Хён
18 февраля 2026 г., 21:18
Примечания:
Приятного чтения❤️
Чан хочет Минхо. И Чонина. Но и Минхо. Ясно. Чан хочет их обоих.
Чонин регулярно и протяжно звал его из соседней комнаты.
— Чани-хен, помоги мне застегнуть молнию на костюме.
— Хеееен, у меня цепочка запуталась в волосах, помоги.
— Чан-а, у меня потерялся телефон, ты можешь подойти и позвонить?
И Чан каждый раз приходил. И каждый раз помогал. И, о боги, эта помощь так дорого ему обходилась. После посещения комнаты Чонина, Чан регулярно дрочил. Просто потому что хоть Чонин и звал его хеном, разница между их комплекцией была минимальной, ведь малыш-хлебушек уже давно перестал им быть. Он кидал свои двусмысленные лисьи ухмылки и строил Чану глазки. Либо тому так только казалось.
Но ему точно не казалось, что младший каждый раз встречал его либо в полотенце, либо без майки, либо и вовсе лежа под одеялом, неизвестно, одетым или нет. Все это зрелище приносило Чану столько фантазий за секунду, что тот чуть ли не стонал, снова заходя в знакомую комнату. Кто вообще его дернул за язык попросить заселить его с макнэ. Он лишь надеялся, что Чонин не замечал твердый стояк, с которым его лидер выходил из комнаты каждый раз.
Хоть Чан и удовлетворял себя регулярно, это совсем не облегчало его потребности в сексе. Он был настолько напряжен и встревожен, что абсолютно не мог расслабиться и хоть на минуту отпустить контроль. Поэтому, снова фантазируя о Чонине, который находился за стенкой, и кончая себе на живот, Чан все равно понимал, что он все еще хочет вломиться в ту комнату и сказать младшему все, что он о нем думает.
Еще был Минхо. Минхо, который пускал по телу Чана мурашки каждый раз, когда находился рядом. Его доминантная аура окутывала Чана, когда он лишь бросал взгляд на Ли. А его движения в танце, и… эти бедра. Блять, Чан бы с радостью их оседлал и проверил на упругость.
Иногда он специально косячил, чтобы Минхо подошел к нему сзади и поправил стойку. Или лично подвинул ему ногу. А порой, чтобы они и вовсе остались наедине в танцевальном зале и Чан мог пялиться на Минхо всё время, не боясь быть пойманным.
Чан буквально трахал его глазами, пока тот вытирал пот со лба и снимал майку, обнажая так желаемый фанатами пресс. И Минхо, точно так же, как и Чонин, в воображении Чана, кидал ему намёки — ел эскимо, обсасывая каждый миллиметр, смотря Чану прямо в глаза, томно вздыхал, когда они тренировались наедине в зале, просил делать ему массаж плеч, потому что они ныли.
Чан принимал всё беспрекословно, строя из себя независимого и сильного лидера, но внутри всё сжималось, когда он ловил взгляд кошачьих глаз.
Каждый день Чан медленно сходил с ума. В своих фантазиях Чан прижимал Чонина к стене в прихожей, как только слышал сладкий зов. Он затыкал ему рот поцелуем, чтобы тот перестал строить из себя невинность, а руками ощупывал упругие бедра, узкую талию, сильные плечи. В воображении Чонин стонал, запустив руки ему в волосы.
С Минхо фантазии были иными — борьбой за доминирование, которую Чан в глубине души всегда проигрывал. Он представлял, как после одной из их совместных тренировок Минхо прижимал коленом к полу, заламывая руку за спину, и его горячее дыхание обжигало шею.
«Расслабься, лидер, — звучал в голове низкий, насмешливый голос. — Ты же так напряжен».
И Чан в своих мыслях не сопротивлялся.
Но реальность была куда прозаичнее и жестче. После каждой такой фантазии, разгоряченный и неудовлетворенный, Чан лежал в своей кровати, слушая, как за стеной шуршит Чонин, готовясь ко сну, и представляя, как в соседнем блоке Минхо неторопливо тянется, обнажая полоску кожи на животе. Чан должен был быть их лидером. А вместо этого он возбуждался от собственных младших, вот-вот готовый взорваться от одного неловкого прикосновения или слишком долгого взгляда.
***
Эта неделя была тяжелой. Чан пахал на износ перед их выступлением в Лос-Анджелесе. Сроки были сжатые, а стафф вечно передавал новые требования от площадки по реквизиту и запрещенным элементам. Чан бесился, но всё делал и переписывал программу из раза в раз. Казалось, в такие моменты люди в принципе забывают о сексе, но не Чан. Наоборот, невыпущенная агрессия перетекала в возбуждение, а адреналин добавлял и к без того горячему телу мандраж. Чан был как на иголках, и только ленивый этого бы не заметил. Доставалось больше всего Джисону и Чанбину, которые, как казалось Чану, вообще серьезно не относились к этому выступлению, шутя и кидаясь друг в друга ручками прямо во время подготовки. И если второй просто дулся на Чана, демонстративно показывая язык, то Джисон странно на него поглядывал, будто что-то задумывая. После очередной репетиции Чан сполз у зеркала в студии и, сам того не замечая, абсолютно залип на Минхо, который тренировал свою сольную часть. «Блять, как же он красив». — Чан потянул воду из трубочки и продолжил бегать глазами по танцору. Его мозг настолько отключился, что он не заметил, как сзади к нему подошли, а после на его напряженную спину легли чьи-то руки. — Чани-хен, ты так напряжен, — мурлычущий голос пустил мурашки по спине Чана. Чонин присел рядом и принялся массировать спину лидера. Если что-то и было в этом мире, что могло в секунду унести Чана в космос, так это массаж. Он об этом не распространялся, но, боги, как же он любил, когда его тело массировали. Почему-то отпускать контроль в такие моменты было легче всего. Чан сдержал долгий стон, фальшиво закашлявшись. Минхо обернулся на них. Его глаза скользнули с лица Чана на руки Чонина, и Ли криво улыбнулся. Он просто подошёл, присел на корточки перед Чаном, который всё ещё сидел, прислонившись к зеркалу, и молча протянул ему холодную банку энергетика. Пальцы их соприкоснулись — намеренно или нет, Чан уже не мог разобрать. — Ты выглядишь так, будто сейчас либо кого-то убьёшь, либо сам сдохнешь, — тихо сказал Минхо, глядя прямо в глаза. Чан открыл рот, чтобы ответить, но вместо этого коротко выдохнул и нервно рассмеялся. Минхо не улыбнулся в ответ. Только чуть прищурился, будто оценивал, насколько Чан на грани. В этот момент в студию влетел Джисон с телефоном в руке. — Всё, хватит, — заявил он, даже не поздоровавшись. — Чан выглядит так, будто его сейчас током шибанёт. Нам через три дня выступать, а он сейчас либо сорвётся, либо… ну, вы поняли. Минхо медленно поднялся, не отрывая взгляда от Чана. — И твой гениальный план? Джисон ухмыльнулся, будто ждал именно этого вопроса. — Здесь есть бар в двух кварталах от отеля. Он закрытый, фанатов и стаффа там не будет. А еще… — Джисон прищурился. — Там есть удобные комнаты. Только вы трое. Выпьете по паре, Чан расслабится. Чонин, который всё это время продолжал сидеть рядом и медленно разминать Чану трапецию, замер. Его пальцы на плече лидера дрогнули — едва заметно, но Чан почувствовал. — Мы втроём? — переспросил Чонин. — Ага. Минхо — самый старший после Чана, а ты — самый младший. Чудесная сбалансированная компания. А Чан… — Джисон повернулся к лидеру и ткнул в него пальцем. — Ты просто позволишь им обоим о тебе позаботиться. Один раз. Договорились? Чан хотел возразить. Хотел сказать, что это глупо, что у них репетиция завтра в девять, что он в порядке. Но Минхо вдруг наклонился ближе — так близко, что Чан почувствовал его запах. Он втянул носом воздух, который мгновенно убрал из его головы все мысли. — Вставай, — сказал Минхо тихо. — Или я тебя сам отсюда вынесу. На плече. Перед всеми. Угроза прозвучала не как угроза. Чан сглотнул и кивнул. Через сорок минут они уже сидели в углу маленького бара. Народу почти не было: пара местных, бармен, который их явно узнал, но сделал вид, что нет. Чонин сидел слева. Его колено прижималось к колену Чана под столом. Минхо — справа, откинувшись на спинку стула, с бокалом в руке, но почти не пил. Просто крутил его пальцами и смотрел на Чана не моргая. — Расслабь плечи, — наконец сказал Минхо, когда Чан в третий раз за пять минут потянулся потереть шею. Чан фыркнул. — Легко сказать. Минхо поставил бокал на стол. Потом протянул руку и, не спрашивая, положил ладонь Чану на затылок — и сжал. Достаточно сильно, чтобы Чан почувствовал: сейчас здесь главный не он. — Я сказал. Расслабь. Пальцы Минхо чуть надавили, заставляя голову Чана опуститься вперёд. Мурашки пробежали по телу лидера, и ему захотелось потрясти головой, чтобы проверить, не спит ли он. Пальцы Минхо неожиданно зарылись в волосы, которые начали кудрявиться от естественной сушки. Чану нестерпимо захотелось застонать, но вместо этого он лишь расслабил плечи, сделав резкий выдох. — Хороший мальчик, — прошептал Минхо. Чан дернулся, но уловил взгляд Чонина, который был еще более офигевший, чем его собственный. Младший как-то странно вздохнул и выпил залпом стакан виски. Его нога еще сильнее прижалась к ноге Чана. Минхо, будто не замечая реакции обоих, продолжил массировать пальцами голову Чана, периодически оттягивая ему волосы. Практически положив давлением рук лидера на стол, Минхо наконец отпустил его и как ни в чем не бывало сделал глоток из бокала. Неожиданно из-за угла вышла девушка, которая, увидев парней, незаметно (нет) достала телефон и начала их снимать. Чан резко выпрямился, проклиная Джисона, который уверял их, что в такой дальний бар никто не сунется. Чонин прищурился, пытаясь показать ей, что делать здесь нечего, но, кажется, девушку это не смутило. Минхо с шипением резко отодвинул стул и пошел в сторону бара. Вернувшись через пару минут, он сверкнул на девушку глазами так, что та споткнулась о ножку стула и спешно удалилась. — Пойдемте, — он подхватил свою кожанку и направился в сторону лестницы. — Куда? — непонимающе заморгал Чан. — Я арендовал нам комнату на ночь, репетиции завтра только вечером. — Минхо уже поднимался по лестнице. — Хеееен, ты лучший, — Чонин радостно хлопнул в ладоши. Чан перевел на него взгляд. Почему от Чонина это «хен» звучит так… неоднозначно. И почему он называет так Минхо. Чан редко слышал от Чонина такое уважение в адрес других. И, признаться честно, не особо хотел слышать к кому-то, кроме себя. Чонин в этот момент взял у бармена солидную порцию алкоголя и закусок на подносе, кивнув Чану головой, чтобы тот ему помог. Тот, всё еще находясь в каком-то странном состоянии, молча всё взял, кивнул бармену, и они поднялись наверх. В коридоре их встретило всего три двери, находящиеся на приличном расстоянии друг от друга. — Какая хорошая звукоизоляция, — хмыкнул Минхо где-то спереди. Чонин усмехнулся где-то рядом, прислонившись к Чану плечом. Минхо открыл дверь ключ-картой, распахнул её и тут же скинул верхнюю одежду на столик в прихожей. Комната выглядела просторной: у окна с шторами блэкаут стояла большая кровать, рядом с ней находился большой стол, который Чонин тут же перетащил в центр комнаты и придвинул к темно-зеленому дивану. Освещение давали только настольная лампа и гирлянда на окне. — Господи, и почему мы сразу так не сделали? — младший плюхнулся на кровать, раскинув руки в стороны. Минхо неопределённо пожал плечами и направился в небольшую ванную. Чан, немного подумав, сел на диван. К нему тут же переместился Чонин. Он хитро улыбнулся Чану и сделал глоток прямо из горлышка. Макнэ посмотрел блестящими глазами на Чана, протягивая тому бутылку. Чан, подозрительно глянув на Чонина, взял её и сделал глоток. Виски обжёг горло, и лидер закашлялся. Рука Чонина невесомо легла ему на плечо, а после он забрал бутылку и тут же обхватил её губами. От такого зрелища низ живота Чана свело тёплой судорогой. «Блять». Минхо очень вовремя вышел из ванной, потягиваясь. — Ну что? Как насчёт целиком расслабиться? — протянул он. — Это как? — хриплым голосом спросил Чан. — Мммм, поиграем в игры, поболтаем, выпьем в конце концов. Обычно люди так и расслабляются, — Минхо подмигнул Чану. — Я за, я за! — проглотив очередную порцию алкоголя, сказал Чонин. Его язык заплетался уже сильнее всех. — Хм, тогда нам надо сыграть в такую игру, чтобы пили только мы с Чани, а то ты немного нас обогнал, малыш, — Минхо хмыкнул, глядя на макнэ. На последнем слове Чан увидел, как в полутьме комнаты зрачки Чонина на секунду расширились, но он тут же насупился, надув губы. — Ну и ладно. Я посмотрю, как вы придумаете подобное. — Ну что, ты готов поиграть по-взрослому? — подмигнул Минхо. Чан, немного потерявший контроль, рассеянно кивнул. Он искренне пытался совладать с внезапным желанием провести языком по надутым влажным губам Чонина. — Ну и отлично, — глаза Минхо блеснули в темноте. — Тогда мы начинаем с правды или действия. — Пф, безобидная игра, — фыркнул Чонин. — Кто сколько репетиций пропустил, какая песня самая худшая… — Не скажи. Мы поиграем в её более интересную версию, — голос раздался прямо над ухом Чана, тот вздрогнул. — Если мне понравится ответ, то отвечающий всё равно пьёт. — Я тоже так могу напиться, — усмехнулся Чонин. — А ты попробуй дать ответ, который мне понравится, — пожал плечами Минхо в полумраке. Минхо поставил поднос с закусками на стол, расставил алкоголь и стаканы и сел на мягкое кресло, пододвинув его ближе к дивану. Чонин вплотную придвинулся к Чану, прижавшись своим бедром к его. — Начинай, хен, — Чонин похлопал глазами, обращаясь к Минхо, а Чану захотелось сжать его бедро за такое. — Как скажешь, малыш, — Минхо усмехнулся и сделал глоток. — Правда или действие? — Правда, — откинулся на спинку дивана Чонин. Теперь он касался тела Чана целиком, практически сидя с ним в обнимку. — Как тебе моя задница в наших кожаных штанах для ближайшего концерта? Если не можешь ответить, то ты пьешь, — Минхо хитро ухмыльнулся, а Чан в этот момент поперхнулся виски. — Горячая. Я бы проверил, насколько эти штаны хорошо обтягивают её, — Чонин рассмеялся, но посмотрел прямо Минхо в глаза. Чан почувствовал, как по телу Чонина прошла дрожь. Он удивлённо уставился на обоих, но мир уже начинал потихоньку плыть, а алкоголь — затуманивать голос рассудка. «Так вот как не тревожные люди чувствуют себя обычно. Как интересно», — мысль на подкорке вынудила Чана отвлечься. Но через секунду он захлопал глазами от того, что Минхо вплотную приблизился к Чонину и прошептал: — Мне нравится твой ответ, можешь выпить. Чонин, не прерывая зрительного контакта, сделал глоток. Минхо удовлетворённо хмыкнул и отстранился. — Чан-а, правда или действие? — будничным тоном спросил он. — Правда, — решив не рисковать, сказал Чан. — О ком ты думал, когда последний раз дрочил? — невинно спросил Минхо, положив руки на подлокотник кресла. Чан удивлённо расширил глаза, пытаясь найти хоть один адекватный ответ. — Если не будешь отвечать, то пьешь двойную дозу, — Чонин провёл рукой по бедру Чана. Тот повернулся к нему и столкнулся с блестящими глазами. Чонин облизнул губу, едва заметно сжав руку на бедре Чана. — Давай, попроще: мы знаем этого человека? — Минхо прервал их гляделки, обновив вопрос. — Да, — просто сказал Чан, еле отрывая взгляд от Чонина. Макнэ вздрогнул от ответа, и его рука прошлась чуть выше по бедру. Минхо медленно откинулся на спинку кресла, его глаза в полумраке блеснули. — Да, — повторил он, смакуя это слово. — Значит, кто-то из нас нашей группы? Чан сглотнул. — Я не говорил, что из вас. — Ты и не отрицал, — Минхо наклонил голову к плечу, разглядывая Чана. — Ладно, оставим это. Твоя очередь спрашивать. Чан растерянно моргнул. Он вообще забыл правила игры. — Я… — начал он, но Чонин перебил, ткнув его пальцем в бок. — Давай, хен, спроси у Минхо что-нибудь. — Чонин говорил сбивчиво, но глаза горели азартом. Ему нравилась эта игра. Слишком нравилась. — Минхо, правда или действие? — выдохнул Чан. — Действие, — не раздумывая, ответил Минхо. Чонин присвистнул. — Смело. — Я вообще смелый, — Минхо пожал плечами. — Что я должен сделать? Чан лихорадочно соображал. Голова была тяжелой, мысли путались, а от близости Чонина хотелось просто закрыть глаза и провалиться в темноту. — Покажи пресс, — ляпнул Чан первое, что пришло в голову. Минхо удивленно поднял бровь. — Серьезно? — Ты сам выбрал действие, — буркнул Чан, чувствуя, как краснеет. Рядом Чонин тихо засмеялся. — Ладно, — Минхо встал с кресла. — Удовлетворяйте свое любопытство. Он стянул футболку через голову одним плавным движением — так легко, будто делал это тысячу раз. Минхо стоял в полумраке комнаты, освещенный только тусклым светом гирлянды, и Чан видел каждую линию его тела. Широкие плечи, узкую талию, кубики пресса, которые хотелось лизнуть. Чан сглотнул. Рядом Чонин замер. Его дыхание стало глубже. Чан кожей чувствовал, как напряглось тело младшего, как его пальцы сильнее сжали бедро Чана. — Доволен? — спросил Минхо, глядя прямо на лидера. В его глазах плясали черти. Чан кивнул. Говорить он сейчас не мог. Минхо не надел футболку обратно. Он просто бросил её на спинку кресла и сел обратно, развалившись так, будто полуголый вид был для него естественнее, чем одетый. Теперь Чан видел, как двигаются мышцы на его груди, когда он подносит бокал к губам. — Чонин, твоя очередь, — Минхо кивнул на младшего. — Правда или действие? — Правда, — выдохнул Чонин. Голос у него сел. — Кого из нас двоих ты хочешь прямо сейчас? Чан перестал дышать. Он чувствовал, как под ладонью Чонина бешено колотится пульс — его собственный или макнэ, уже не разобрать. Чонин медленно повернул голову к Чану. Он смотрел на Чана долго, очень долго, а потом так же медленно перевел взгляд на Минхо. И ничего не сказал. — Я не могу ответить, — тихо сказал Чонин и улыбнулся. — Значит, я пью двойную дозу? Он взял бутылку и сделал большой глоток, даже не поморщившись. Виски потек по подбородку, скатываясь в ложбинку между ключицами. Чонин вытер рот тыльной стороной ладони, облизал губы и посмотрел на Минхо с вызовом. Минхо улыбнулся в ответ. — Хороший мальчик, — повторил он ту же фразу, что говорил Чану. Чонин дернулся так, будто его ударили током. — Твоя очередь, хен, — выдохнул он, обращаясь к Минхо, но глядя на Чана. — Чан-а, правда или действие? — голос Минхо выдернул Чана из тумана. Чан моргнул. — Действие, — выдохнул он, сам не понимая, зачем. Наверное, чтобы не отвечать на вопросы. С ответами было слишком страшно. Минхо довольно улыбнулся. Встал с кресла и подошел к дивану. Остановился прямо перед Чаном. Снизу вверх, в полумраке, с голым торсом, он выглядел как греческое божество. — Потрогай мой пресс, — тихо сказал Минхо. Чан замер. — Что? — Ты слышал. Потрогай. Ты же хотел, когда просил меня показать. Теперь можно трогать. Где-то справа Чонин шумно выдохнул. Чан не видел его лица, но чувствовал, как напряглось его бедро. Чан поднял дрожащую руку. Ладонь легла на живот Минхо. Горячая кожа, гладкая, натянутая на твердых мышцах. Чан провел пальцами, чувствуя, как под подушечками перекатываются кубики пресса. Минхо запрокинул голову. Чан засмотрелся. На то, как дернулся кадык на его горле. На линию челюсти. На то, как вздымается грудь от дыхания, которое вдруг стало чаще. Сзади раздался тихий звук — Чонин простонал. Чан обернулся рывком. Макнэ сидел, откинувшись на спинку дивана, прикусывая губу. И его рука лежала на ширинке джинсов, там, где явно вырисовывался бугорок. Чан сглотнул. Мир качнулся сильнее. Он отдернул руку от живота Минхо и отшатнулся назад, вжимаясь в спинку дивана. Минхо не стал его удерживать. Просто спокойно сел обратно в кресло, будто ничего не произошло. — Ты достаточно расслабился, — заметил он, глядя на Чана. Чан поднял на него мутный взгляд. — Достаточно — для чего? Минхо пожал плечами: — Чтобы еще больше расслабиться, конечно. Он старался говорить буднично, но Чан видел, как его взгляд скользнул вправо, туда, где рука Чонина все еще лежала на паху. И Чонин не убирал ее. Наоборот — пальцы чуть заметно сжались, обводя контур. Игра продолжилась. Минхо резко перешел на будничные вопросы, которые Чан пропускал мимо ушей — Чонин отвечал, пил, снова отвечал. На свои вопросы Чан отвечал на автомате. Он просто сидел, сходя с ума от того, как близко они оба. А потом Минхо спросил его. — Чан-а, правда или действие? — Правда, — быстро ответил Чан. Действий пока хватило. — Когда ты понял, что хочешь нас обоих? Чан открыл рот. Закрыл. Открыл снова. В голове было пусто. Абсолютно, кристально пусто. Ни одной мысли, ни одного слова, только стук сердца, который, кажется, было слышно во всей комнате. — Я… — начал он и осекся. Минхо ждал. Чонин ждал. В комнате было тихо. — Не могу, — выдохнул Чан. — Не могу ответить. — Значит, пьешь, — кивнул Минхо. Чан потянулся к своей бутылке. Пусто. Он поднес ее к губам, перевернул — ни капли. — У меня кончилось, — растерянно сказал Чан. И тогда Чонин двинулся. Он сделал большой глоток из своей бутылки, отставил ее в сторону, развернул лицо Чана за подбородок — и поцеловал, вливая виски прямо в рот. Чан поперхнулся, дернулся, но Чонин держал крепко — пальцы сжимали подбородок, не давая отстраниться. Язык Чонина скользнул следом, проталкивая алкоголь глубже, и Чану пришлось сглотнуть, чтобы не задохнуться. Виски обжег горло, глаза распахнулись от шока, но Чонин не отпускал, рукой удерживая за шею. Когда он отстранился, Чан сидел, широко раскрыв глаза, ловя ртом воздух. Губы горели. — Ты же помнишь, — раздался голос Минхо откуда-то сбоку. — За неотвеченный вопрос пьют два раза. Чан повернул голову. Минхо уже взял бутылку Чонина, сделал быстрый глоток, отставил ее. А потом он оказался сверху. Минхо сел сверху, обхватывая бедра Чана своими. Его руки уперлись в спинку дивана по обе стороны от головы лидера, зажимая его в ловушку. Минхо резко наклонился и тоже поцеловал Чана, жестче, чем Чонин. Язык ворвался в рот, толкая алкоголь глубоко в горло, заставляя глотать. Чан застонал в поцелуй. Минхо прижимал его к дивану всем телом так, как Чан не мог представить даже в своих фантазиях. Незаметно для лидера, Минхо расстегнул его рубашку, обнажая торс. Капля скатилась по подбородку Чана, стекая ниже. Ли оторвался от него, следя за этой каплей как кот. Как только она достала груди, Минхо наклонился и проделал дорожку языком, слизывая жидкость. — Ты знаешь, как вкусно пахнет твоя кожа? — отрываясь спросил он, прикусывая сосок. Чан выгнулся. Из горла вырвался звук, которого он сам от себя не ожидал — поскуливание. Он закусил губу, пытаясь заткнуться, но Минхо опять припал ртом к его груди, и Чан снова всхлипнул. Минхо отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на него. — Ты хочешь, чтобы тебя трахнули, не так ли? — прошептал он прямо в ухо Чана. Горячее дыхание обожгло кожу, мурашки побежали по позвоночнику. Чан судорожно вздохнул. Он не мог ответить. Не мог кивнуть. Не мог вообще ничего, кроме как смотреть в эти глаза и тонуть. Минхо выпрямился, оседлав его бедра. Чан перевел взгляд ниже. Увидел свои джинсы, натянутые до предела там, где стояк упирался в ширинку. Увидел, как Минхо проследил за его взглядом и усмехнулся. — Давно хочешь? — спросил Минхо буднично, будто о погоде спрашивал. — Месяц? Два? С первой нашей тренировки, когда я поправлял твою стойку? Чан сглотнул. Минхо взял его руку и медленно, не спрашивая, положил себе на пах. Чан дернулся. Под пальцами было твердо и горячо. Минхо был возбужден не меньше его самого. — Не бойся, — шепнул Минхо. — Трогай. Чан не двигался. Он просто смотрел на свою ладонь, лежащую на чужом члене через тонкую ткань штанов, и не мог поверить, что это реальность. Минхо накрыл его руку своей и надавил. — Ты же хочешь, — напомнил он. Чан дернулся, пытаясь убрать руку, но Минхо держал крепко. — Не дергайся, хен. Чан замер. Хен. Минхо никогда не называл его хеном. Ни разу. За все годы. Всегда просто Чан-а, иногда Бан Чан, если злился, но никогда — хен. А сейчас сказал. Сбоку раздался звук. Чан обернулся. Чонин сидел, откинув голову на спинку дивана, рука его двигалась быстрее, обводя контур член через джинсы. — А ты, малыш, — Минхо перевел взгляд на Чонина, — у тебя дэдди-кинк, верно? Чонин распахнул глаза. Зрачки расширились так, что чернота затопила радужку. Он облизнул губы. — Как интересно, — протянул Минхо. Он слез с колен Чана и переместился на диван между ними. Одной рукой взял за подбородок Чана, поворачивая его лицо к себе, другой — потянулся к Чонину, проводя пальцами по его щеке. Чан смотрел на профиль Минхо, на то, как падает свет на скулы, как блестят губы. Рядом Чонин шумно дышал, подаваясь щекой навстречу ладони Минхо. — И что мне с вами делать? — задумчиво спросил Ли. — А, хен? Он снова посмотрел на Чана. Тот дернулся. Член дернулся в ответ, больно уперевшись о ширинку. Минхо проследил за движением и усмехнулся. — Вижу, тебе нравится, когда я так называю. Он отпустил обоих и откинулся на спинку дивана. — Джисон говорил, что ты странно себя ведешь в последнее время, — обратился он к Чану. — Говорил, что пару раз заходил к вам, видимо, в не очень удобное время. Видел, как ты смотришь на Чонина. Чан замер. Минхо улыбнулся. — И на меня ты смотришь так же. Я не слепой, Чан-а. Я все видел. На каждой тренировке. На каждом разборе. Твой взгляд, когда я снимаю майку. Твой стояк, когда я поправляю тебе стойку сзади. Чан покраснел так, что, кажется, даже уши горели. — Я не… — выдохнул он. — Что? — Минхо наклонился ближе. — Ты хочешь меня. Ты хочешь его. — Он кивнул на Чонина. — И не знаешь, что с этим делать. Чонин всхлипнул где-то рядом. — А ты, — Минхо перевел взгляд на макнэ, — ты хочешь нас обоих. Чонин закусил губу. Рука его снова легла на член и сжалась. Минхо развернул Чонина лицом к Чану. — Смотри, как он хочет тебя. Видишь? Чан смотрел в глазах Чонина — видел, как зрачки младшего расширяются еще сильнее, как губы приоткрываются, как грудь вздымается. — Подойди, — тихо сказал Минхо Чонину. — Поцелуй его. Чонин приблизился к Чану вплотную, взял его лицо в ладони и поцеловал. Язык скользнул по губам, раздвинул их, проник внутрь. Чан застонал в этот поцелуй, чувствуя, как пальцы Чонина зарываются в его волосы, как второй рукой тот тянет его ближе за шею. Минхо смотрел и не вмешивался. Просто смотрел, как они целуются, как Чонин стонет Чану в рот, как Чан отвечает — жадно и отчаянно, впервые позволяя себе то, о чем думал месяцами. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали так, будто бежали марафон. Чонин уткнулся лбом в лоб Чана, губы его дрожали. — Хен, — выдохнул он. — Пожалуйста. — Что — пожалуйста? — Минхо ухмыльнулся. — Скажи, чего ты хочешь. Словами. Чонин повернул голову к нему. Глаза блестели, щеки горели, губы распухли. — Хочу…— он сглотнул. — Что? — Минхо смотрел на него в упор. — Договаривай. — Вас обоих, — выдохнул Чонин и зажмурился. Минхо медленно улыбнулся. — Умница, — тихо сказал он. — А ты, Чан-а? Чан поднял на него глаза. Стесняться уже не было смысла. Минхо выложил перед ними тремя все, что лидер прятал все это время. — Я хочу, чтобы вы меня трахнули, — сказал он. — Так давно, что уже забыл, каково это — не хотеть. Минхо не ответил сразу. Только наклонился ближе, обхватил подбородок Чана большим и указательным пальцами, заставил смотреть прямо в глаза. — Давно пора было сказать, лидер, — сказал он низким голосом. — Мы бы уже давно тебя расслабили. Чан дёрнулся под хваткой, но не отстранился. Горячее дыхание Минхо обожгло губы. Ли потянул Чана за руку на кровать и толкнул на неё. — Я же ваш лидер, — простонал Чан, голос сорвался на хрип. — Я должен… Минхо нежно погладил щёку Чана. — Должен был давно лечь под нас и стонать, как сейчас. А не дрочить в одиночестве. Чонин тихо застонал от этих слов. Он тут же перекинул ногу через Чана, оседлал его бёдра, прижимаясь всем телом. Руки скользнули по груди, ногти слегка царапнули кожу. А потом макнэ наклонился и впился в губы Чана, сразу же начав обсасывать ими язык лидера. Чан выгнулся под ним, вцепившись в талию младшего. Минхо смотрел на них сверху, его глаза потемнели. Ухмылка стала шире. — Хёну тоже надо расслабиться, — сказал он спокойно. Минхо опустился на колени рядом с кроватью, одной рукой схватил Чонина за волосы, оттянул его голову назад, заставив прервать поцелуй. Чонин выдохнул с жалобным стоном, губы блестели от слюны. — Не жадничай, малыш, — Минхо наклонился и коротко, но сильно укусил Чонина за нижнюю губу. Тот дёрнулся, глаза закатились на секунду. Потом Минхо перевёл взгляд на Чана. Пальцы скользнули по его груди вниз, зацепили край боксеров и медленно потянули ткань. — Смотри, как ты течёшь, — Минхо провёл пальцем по мокрому пятну на боксерах, надавил чуть сильнее. Чан всхлипнул, бёдра дёрнулись вверх. Минхо стянул боксеры одним движением до колен. Он сразу же обхватил член ладонью. — Красивый, — сказал Ли тихо. — А теперь лежи и не дёргайся. Чонин тем временем прижался губами к шее Чана. Сначала просто поцеловал, потом прикусил кожу под челюстью, оставляя красный след. Чан застонал громче, запрокинув голову. Чонин спустился ниже, обводя языком сосок, потом резко укусил. Чан выгнулся дугой, руки вцепились в простыню. — Чонин… Блять… Младший только хмыкнул, перешёл ко второму соску, пососал сильно, оставляя засос. Минхо в это время наклонился, провёл языком по внутренней стороне бедра Чана, он уверенно вел языком влажную дорожку, но остановился в миллиметре от члена. Чан задрожал всем телом. — Пожалуйста, — вырвалось у него. Минхо поднял голову. — Пожалуйста — что? — повторил он тоном, от которого у Чана всё внутри сжалось. — Коснись… Пожалуйста… Минхо усмехнулся, и резко провёл языком по всей длине члена. Чан почти закричал, бёдра дёрнулись. Минхо прижал их ладонями к матрасу. — Лежи смирно. Чонин тем временем забрался выше, прижался губами к уху Чана и прошептал горячо: — Хён, ты такой вкусный… Хочу тебя всего… Он снова поцеловал его в губы, обследуя все пространство языком, пока Минхо то обсасывал головку, то просто дышал горячо, не касаясь члена. Чан уже не мог держать глаза открытыми, голова металась по подушке, стоны срывались один за другим. Минхо наконец неглубоко взял член в рот, будто смакуя каждый миллиметр. — Вкусно, — сказал он, облизывая губы. Минхо поднялся выше, навис над Чаном, одной рукой упёрся рядом с его головой, другой схватил Чонина за затылок и притянул к себе. Он поцеловал младшего сразу с языком, позволяя Чану видеть всё: как их губы двигаются, как Минхо кусает Чонина за нижнюю губу, как тот стонет прямо в поцелуй. Потом Минхо отстранился, посмотрел вниз на Чана. — Тебе нравится? Чан абсолютно потерял связь с реальностью. Чонин тем временем спустился ниже, провёл языком по прессу Чана, оставляя мокрый след. — Хён… Ты весь дрожишь, — прошептал он, глядя вверх блестящими глазами. — Тебе нравится? — повторил вопрос макнэ. Чан только нашел в себе силы кивнуть. Минхо наклонился, прижался губами к шее Чана с другой стороны, укусил сильно, оставляя багровый засос. Чан зарычал, дернувшись всем телом. — Не дёргайся. Или я остановлюсь и буду смотреть, как ты сам себя трогаешь, а мы с Чонином просто подрочим на это зрелище. Чонин тихо застонал от этих слов, прижался ртом к внутренней стороне бедра Чана. Потом поднялся выше и обвёл языком основание члена, где кожа была особенно чувствительной. Чан всхлипнул, пальцы вцепились в волосы младшего. — Чонин… Пожалуйста… Глубже… Чонин поднял глаза. — Хочешь, чтобы я взял его в рот, хён? Чан быстро кивнул, горло сжалось. Минхо хмыкнул. — Тогда просите красиво. Оба. Чонин тут же повернулся к Минхо, прижался губами к его шее, прошептал: — Хён… Позволь мне отсосать ему. Пожалуйста. Я буду хорошим, обещаю. Минхо схватил Чонина за подбородок, заставил посмотреть на себя. — А ты, Чан-а? Проси. Чан уже не стеснялся. Голос дрожал, но слова вырвались легко: — Пожалуйста… Отсосите мне. Минхо медленно улыбнулся. — Вот теперь похоже на правду. Он наклонился первым — взял головку в рот, пососал, втягивая щёки, потом отпустил с громким чпоком. Чонин тут же подвинулся, лизнул по стволу с другой стороны, их языки встретились на середине и скользнули друг по другу. Чан смотрел вниз, не в силах отвести взгляд. Слюна стекала по члену, капая на простыню. Чонин отстранился на секунду, чтобы выдохнуть: — Хён… Ты такой толстый… Мне нравится, когда ты упираешься мне в глотку… Он снова заглотил до конца, нос уткнулся в лобок Чана, горло сжалось вокруг головки. Чан застонал, бёдра дёрнулись, но Минхо прижал их коленом. — Не кончай пока, — приказал Минхо. — Ещё рано. Он оттянул Чонина за волосы, заставил отпустить член с влажным звуком. Чонин кашлянул, слюна потекла по подбородку, его глаза слезились. — Красивый, когда плачешь от члена, — Минхо вытер ему губы большим пальцем, потом засунул этот палец Чану в рот. — Почувствуй свой вкус. Чан послушно обвёл язык вокруг пальца, посасывая его. Минхо застонал, впервые показав, что и сам на грани. Потом он наклонился к Чану и жёстко поцеловал его, аккуратно водя рукой по члену. Чан застонал в поцелуй, руки вцепились в плечи Минхо. Чонин тем временем спустился ниже и раздвинул ягодицы Чана ладонями, провёл языком по промежности, потом спустился ниже и обвел им кольцо мышц. Чан выгнулся и закричал в рот Минхо: — Блять… Чонин… Чонин только хмыкнул, не останавливаясь, периодически надавливая. Минхо отстранился от губ Чана, наклонился к его уху: — Нравится, когда он тебя языком трахает? Хочешь, чтобы он вошёл глубже? Или чтобы добавил пальцы? Чан кивнул быстро, слова путались: — Да… Пожалуйста… Растяните меня… Хочу чувствовать вас внутри… Минхо усмехнулся, протянул руку к Чонину. — Дай ему два пальца, малыш. Медленно. Почувствуй, как твой хен раскрывается. Чонин оторвался от Чана. Наклонился к столику, схватил бутылку лубриканта, которую Минхо, видимо, предусмотрительно оставил там, и выдавил на пальцы. Потом вернулся, прижался языком к кольцу снова, а палец медленно вошел наполовину. Чан громко застонал, его тело задрожало. — Расслабься, — прошептал Минхо, целуя его в шею и кусая мочку уха. — Дыши. Или тебя нужно отвлечь? Чан закивал. — Хочу… Блять… Хочу вас обоих… Чонин вставил палец целиком и надавил на простату. Чан застонал, его член дёрнулся, выдавливая прозрачную каплю. — Вот так, — Минхо лизнул эту каплю языком, потом поцеловал Чана, передавая вкус. — Ты уже готов течь, как сучка. Но мы ещё не закончили прелюдию. Чонин тем временем добавил второй палец, целуя Чана по прессу и бёдрам. — Хён… Ты такой горячий внутри… Представляю, как ты будешь сжиматься вокруг моего члена… Минхо встал на колени на кровати, расстегнул штаны, стянул их вниз вместе с боксерами. Головка уже блестела от предэякулята. Чан уставился на него, приоткрыв рот. Минхо обхватил свой член рукой, провёл по стволу вверх-вниз пару раз, потом подвинулся ближе к лицу Чана. — Открой рот, лидер, — приказал он. — Возьми меня. Пока Чонин тебя готовит. Чан послушался, приподнял голову, его губы обхватили головку. Член Минхо был слишком большим — Чан сразу почувствовал как он упирается в нёбо. Он взял глубже, но закашлялся, слёзы выступили на глазах. Минхо положил руку ему на голову, пальцы запутались в волосах, мягко погладив по макушке. — Тихо, — прошептал Минхо. — Не торопись. Я большой, знаю. Но ты справишься. Чан кивнул, сосредоточился, язык обвёл и пососал головку. Минхо выдохнул, бедра чуть-чуть качнулись вперёд. Тем временем Чонин ускорился, растягивая Чана изнутри. Чан застонал вокруг члена Минхо, вибрация прошла по стволу, Минхо сжал волосы сильнее. Чонин тем временем одной рукой расстегнул свои штаны и стянул их вниз. Он обхватил свой член ладонью и начал медленно дрочить, глядя на Чана. Пальцы внутри лидера двигались еще быстрее, заставляя Чана дёргаться. — Хён… ты такой тугой, — простонал Чонин, ускоряя руку на своём члене. Минхо смотрел на них, его дыхание участилось. Когда Чонин начал трахать Чана пальцами свободно, Минхо кивнул. — Чонин, иди сюда, — сказал он. — Хён, смочи член своего макнэ. Чтобы он был готов. Чонин вынул пальцы из Чана, подвинулся ближе к лицу лидера. Чан оторвался от члена Минхо и повернулся к Чонину. Он взял его член в рот и сразу заглотил почти до конца. Чонин застонал громко, путаясь рукой в волосах Чана. — Хён… Блять… Чан начал сосать по очереди — то Чонина, то Минхо, слюна стекала по подбородку. С его члена капала смазка — прозрачная нить тянулась к простыне. Чан оторвался от Чонина и посмотрел вверх. — Нравится, когда тебе отсасывает твой хён? — спросил он, облизывая губы. — Хочешь, чтобы я глотал тебя целиком? Чонин лихорадочно кивнул, его глаза закатились, а бедра толкнулись вперёд. Он был на грани — член дёрнулся в руке Чана, но Минхо схватил основание и сильно сжал, не давая кончить. — Не сейчас, малыш, — сказал Минхо. — Подожди. Чонин жалобно захныкал, его тело задрожало. — Пожалуйста… Хён… Чан наклонился, лизнул головку Чонина, собирая каплю предэякулята языком. Чонин тихо застонал, его пальцы впились в плечо Чана. Минхо тем временем второй рукой обхватил свой член и начал массировать, сжимая у основания. Потом он спустился ниже, к Чану, пальцы скользнули к его входу и вошли внутрь — два сразу, растягивая дальше. Чан громко застонал, открывая рот, Чонин воспользовался этим, толкаясь глубже. — Блять… Чан-хён… Твой рот такой горячий… — простонал Чонин, двигаясь медленно. Минхо трахал Чана пальцами — входил глубоко, крутил внутри, нажимая на простату. Чан стонал вокруг члена Чонина, вибрация заставляла младшего дёргаться. Чан второй рукой обхватил свой член и начал дрочить. — Минхо… Твои пальцы… Глубже… — выдохнул он, отрываясь на секунду. Минхо усмехнулся, добавив третий палец, и ускорил темп. — Нравится, когда я тебя трахаю пальцами, лидер? — спросил он. Минхо вынул пальцы из Чана резко и подвинулся ниже. Он обхватил свой член у основания, направив головку к входу Чана, надавил медленно, но уверенно. Головка вошла — Чан резко вдохнул, глаза расширились, а тело напряглось. — Блять… Минхо… — простонал Чан, его голос сорвался. Минхо не остановился. Вошёл ещё на пару сантиметров, чувствуя, как мышцы Чана туго сжимаются вокруг него. Чан громко застонал. Лидер не выдержал — тело содрогнулось, член дёрнулся без единого касания, и горячая сперма выплеснулась на его живот, толстыми струями, одна за другой. Он кончил от одного ощущения, как Минхо заполняет его. — Уже? — Минхо хмыкнул, не выходя, только толкнулся чуть глубже. — Кончил, даже не трахаясь по-настоящему. Чан задрожал, слёзы удовольствия потекли по вискам, но Минхо не дал ему отдышаться. Он начал двигаться — сначала медленно, аккуратно, выходя почти полностью и входя заново, каждый раз чуть глубже. Одной рукой Ли обхватил член Чана и начал дрочить его в такт толчкам. — Чувствуешь, как я в тебе? — прошептал Минхо, наклоняясь ближе. — Каждый сантиметр. Твой зад такой горячий… Чан стонал непрерывно, его голос уже практически сорвался. — Да… Трахай меня сильнее… Минхо ускорился — толчки стали резче и глубже, бедра шлёпали о ягодицы Чана. Он посмотрел на Чонина — тот сидел на краю кровати, аккуратно водя рукой по члену. — Кончишь, только когда я разрешу, — сказал Минхо Чонину, не останавливаясь. Чонин захныкал, но кивнул, глаза не отрывались от того, как Минхо вгоняет член в Чана. Через минуту Чонин уже тихо хныкал просто от вида: Минхо трахал жёстко, а член Чана снова дёргался, сверхчувствительный после первого оргазма. Чонин наклонился и взял сосок Чана в рот, прикусывая и оттягивая зубами. Чан выгнулся. — Блять… Чонин отпустил сосок с влажным звуком и поцеловал Чана в губы, заглушая стоны. Чан ответил жадно, посасывая его язык и постанывая. Минхо начал стонать сам — член внутри Чана пульсировал все сильнее. — Чан… Ты меня сжимаешь… Блять… Такой тесный… — простонал он. Чан почувствовал, как Минхо на грани — толчки стали хаотичными. Минхо резко схватил основание члена Чана, сжимая сильно, не давая кончить снова. — Не смей, — прорычал он. — Ещё не время. Чан жалобно захныкал, бёдра дёргались, тело дрожало от сверхстимуляции. — Минхо… Пожалуйста… Минхо резко вошёл в Чана до конца, кончая. Горячие струи заполняли лидера. Он почувствовал каждую пульсацию. Минхо медленно вышел, его член блестел. Чан лежал, тяжело дыша, сперма вытекала из него. Он наклонился, резко поцеловал Чана, тот ответил слабо, но жадно. Минхо отстранился, схватил Чонина за затылок, притянул к себе, поцеловал его тоже, кусая губу. — Твоя очередь, малыш, — сказал Минхо. — Войди в него. Пока он ещё горячий и мокрый от меня. Чонин кивнул и подвинулся между ног Чана, направил член, входя одним толчком, потому что Чан был уже растянут и заполнен спермой Минхо. Чонин застонал, чувствуя, как скользко и горячо внутри. — Хён… Макнэ начал трахать — сначала медленно, придерживая Чана за бёдра, раздвигая ноги шире. Чан застонал от сверхстимуляции — член снова встал, болезненно чувствительный, каждый толчок отдавался по всему телу. Минхо подошёл ближе, наклонился, лизнул член Чана от основания до головки, потом взял в рот, обводя языком головку, пока Чонин трахал Чана. — Минхо… Чонин… Слишком… чувствительно… Блять… Минхо водил языком, подрачивая рукой быстро, Чонин ускорялся — толчки стали резкими, шлёпающими, внутри всё хлюпало от спермы. Чан уже не говорил — только стонал, его голос практически пропал. Рука Минхо коснулась члена Чана, сжимая. Чонин зарычал, вошёл до конца, кончая. Чан кончил во второй раз — сперма выплеснулась на живот, ноги задрожали. Чонин вышел, упал рядом, тяжело дыша. Чан лежал, мелкая дрожь била его тело. Минхо встал на колени над ним, наклонился и поцеловал в губы. — Хороший мальчик, — прошептал он. Чонин сполз на пол, раскинулся на ковре лицом вниз, щека прижата к ворсу, руки раскинуты в стороны, будто его просто выключили. Только спина поднималась и опускалась в такт дыханию. Минхо сидел на краю кровати, смотрел на них обоих и тихо хмыкал. Он сходил в душевую и вернулся через минуту с влажным тёплым полотенцем в руках. Подошёл к Чану первым. — Лежи, не шевелись, — тихо сказал Ли. Минхо провел полотенцем по его животу, собирая остатки спермы, потом ниже. Чан вздрогнул от прикосновения к сверхчувствительной коже, тихо выдохнув. Минхо вытер его грудь, шею, даже волосы у висков промокнул. Потом взял Чана под локти и помог сесть. — Вставай. Ванна уже набирается. Чан слабо кивнул, ноги подгибались. Минхо подхватил его под талию и довёл до ванной. Вода была горячей, пар поднимался вверх. Минхо помог Чану забраться в ванну — медленно опустил его в воду, придерживая за плечи. Чан опустился по шею, выдохнул, и его глаза закрылись. — Расслабься, — Минхо наклонился, поцеловав его в мокрый висок. — Я сейчас. Через десять минут он помог Чану выйти — завернул его в большое полотенце, вытер волосы, плечи, спину. Чан стоял, покачиваясь, но уже улыбался краешком губ. — Иди ложись, — Минхо мягко подтолкнул его к кровати. Чан дошёл и рухнул на матрас лицом вниз, уткнувшись в подушку. Полотенце сползло с плеч, но он даже не пошевелился. Чонин вышел из душа и плюхнулся рядом с Чаном, сразу свернувшись калачиком и прижимаясь лбом к его плечу. Минхо пошёл последним. После сел на диван напротив кровати, откинулся назад, скрестив руки на груди. Он смотрел, как Чонин уже посапывает, уткнувшись в спину Чана, а Чан лежит с закрытыми глазами, но ещё не спит. — Ну что, лидер, — тихо сказал Минхо, ухмыляясь. — Расслабился наконец? Чан медленно приподнял голову, посмотрев на него затуманенным взглядом. — Как будто лет десять с себя сбросил, — выдохнул он. — Давно так легко не дышал. Минхо кивнул, встал и подошёл к кровати. — Тебе не было больно? — спросил он уже серьёзно. Чан покачал головой. — Брось. Всё было… Охуенно. Минхо хмыкнул, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. — Устал, да? — Очень. Минхо наклонился, чмокнул Чана в лоб, задерживаясь на секунду. Потом провёл пальцами по его влажным волосам, погладил затылок. Наклонился ниже и поцеловал в губы, проводя языком по нижней губе. — Давно бы так, — прошептал Минхо прямо в губы Чана. Потом он отстранился, обошёл кровать с другой стороны и забрался посередине. Протянул руку, притянул Чана к себе спиной к груди. Чан послушно прижался. Минхо уткнулся носом ему в спину, вдыхая запах его кожи. Чонин тут же придвинулся ближе, закинул ногу на бедро Минхо. Чан закрыл глаза, расслабившись полностью, впервые за долгое время не думая ни о чём.***
Свет пробивался сквозь щель в блэкаут-шторах тонкой золотой полоской и падал прямо на лицо Чана. Он моргнул, не сразу понимая, где находится. Тело приятно ныло — мышцы расслаблены, но напоминали о каждой секунде ночи. В голове было пусто и спокойно, как будто кто-то выключил вечный внутренний шум. Чан лежал посередине кровати, на спине. Слева прижимался Чонин — лицом в его плечо, одна нога перекинута через бедро Чана, рука лежит на его груди, пальцы слегка сжаты, будто даже во сне боялся отпустить. Дыхание младшего щекотало кожу шеи. Справа Минхо — на боку, лицом к Чану, рука обнимает его за талию, ладонь лежит на пояснице, большой палец медленно поглаживает кожу кругами. Минхо спал крепко, губы чуть приоткрыты, волосы растрёпаны, одна прядь упала на глаза. Чан лежал и просто дышал. Не хотелось вставать, не хотелось думать о репетиции, о расписании, о том, что нужно быть лидером. Просто лежал и чувствовал их тепло с двух сторон. Впервые за годы не было желания вскочить, проверить телефон, всех поднять. Чонин зашевелился первым. Тихо замычал во сне, потёрся носом о плечо Чана, потом открыл глаза. — Хён… — прошептал макнэ хрипло. — Доброе утро. Чан повернул голову, улыбнулся уголком губ. — Доброе, малыш. Чонин приподнялся на локте, наклонился и чмокнул Чана в щёку. Потом в уголок губ. Потом просто уткнулся лбом в его грудь. — Ты тёплый, — пробормотал Чонин. Чан тихо хмыкнул. Чонин чмокнул его в губы, а потом провел носом по шее. Минхо проснулся от их звуков. Не открыл глаза сразу — просто сильнее прижался к Чану. — Уже целуетесь без меня? — пробормотал он сонно. Чонин оторвался от Чана, повернулся к Минхо через плечо лидера. — Ты спал, хён. Мы тебя не будили. Минхо хмыкнул и открыл глаза. — Значит, пора наверстывать. — Минхо… Репетиция через… — начал Чан, чувствуя как рука танцора скользит под одеяло. — Через три часа, — перебил Минхо, целуя его в шею. — Успеем. А если нет — скажем, что проспали. Джисон придумает отмазку. Чонин засмеялся, прижимаясь губами к ключице Чана. — Вы двое… Невыносимые… Минхо усмехнулся в его шею, сжал член чуть сильнее, провёл большим пальцем по головке. — А ты нас терпел месяцами. Теперь терпи по-другому.
