Почему уже так рано умывают руки? Джойс не верила, что ничего нельзя было сделать. Она всё же понимала, что не могла на них злиться, ведь они действительно пытаются изо всех сил, чтобы спасти её сына, но она ничего не могла поделать со своими эмоциями.       Джойс услышала, как дверь в спальню отворилась, но она не стала оборачиваться. Она почувствовала, как кто-то сел на край кровати, придавив своим весом матрас. По протяжному, отчаянному вздоху Джойс узнала своего мужа. Он вскоре взял её ладонь, легонько сжав её. Видимо, ему же всё рассказали.       — Джойс, родная… — начал он, голос его был необычно тихим и дрожащим. Глубоко вдохнув, Джойс повернула голову в его сторону. Джим выглядел очень уставшим и поникшим, будто несколько дней не спал. Джойс ещё никогда его таким не видела. Она смягчилась во взгляде, крепче сжав его руку.       — Джим, так не должно быть… Наш сын не может так просто умереть… — заверяла она, прямо посмотрев ему в глаза. Джим лишь только протяжно выдохнул, опустив свой взгляд на их сплетённые вместе руки. Он думал, что ей сказать, как утешить в безнадёжной ситуации.       — Я знаю, милая, знаю. Наши повитухи и лекари делают всё возможное, чтобы ему помочь, но… Они сказали, что уже ничего нельзя сделать, — прошептал он, судя по тому, как вздрогнул его голос, было понятно, что он изо всех сил сдерживался, чтобы не заплакать. Джойс было тяжело видеть своего мужа в таком состоянии, ей уже самой плакать хотелось.       Однако в то же время её злило, что Джим вот так просто опустил руки и уже спокойно принял, что их сын умрёт. Неужели он, как отец, был готов так быстро сдаться, когда речь шла о жизни их младшего сына, который ещё и дня не прожил? Она сама была готова, несмотря на боль и усталость по всему телу, встать с кровати и хоть как-то помочь своему мальчику. Она его мать, она не была готова уже так скоро его хоронить.       — Мы не можем просто так сдаться, Джим! Наверняка есть на земле хоть что-то, что может спасти его! Мы его родители, мы обязаны ему помочь! — умоляла Джойс, не спуская с мужа глаз. Тот лишь вдохнул и посмотрел на неё уставшими глазами:       — Я знаю, Джойс, я готов на всё, лишь бы ему помочь. Но повитухи сказали, что спасти его может только Небесное Чудо, — твёрдо сказал он, не отпуская её ладонь. Джойс лишь устало плюхнулась в кровать и перевела свой взгляд на балдахин над кроватью. Слёзы горя текли по её уставшему лицу. Она не понимала, что она не так сделала, что её младший ребёнок теперь умрёт? Всё шло так хорошо: она, Джим, Джонатан, всё королевство так радовались грядущему рождению наследника, а теперь что? Как она будет им всем в глаза смотреть после того, как не уберегла одного из своих детей? Как она будет смотреть в глаза своей дочери, стараясь в силу своих возможностей не вспомнить о её погибшем во младенчестве брате? Что она Джонатану скажет? Он же так ждал появления братика или сестрёнки. Будет ему всю жизнь врать? Как её четырёхлетний мальчик воспримет информацию, что его младший брат скоро умрёт?       Джойс всё не спускала глаз с балдахина, на котором было изображено большое, лучезарное солнце. Символика их королевства. Они всем были обязаны Солнцу, которое согревало их и давало свет и надежду даже в самые тёмные дни.       Джойс ненароком вспомнила старинную легенду о том, что где-то рядом с их королевством на землю много веков назад упала Капля Солнца и превратилась в волшебный цветок, который мог возвращать молодость и красоту, лечить раны, даже воскрешать людей из мёртвых.       Воскрешать мёртвых, спасать их от смерти… Повитухи сказали, что только Небесное Чудо могло спасти их сына… Например, как Солнечная Капля, упавшая с небес…       — Солнечный цветок… — тихо произнесла она, сама этого не осознавая. Джим ошарашенно взглянул на жену:       — Что?       — Ты знаешь, что говорят, что где-то рядом с Хоукинсом растёт волшебный цветок. Много веков назад на землю упала капля Солнца, и из неё образовался цветок, который обладает целительными свойствами. Ты понимаешь? Это то самое Небесное Чудо, которое сможет спасти нашего сына! — воодушевлённо говорила она, схватив его ладонь обеими руками. Джим всё ещё не спускал с неё глаз, удивлённо раскрыв рот.       — Джойс, родная, — медленно начал он, — ты же понимаешь, что это всё просто сказки, — пытался убедить свою жену Джим. Та лишь отрицательно покачала головой.       — Но не могла же эта история появиться из ниоткуда! Раз она существует, то значит, кто-то видел этот цветок и знает, на что он способен, — отстаивала свою точку зрения Джойс.       — Джойс…       — Джим, если есть хоть малейший шанс, что этот цветок существует и что он сможет спасти нашего сына, то я готова верить в него до самого конца. Я готова прямо сейчас встать с кровати и самой его отыскать! Я не собираюсь тут просто лежать и ничего не делать, пока мой малыш там умирает! Мы его родители, Джим, мы не можем просто так поставить на нём крест, даже не испробовав всё! — Джойс уже практически кричала, давая волю новый потокам слёз. Джим лишь крепко обнял её, нежно поглаживая по спине и шепча ей в ухо слова утешения. Джойс лишь крепче схватилась за мужа, отчаянно плача ему в грудь. — Умоляю тебя, мы должны хоть как-то помочь нашему сыну…

***

      Спустя несколько минут Джим покинул покои супруги, обдумывая её слова. Она верила, что где-то за пределами Хоукинса рос волшебный цветок, способный спасти их ребёнка от смерти. Ему стало жаль жену. Она совсем лишилась рассудка от горя и отчаяния.       Как бы сильно Джим сам не хотел в это верить, но никаких волшебных, исцеляющих цветов не было. Это всё были просто глупые сказки, которые ему ещё бабушка в детстве рассказывала. Если даже самые опытные лекари не могли помочь их ребёнку, то что ждать от несуществующих цветков? Джиму, к огромному сожалению, оставалось только принять горькую правду. Что их маленький сын не выживет. Он должен хоть как-то помочь Джойс.       Он понимал, что правда убьёт её, потому она отчаянно цеплялась за мифы и легенды. И Джиму было стыдно от того, что он не знал, как помочь ей и ребёнку. Он же король, муж, отец, и он не знал, что именно делать, и его это злило.       Он знал, что обязан был хоть как-то помочь Джойс и ребёнку. Иначе малыш погибнет, Джойс просто с ума сойдёт окончательно от горя, а затем Джонатан и их ещё не названная дочка лишатся не только брата, но и матери. И всё это будет по вине Джима, который ничего не смог сделать, просто сел, молча сложив руки, заранее сдавшись. Джим понимал, что никогда себе этого не простит.       Вскоре Джим подошёл к капитану королевской гвардии с приказом созвать всех солдат и любых других добровольцев на поиски волшебного Солнечного цветка.       Видимо, и он тоже уже сошёл с ума от отчаяния и горя. Но, если Джойс всё-таки права и этот могущественный цветок действительно существует, то не грех его поискать. Быть может, это и звучало глупо и странно, но стоило хотя бы попробовать. Джойс была права: не стоило так рано сдаваться, нужно было сделать хоть что-нибудь.       К его удивлению, гвардейцы не стали задавать лишних вопросов, а просто спокойно приняли приказ своего короля. Они понимали, какое сейчас было у него тяжелое время.       Джим же остался в замке, чтобы присмотреть за оставшимися детьми и за больной, уставшей Джойс. Он не мог бросить её одну в таком состоянии.       Давно проснувшийся Джонатан всё спрашивал о маме и о ребёнке, требовал поскорее их увидеть, видно, что сильно переживал за них. Джим только отвечал, что они оба ещё совсем устали, но он обязательно их увидит потом. Мальчику не нравилось это, но покорно принялся ждать новостей. Джонатан ещё не знал, что у него появились и младший брат, и сестра. Джим не был уверен, стоило ему заранее говорить на случай, если малыш не выживет.       Только, когда наступил полдень, Джим впервые взял свою новорождённую дочь на руки. Она была такой крошечной, теплой, здоровой, живой. У неё уже виднелись каштановые волосы и аккуратный носик. Просто красавица, как и её мама. Та тоже краем глаза любовалась на малышку и улыбалась ей, но Джим видел в её глазах, что все мысли её всё равно были заняты третьим их ребёнком.       С младшим сыном лекари не разрешали Джиму видеться. На вопрос «Почему?», они лишь отвечали, что не стоит. Джим прекрасно понимал. Ему было бы безгранично больно видеть слабого, умирающего младенца, собственного сына, отчаянного цепляющегося за жизнь. Было бы безгранично больно видеть его страдания и понимать, что он ничего ему не сможет помочь. Всё же куда проще скорбеть по тому, кого никогда в лицо не видел. Джим понимал, что это лицо его потом преследовало бы всю его жизнь в ночных кошмарах.       Дело близилось к ночи, прогноз всё также оставался неутешительным. Джим сидел в своём кабинете, тупо уставившись в одну точку. В помещении было довольно темно, горела одна только свеча, которая потихоньку затухала. Сон никак не приходил, Джим был слишком опечален, чтобы заснуть. Всё бесполезно. Не было никакого чуда, его сын умрет, ничто его не спасёт. Он зря только отправил своих верных солдат и подданых на поиски того, чего в помине не было. Какой же он король после этого?       Когда свеча наконец-таки потухла, Джим встал с кресла и направился к двери. Надо было проведать детей, Джойс. Узнать, жив ли был ещё их младший или уже…       Дверь неожиданно распахнулась, и в проёме показался капитан гвардии. Он весь запыхался, будто всю дорогу бежал. Он встретился своим безумным взглядом с королём:       — Ваше Величество, — начал он, тяжело дыша, — мы нашли его… Нашли цветок!       Джим думал, что ему послышалось. Но затем он заметил в коридоре двух остальных гвардейцев, державших в руках цветок. Джим подошёл поближе, чтобы рассмотреть его, не веря собственным глазам. Эта была довольная красивая лилия с ярко-жёлтыми лепестками. И она так ярко сияла, освещая тёмный коридор. Прямо как солнце. Джим буквально чувствовал тепло и волшебство, исходящее от цветка. Он протёр глаза, всё ещё находясь в шоке.       Неужели эти сказки оказались правдой? Джойс всё-таки была права. На земле всё же существовало Небесное Чудо, способное спасти их сына.       Джим отдал приказ немедленно отнести цветок в покои королевы.

***

      Джойс уже практически ни на что не реагировала. Она не могла ни уснуть, ни поесть, всё думая о своём новорожденном, еле живом сыне. Слуги молили её, чтобы она хоть что-то взяла в рот, но аппетита не было совсем. Она отзывалась только пару раз, когда надо было кормить юную принцессу, но даже так она просто тупо смотрела на окружение своими пустыми глазами. Служанки и лекари были не на шутку обеспокоены её состоянием.       В глубине души Джойс молилась, чтобы наконец-таки пришло чудо, способное спасти её мальчика. Только об этом она и думала. Поэтому до сих пор требовала отнести её к нему, но лекари отвечали ей отказом. Ей это казалось абсурдным. Почему её малышу позволяли страдать в одиночестве, нежели чем быть рядом со своей мамой в это тяжкое время?       Вдруг двери в спальню распахнулись, из неё вышли Джим и парочка гвардейцев, которые несли светящийся цветок. Его вид привёл Джойс чуток в сознание. Неужели? Муж её приказал отнести цветок лекарям, а затем сел рядом с ней.       — Мы нашли его, Джойс. Солнечный цветок. Ты была права: он действительно существует, — прошептал Джим, еле сдерживая слёзы. Он взял её ладонь и нежно, жалобно поцеловал её. Джойс прокашлялась, уголки её губ поднялись в лёгкой улыбке. Да, они смогут всё же спасти их сына.       Лекари опустили цветок в продолговатую чашу с тёплой водой. Жидкость вскоре впитала в себя целебные свойства цветка, микстура начала светиться так же ярко, как и цветок тогда-то.       Старшая повитуха пришла со свёртком в руках. Джойс и Джим впервые увидели своего младшего сына. Он не шевелился, выглядел до боли бледным, мёртвым. Это было неправильно. Он не должен был так выглядеть, он должен был мирно спать в люльке вместе со своей старшей сестрой, абсолютно здоровым. У Джойс сердце сжалось при виде малыша, она крепко взяла Джима за руку. Тот ласково сжал её ладонь, приобняв её другой рукой. Им оставалось только терпеливо ждать.       Повитуха аккуратно положила малыша на кровать, пока один из лекарей обмакивал кусочек ткани в целительной микстуре. Затем он начал потихоньку ронять капли её мальчику в рот. Прошла минута, две. Все затаили дыхание, не смея не издавать ни звука, и ждали реакцию. Казалось, будто время остановилось, а сами стены затаили дыхание в томящем ожидании.       Вдруг младенец начал дёргаться, неожиданно для всех, а затем прокашлялся и закричал, что есть мочи.       Все в покоях облегченно вздохнули, не веря такому чуду. Небесному Чуду, вернувшей к жизни юного принца.       Джойс подняла руки, чтобы наконец-таки поддержать сына. Повитуха вскоре взяла младенца на руки и передала его королеве. Джойс просто не могла сдержать слёз счастья, пока она в руках держала своего малыша. Сердце забилось пуще прежнего. Ребёнок всё ещё кричал, дрыгал руками и ногами, кожа его приобрела здоровый оттенок.       — Всё хорошо, мальчик мой, всё хорошо. Всё теперь позади, ты здесь, рядом с мамой и папой, — тихо проговаривала Джойс, не спуская глаз с ребёнка. Она почувствовала телом крепкие, тёплые руки своего мужа. Повернувшись к нему, она заметила, что тот сам еле сдерживал слёзы, глядя на сына. Вскоре они оба заметили кое-что необычное у малыша.       Хоть его им не так часто показывали, родители всё же успели заметить, что раньше волосы у мальчика были тёмные, как и у сестры. Теперь же они у него стали светлыми, практически золотистыми. Вероятно, это произошло в результате использования Солнечного Цветка. Однако это не имело никакого значения. Самое главное, что их маленький сын был жив и здоров.       Одна из повитух передала Джиму их дочь, а затем они с лекарями поспешно удалились, оставив родителей одних со своими детьми. Джойс и Джим не могли не налюбоваться ими. Они были такими прекрасными.       — Думаю, пора им уже дать имена, — предложил Джим тихим, умиротворённым голосом, аккуратно качая дочку на руках. Им уже день от роду, а у малышей всё ещё не было имён.       — Хорошо, давай начнём с нашей принцессы. Есть предложения? — спросила Джойс, с любопытством обернувшись к мужу. Тот на несколько секунд задумался, внимательно разглядывая дочь, которая мило причмокивала губами и внимательно изучала своё окружение своими крошечными глазками.       — Знаешь, мне всегда нравилось имя «Джейн» для девочки. Мне кажется, что оно ей идеально подойдёт, — заявил Джим.       — Мне тоже так кажется. Значит, вот наша принцесса Джейн, — сказала Джойс, взяв дочь за её маленькую ручку. — А как сына назовём?       — Мне кажется, это должна уже решить ты, дорогая, — ведь именно Джойс утверждала, что у них родится мальчик. Ведь именно Джойс убедила его найти Солнечный Цветок и не сдаваться, когда он сам уже был готовить хоронить их сына. Именно поэтому она заслужила полное право назвать их младшего сына. Джойс посмотрела на младенца на своих руках, который уже успокоился и умиротворённо спал у мамы на руках. Ей на ум пришло идеальное имя для него:       — Уильям… Я думаю, это превосходное для него имя, — заявила Джойс, укачивая малыша. Джим мягко им улыбнулся:       — Мне нравится. Тогда это у нас будет принц Уильям, — улыбнулся Джим, не спуская глаз с малышей. Казалось, что напряжение в воздухе испарилось. Никакой больше тревоги и скорби. Теперь всё будет хорошо.       — Спасибо тебе, Джим. За то, что нашёл всё-таки Солнечный цветок и спас нашего мальчика, — прошептала Джойс, влюбчиво глядя мужу в глаза.       — Лучше благодари людей, а не меня. Именно они его нашли. Да и это я должен благодарить тебя, Джойс. Только ты одна верила, что этот цветок существует, что есть шанс спасти нашего Уильяма. Спасибо тебе, Джойс, что не отступила и вдохновила меня, — произнёс Джим, нежно поцеловав жену в губы и вложив в него все свои чувства. Та тоже страстно отвечала на его поцелуй.       В дверь их спальни кто-то упорно, но осторожно стучал. Джим подошёл к ней, всё ещё держа на руках Джейн.       Рядом с дверью стоял Джонатан, который должен был уже спать, и служанка, которая держала вырывающегося мальчика:       — Мои извинения, Ваше Величество, но он очень хотел увидеть маму и ребёнка. Я изо всех сил пыталась ему объяснить, что уже поздно, что вы потом увидитесь, но… — оправдывалась девушка, но Джим её перебил:       — Всё в порядке, можете быть свободны. Джонатан пока с нами останется, — служанка неуверенно отпустила руку Джонатана и вскоре удалилась, почтенно поклонившись. Джим перевёл взгляд на старшего сына. — Ты должен быть в постели, молодой человек, — упрекал его Джим, но сам мальчик уже не обращал на отца внимание. Он пристально уставился на крошечный свёрток на его руках, удивлённо открыв рот. Джим улыбнулся и присел на корточки, чтобы Джонатан получше рассмотрел сестрёнку. — Ну, раз ты уже встал, то тогда знакомься, сынок, это твоя сестра, Джейн, — представил он малышку. Мальчик всё восторженно смотрел на неё.       — Она маленькая, — подметил Джонатан. Джим лишь ухмыльнулся.       — Пока что, да, она очень маленькая. Но это ещё не всё. Пойдём, — позвал мужчина, давая сыну свободную руку. Мальчик крепко взял её, и они вместе пошли внутрь спальни. Заметив лежащую в кровати маму, Джонатан на радостях подбежал к ней. В конце концов, они целый день не виделись. Юный принц очень сильно переживал за неё и малыша. Он взобрался на кровать и подсел к маме. В ту же секунду он заметил на её руках другой свёрток и сильно удивился, нахмурив брови. Взгляд его метался между родителями, он не мог поверить собственным глазам. Джим сел рядом с семьёй. Джойс тихо посмеялась и взяла старшего сына за его маленькую руку, привлекая его внимание к себе:       — Вижу, папа тебя уже познакомил с твоей сестрёнкой, Джонатан. А теперь, — она приблизилась к мальчику, чтобы он смог получше увидеть второго младенца, — скажи: «Привет!» своему младшему брату Уильяму.       Джонатан, судя по его взгляду, совсем не ожидал, что у него сразу будут и брат, и сестра. Как и все в принципе. Тем не менее, он скромно и вежливо поздоровался с малышами:       — Привет, я ваш старший брат Джонатан, — сказал он, помахав им обоим. Родители лишь счастливо улыбнулись и умилялись.       — Ну что, сынок, рад, что у тебя теперь есть и брат, и сестра? — с любопытством спросил отец. Мальчик лишь лихорадочно кивнул головой. — Скажи, Джонатан, ты обещаешь стать для них хорошим старшим братом? Будешь их любить и всегда защищать? — полусерьёзным тоном поинтересовался Джим. Джонатан лишь спокойней кивнул головой, уверенно сказав: «Обещаю». Для своих четырёх лет он был очень зрелым и ответственным мальчиком. Джим скромно ему улыбнулся, веря словам сына. Из него выйдет превосходный старший брат. Внимание мальчика вновь переключилось на младенцев. Он уже предвкушал, как им хорошо и весело будет вместе, в какие игры они будут вместе играть, чему он их научит. Он уже их очень сильно любил.       Тем временем, Джим и Джойс с улыбками до ушей, приобняв друг друга, наблюдали, как трое их детей общались друг с другом, наслаждаясь зрелищем. Всё неприятное закончилось, теперь они могут просто жить и не горевать, как одна большая и счастливая семья, пока через окна спальню освещают яркие лучи утреннего солнца, которое в очередной раз им помогло.

***

      — Верные мои подданые и друзья, — начал свою пламенную речь король Джим, — сперва, я хочу от всего сердца вас всех поблагодарить за вашу помощь в поисках волшебного Солнечного цветка. Ведь он, а также и ваша вера, ваше сострадание, ваша забота помогли спасти жизнь одному важному для нас всех человеку. Я, а также вся королевская семья вам безгранично благодарна за это. Именно поэтому сегодня мы с моей прекрасной супругой, вашей королевой Джойс с гордостью представляем вам всем, — Джойс подошла к краю балкона, держа на руках Уильяма, пока сам Джим — Джейн, — принцессу Джейн и принца Уильяма Хоукинса!       В этот момент жители королевства громко ликовали и хлопали в ладоши от встречи с новыми членами королевской семьи. Супружеская пара была невероятно счастлива видеть такую радость в глазах своих людей по поводу их детей. В душе тут же стало тепло и приятно. Рядом с ними Джонатан тоже радостно хлопал в ладоши.       Затем Джим и Джойс переключили своё внимание на небольшой стенд, к которому были привязаны два небесных фонарика. На каждом были нарисованы замысловатые узоры, а центре красовалось лучезарное солнце. Джим поджёг горелки обоих фонариков, они слабо, но приятно загорелись. Затем он и Джойс аккуратно отвязали их от стенда, позволив им взмыть в прекрасное вечернее небо. Джонатан с восторгом в глазах и с улыбкой на лице наблюдал за их плавным полётом. Джим отдал Джойс их дочь, а сам усадил старшего сына на свои плечи, чтобы он получше всё рассмотрел.       В этот самый момент счастливы были абсолютно все. И король с королевой, и их маленький принц, и их малыши, и всё королевство. Казалось, что ничто не могло омрачить этот момент.       Но никто не мог предугадать, что их счастливый миг так резко оборвётся…

***

      Джим и Джойс спокойно спали в своих покоях после празднования рождения близнецов, которые тоже мирно спали рядом в своей люльке. Теперь они все имели полное право заснуть без хлопот.       Они вскоре оба услышали странный шорох в комнате и почувствовали внезапный холодок, но поначалу не предали этому значения. Скорее всего, просто ветер ночной бушует. Но из сна их вывел громкий плач младенца. Они резко встали в кровати и заметили нечто странное.       Дверь на их балкон были приоткрыта, а в проёме кто-то стоял. На улице была глубокая ночь, а единственным источником света служила яркая луна. Джим увидел лишь высокую, громадную фигуру в тени. Он… не выглядел, как человек, а как монстр из книжек. Джим успел заметить лишь его глаза. Его молочные, грозные глаза, от которых кровь стыла в жилах и мурашки бегали по всему телу. Никогда ещё королю не было так не по себе. Существо, казалось, держало что-то в своей громадной руке, но Джим не успел рассмотреть, так как чудовище испарилось так же быстро, как и появилось.       Джойс быстро отбросила одеяло и подбежала к колыбельке, откуда шёл надрывистый плач. Она внимательно изучила люльку, а затем её глаза расширились от ужаса.       — Джим, Уильяма похитили! — закричала она.       Джим, не веря собственным ушам, спешно подошёл к колыбельке и ужаснулся от увиденного, сердце будто в пятки ушло. В люльке лежала и плакала одна лишь Джейн. Не было нигде следов Уильяма.       Джим моментально вышел из спальни и криком созвал ближайших гвардейцев:       — Стража, юного принца Уильяма только что похитили! Немедленно разыскать похитителя и вернуть принца домой! — приказал король, стражники послушались и выбежали из коридора, дабы оповестить остальных.       — Папа? — услышал позади себя Джим тихий сонный голосок. Обернувшись, мужчина встретился взглядом с Джонатаном, который уставши тёр глаза. — Что происходит? — осторожно спросил он. Джим сел на корточки и положил руки сыну на плечи:       — Всё… хорошо, сынок, ложись пока обратно в постель, — соврал он, мальчик не повёлся на его ложь, но не стал спорить, а лишь вернулся в свою комнату. Джиму было стыдно так врать сыну, но в данной ситуации это было лучше всего. Мужчина лишь тяжело выдохнул и вернулся в свои покои, где Джойс уже усердно качала на руках испуганную Джейн, когда сама уже была на пределе. Джим подошёл сзади и крепко обнял своих девочек, пытаясь хоть как-то их успокоить, в то время как у самого сердце бешено колотилось в груди от напряжения…

***

      Джим и гвардейцы прочесали всё королевство и ближайшие земли вдоль и поперёк в поисках таинственного похитителя и принца Уильяма. Проверяли каждый угол, каждую травинку и дерево, опрашивали каждого добропорядочного гражданина и нечестного преступника. Однако всё было тщетно. Загадочное существо и маленький принц будто бы провалились сквозь землю, не оставив после себя никаких следов. Казалось, что их было уже невозможно найти.       В своих покоях Джим яро успокаивал убитую горем Джойс, пока сам позволял горячим слезам потечь из его глаз. Маленький Джонатан с заботой и любовью обнимал своих родителей и плакал вместе с ними. Маленькая Джейн также лила слёзки в своей колыбельке, ощущая всю печаль своих родных. Все они оплакивали юного Уильяма.       Казалось, злой рок преследовал их семью и решил зачем-то сыграть свою ужасную шутку на их беззащитном младшем сыне. Сначала заставлял потихоньку умирать сразу же после рождения. Потом судьба решила всё же смягчиться над ними, позволив им найти волшебный Солнечный цветок и исцелить Уильяма. Только для того, чтобы вновь отнять его у них.       За что им такие страдания? Чем они так провинились? И почему решили отобрать именно Уильяма? Забрали бы лучше Джима или Джойс, зачем на детях их отыгрываться? Или сама судьба так говорила, что малышу было суждено умереть и что не стоило пытаться её так обмануть?       Но никто не ответит им на эти вопросы. Ровно, как и никто не вернёт им их возвращённого к жизни мальчика.       Сейчас им всем оставалось только горевать и надеяться на лучшее. Надеяться, что в скором времени их принц Уильям найдётся и вернётся домой.