Phone Call

      Йеджи не любила телефонные разговоры. Своё устройство – исключительно на режиме «не беспокоить», редкие ответы на сообщения и бесконечные ссоры с друзьями и родителями на фоне беспричинного, по их мнению, отдаления.        Она не стала говорить никому, что только так чувствовала себя свободной. После долгих лет гиперопеки и душащего контроля ей наконец-то выдалась возможность жить свою жизнь. Без нескончаемых «Йеджи, где ты?» и «Чтобы к восьми была дома».        Ещё в выпускном классе Хван приняла решение уехать, старательно собирала деньги, отрабатывая сверхурочные и выпрашивая дополнительные смены. Училась лучше, чем отлично, только чтобы достижениями заслужить себе место в хорошем месте. Самое главное – как можно дальше от дома. А после упаковала минимальный набор вещей в небольшой чемодан и ушла из дома ночью, практически сбежала, так, чтобы никто не узнал до тех пор, пока их не стали разделять тысячи километров.        Южная Корея оказалась большой и чужой, но это не пугало. Она уже была здесь однажды, в раннем детстве, когда маму накрыла ностальгия и тоска по родине.         Йеджи уже знала, что её ждали. Сдала все внутренние экзамены, отправила по почте все необходимые моменты, и долгожданное «вы зачислены» стало билетом в новую жизнь. Ту, о которой девушка раньше не могла и мечтать.        Первое время было тяжело, она просыпалась по ночам и долго не могла уснуть, часто проверяла телефон и тряслась каждый раз, когда на экране загорался знакомый контакт. Но вскоре учёба затянула с головой, а соседки не давали скучать и вытаскивали из тоски каждый раз, как замечали малейшие перемены. Даже помогли устроиться на работу, договорившись, чтобы Йеджи взяли третьим администратором в спортивный центр неподалёку от кампуса. Так и работали, то вдвоём, то по одной, а вечера непременно проводили за горячим чаем, тёплыми разговорами и свежеиспечёнными сладостями, которые так любила готовить Черён. Йеджи быстро втянулась в новую жизнь, напрочь забывая о старой, оставив позади всё, что когда-то волновало.       Девушка больше не была дочерью чрезмерно заботящихся родителей, безотказной подругой и трудящейся наизнос официанткой. Она просто была Хван Йеджи, обычной студенткой с хорошими друзьями и стабильной работой.         Йеджи не собиралась возвращаться домой, никогда и не при каких условиях. Она ценила своих родителей, но любить их готова была только на расстоянии. И сколько бы её ни упрашивали, за год обучения ни разу не пересекла океан. Ни разу не сказала и даже не намекнула о том, в каком она городе и уж тем более вузе. Новое место стало гарантом её комфорта, навсегда отрезав от стягивающего тисками прошлого.        Засидевшись допоздна за проектной работой, последней в заканчивающемся учебном году, она не сразу заметила, как экран телефона загорелся. Неизвестный номер, незнакомые цифры. Йеджи никогда не считала себя любопытным человеком, но по какой-то причине всё же нажала ответить и прижала телефон к уху. Пока она пыталась найти потерявшиеся в темноте тапочки и выйти в коридор, чтобы не разбудить уставшую Джису, мягкий голос прозвучал по ту сторону.  – Я сегодня так устала, – незнакомка на том конце тяжело вздохнула. – Эти дети совершенно не хотят слушаться! Не понимаю, кто придумал дурацкую практику в детском лагере. Соджин сегодня вынул козюльки из своего носа и намазал на Джиюн, она визжала так, что у меня барабанные перепонки чуть не лопнули!       Йеджи прикрыла рот рукой, чтобы не потревожить сон Джису своим смешком, и аккуратно закрыла дверь, направившись прямиком к лестничной площадке, где в такое время никого уже не было. – А потом Сонхва откопал откуда-то дождевого червя, ты не поверишь, он засунул его себе в рот! В рот, представляешь? Долбанного червя! Меня чуть не стошнило прям там.        Йеджи молча улыбалась, слушая рассказ незнакомки. Она чувствовала себя уставшей после тяжёлого рабочего дня и учёбы, но отключаться не хотела. Истории про козюльки и червей казались до ужаса забавными.  – Клянусь, ещё один день, и мне не нужно будет тратиться на осветлитель для волос, и без него поседею, – пробурчала девушка, зевнув. – Ты вообще слушаешь меня?  – Слушаю, – спокойно ответила Йеджи, и на том конце повисла тишина.        Она услышала какое-то шуршание, потом тихую ругань и снова стало тихо.  – Юна? – неуверенно уточнил незнакомый голос. – Вообще-то, Йеджи, – Хван усмехнулась. – Но можешь продолжать, мне интересно.  – Вот же блин… – протянула девушка. – Я была уверена, что помнила номер сестры наизусть. Просто недавно только телефон купила, не перенесла контакты, и вот… прости, в общем, побеспокоила посреди ночи. – Я всё равно не спала, – Йеджи поёрзала на неудобной лестнице, стараясь найти хотя бы более-менее комфортное положение. – Так что там с лагерем?  – Да это катастрофа! – вернулась к теме незнакомка. – За два дня практики меня дважды искупали в супе, изваляли в грязи и довели до нервного срыва. А я вообще учусь на хореографическом, и должна была просто давать этим маленьким засранцам танцевальные мастер-классы!  – А в итоге? – уточнила Хван.  – В итоге меня заставили быть вожатой у группы малолетних поедателей козюлек и… червей, господи прости… моя психика уже не выдерживает!  – И долго тебе так страдать? – поинтересовалась Йеджи.  – Ещё… – она на какое-то время задумалась. – Девятнадцать дней.  – Звучит… – что-то загремело на заднем плане.  – Блин, мне нужно бежать! – протараторила она. – Спокойной ночи!        Короткие гудку зазвучали быстрее, чем Йеджи успела сказать что-то в ответ. И вот что это было вообще?        За последующие два дня, которые должны были быть выходными, Хван успела переделать кучу дел и даже выйти на подмену Черён, потому что той срочно нужно было куда-то уехать. Йеджи почти успела забыть о странной девушке, но иногда в голове всплывал звонок и короткий разговор. Она не могла вспомнить, когда вообще говорила с кем-то по телефону. От родителей давно перестала поднимать трубки, сократив общение до редких сообщений, а слушать сплетни старых друзей было просто напросто неинтересно. Иногда приходилось разговаривать по работе, но это было совсем другим.       Вечером воскресенья на экране вновь высветился звонок. Контакт, который Йеджи записала со знаком вопроса загорелся слишком неожиданно. Она промедлила всего секунду, прежде чем нажать на зелёную кнопку. – Помнишь того червееда? – без приветствия проговорила девушка. – Помню, – Йеджи улыбнулась, удобнее устроившись в кровати.  Она осталась в комнате одна, потому что Черён уехала отмечать день рождения сестры, а Джису ещё не вернулась от родителей, которых полетела навестить в перерыве между экзаменами.  – Он уже два дня заблёвывает все вокруг, сильнейшее отравление, – слова вылетали с нескрываемым отвращением. – Ожидаемо, правда? Только теперь родители этого гурмана винят меня, что не уследила. Он поедает насекомых, а виновата я!  – Я думаю, что ты не виновата, – высказала своё мнение. – Не выковыривать же из его рта этих червей.  – Вот и я о том же! – в голосе сквозила радость от понимания. – А сегодня ещё во время обеда Чемин плюнул в тарелки всем девочкам, и знаешь как он это объяснил? – Как? – она переключила телефон на громкую связь и положила рядом с собой. – Он с чего-то решил, что от слюны можно забеременеть! Сказал, что захотел быть многодетным отцом! В восемь лет!        Йеджи тихо рассмеялась, прикрыв глаза. – Я не знаю, кто надоумил этого ребёнка, но он был полностью уверен в том, что делал, – Рюджин чихнула и шмыгнула носом. – Кажется, у меня уже аллергия начинается на этих фашистов.  – Прям уж фашистов, – вяло ответила Йеджи, зевнув.  – Да ещё каких! Я уже готова выбрать газовую камеру, только бы закончить эти нечеловеческие испытания, – пробурчала девушка. – Мои нервные клетки не успевают восстанавливаться… А… как прошёл твой день… Йеджи, да?        Ответом последовало молчание, и Рюджин вздохнула. Вот и усыпила последнего слушателя.        Йеджи проснулась утром, слишком поздно осознав, что забыла завести будильник с вечера. Собравшись впопыхах, она поторопилась на остановку, мысленно моля высшие силы, чтобы автобус приехал быстро. Опаздывать на защиту проекта было слишком рискованно, а времени оставалось опасно мало.        В аудитории уже находились все, кроме неё. Хоть Йеджи и пришла ровно к началу, осуждающих взглядов избежать не удалось. Впрочем, она больше переживала за проект, мнение окружающих в таких случаях отходило на второй план.        В целом, всё прошло весьма успешно, и Йеджи даже посидела с несколькими одногруппницами в кофейне, чтобы отметить удачную защиту. Слушая их рассказы, она вдруг поняла, что заснула прямо во время разговора с незнакомкой. И пообещала себе, что извинится за такую невежливость, если та ещё раз позвонит.         И девушка позвонила, тем же вечером, когда Йеджи уже готовилась ко сну. – Подожди секунду, – быстро проговорила она в телефон, покидая комнату. – Теперь привет.  – Привет, Йеджи, – голос по ту сторону звучал как-то слишком… не так. – Что-то случилось? – аккуратно спросила Хван, устраиваясь на ступеньках.  – Помнишь Соджина? – Тот с козюльками? – припомнила Хван.  – Да! – казалось, она обрадовалась чему-то, но снова резко стала грустной. – В общем, сегодня он залез на дерево и свалился с него.  – Что-то серьёзное? – Йеджи напряглась.  – Отделался ушибами и испугом, но… я не досмотрела. Он мог пострадать из-за меня, понимаешь? – девушка говорила тихо, будто боялась чего-то. – В этом нет твоей вины, – мягко проговорила  Хван, стараясь успокоить. – Это дети, они вечно лезут куда-то и попадают в неприятности. Ты не можешь контролировать всё на свете, к тому же, он у тебя не один.   – Спасибо, мне нужно было это услышать, – она резко выдохнула. – Йеджи?  – Да?  – Ничего, просто хотела убедиться, что правильно запомнила твоё имя, – А я… блин, прости, мне нужно бежать!        Йеджи не успела попрощаться, в телефоне вновь прозвучали короткие гудки. Так и не извинилась за то, что уснула посреди разговора. Она вернулась в комнату с мыслью, что возможность ещё появится. – Та-а-к, – протянула Черён, ожидавшая её в комнате. – Ты разговаривала по телефону? – Да, – коротко ответила Йеджи и села на свою кровать.  – И вышла поэтому в коридор? – с подозрением уточнила Ли. – Да. – И с кем ты разговаривала? – продолжила соседка.  – Не знаю, – Хван неопределённо пожала плечами и поставила телефон на зарядку.  – Ты пугаешь меня всё больше, – Черён нахмурилась и подошла к ней, устроившись рядом. – Йеджи, всё в порядке?        Хван вздохнула и кратко рассказала про путаницу с телефоном и странную девушку, звонящую ей вечерами. Черён, казалось, напряглась лишь больше. – Это небезопасно, Йеджи! – возмутила она. – Чем ты вообще думаешь? А если это сорокалетний мужик маньяк? – Я уж наверное отличу голос девушки от сорокалетнего маньяка, – фыркнула младшая, закатив глаза.  – Да голос сейчас легко подделать, – продолжала селить сомнения Черён. – Нельзя быть такой наивной! – Да ладно тебе, Чер, я же не сообщаю никаких личных данных! – ей было обидно. – За кого ты меня принимаешь? – Я просто боюсь, что тебя обманут! – оправдалась девушка и вернулась к себе на кровать. – Просто будь осторожна.        Йеджи не стала говорить Черён, но её слова действительно возымели эффект, а потому звонка незнакомки она больше не ждала, а… опасалась. Ли была права, когда говорила, что в их время можно было сделать что угодно, а вся эта история с номером телефона была в действительности очень уж странной.        Следующий день был полностью забит: с утра экзамен, до вечера – работа. Йеджи вернулась домой уставшая, но довольная продуктивностью. Оставалось сдать всего два экзамена и наслаждаться долгожданным отдыхом. Летний перерыв она планировала частично провести на Чеджу, навестить бабушку с дедушкой, которые, узнав о приезде внучки в Корею, умоляли провести с ними время. Поездка волновала её, потому что они никогда не были близки, а мама всегда отзывалась о своих родителях весьма негативно, из чего складывалось не самое лучшее впечатление. Но Йеджи готова была рискнуть, потому что понимала, как важно для пожилых людей внимание их близких.        Она бесцельно листала ленту социальных сетей, когда на экране высветился знакомый контакт. Йеджи бросила быстрый взгляд на Черён, что уже крепко спала, обняв большого плюшевого медведя, и тихо выскользнула из комнаты.  – Привет, Йеджи, – прозвучал знакомый хрипловатый голос. – Если честно, сегодня не хочется рассказывать, что эти ненормальные снова натворили. – Зачем тогда звонишь? – излишне грубо ответила Хван. – Оу, прости, – девушка по ту сторону кашлянула, послышалось удалённое шуршание. – Ты просто всегда отвечаешь… – Я даже имени твоего не знаю, – немного смягчила тон. – А вдруг ты сорокалетний маньяк?        У самого уха раздался приглушённый смех, заставивший Йеджи почувствовать себя до невозможности глупой. – И часто маньяки рассказывают про козюльки и слюни в супе? – насмешливо поинтересовалась незнакомка. – Не знаю, я же не общалась с ними! – оправдалась Йеджи.  – Я Шин Рюджин, мне девятнадцать, я живу на севере Сеула и учусь в университете Сонгюнгван на направлении современного танца, у меня есть младшая сестра и две кошки, мама акушерка, а отец бизнесмен, занимается строительством загородных домов, – выдала девушка, пытаясь убедить новую знакомую. – В детстве я сломала палец, когда качалась на качелях и месяц ходила с гипсом, утверждая, что показываю всем “fuck”.  – А ты показывала? – Йеджи улыбнулась, почувствовав облегчение.  – Нет, конечно, у меня все пальцы загипсованы были, – с усмешкой пояснила Рюджин. – Так что, веришь, что я не маньяк? – Поверю, если увижу, – бросила вызов Хван и услышала глубокий вздох по ту сторону.  – Я бы с радостью, но здесь еле ловит только мобильная связь, про интернет вообще молчу… – Ну, точно маньяк, – буркнула Йеджи.  – Найди меня в инстаграме, профиль открытый! – придумала Рюджин.  – Ладно, я посмотрю позже, – согласилась она.  – Теперь-то расскажешь, как прошёл день? – напомнила девушка, громко кашлянув. – Прости, простыла немного. – Сдала экзамен на отлично и отработала неплохую смену, у меня всё достаточно скучно, – Йеджи замялась, подумав, что Рюджин будет скучно слушать о её банальной жизни.  – На кого ты учишься? – голос стал немного тише.  – Ландшафтный дизайн, – коротко ответила она. – Ничего интересного.  – Эй, интересно, вообще-то! – возмутилась Рюджин. – Моя сестра тоже учится на чём-то подобном, иногда показывает какие-то красивые картинки. Ничего в этом не понимаю, но выглядит неплохо. Кстати, у тебя есть братья или сёстры?  – Брат, – тихо ответила Йеджи: Рюджин попала туда, куда попадать не стоило. – Но мы не общаемся уже больше года.  – Вы поссорились? – заинтересованно спросила Шин. – Как бы да, но не совсем.        Йеджи задумалась на минуту, решая, стоило ли говорить о чём-то личном. В конце концов, что она теряла? – Он не принял моё решение уехать из страны, сказал, что я предала его и родителей, после всего, что они для меня делали, – рассказала Хван. – Ого, так ты не из Кореи? – удивилась девушка. – А я думала, мне показался акцент.  – Так заметно? – Йеджи усмехнулась, размяв затёкшие от долгого сидения в одной позе ноги.  – На самом деле, практически нет. – Мама всегда разговаривала с нами только на корейском, хотя страну терпеть не могла, – она вспомнила, как в детстве с трудом понимала, что говорила её мать и часто плакала, потому что чувствовала себя тупой.  – И всё же ты здесь?  – Ага.        Ответы стали слишком односложными, из-за чего Йеджи почувствовала себя дискомфортно. Она не понимала, зачем изначально начала разговаривать с ней, почему не положила трубку и не заблокировала номер. Как так вышло, что за столько короткий срок стала ждать вечеров, чтобы услышать новую историю из жизни лагеря. И почему Рюджин продолжала звонить ей. Образ девушки в её голове был слишком размытым, нецельным. Она была лишь голосом в телефоне, далёким и малоизвестным.  – Расскажешь, как так получилось? – прервала молчание Шин. – М-м? – не сразу поняла девушка. – А, переезд. Возможно, в другой раз. Завтра рано вставать, лучше пойти спать.  – Да, мне тоже, – вспомнила Рюджин. – Спокойной ночи, Йеджи.  – Спокойной ночи, Рюджин.        Когда звонок закончился, Йеджи не сразу пошла в комнату. Прошлась по длинному коридору несколько раз, чтобы обдумать всё. Она давно не делилась с кем-то личным, даже Черён и Джису, что за год стали достаточно близкими подругами, знали историю её жизни лишь поверхностно. Ей просто не хотелось рассказывать им. А с Рюджин, почему-то, хотелось говорить.  – Снова говорила с маньяком? – стоило ей пересечь порог комнаты, сонный голос прозвучал из темноты.  – Ты сейчас, если честно, сама больше маньяка напоминаешь, – закатила глаза Йеджи, включив небольшой светильник. – Сидишь тут в темноте, караулишь меня. – Не уходи от вопроса!  – Да, я разговаривала с ней, – Йеджи села на кровати, принявшись прочёсывать длинные рыжие волосы – ещё одна роскошь, которую девушка позволила себе после переезда от родителей, презиравших любые модификации внешности. – Её зовут Рюджин, и она не маньяк.  – Ого, у маньяка появилось имя!  – Брось ты, Черён, она сказала найти её в инстаграме, – Йеджи стянула мягкие тапочки, забравшись на кровать с ногами. – Шин Рюджин, маленькими буквами на английском, без знаков препинания. А, и ноль-один в конце.        Продиктовала она подруге ник, присланный сообщением вместе с улыбающимся смайликом и повторным пожеланием спокойной ночи.        Черён взяла телефон, быстро ввела символы и затихла на какое-то время, прежде чем выдать нескромное «охренеть». – У неё почти миллион подписчиков! – шокировано прокричала Черён. – Либо маньяк тебя обманывает, либо ты общаешься с какой-то знаменитостью.        Йеджи нахмурилась, прежде чем самостоятельно найти нужный аккаунт. Среди сотен других похожих, она нашла тот самый, соответствующий. И замерла, увидев последний пост. С фотографии на неё смотрела улыбающаяся девушка, показывающая знак «мир», внизу подпись «пропадаю на неопределённый срок, не скучайте! ХХ». Идеально прямые серые волосы спадали на лицо, но даже так можно было разглядеть привлекательные черты. – И правда, охренеть, – пробормотала Йеджи и пролистала ленту немного вниз.       Танцевальные видео, "grwm на тренировку", будни студентки хореографического. Казалось бы, ничего экстраординарного. Но число подписчиков зашкаливало для обычной студентки. Йеджи вернулась вверх страницы, и тогда всё встало на свои места. Рюджин не просто была танцовщицей, она участвовала в крутых международных конкурсах и, более того, побеждала, о чём говорило описание аккаунта и «вечные» истории. Она не стала просматривать их, чтобы не раскрывать саму себя вот так просто, но и по названиям всё и без того было понятно. Взгляд упал на строчку «followed by», где мелькнул знакомый ник. Йеджи без раздумий открыла его, чтобы понять, что аккаунт принадлежал знакомой девушке с потока. Они никогда не общались лично, но часто пересекались на совместных лекциях. Шин Юна и Шин Рюджин. Как могло совпасть, что из всех людей Рюджин позвонила именно ей? Как можно было перепутать номер сестры и, набрав рандомный, выйти на человека, который так или иначе был знаком через пару рукопожатий?        На следующий день перед экзаменом Йеджи неосознанно вглядывалась в лица всех студентов, но Юны среди них не было. Ей хотелось спросить что-то про Рюджин, но любые вопросы, приходящие в голову, казались слишком странными. А потому до вечера Хван проходила в напряжении, ожидая звонка от Шин. Но, оказалось, что ждала зря. Потому что Рюджин не позвонила, и на следующий день тоже.        Йеджи не хотела скрывать, что ей было обидно, но каждый раз, когда Черён или Джису задавали вопросы, только отмахивалась, ссылаясь на волнение перед самым последним и сложным экзаменом.        Она иногда (чаще, чем следовало бы) заходила в аккаунт Рюджин, просматривала разговорные видео, сравнивая голос с тем, что слышала через динамики телефона. По несколько раз перематывала танцевальные ролики, пытаясь понять, как вообще можно было двигаться настолько хорошо.         Наконец, на третий день Рюджин позвонила. Йеджи пропустила звонок, потому что телефон лежал на столе, но когда увидела, сразу же набрала контакт, который вместо неопределённого знака вопроса теперь имел имя.  – Йеджи! – послышался радостный голос. – Я думала, ты обиделась и не хочешь со мной больше разговаривать! – Телефон на беззвучке, – просто пояснила Хван. – А ты не говорила, что знаменита! – Ах, это… – Рюджин вздохнула. – Это тебя напрягает?  – А должно? – непонимающе переспросила рыжеволосая.  – Не знаю, – она хмыкнула. – Не всем такое нравится.  – Ну, мне как-то без разницы, – Йеджи перевернулась на живот, удобно устроив голову на подушке. – Тяжёлые дни?  – Ещё какие! – оживлённо сказала Шин. – Маркус на протяжении недели собирал хлеб из столовой, угадай, где мы нашли его?  – Хлеб или Маркуса?  – Хлеб! Он спрятал тонну хлеба под подушкой! Знаешь, как мы узнали об этом? – не дождавшись ответа, Рюджин продолжила. – Его соседи по комнате увидели таракана. Их там куча была! Я ненавижу тараканов, Йеджи!  – И что в итоге? – Йеджи улыбнулась, представляя мимику Рюджин, которую хорошо запомнила за несколько дней бесконечного скроллинга социальных сетей.  – Мальчиков переселили в другую комнату, провели дезинсекцию, Маркусу хлеб больше не даём, – отчиталась девушка. – Оказалось, он просто не любил хлеб и боялся, что его будут ругать, если не будет есть.  – И поэтому складировал под подушкой? – усмехнулась Йеджи.  – Да, – подтвердила она. – Дети странные, с каждым днём убеждаюсь всё больше!  – Кстати, а какой номер телефона у Юны? – вдруг вспомнила Йеджи. – Как у тебя, только в конце не девятка, а шестёрка, вот я и набрала случайно… погоди, я разве говорила её имя? – засомневалась Рюджин. – Да, в нашем самом первом диалоге, – напомнила Хван. – Оказалось, что мы учимся на одном потоке. – Не может быть! – удивилась Рюджин. – Я не верю в такие совпадения, Хван Йеджи!        Йеджи усмехнулась, она тоже не верила. Но будто сама судьба сводила их, наставляя на нужный путь. – Получается, ты младше меня, – сделала вывод девушка. – Старше, вообще-то, мне двадцать один, – поправила Йеджи. – Я пошла в школу очень поздно, потому что болела в детстве. Мама переживала, что я была слишком маленькой и слабой, чтобы учиться.  – Ну, вот, а я было хотела заставить тебя звать меня онни, – наигранно-обиженным тоном проговорила Рюджин, вызывая улыбку.  – Обойдёшься! – беззлобно бросила старшая.  – У-у, какая грубиянка! Никакого уважения к младшим! – Рюджин посмеялась.  – Чья бы корова мычала, мисс Я-называю-детей-фашистами!  – Так правда же! Ужасные создания… блин, Йеджи, так не хочется прощаться, но мне пора идти на планёрку.  – Так поздно? – удивилась Йеджи. – Да, сложно устраивать собрания, когда вокруг куча маленьких детей, единственное время – поздний вечер или ночь.  – Тогда… хорошей планёрки?  – Хорошей она не будет, но всё равно спасибо. И спокойной ночи, Йеджи! – Спокойной ночи, Рюджин.        Йеджи отложила телефон, поймав себя на улыбке. Глупой, но настоящей. Она не любила разговоры по телефону, но с Рюджин… они ощущались иначе. Не как обязанность или необходимость, а как случайность, ставшая приятным дополнением. Шин очень подкупала своей искренностью, открытостью, тем, как просто могла делиться с казалось бы незнакомым человеком своей жизнью. Её без какого-либо лукавства было интересно слушать, даже если истории были… далеко не приятными. Рюджин рассказывала их так, что хотелось узнавать больше и больше, с головой погружаться в сумасшедший мир Шин Рюджин.         И Йеджи пообещала себе, что пересмотрит своё отношение к звонкам, не понимая, что уже давно это сделала.        Дни стали тянуться бесконечно долго в подготовке к экзамену и ожидании вечера и нового диалога. Йеджи говорила мало, но каждый раз, когда рассказывала что-то, слышала заинтересованность. Рюджин задавала вопросы, уточняла, комментировала. Словом, не позволяла новой знакомой почувствовать себя неуслышанной.  – Как прошёл твой день? – привычно поинтересовалась младшая.  – Да, как обычно, – Йеджи вытянула ноги, привычно устроившись на ступенях, чтобы не мешать соседкам своими разговорами. – А, не совсем! Я сдала последний экзамен на "отлично"! – Йеджи, это прекрасные новости! – в голосе сквозила неподдельная радость. – Ты заслуживаешь этого, так много старалась, солнце.        Хван замерла, крепче сжав телефон в руке. Она прикрыла глаза, на секунду представив, как Рюджин говорила бы это лично, ярко улыбаясь с ямочками на щеках и горящими глазами. Йеджи и не заметила, как дыхание немного сбилось, проигнорировала, как резкое желание обнять Рюджин крепко-крепко заполнило сознание. – Йеджи? Я сказала что-то не так? – испуганно прервала молчание Шин. – Прости, у меня рот не закрывается, болтаю всё подряд! – Нет, всё хорошо, Рюджин-и, – она не могла сдержать улыбку. – Просто ты милая. – Да брось, – буркнула младшая. – Ничего я не милая! Я очень надоедливая и прилипающая!  – Врёшь, – по-доброму усмехнулась Йеджи. – Ещё какая милая!  – Да, я очень мило сегодня оттирала козюльки от стены, – буркнула Рюджин. – Я бы прислала видео, но… – Никогда не думала, что буду так рада неработающему интернету, – Йеджи засмеялась, представив себе эту картину.  – Ах, ты ранила меня в самое сердце! – театрально вздохнула Рюджи. – Я то думала, мы друзья… а ты даже не хочешь смотреть видео!  – Где ты оттираешь козюльки, – дополнила Йеджи. – Я вообще-то очень брезгливая, боюсь, после такого зрелища мне придётся оттирать что-то другое. – Поняла, никаких видео с козюльками, – деловито проговорила Рюджин. – Так, какие планы на каникулы?  – У меня ещё два рабочих дня, а потом на Чеджу к бабушке с дедушкой, пока не знаю на сколько, – Йеджи переключилась на громкую связь, проверив билеты на самолёт.  – Вылет рано утром во вторник.  – Значит ты уедешь раньше, чем я вернусь в Сеул, – ей показалось, что голос прозвучал как-то опечалено.  – Я так волнуюсь, если честно, – Йеджи вздохнула, вернув телефон к уху. – Я не видела их с самого детства. Вдруг они посчитают меня какой-то… не знаю… – Йеджи, я уверена, ты им понравишься, – постаралась успокоить Рюджин. – Ты умная, смогла провернуть такую операцию побега в другую страну самостоятельно, живёшь здесь полностью за свой счёт. На их месте, я бы тобой гордилась.  – Я даже не знаю, какие они, – неуверенно проговорила Хван.  – И не узнаешь, если не поедешь! – Рюджин зевнула. – Лучше один раз рискнуть, чем всю жизнь жалеть.  – Да, ты права, – она облегчённо улыбнулась. – Спасибо, Рюджин-и.  – Йеджи, мне…  – Планёрка?  – Ага. – Быстрее бы уже тебе закончить с этим, – Йеджи вздохнула. – Совсем изматываешься там. – Ну, в какой-то степени мне даже начинает нравиться, – ответила Рюджин. – Ну, всё, кроме козюлек.  – Ладно, беги, а то опоздаешь и будут снова ругать!  – Ради лишней минуты с тобой я согласна пойти на такие жертвы.        Йеджи замолчала, переваривая услышанное.  – Спокойной ночи, Йеджи, – послышался торопливый голос, и вызов прервался.        Она уставилась на экран, где больше не значился звонок, и далеко не сразу отложила устройство на ступеньку. Пустота лестничной площадки вдруг стала глушить звенящей тишиной.        Раз за разом в голове звучало «Ради лишней минуты с тобой…». И Йеджи пыталась, правда пыталась убедить себя, что это ничего не значило, что Рюджин, как обычно, «просто болтала», не вкладывая в слова чего-то серьёзного. Уверяя собственный разум, что это было лишь манерой Шин, что так она общалась со всеми. Но тело отказывалось слушать, словно нарочно заставляя сердце биться чуть быстрее, чем обычно. В груди было странно тепло и непривычно тревожно, будто услышала что-то лишнее, то, что не должно было никогда прозвучать.        Она встала с места, забрав телефон, несколько раз прошлась по коридору, проговаривая про себя «Это всего лишь разговоры. Это ничего не значит. Она даже не знает, как ты выглядишь». Но мозг раз за разом предательски подкидывал звучание её смеха и ставшие знакомыми (и, на удивление, совсем не раздражавшие) слова-паразиты. То, как Рюджин запоминала глупые мелочи о ней и спрашивала что-то не из вежливости, а потому что действительно хотела знать.        Йеджи вернулась в комнату только через час, пройдя бесчисленное количество кругов по коридору. Джису и Черён уже спали, что сыграло ей на руку, потому что отвечать на вопросы она явно была не готова. Потому что у самой их было слишком много.        Йеджи привыкла жить на дистанции с людьми, не обращая на это внимания, а сейчас кто-то находящийся за сотни километров от неё смог одним неаккуратно брошенным предложением выбить почву из-под ног. Она долго не могла уснуть, зачем-то представляя в своей голове, как могла бы пройти их встреча, каждый раз возвращаясь мыслями к брошенной фразе. Ради тебя…        На следующий день на работе Йеджи никак не могла сосредоточиться на задачах, постоянно проверяя время на часах. Домой шла слишком быстро, чтобы успеть ответить на звонок Рюджин в комфортной обстановке. Но прошёл час от их обычного времени созвона, а девушка так и не набрала. И тогда Йеджи впервые решила позвонить сама. Не ждать, не перезванивать. Сделать свой шаг, показать, что ей хотелось этого не меньше, чем Рюджин.        Шин ответила не сразу. После нескольких длинных гудков наконец прозвучал сонный голос. – Йеджи… блин, я уснула прямо за столом, – она зевнула, уронив что-то. – Прости. – Ничего, ты не обязана мне звонить.  – Э-эй, всё в порядке? – голос стал чётче. – С чего ты взяла эту глупость про обязанность? – Не знаю, не бери в голову, – Йеджи улыбнулась, представив, как Рюджин озадаченно хмурилась. – Совсем устала сегодня?  – Просто не выспалась, – непривычно коротко ответила Шин. – Да, я тоже.  – У тебя… точно всё хорошо? – переспросила младшая. – Звучишь так, будто что-то не так. – Всё хорошо, просто много думаю.  – О чём? – О нашем общении, – честно призналась девушка.  – Я тоже думала, – такое же короткое признание в ответ.  – И что ты думала? – тихо спросила Йеджи, опасаясь. – Что боюсь сделать тебе больно, – Рюджин вздохнула. – Привязать тебя к себе, дать надежду на большее, чем могу дать.  – Тогда, – Йеджи сглотнула, стараясь не ляпнуть лишнего. – Тебе стоит быть аккуратнее с тем, что говоришь.        Слова Рюджин были признанием, которого она так боялась, которое не хотела слышать и желала бы никогда не знать. Их связывали лишь вечерние разговоры. Ничего более.  – Я стараюсь, – почти прошептала Шин.       И вновь повисла тишина. Густая, напряжённая, отдающаяся в ушах невысказанными опасениями и грустью.  – Спокойной ночи, – первой заговорила Йеджи.  – Спокойной ночи.        Звонок завершился, оставив после себя тревожное понимание: они обе зашли слишком далеко для незнакомцев.        Всю последующую неделю они практически не разговаривали. Йеджи улетела на Чеджу, проводя время с бабушкой и дедушкой, оказавшимися по-настоящему приятными людьми, а Рюджин… просто держалась в стороне настолько, насколько могла. Звонки стали редкими, короткими, до скрипа натянутыми. И на смену ожиданию пришёл страх. Что больше не позвонит. Не ответит.               Прежняя лёгкость исчезла, будто её и не было. Рюджин старалась контролировать каждое слово, а Йеджи – не задерживать разговор.        И это хорошо дало понять, сколько места они стали занимать в жизни друг друга. Образовавшаяся пустота ощущалась брешью, заполнить которую могло только одно, то, что казалась недосягаемым.        К тому моменту, как с последнего звонка прошло три дня, Йеджи чувствовала себя разбитой. А потому, когда прямо посреди ночи, проведённой в раздумьях, на экране высветился знакомый контакт, она вздрогнула. Сжала телефон в руках слишком плотно и глубоко вздохнула, прежде чем ответить на звонок.  – Я думала ты спишь, – устало проговорила Рюджин.  – И поэтому позвонила? – несмотря на отсутствие логики, поинтересовалась Хван.  – Я просто хотела услышать твой голос.        Йеджи закрыла глаза, резко втянув воздух. Это было намного откровеннее любых признаний, сильнее, чем «я скучаю». Попадало прямо в самую цель, заставляя сердце неистово биться.  – И вот ты снова молчишь, – обречённо проговорила Рюджин. – Ты стала холоднее.  – А ты осторожнее, – сказала Йеджи, обняв себя руками. – И тише.  – Потому что не хочу говорить лишнего, – честно ответила Шин. – Кажется, что любое слово может стать…        Она замолчала, оставив мысль незаконченной. В темноте пустой комнаты Йеджи слышала только собственное неровное дыхание. – Тогда… – Йеджи проглотила ком в горле, подбирая слова. – Может, нам стоит… – Нет, – резко оборвала младшая. – Даже не договаривай это.        Тишина вновь нависла над ними грозовым облаком, грозящим в любой момент разорваться сильнейшим ливнем.  – Я не могу быть рядом только наполовину, – наконец прервала молчание Шин. – И выбирать каждый раз слова… ты же знаешь, Йеджи, у меня мысли потоком. Как только пытаюсь контролировать, происходит… вот это. – А я не могу рисковать, – отозвалась Йеджи, тихо добавив: – Особенно своим сердцем.        Они впервые не попрощались. Просто оборвали звонок, оставив кучу недосказанностей и самый главный вопрос: что делать дальше? Казалось, что поезд доехал до конечной станции. Дальше – только тупик и всепоглощающая темнота.        Рюджин отложила телефон дрожащими руками и перевернулась на неудобной койке в комнате для персонала. Оставалось всего ничего до возвращения домой, но ей отчего-то было грустно. В самом начале ей хотелось поскорее уехать из этого адского котла и забыть всех маленьких чертят как ночной кошмар. Ближе к середине она думала о том, что когда вернётся в Сеул обязательно увидится с Йеджи, ведь им было так хорошо вместе… раньше было. А теперь Рюджин и не знала, что будет делать в родном городе. Не знала, чем закончится вся эта история и по-настоящему боялась, что ставшая близкой девушка просто исчезнет. Ей нравилась лёгкость, которой был наполнен каждый разговор, то, как Йеджи всегда слушала и никогда не перебивала. Как каждый раз отвечала на её звонки не для каких-то личных целей, а просто так, чтобы провести с ней время. И Рюджин до боли боялась, что больше этого не будет, что из-за своего длинного языка потеряет что-то стоящее. Кого-то стоящего.        Йеджи пришлось вернуться с Чеджу раньше, чем планировалось. Черён срочно нужно было уехать, а Джису и так была не в стране, поэтому из них троих вернуться к работе могла только она. – Йеджи, ты же ещё приедешь? – пожилая женщина смотрела с надеждой, удерживая руки внучки в своих. – Конечно, бабушка, – Хван улыбнулась, говоря правду. – Я жалею только о том, что не общалась с вами раньше.  – Это всё Хеин… – она вздохнула. – Ну, сейчас не об этом! Мы будем очень ждать тебя. – Уже скучаю!       Йеджи ещё раз обняла бабушку на прощание, с тоской в сердце поспешив на посадку. Она оказалось совсем не такой, как её мама, и Хван было тяжело понять, каким образом у такой прекрасной женщины выросла такая дочь.        С Рюджин с того разговора они больше не связывались. Только вот Йеджи украдкой заходила в её профиль, проверяя наличие активности, стараясь быть как можно более осторожной, чтобы ненароком не поставить реакцию. Утром младшая выложила короткое видео, где радостно сообщала подписчикам о том, что вернулась и в скором времени собиралась рассказать им о своём необычном опыте. Следом появился небольшой танцевальный фрагмент с подписью «чувствую себя бревном после перерыва». Йеджи усмехнулась. Если то, как двигалась Рюджин – деревянность, то она тогда вообще парализованная. Хван в который раз не могла оторвать взгляда, раз за разом пересматривая ролик до такой степени, что при желании могла посекундно расписать порядок движений. Шин выглядела увлечённой, серьёзной, смотрела в зеркало слишком сосредоточенно, прежде чем завершала связку и с улыбкой посылала камере воздушный поцелуй. Йеджи посмотрела видео, казалось, тысячу раз, прежде чем раздражённо заблокировать телефон и вернуться к работе.        До вечера она старалась сосредоточиться, не думать о чём-то кроме рабочих задач, но далеко не всегда получалось. Увидев среди посетителей спортивного центра девушку со стрижкой, как у Рюджин, Йеджи случайно выронила степлер, зарядив себе им прямо по ноге так, что на следующий день на этом месте разросся уродливый синяк. В тот день Рюджин снова не позвонила, и как бы Йеджи не хотелось набрать самой, она решила, что для них это точка. Но легче почему-то от этого совсем не стало.         Следующий день прошёл в запаре, в воскресенье в спортивном центре всегда было много посетителей, и Йеджи с трудом успевала координировать людей, заполнять бумаги и оставаться при этом вежливой и приветливой. Под конец смены она спокойно писала отчёт, когда до боли знакомый голос раздался с другой стороны стойки. – Здравствуйте, вы ещё открыты? – Йеджи замерла, стараясь унять нарастающую дрожь в руках.        Она поднялась на ноги и с трудом удержалась от того, чтобы осесть обратно, потому что девушка была последней, кого ожидалось увидеть в конце рабочего дня. Йеджи незаметно ухватилась за край рабочего стола, тревожно вглядываясь в лицо напротив. Она была немного ниже, чем Хван представляла себе, но в остальном… совсем не отличалась от образа, въевшегося в сознание. Такая же яркая, улыбчивая и до невозможности красивая. Йеджи с трудом взяла себя в руки, напомнив, что Рюджин не знала, как она выглядела. Значит, ей можно было просто сделать вид, что она – это не она.  – Да, ещё полчаса, – как можно спокойнее проговорила Хван, стараясь сделать голос ниже, чем он был на самом деле.  – Я прочла на сайте, что танцевальный зал бронируется заранее, но… может, у вас остались свободные временные слоты на следующую неделю? – с приветливой улыбкой уточнила девушка. – Сейчас проверю, – Йеджи криво улыбнулась и села, чтобы быстро просмотреть бронирования. – Вам повезло, зал свободен с часу дня до четырёх в понедельник, среду и пятницу. И с шести вечера до закрытия во вторник и четверг. Ещё… в выходные дни с девяти до одиннадцати. На какие дни вы хотели бы записаться? – На все, – радостно проговорила посетительница. – Если так можно, конечно. – Можно, – Йеджи кивнула и протянула бумаги. – Заполните документы, и я внесу вас в систему после оплаты.        Рюджин быстро пробежалась глазами по листам бумаги, вписывая данные там, где было нужно и, оставив подпись на двух экземплярах, вернула договор администратору. После быстро оплатила бронирование картой и поблагодарила.  – Спасибо, будем рады видеть вас, – дежурно проговорила Хван и облегчённо выдохнула, когда девушка скрылась за поворотом длинного коридора.        Только в этот момент Йеджи заметила, как сильно дрожали руки и быстро билось сердце. Она словно встретила свой самый главный страх наяву и не имела возможности убежать или спрятаться.        Прежде чем закрыть смену, девушка быстро взяла свой телефон, чтобы проверить чат с начальником, и в этот же момент экран загорелся, оповещая о входящем звонке. Прошло не меньше минуты, прежде чем она все же решилась ответить.  – Ты правда думала, что я тебя не узнаю? – раздался насмешливый голос. – Рюджин… – Йеджи обречённо вздохнула, опустившись в компьютерное кресло. – На чём я спалилась?  – Ну, ты как-то говорила про рыжую краску для волос и то, что работаешь в спортивном центре, – деловито напомнила Шин и рассмеялась. – А ещё у тебя бейджик с именем.       Йеджи резко опустила взгляд на металлический бейдж на булавке, который сама этим же утром так усердно крепила на футболку, и хлопнула себя по лбу. – Но даже без этого я бы узнала твой голос, который ты так забавно пыталась менять, – Рюджин вновь рассмеялась, смущая ещё больше.  – Это было глупо, – констатировала Йеджи, осознавая ошибку.  – Но до безумия смешно, – добавила Рюджин. – Знала бы ты, скольких сил мне стоило сдерживаться!  – Ну всё, хватит! – обиженно буркнула Хван. – Могла бы и сказать!  – Ты тоже могла бы, но решила притворяться, – подметила младшая. – Я не сержусь если что, ты слишком милая, чтобы на тебя злиться.  – Рюджин! – возмущённо бросила Йеджи, уронив голову на стол с глухим стуком. – Надеюсь, это не голова сейчас была. – Она самая, – фыркнула старшая, вернувшись в нормальное положение.  – Блин, ты когда-нибудь пробьёшь её себе!  – Ничего, она крепкая, – Йеджи вздохнула. – Как ты здесь вообще оказалась?  – Немного… повздорила с хозяином старой квартиры, пришлось временно переехать к Юне, пока ищу новое жильё, – рассказала Шин. – Ну, и решила подыскать новый зал на это время, чтобы не кататься на другой конец города. – Слишком много совпадений, – задумчиво протянула девушка. – Вообще-то, я знала, что ты тут работаешь, – призналась Рюджин. – Юна обмолвилась, что красотка со сто пятнадцатой группы администратор, а имя я уже сама выпытала. – Так ты специально? – возмущённо сказала она. – Это нечестно!  – Ещё как честно, – возразила Шин. – Я не была уверена, что встречу тебя, но надеялась на это.  – Ты бессовестная, Шин Рюджин! – Слабо в лицо сказать? – она бросала вызов. – Не слабо, – ответила старшая. – Но немного страшно.  – Я не кусаюсь, – заверила девушка и добавила: – Без разрешения.  – Бессовестная, – повторила Йеджи. – Давай так: я подожду тебя двадцать минут у входа, ровно двадцать, если ты не выйдешь, я уйду и… больше не побеспокою тебя. – А если выйду?  – Тебе придётся терпеть мою бесконечную болтовню и липучесть, – она отчётливо слышала улыбку в голосе. – Так будет честно?  – Честно, – согласилась Хван.  – Тогда я жду двадцать минут, – повторила младшая. – Выбор за тобой.        Она отключила вызов, мысленно повторяя неозвученное «выйди, пожалуйста» множество раз. Рюджин опустилась на лавочку у входа и поставила таймер, после чего спрятала руки в карман, чтобы ненароком от стресса не испортить свежий маникюр.        Йеджи бросилась быстро проверять залы, потому что в её обязанности входило закрывать всё после рабочего дня. Потом начала раскладывать вещи по местам, чтобы на завтрашней смене Черён не пришлось искать ничего. Сразу после быстро зашла в туалет, чтобы проверить свой внешний вид и выдохнуть. – Это просто Рюджин, – успокаивала она своё нервное отражение в зеркале. – Вы много раз разговаривали, теперь изменится только формат.        Но девушка из отражения не верила, продолжая выискивать в себе изъяны и в сотый раз поправлять небрежно лежащие волосы. Знала бы, что ей предстояла такая встреча, точно не пришла бы на работу в простых свободных джинсах и футболке. Взглянув на время на экране телефона, Йеджи ужаснулась. Оставалось меньше трёх минут.         Она ещё немного поколебалась, прежде чем выключить свет и рвануть на улицу.        Рюджин боялась. Больше всего боялась, что Йеджи струсит. Потому что период без Хван чётко дало понять, что без неё дальше никак. И этого совсем не хотелось.  Однако время шло, а Йеджи так и не появлялась, заставляя каждую клеточку тела сжиматься. Хотелось наплевать на уговор и остаться дольше, дождаться и сказать всё честно, как есть.        Надежда угасала вместе с таящими секундами на таймере, и когда Рюджин уже поднялась, чтобы уйти, дверь открылась.  – Уже убегаешь? – прозвучало со стороны, и ей потребовалось слишком много усилий, чтобы сдержать себя и не броситься обнимать и без того тревожную Йеджи.  – Ты вышла, – облегчённо проговорила младшая, шагнув навстречу.  – Вышла, – кивнула она, тоже сделав шаг.  – Теперь честно? – шаг.  – Честно. – Можно ещё немного честности? – Рюджин вновь шагнула, остановившись в метре и, дождавшись кивка, быстро проговорила: – Я расплачусь, если прямо сейчас ты меня не обнимешь.  – Балда ты, – улыбнулась Йеджи и уничтожила дистанцию, обхватив хрупкие плечи.       Сильные руки тут же обвились вокруг её талии, прижимая ближе, казалось, сильнее, чем это было возможно. Йеджи закрыла глаза, вдохнув незнакомый терпкий и до дрожи приятный запах. Она спрятала лицо в изгибе чужой шеи, не имея возможности думать ни о чём, кроме того, как правильно и хорошо ощущалось держать эту девушку в своих руках.  – Мне было тяжело без тебя, – прозвучал совсем рядом тихий голос. – Каждый день хотела позвонить.        Йеджи вздохнула, чувствуя, как собственные руки мелко подрагивали на чужих плечах. Она давно перестала контролировать сбившееся дыхание, ровно как и неуёмное сердце, требовавшее никогда не отпускать.  – Я всё ещё боюсь ранить тебя, – прошептала Рюджин. – Но потерять боюсь ещё больше.  – Тогда давай не будем делать чего-то, что приведёт к такому исходу, – аккуратно отстранившись, предложила Йеджи, на что Рюджин лишь коротко кивнула, спрятав руки в карманы спортивных штанов.        Они решили пройтись по вечернему городу: в июне темнело достаточно поздно, но фонари уже освещали улицы, добавляя атмосферности. Вопреки ожиданиям, Йеджи не ощущала дискомфорта. Наоборот, общаться с Рюджин вот так казалось в тысячу раз лучше, чем по телефону. Она была такой настоящей, такой живой и искренней, что внутренности сводило от одного простого желания. Быть рядом.        Йеджи внимательно слушала о происшествиях из лагеря, которые упустила, о том, как грустно Рюджин было прощаться с детьми и возвращаться к обычной жизни вне лагеря, который изначально казался ей сплошным наказанием.  – Я бы поехала ещё раз, – призналась Шин, когда они опустились на одну из свободных скамеек в сквере. – Но всё-таки в качестве хореографа.        Уже стемнело. Прохожих было не так много, но мимо всё равно проходили люди: семейные пары, собачники и те, кто вышли на вечернюю пробежку в одиночестве.       Йеджи бросала на Рюджин взгляды, слишком часто, чтобы этого было незаметно. Привыкала к её живому присутствию и то и дело сравнивала с картинкой в экране телефона. Шин действительно была такой, какой показывала себя. Она не играла роли, не набрасывала маски. Просто оставалась собой. – Всё же завлекли тебя козюльки, – усмехнулась Йеджи, прижавшись спиной к скамейке.  – Конечно, они были моей любимой частью, – саркастично прокомментировала Рюджин. – Как твои бабушка с дедушкой?  – Они чудесные, – Йеджи улыбнулась, вспоминая поездку на Чеджу. – Думаю, что навещу их за лето ещё не один раз.  – Я бы тоже хотела поехать на остров, просто отдохнуть, развеяться, – она отзеркалила улыбку, поймав тёплый взгляд. – Возьмёшь с собой как-нибудь? – Если будешь себя хорошо вести, – Хван сощурилась. – Но сейчас там много туристов.  – Ну и ладно, – Рюджин бросила взгляд на лежавшую на скамейке руку. – Меня не пугают толпы людей.  – Можно вопрос?  – Конечно, – она вновь посмотрела на чужую кисть, ловя себя на желании взять её.  – Почему ты продолжила звонить мне тогда, после первого звонка?  – Сложно ответить однозначно, – Шин отвела взгляд. – Сначала мне просто хотелось поговорить с кем-то, Юна вечно занята, она тоже танцует, больше как хобби, конечно, но часто пропадает в зале. И мне показалось милым и интересным то, что ты не сбросила звонок, а продолжила слушать меня.  – Мне было интересно, – честно ответила Йеджи. – А потом мне захотелось узнать тебя и появился… странно, наверное, но азарт, – Рюджин усмехнулась. – Говорить с кем-то, кого я лично не знаю и не вижу. Конечно, я иногда записываю разговорные видео для инстаграма, но это… знаешь, часто есть чувство, что они улетают в пустоту. Туда, где на другой стороне нет ответа. А ты отвечала.  – Тебе пишут комментарии, – заметила Хван. – Они пишутся для Рюджин танцовщицы, медийной личности, а не для меня, – Шин поджала губы. – Конечно, это большая часть моей жизни, но за её пределами всё ещё существует личность, которой нужно, чтобы её слушали просто так, а не из-за чего-то. – Это… – Йеджи не знала, как сформулировать слова, чтобы не сказать чего-то неправильного, поэтому замолчала.  – И я правда рада, что есть ты, Йеджи, – она аккуратно взяла чужую руку и мягко сжала. – Потому что из всех слушателей мне достался самый лучший.  – Наверное, нам пора по домам, – девушка резко встала, разорвав контакт. – Уже поздно.  – Да, конечно, – Рюджин поднялась следом, стараясь не показывать, что расстроилась. – Давай я подвезу тебя? Можем найти каршеринг. – Нет, спасибо, – вежливо отказалась старшая. – Здесь недалеко, я пройдусь пешком.  – Всё хорошо?  – Да, – слишком резкий кивок. – До встречи, Рюджин.       Йеджи ушла быстро, не оборачиваясь, не обняв на прощание и не сказав больше ни слова. И Рюджин вновь корила себя за то, что сделала что-то не так. – Чего такая кислая? – Юна вернулась домой поздно и устало рухнула на кровать.  – Йеджи, – она повернулась на бок, чтобы видеть сестру. – Мне кажется, я заставляю её чувствовать себя некомфортно. – Рюджин, ты законченная пиявка, с тобой кому угодно дискомфортно станет!  – В том-то и дело, что я максимально держу себя в руках! – возразила старшая. – Ну, почти… – И что случилось?  – Всё было хорошо, мы разговаривали, я просто взяла её за руку… а она вскочила как ошпаренная и резко заторопилась домой, – Рюджин надула губы, обняв большую подушку.  – Рюджин, если ты ей нравишься, это не «просто взяла за руку», а удар под рёбра, – Юна объясняла как несмышлёному ребёнку.  – Да не сильна я в этих ваших романтических делах! – обиженно буркнула она. – Мне просто хорошо с ней, зачем всё усложнять? – Затем, что твоё «просто хорошо» может быть чьим-то «очень больно», – пыталась донести младшая. – Ты не помнишь, как я страдала из-за Юнджин?  – Забудешь такое… – Ну, вот и подумай, хочешь ли ты, чтобы Йеджи была на моём месте. – Не хочу! – резко ответила Рюджин. – Я бы и врагу такого не пожелала, а уж Йеджи… далеко мне не враг. – А кто она тебе тебе? – Друг, – уверено ответила Шин. – Близкий человек.  – Ну, вот и веди себя как друг тогда, а не как не разобравшаяся в своих чувствах абьюзерша, – заключила Юна. – Всё, я спать! – Вот и иди! – бросила Рюджин. – Никакой помощи от тебя, надо было всё-таки сбросить тебя акулам в детстве. – Я тоже иногда жалею, что мы не бросили тебя в лесу в две тысячи десятом, – парировала младшая. – Не мешай спать!

***

      До общежития Йеджи шла слишком быстро, почти бежала, будто боялась, что Шин вдруг могла оказаться позади. Вещи, которые ничего не значили для Рюджин, значили слишком много для неё. Она понимала, что уже оказалась в ловушке, но не знала, как из неё выбраться, потому что прекратить общение казалось таким же болезненным, как и продолжать делать вид, что всё нормально. Потому что актриса из неё так себе, а Рюджин слишком чётко могла улавливать реакции и всегда понимала больше, чем следовало.        Следующий день прошёл без Шин, хоть она и прислала несколько сообщений, которые Йеджи оставила непрочитанными. Ей нужно было найти решение прежде, чем вновь заговорить с Рюджин. В том, что Шин делала, не было ничего сверхъестественного или неправильного, просто… Хван сама реагировала слишком остро. Потому что понимала, что для Рюджин это стиль общения, а для неё, выращенной строгими и холодными родителями, любое проявление тактильности и эмоций уже вызывало привязанность. Да и… Йеджи не врала самой себе о чувствах и принимала то, какое место в её сердце стала занимать младшая. И всё же боялась.        На следующий день они пересеклись в спортивном центре. Рюджин пришла ровно ко времени оплаченной аренды. – Добрый вечер, – Йеджи подняла взгляд на посетителя и улыбнулась. – Ой, привет! – Привет, – Шин набросила сумку на плечо. – Покажешь, где я могу переодеться и… где зал?  – Да, конечно, – Йеджи вышла из-за стойки, прикрыв небольшую дверцу, и проводила девушку до нужного помещения. – Твой шкафчик под номером тридцать девять, хорошей тренировки. – Йеджи, подожди! – окликнула Рюджин, когда старшая развернулась. – Встретимся после твоей смены?  – Хорошо, – кивнула девушка, вызвав облегчённую улыбку.  – Чудесно, – Рюджин хлопнула в ладошки. – Тогда после тренировки я сгоняю домой, приму душ и вернусь за тобой!       Йеджи была рада её видеть. И, несмотря на отсутствие какого-либо решения, понимала, что просто не могла отказать Шин. Даже физически язык не повернулся бы. Именно поэтому конца смены дожидалась с большим трудом, то и дело поглядывая на камеры наблюдения, а после ухода Рюджин домой, на экран телефона.        Шин пришла ровно к закрытию смены и терпеливо ожидала на диванчике, пока Йеджи суетливо заканчивала работу. Сама не до конца понимала, куда так спешила, но всё равно делала всё максимально быстро.  – Можем идти, – оповестила Йеджи, на что младшая только кивнула.       Они быстро перекусили в каком-то кафе неподалёку, практически молча, перекидывались лишь дежурными фразами и кивками. И эта атмосфера угнетала обеих, доставляя практически физический дискомфорт.  – Ты сбежала в прошлый раз, – просто констатировала Рюджин, без осуждения или обвинений, озвучила известный им факт.       Они медленно шагали по узким тропам небольшого парка, создающего уютный зелёный уголок среди каменных джунглей. Воздух был тёплым, несмотря на позднее время, а из звуков слышались лишь отдалённый шум машин, шелест листьев и редкие разговоры проходивших мимо людей.   – Потому что ты делаешь неоднозначные вещи, – не оправдывалась, просто сообщила Йеджи. – Я всего лишь взяла тебя за руку, – Рюджин вздохнула, бросив короткий взгляд на старшую. – Я тактильная Йеджи, я со всеми так!  – В этом и проблема, Рюджин-и, – Хван остановилась. – То, что ты делаешь со всеми, я не делаю ни с кем. Потому что я так воспитана, для меня это… что-то, что делают люди, когда влюблены.  – Я не… Йеджи, пожалуйста, давай не будем развивать этот разговор, – попросила девушка, нервно прочесав короткие волосы пальцами.  – Давай всё же будем, – возразила Йеджи. – Возможно, мы просто не можем продолжать общение. – Не говори так!  – Ты же понимаешь, что мы слишком по-разному смотрим на вещи?  – Нет, Йеджи, прекращай! – с каждым словом в душе разрасталась тревога. – Как долго ты будешь игнорировать, что я влюблена в тебя? – резко спросила старшая, одной фразой заставив ноги подкоситься.       Конечно, в глубине души она понимала. Не была на сто процентов уверена, но догадывалась, поэтому и боялась. Ей меньше всего хотелось такого исхода, но как назло именно так всё и вышло.  – Прости, Йеджи, – с трудом выдавила Рюджин, опустив голову. – Твои извинения ничего не изменят, – отрезала старшая, до боли сжимая спрятанные в карманах руки. – Я не прошу тебя любить меня, я просто прошу не усугублять ситуацию, дать мне время остыть.  – Сколько? – почти прошептала девушка.  – Я не знаю, – горько усмехнулась. – Не приходилось как-то раньше разбираться с разбитым сердцем.  – Ты хочешь, чтобы мы совсем не общались? – уточнила Рюджин, наконец посмотрев на подругу, что неопределённо пожала плечами. – Если ты не можешь держать дистанцию, это единственный вариант, – хладнокровно проговорила Йеджи.       Вряд ли кто-то когда-то узнал бы, какой ценой ей далось это спокойствие. Как сильно дрожали скрытые от чужих глаз руки и бешено колотилось сердце. Она привыкла обрывать контакты с людьми: родители, брат, старые друзья – все остались позади. Но Рюджин переплюнула их всех, заставив волноваться как никогда раньше. И Йеджи понимала, что, если они закончат сейчас, назад дороги уже не будет. Потому что она не возвращалась.        Тишина, казалось, длилась целую вечность. Рюджин тяжело дышала, опустив голову, не решалась принять решение или дать ответ. Потому что всё казалось… слишком. Она не могла обещать держать дистанцию, но и добровольно отказаться от Йеджи тоже не могла. Ей впервые за долгое время попался человек, с которым хотелось быть рядом.  – Я не хочу так, – наконец слабо подала голос младшая, подняв взгляд, и уже твёрже повторила: – Не хочу. – Я не понимаю тебя, Рюджин, – она обречённо покачала головой.  – Не оставляй меня, пожалуйста, – собственный голос казался каким-то чужим и странным, озвучивая вещи, которые никогда не звучали ранее.  – Ты ставишь меня в ужасное положение, Рюджин, – вздохнув, проговорила Йеджи.       Шин опасливо протянула к ней руки, бережно взяв чужие ладони. Каждую секунду она ждала, что её оттолкнут, но Хван не двигалась с места, смотря в упор.  – Давай просто будем… просто будем, – тихо проговорила младшая, сжав прохладные руки девушки.  – Я не думаю, что это хорошая идея, – Йеджи нахмурилась, но позволяла Рюджин держать её.  – Ну, уж получше, чем совсем обрывать общение! – Шин слабо улыбнулась.  – Мне нужно обдумать это, – она поджала губы и аккуратно высвободилась из чужой хватки.  – Мне… не звонить? – вновь потускнела Рюджин. – Пока что не стоит, – Йеджи хотела улыбнуться или пообещать, что всё будет хорошо, но просто не могла этого сделать. – Но я на связи, если тебе что-то понадобится. – Хорошо, – приняла Шин. – Ты можешь звонить. В любое время.        Йеджи только кивнула, а после развернулась и ушла, пытаясь уложить всё по полочкам в голове. Всё же, нужно было принять твёрдое решение, прежде чем соглашаться на встречу, потому что теперь она только усложнила всё. 

***

– Йеджи? – вернувшаяся на днях Джису помахала рукой перед её лицом и опустилась на кровать рядом. – Всё в порядке? Ты уже час сидишь молча и смотришь в одну точку.       Она переглянулась с Черён, что тяжело вздохнула и встала со своей кровати, чтобы присоединиться к подругам.  – Это снова Рюджин? – мягко спросила Ли, но Йеджи отчего-то вздрогнула. – Мда, совсем дела плохи. – Я немного выпала… – прочистила горло Чхве. – Может кто-нибудь объяснить? – Йеджи влюбилась в свою подружку по телефону, а подружка у неё морозится, – коротко пояснила Черён.  – Я предложила ей дать мне время остыть, – наконец заговорила Хван. – А она… хочет оставить всё как есть. – Дохера удобно она устроилась! – возмутилась Ли. – Ты значит с чувствами своими делай, что хочешь, а она просто продолжит всё как ни в чём не бывало. Так только мрази поступают! – Не руби, Черён, – попыталась успокоить Джису. – Всё очевидно не так однозначно. – Я вижу только то, что Йеджи от этого плохо, – проговорила девушка. – Мне этого достаточно, чтобы считать эту Шин таковой.  – Что ты думаешь, Йеджи? – переключила внимание Чхве. – Я ничего не думаю, – вздохнула Хван. – Понимаю, что будет больно в любом случае. – Тебе уже, – подметила Черён. – Успокойся, ты не помогаешь! – буркнула Джису. – Давай так: что ты хочешь?  – Быть с ней, – без раздумий ответила девушка. – Отношений.  – А Рюджин не хочет? – уточнила Чхве. – Она просто хочет, чтобы всё оставалось на своих местах, – фыркнула Йеджи, почувствовав раздражение. – И чтобы при этом я не шарахалась от неё.  – Что ты имеешь в виду?  – Рюджин… она сама про себя говорит, что липучая, а я… не могу воспринимать это адекватно, – объяснила Хван.  – Так и пусть будет, – предложила Джису. – Что ты потеряешь от этого? Чувства у тебя уже есть, никуда не денутся явно судя по твоему обречённому виду. Возможно, это не совсем правильно… – Ты предлагаешь ей… пользоваться этим? – скептически спросила Черён. – В каком-то смысле, да, – она кивнула и поднялась с кровати. – А теперь собирайтесь, надо проветриться!        Йеджи задумалась над словами подруг. Это было… как-то странно. Она и не рассматривала такой вариант, всё время старалась ограничить Рюджин в её выражении эмоций. Быть может, в этом действительно было рациональное зерно. Или не было, но затуманенному чувствами рассудку так казалось. 

***

      Оказавшись дома, Рюджин рухнула на кровать, прикрыв глаза. Йеджи влюблена в неё. Глупая улыбка сама собой расползалась на лице от осознания. Это было одновременно неожиданно и отчего-то безумно приятно слышать. В моменте не было времени подумать об этом, но сейчас в тишине пустой квартиры мысли сами собой лезли в голову, не позволяя провалиться в сон. Она не раз слышала признания. Подписчики часто говорили, что любят, пару парней и девушек с факультета признавались в чувствах и предлагали отношения. Но это ощущалось совсем иначе. Рюджин чувствовала себя должной, словно эти слова обязывали её становиться кем-то, кем ей не хотелось быть. Но Йеджи не была такой, наоборот, хотела поставить общение на стоп, чтобы «остыть». Она ничего не ждала и не требовала, не падала в ноги, не клялась в вечной любви, обещая, что будет делать для неё всё. Просто чувствовала, не пытаясь навязать ничего. От этого не хотелось бежать и скрываться, оправдываться или врать. Уже засыпая, Рюджин поймала себя на мысли, что хотела бы попробовать быть с Йеджи. Не как со всеми. 

***

      Спустя пару дней раздумий, Йеджи всё же решила, что идея Джису была хорошей. О том, что будет дальше, старалась не думать, решив, что оставит проблемы будущего будущей себе. Без Рюджин становилось как-то слишком одиноко, а потому в пятницу Хван собралась навестить её на тренировке. Последние дни она не работала, по возвращении Джису попросила дать ей побольше смен, чтобы заработать денег, а Йеджи была не против.  – Привет, – она улыбнулась подруге. – Рюджин в зале? – Всё-таки решилась, – удивилась Джису. – Да, уже полтора часа беспрерывно там пляшет.        Йеджи коротко поблагодарила подругу, купила бутылку воды в автомате и уверенно направилась к залу. Уже у дверей её уверенность немного покачнулась, но она всё же вошла, аккуратно прикрыв за собой дверь.        Рюджин отрабатывала какую-то связку и не сразу заметила вошедшую. Как только поставленная на меньшую скорость мелодия закончилась, Шин повернулась и удивлённо окинула подругу взглядом.  – Всем пока, ко мне пришла очень важная гостья, поэтому встретимся на следующем эфире! – она послала воздушный поцелуй в экран телефона и отключила его, наконец уделив внимание Йеджи.  – Из-за меня твои подписчики расстроятся, – первое, что сказала старшая. – Не расстроятся, – отмахнулась девушка. – Я рада видеть тебя.  – Я тоже, – она протянула бутылку с водой, которую младшая с благодарностью приняла.       Рюджин сделала несколько глотков и закрыла крышку, после отставив бутылку в сторону.  – Так?.. – неуверенно начала Шин, спрятав руки за спину. – Что ты надумала?  – Что я приму твои условия, – со вздохом кивнула Йеджи. – Я не хочу терять такого друга, Рюджин. Я… научусь воспринимать твои действия в нужном ключе. Постараюсь научиться.  – Даже мою липучесть? – отчего-то печально уточнила младшая.  – Даже твою липучесть, – Йеджи слабо улыбнулась.  – Спасибо, – резко выдохнула Рюджин и вновь взяла бутылку воды, чтобы запить исход, который должен был быть идеальным, но почему-то оседал горечью в горле.  – Тогда… встретимся позже? – предложила Хван. – Не буду отвлекать от тренировки. – Ты можешь остаться… ну, если хочешь, – девушка неопределённо пожала плечами. – Ты мне не помешаешь.  – Хочу, – уверенно кивнула старшая. – Когда ещё мне доведётся поглазеть на танцующую Шин Рюджин не через экран телефона?  – И часто ты через экран глазела? – подтрунивала младшая, отставляя бутылку к стене.  – Достаточно, – честно ответила Йеджи, словив удивлённый взгляд. – Что!? Ты красиво двигаешься!  – Тогда добро пожаловать в первые ряды, – счастливо улыбнулась Рюджин, чувствуя, как в груди разливалось приятное тепло.        Йеджи села к зеркалу так, чтобы обеспечить себе хороший обзор, но при этом не мешать девушке. Конечно, мысль о том, что не совсем прилично вот так пялиться, промелькнула в голове, но быстро отсеялась. Сразу же, как Рюджин включила музыку и начала танцевать. Несколько раз подряд она отрабатывала одну и ту же композицию, прежде чем переключиться к другой. Однако перед этим она быстро стянула свободную футболку и кинула куда-то в сторону ещё до того, как Йеджи успела что-то понять.  И теперь пялиться стало действительно неприлично. Рюджин передвигалась по залу в одном лишь спортивном топе, демонстрируя все свои достоинства, заработанные годами трудов в зале. Она буквально не могла отвести взгляд, наблюдая, как в движениях напрягались мышцы. Шин несколько раз ловила её взгляд, посылая маленькую улыбку в ответ. И Йеджи готова была поклясться, что она делала это специально.  – Не устала смотреть? – взяв бутылку, Рюджин рухнула рядом, немного сгорбившись.  – Не устала танцевать? – Йеджи закатила глаза, решив смотреть на стену с танцевальным станком.  – Устала немного, – призналась Рюджин. – Ела что попало в этом лагере, теперь как тюлень.  – Тюлень? – усмехнулась старшая. – Никогда не видела тюленей с кубиками.  – М-м-м… тюлень спортсмен? – Шин улыбалась, наблюдая за эмоциями девушки.  – Ты такая балда иногда, Рюджин, – Йеджи покачала головой. – Оденься, блин, ходишь тут…  – Мне жарко! – возразила младшая. – А тебя что-то смущает?  – Нет, – слишком резкий ответ.  – Именно поэтому у тебя лицо красное, – засмеялась девушка.  – Чего? – она резко обернулась к зеркалу, чтобы проверить, но с лицом всё было в норме. – Ты врушка!  – А ты так смешно испугалась, – Шин щёлкнула подругу по носу. – Вот теперь точно красное. – Я на это больше не поведусь, – фыркнула Йеджи.  – Сама посмотри, вот тут, – она провела тыльной стороной руки по лицу с одной стороны. – И тут.  – Отстань! – Йеджи резко перехватила руку. – А то я тебе сейчас вот эту лапу… откушу!  – Та-а-ак страшно, – протянула Рюджин. – Ничего ты не сделаешь!        На эмоциях Йеджи притянула руку и слегка прикусила, слишком слабо, чтобы это было больно, но слишком неожиданно, так, что Рюджин потеряла дар речи на несколько секунд.  – Окей, я была неправа, – шокировано признала она. – Твоя взяла!  – То-то же! – Йеджи довольно улыбнулась, отпустив руку, которая безвольно упала на её бедро, и Рюджин совсем не спешила убирать.        А Йеджи… делала вид, что ничего не заметила. Как место под ладонью стало нагреваться, как ускорилось сердцебиение, а мозг твердил сделать хоть что-то прямо сейчас. Но она быстро успокоила себя. Напомнила, что для Рюджин это ничего не значило. Думать об этом было неприятно, но отказаться казалось невозможным.  – Рюджин, – мягко начала она. – У тебя тренировка, вообще-то.  – У меня ты, – Шин улыбнулась. – Это куда важнее.  – Я… пойду поболтаю с Джису, – Йеджи поднялась, оставив задумавшуюся девушку в том же положении на полу.   – Мы увидимся ещё сегодня?  – Не думаю, – неопределённо ответила старшая. – Тогда… придёшь ко мне на тренировку завтра? – предложила Рюджин. – Я потом приму душ тут, и можем сходить куда-нибудь. – Я подумаю, – Йеджи помахала рукой. – До встречи.        Она быстро скрылась и по витиеватым коридорам дошла до стойки регистрации, за которой Джису заполняла какие-то документы.  – Я не подсматривала, но… – Чхве качнула головой. – Вы милые.  – Она добьёт меня когда-нибудь, – фыркнула Йеджи, бросив взгляд на коридор. – Либо я сама себя. – Но тебе нравится проводить время вместе? – Йеджи кивнула. – Тогда забей и живи в моменте.        Перекинувшись ещё парой фраз, Хван ушла домой. В этот раз была её очередь убираться в комнате, поэтому она заняла себя этим, чтобы отвлечь от лишних мыслей. Остаток дня за этим прошёл достаточно быстро.       Субботним утром Йеджи почти сразу решила, что придёт к Рюджин. Заняться всё равно было нечем, поэтому быстро привела себя в порядок, с трудом прочесала спутанные рыжие волосы и прогулялась до спортивного центра пешком. В этот раз за стойкой администрации была Черён, которая её идею не очень одобряла, но всё же подтвердила присутствие Шин.       В зале играла музыка, пока девушка танцевала какую-то очередную связку. Телефон, как и в прошлый раз, стоял на штативе, из чего Йеджи сделала вывод о включённой трансляции. Она как можно тише прошла внутрь и села у зеркала так, чтобы не попасться в камеру. И когда Рюджин хотела попрощаться с аудиторией, помахала головой и одними губами проговорила, что всё хорошо.  – Точно? – прошептала Шин, присев к ней, на что получила уверенный кивок.       Йеджи не знала, что руководствовало ей, когда решила зайти в трансляцию со своего телефона и почитать комментарии. Большинство из них были положительными, но были и те, кто писал нелицеприятные вещи вроде «ей должно быть стрёмно танцевать перед людьми», «двигается как наркоман в бэд трипе». От таких слов становилось обидно, и Йеджи с трудом держалась, чтобы не написать им идти куда подальше. Какие-то комментарии были забавными, что-то явно локальным. Кто-то просил передать привет или поздравить с днём рождения, спрашивал, общается ли она с какими-то людьми, чьи имена для Йеджи были незнакомыми.  – Рюджин, женись на мне, – забывшись, прочитала вслух она.       Рюджин, остановившаяся, чтобы попить воды, тут же поперхнулась. Йеджи накрыла рот рукой, поняв, что только что сделала, и опустила взгляд в экран, где с бешеной скоростью полетели вопросы и шокированные эмоджи.  – Так, – Рюджин улыбнулась, подойдя к камере, и ответила на несколько сообщений: – Да, я не одна сегодня. Нет, это не Юна. И… нет, она не будет показываться вам, наверное…       Шин перевела взгляд на подругу, что тут же резко отрицательно замотала головой, шепча извинения.  – Точно не будет, – подтвердила девушка. – Не все люди из моего круга общения публичные, не обижайтесь. Увидимся позже!        Она помахала рукой и послала воздушный поцелуй камере, и трансляция в телефоне Йеджи отобразилась завершённой.  – Прости, Рюджин, я просто…  – Решила спросить женюсь ли я на тебе в прямом эфире? – засмеялась Шин, садясь рядом. – Это был комментарий! Я бы не… – Да тише, всё нормально, я знаю, – она аккуратно взяла одну из рук, плотно сжимавших телефон.  – Мне и так неловко!  – Расслабься, Йеджи, ничего страшного не случилось, – успокаивала Рюджин, аккуратно массируя чужую кисть.  – Тебе там… – Хван задумалась, стоило ли говорить, но всё же продолжила: – Гадости писали. – Мне всё равно, – девушка улыбнулась. – Всем не угодишь.  – Ты как всегда, – она ответила улыбкой, расслабившись.        Йеджи прикрыла глаза, прислонившись к зеркалу. То, как нежно Рюджин перебирала её пальцы, мягко массируя, не могло не расслаблять.       Шин смотрела на спокойное лицо с мягкой улыбкой и сама не могла перестать улыбаться. Йеджи вызывала в ней столько эмоций одновременно, что сдерживаться казалось нереальным. Ей до невозможности хотелось стиснуть девушку в объятиях, прижаться крепко и не отпускать. И чтобы Йеджи непременно обнимала её в ответ.        Поддавшись эмоциям, Рюджин резко подалась вперёд, оставив мягкий поцелуй на щеке старшей, что тут же распахнула глаза, осуждающе уставившись на неё. Она ожидала, что Йеджи начнёт ругать за липучесть или вовсе резко уйдёт. – Рюджин! – возмутилась Хван. – Обслюнявила! – Ах так, – удивлённо вскинула брови Шин, принимая решение за секунду.        Она тут же перекинула ногу через чужие бёдра, уничтожая шансы на побег, и, придержав голову руками, принялась оставлять поцелуи. На щеке, другой, скулах, носу. Йеджи даже не сопротивлялась, тихо посмеиваясь. Она вновь поцеловала щёку, другую. Губы.        Резко отпрянула, осознав, что сделала. Ожидала, что Йеджи накричит, столкнёт её, пошлёт куда-нибудь, но Хван замерла, молча вглядываясь в чужое лицо, словно выжидая. Прошло несколько секунд, прежде чем Рюджин повторила, так же быстро коснулась и отпрянула, чувствуя, как сердце сбивалось с ритма. И ещё раз. И ещё. Застыла, всматриваясь в глаза, которые, казалось, могли сказать больше, чем всё остальное.        И поцеловала. По-настоящему, ощущая, как всё внутри будто перевернулось в ту секунду, когда Йеджи несмело ответила. Руки Рюджин спустились с лица к шее, плечам, мягко оглаживая податливое тело. Сердце приятно ёкнуло, когда чужие ладони сомкнулись на талии, притянув опасно близко. Йеджи касалась аккуратно, стараясь сдерживать ураган внутри, но тело реагировало само по себе, прижимая Рюджин ближе, стирая границы дозволенного. И она не хотела, чтобы это кончалось. Но Шин всё же отстранилась.  – Йеджи…  – Это ты тоже со всеми делаешь? – ехидно поинтересовалась Хван, вопреки своим грубым словам нежно поглаживая талию.  – Нет, – она помотала головой и заправила волосы старшей за уши.  – Вон как, – усмехнулась Йеджи. – И как я должна это воспринимать?  – Как… признание, – неуверенно проговорила Рюджин.  – Ты сомневаешься.  – Да, – подтвердила. – Потому что впервые чувствую себя так.  – Как «так»? – допытывала она.  – Хорошо, спокойно, тепло, – перечислила. – Так, что хочу целовать тебя ещё и ещё.  – Понимаю, о чём ты, — улыбнулась Йеджи.  – Тогда почему бы тебе не… – Рюджин оборвала мысль и наклонилась ближе. – Потому что вон там, – Йеджи указала на угол. – Стоит камера. Так что слезай с меня.  – Ну не-е-ет, – прохныкала младшая. – Только вот всё хорошо стало… – Твоя тренировка закончится, мы уйдём отсюда, и я разрешу тебе делать всё, что захочешь, – пообещала Хван, мягко оттолкнув. – Прям всё?  – В разумных пределах, – добавила уточнение, на что девушка обиженно надула губы. – Давай, Рюджин, вставай!        Шин неохотно поднялась и также неохотно вернулась к тренировке, то и дело посматривая на сидящую у зеркала Йеджи. Не так уж и нужна ей была эта тренировка, но ловить восхищённые взгляды старшей было почти так же приятно, как целовать её.        После они вместе пообедали, немного посидели в парке и вынужденно разошлись, потому что Юне нужно было попасть домой, а ключи у них были одни на двоих.        Младшая Шин сидела на лестничной площадке у двери, подложив кофту. Широкая улыбка сестры бросилась в глаза моментально. – Либо ты выиграла лотерею, либо купила машину мечты, – предположила девушка, поднявшись.  – Лучше, я поцеловала Йеджи, – призналась Рюджин и, встретив хмурый взгляд сестры, добавила: – Я хочу предложить ей отношения.  – Не знаю даже радоваться ли за тебя или всё же соболезновать Йеджи, – задумчиво проговорила Юна, заходя в квартиру. – Ты уверена в том, что делаешь?  – Теперь да, – быстро ответила Рюджин. – Я много думала и… даже представить себя рядом с кем-то другим не могу. Йеджи – тем-более! Только на секунду подумаю, что кто-то другой будет целовать её… задушить хочется!  – Радикально, – хмыкнула Юна. – Ты уверена, что это чувства, а не собственничество?  – Уверена! У меня всё внутри переворачивается, когда она…  – Оставь меня без подробностей! – резко оборвала младшая и скрылась за дверью ванной. – Чур я буду подружкой невесты на свадьбе!  – Какой… Юна! Мы ещё даже не встречаемся!        Но вместо ответа она услышала только включившуюся воду. Весь вечер Рюджин думала о том, как сделать это красиво. Йеджи без сомнений была особенной для неё и ей непременно хотелось сделать что-то романтичное и приятное.        Одной части Рюджин хотелось прямо сейчас позвонить и задать вопрос, но другая понимала, что Йеджи не заслуживала такого. Цветы и ресторан казались банальщиной, парк – скукой, кино – слишком неудобным местом. Множество вариантов крутилось в голове, но не один не казался подходящим. И в конечном итоге она уснула, так и не найдя нужного способа.       Проснулась поздно, когда Юны уже не было дома, а записка на двери гласила, что сестра уехала к родителям до вечера понедельника, оставив небольшую квартиру в её распоряжении. Она было подумала, что можно пригласить Йеджи, но быстро отмела эту мысль. Шин решила полистать ленту в инстаграме в надежде случайно наткнуться на что-то подходящее, но всё тоже было не таким и совсем не тем. Ей хотелось сделать для Йеджи что-то особенное, доказать серьёзность своих намерений. Но складывалось ощущение, что ничего не могло подойти под выставленные в голове критерии. Раздался телефонный звонок. – Привет, – мягкий голос прозвучал у самого уха. – Как ты?  – Хорошо, если не считать, что я проспала половину дня, в том числе и тренировку сегодня, – Рюджин улыбалась, крепко удерживая телефон. – А ты как? – Работаю сегодня, – вздохнула Йеджи. – Мне впервые так лень делать что-то здесь. Хочется… к тебе.  – Оу, – сердце пропустило удар, и она сильнее сжала телефон в руке. – Мне тоже хочется к тебе, солнце.  – Какие планы на вечер? – в голосе слышалась улыбка.  – Забрать тебя и сходить в одно место, – загадочно проговорила Шин. – Ого, не скажешь куда?  – Не-а, – усмехнулась Рюджин и внезапная идея осенила её. – Я заеду около девяти. Успеешь?  – Постараюсь, – пообещала Йеджи. – До встречи, Рюджин-и.       Она отключила вызов, оставив после себя приятное тепло в груди. Рюджин тут же полезла в браузер, сделала несколько звонков и переводов, чтобы организовать задуманное, и довольно рухнула на диван, надеясь, что Йеджи понравится.         К девяти тридцати Рюджин припарковалась у въезда на территорию кампуса, принявшись терпеливо ожидать Хван. Йеджи пришла быстро, устроилась на переднем сидении и уставилась на младшую. – Так, куда мы едем?  – Не скажу, – Рюджин улыбнулась и вырулила с парковки. – Тогда не будет никакого сюрприза!       Йеджи с горем пополам согласилась. Не доехав до пункта назначения, Рюджин остановила машину и попросила её надеть маску на глаза, на что Йеджи так же неохотно, только после уговоров, но всё же дала согласие.         Они приехали к нужному времени. Рюджин аккуратно направляла, подсказывая, где были ступеньки и препятствия, а Йеджи старалась внимательно слушать, цепляясь за руку младшей как за спасательный круг. Она слышала какие-то щелчки, Рюджин бросала короткие, абсолютно непонятные фразы каким-то людям. И наконец наступила относительная тишина, только ненавязчивая музыка едва слышно звучала на фоне. Шин отпустила руку и попросила подождать немного. Было ощущение, что они находились в чём-то движущемся, но не слишком быстро, достаточно комфортно, чтобы твёрдо стоять на ногах.  – Рюджин?.. – когда пауза затянулась, позвала Хван. – Я здесь, – руки легли на плечи, а затем аккуратно переместились к лицу и стянули маску.        Йеджи проморгалась немного и удивлённо оглядела обстановку. Они ехали в большой кабине, из которой с одной стороны уже открывался вид на огни города, а с другой – на гору с высокой башней. Вид был настолько завораживающим, что отвести взгляд было невозможно. Йеджи жила в Сеуле не слишком долго, и ей ещё не доводилось видеть город с такого ракурса. Атмосфера казалась просто волшебной. Рюджин с улыбкой наблюдала за девушкой, мысленно ликуя от того, что сделала правильный выбор.  – Рюджин, спасибо, – тихо проговорила Йеджи, и в этот момент кабина остановилась, покачнувшись. – Что… – Так и должно быть, – успокоила Рюджин и взяла руки девушки в свои. – Можно я задам вопрос?  – Ты уже задала, – шутливо заметила Йеджи, но обратив внимание на серьёзный взгляд, исправилась: – Конечно, Рюджин. – Я не хочу, чтобы ты училась воспринимать мои действия по-другому, – тихо проговорила Шин. – Не хочу, чтобы было как со всеми. Мне хочется… быть с тобой, Йеджи, как с любимым человеком. Ты станешь моей девушкой?  – Думаешь, у меня есть выбор? – спросила Йеджи, на что младшая лишь неопределённо пожала плечами, очевидно нервничая. – Моё сердце уже выбрало тебя, и я с ним согласна.  – Это значит «да»? – на всякий случай уточнила она. – Это значит, что сейчас тебе нужно поцеловать меня и не задавать глупых вопросов, – ответила Йеджи, но Шин не сдвинулась. – Да, Рюджин, да, я стану твоей девушкой.        Шин облегчённо вздохнула и притянула девушку к себе, нежно коснувшись желанных губ. Йеджи ответила сразу же, позволяя себе прижаться ближе, наслаждаясь каждым моментом такой приятной близости. Они полностью растворились в мгновении, и всё остальное резко потеряло своё значение. Только мягкие губы, настойчивые, но ласковые руки и тепло тел оставалось важным.  – Ты же понимаешь, что теперь я не отлипну от тебя? – предупреждающе спросила Рюджин, отстранившись на секунду. – Меня это вполне устраивает, – Йеджи улыбнулась, прежде чем вновь утянуть теперь уже свою девушку в поцелуй.