Ксении чертовски идёт белый

Снег должен быть белым. Её кожа тоже. Впрочем, аналогично с пальто. Но почему это не совпадает с реальностью? Почему снег вокруг неё стал красным? Почему кожа синеет? Почему ворот ослепительно-белого пальто теперь красный? Никита совершенно не понимает этого, не хочет признавать неизбежного. Перед глазами слишком много красного. Кажется, кто-то тащит прочь от красного. Никита почему-то хочет обратно. Воет, царапает, высвобождая красный наружу.

***

Легостаев смотрит новости. На экране тот же красный снег, то же испорченное ослепительно-белое пальто. Такие знакомые руки, посиневшие, с красным. Никиту отчего-то рвёт прямо в подушку. Слезы бесконтрольно текут по щекам, уже двое суток покрытых белизной. Никита не может видеть красный.

***

Ксении чертовски идет белый. Красный – напротив. Так почему вокруг нее так много красного?! Бледная, почти белая кожа, белый атлас платья и даже старательно замаскированный укус на шее слишком ярко выделяются на красном бархате. Не сочетаются с алой обивкой и темной древесиной гроба. Никита до хруста пальцев сжимает кулаки, ели сдерживая желание заставить Ксению подняться. Кажется, кто-то что-то ему говорит. Легостаев сильнее вгоняет ногти в кожу ладоней, а после незаметно затирает красные капли на белом снегу. Дышать немного трудно, сильно хочется пить. По щекам, кажется, текут теплые слезы. Рука не поднимается стереть их. Красный видеть очень страшно.

***

Никиту можно часто встретить около кладбища. Он приходит каждый вторник, сжимая в руках белые розы. Сидит подолгу у могилы молодой девушки, говорит с ней. А потом долго-долго смеётся хриплым, лающим смехом, переходящим в стон. И розы он не сразу кладет, а медленно вертит в руках, сдирая свою ненормально-бледную кожу. Потом, конечно, уходит, роняя с пальцев алые капли, а после со звериным воем бежит прочь, увидев их.

***

Никита часто плачет, проснувшись. Во снах Ксю не лежит на алом бархате в сырой земле. Ксю сидит с ним за одной партой, вечерами гуляет в парке или вновь рискует жизнью на бесбашенных приключениях. В его голове на Ксении всегда атласное белое платье и ослепительно-белое пальто. Там нет красного. Там есть Ксю. Никите там хорошо.

***

Никита неверяще смотрит на сидящую в его комнате Ксению. Больно щипает себя, понимает, что Ксю здесь. Никита молча стоит. Мозг сломан. Кажется, последние месяцы мир был сплошной галлюцинацией. – Давно тут? – хриплый вопрос наконец-то раздирает наколившуюся тишину комнаты. – Не очень. – До боли знакомая фигура с незнакомым голодом в глазах поворачивает голову. Легостаев издает низкий, радостный рык, Ксения аккуратно слезает с подоконника. – Хочешь? – протягивает сигарету. – Отец запрещает, мол, болезнь разыграется, а я не верю. Кровь подделки была неплохой, – плотоядно усмехается. Никита немного не уверен, что Ксю курила. Может просто не сказала ему?.. – Она тебе нравилась? Ничего, я ещё лучше. – Ксения усаживает Никиту на подоконник, притягивая ближе к себе. Кто она? Ксения? Но она же тут. Вероятно, речь идёт про Ольгу, но ведь они незнакомы... Артём сказал? – Не бойся, я не ревную, – Ксю усмехается, кладет голову Никите на плечо. Такой знакомо-незнакомый взгляд пронизывает до глубины души. Никита начинает смотреть на снег за окном. Лишь бы Ксю не видела его глаза, зелень которых помутнела, а зрачки сузились до невозможности. Ксения оборачивается, сильнее обнимает. Заглядывает почему-то почти черными глазами в чужие зелёные глаза. Легостаев не совсем понимает, что в этой ситуации так странно. Может снег в марте? Или ослепительно-белое пальто Ксении, в котором ей совсем нежарко? Или её новые черные глаза? Куда делись голубые кристаллы?.. Мозг заставляет думать, что что-то не так... – Я буду часто приходить. – Ксю целует Никиту, до крови прокусив его губу и, кажется, даже глотнув красные капли. Легостаев, похоже, не двигается, даже не дышит. Ксения пропадает в ночной метели, выскользнув через окно. Никита остаётся один. Мозг теперь точно уверен, что здесь что-то не так. Неправильно. Легостаев зачем-то выпускает когти, лихорадочно соображает, а потом отчего-то громко кричит, царапая собственную руку. Появляется красный. Красный капает вниз, марает ковер своими мерзкими каплями. В голове взрывается что-то ослепительно красное. Никита не слишком хорошо замечает полное превращение, бежит под шкаф и долго-долго сидит там, зализывая рану. Он очень боится красного.

***

Никита больше не видит снов. Только вспышки красного и белого. Это слепит.

***

– Почему ты больше не учишься с нами? – вопрос слетает с губ без контроля Легостаева. – Отец не хочет этого. – Ксения гладит волосы Никиты. Никита удивлен. Из-за чего Воропаев так? Надо бы поговорить с ним... – Так ты будешь? – Ксю протягивает сигарету, другую держит меж своими изящными, почти белыми пальцами. Никита чувствует, как наливаются тяжестью ноги. Пропустить вопрос Ксении непростительно. – Не пробовал раньше. – Она поджигает сигарету и медленно вдыхает дым. Никита повторяет, немного кашляет. Тишина пропитывается дымом и неясной тоской. Никита сидит на полу, Ксения рядом. Кажется, тут раньше был ковер. Теперь нет. Во всем виноват красный. – Когда ты вернёшься? – Вопрос раздирает тишину. Ксения накидывает на белое платье ослепительно-белое пальто, оборачивается и отвечает, немного помедлив. – Скоро. Завтра, наверное... Никита жадно касается ее губ, а после остаётся один. Этот вторник кончится через пару часов. Никите кажется, что он о чем-то забыл.

***

Никита постепенно забивает на учебу. Родителям немного не до него. Артём почему-то не лезет, Ирина тоже. Никита живёт Ксенией. Ждёт её и часто плачет, когда он не приходит. Во снах всё меньше белого. Появляется чёрный.

***

– Тут красиво. – Ксения прохаживается по краю крыши. Сегодня она в чёрном. Никита замечает, что ей так куда лучше. Белый уже не подходит. – Почему ты пришла только сейчас? – Никита выдыхает, едва сдерживая рык. – Не могла. Ксения стыдливо прикусывает губу, обвивает руками чужую шею. – Скоро конкурс красоты. Пойдем вместе? – Подумаю... Никита жадно касается губ Ксю. Она опять прикусывает его. Ксения ещё долго бегает по крышам, пытаясь догнать Легостаева. Они много целуются. Ксю уходит. Никите отчего-то тяжело дышать. Ксению отпускать не хочется.

***

Никита зарисовывает фигуру Ксении в чёрном. В голове мелькает образ голубоглазой девушки в белом платье. Словно знакома ему. Никита отмахивается от мамы, наиграно смеется, а ночью слизывает красный, предварительно выпустив его наружу когтями. Никита всё также очень хочет к Ксении. Никита отчего-то переживает за неё. Он также боится красного.

***

Никита не слушает историю. Ему неинтересно про красных. На дворе конец мая. Где Ксю? Она не приходит которую неделю. В голове все чаще мелькает ослепительно-белый образ странной Ксении. Никита больше не смотрит на красный и, кажется, даже не так зависим от ослепительно-белого. Ему нужен черный. – Ты знаешь, что Инга Штерн погибла. Её сбросили под поезд, – Артём решает поговорить. Инга Штерн? В голове возникает что-то связанное с Ксю. Артём сует Никите телефон с выпуском новостей. Взрывается что-то ослепительно-красное. Она, в чёрном платье, ставшем красным. Глаза пустые, невозможно черные. Кожа ненормально-белая, посинела. Почти не узнать, так сильно ее искалечели. Никита ломает карандаш, хватается за виски. Ослепительно-белые вспышки сменяют ослепительно-красные. Она такая красивая, лежит на красном снегу в испорченном красным пальто. Кожа белая, посиневшая. Кристаллы голубых глаз превратились в стекло. На шее укус, откуда капает красный. Звенит звонок. Никита не может дышать. Руки истерзаны когтями. Вокруг много красного. Никита бежит прочь, наплевав на школу. Падает перед могилой Ксении на кладбище и медленно умирает там. Ослепительно-белые розы давно никто не приносит.

***

Октябрь. Никита осторожно несет два букета к кладбищу. В одной руке – ослепительно-белые розы, в другой – какие-то черно-красные цветы. Легостаев долго-долго говорит с Ксенией хриплым от слез голосом. Он ни разу не пропустил вторник. Приходит через день. Именно к ней. Сегодня Никита пришел не только к Ксю. – Давно тут? – Издёвки уже нет в голосе. Легостаев кладет второй букет на невзрачную могилку Инги Штерн. Закуривает. – Я вернусь, скоро. – Докуривает и уходит прочь. Вернётся, только через несколько недель. Не раньше. Ксю в черном Инга так и делала

***

Ксении чертовски идет белый цвет. Инге лучше быть в черном. Никита хорошо знает это. Никита пьёт много таблеток, проводит часы в кабинете у психиатара. Никита больше не видит Ксению во снах. Никита вновь улыбается и даже, кажется, любит. Никита почти не боится красного. А вот последнее ложь. Никита не может видеть красный. Никите от этого очень страшно.