последний осколок любви

Я проснулся в больнице с капельницей и загипсованной правой ногой. Рядом со мной лежала Нацу, но она еще не очнулась. Ко мне подошел врач среднего возраста. — Как ты себя чувствуешь, Хината? — спросил врач. — Нормально, но тело немного болит. А почему Нацу еще не проснулась? — Понимаешь, Хината, твоя сестра спит. Тебе придется подождать пару недель, чтобы она проснулась, — мужчина пытался как можно мягче объяснить Шое, что его сестра в коме. — А с ней все хорошо? — Сейчас уже да. Тебе нужно просто подождать, когда она проснется. — А когда меня выпишут? — Через 2 дня мы можем тебя выписать. Но у тебя есть бабушка или дедушка? — Да. — Хорошо. Ты знаешь их номер? — Конечно, я дам вам номер бабушки. Как и сказал врач, меня выписали через 2 дня, и я вместе с бабушкой и дедушкой пошел к нам домой, чтобы собрать вещи, ведь теперь я буду жить у них. По пути мы почти не разговаривали, они просто спросили, как я себя чувствую, и все. Я прекрасно понимал, каково им, ведь врач им все рассказал и принёс свои соболезнования. Когда мы зашли в дом, я не смог сдержать слез — у меня случилась истерика. Я еле держал в руках костыли. Бабушка начала меня успокаивать, сама сдерживая свои слёзы, а дедушка сказал достать чемоданы. Меня проводили в мою комнату и посадили на кровать. Рядом сидела бабушка, она просто меня обнимала, и этого было достаточно. Через 20 минут я попросил оставить меня одного. Бабушка кивнула и направилась к двери. — Шое, все будет хорошо. Я уверена, что мама с папой не хотели бы, чтобы ты все время плакал. Мы с дедушкой будем собирать все вещи, вы переедете к нам. А тебе будет нужно собрать вещи из твоей комнаты, — сказала бабушка. Она подошла и поцеловала меня в лоб, затем удалилась из комнаты. Некоторое время я еще плакал, но, вспомнив слова бабушки, понял, что родители и правда всегда делали так, чтобы я с Нацу не плакали. Я начал успокаиваться. Некоторое время еще лежал и просто смотрел в потолок. Я еще не до конца понимал, что мне теперь делать и справлюсь ли я без родителей,но присутствие бабушки с дедушкой успокаивало,ведь я знал,что они любят меня и нацу.

***

Я собрал чемодан, положил туда вещи,которые пригодятся мне в ближайшие дни,всё остальное будет упаковано в коробки, так как было принято решение продать дом,потому что жить одному мне пока не разрешили, а платить каждый месяц за дом, в котором никого нет, бессмысленно, как ни странно. К костылям я привык быстро и мог уже ходить без поддержки старших, но этого было недостаточно, чтобы ещё и вести чемодан, поэтому пришлось звать дедушку. У бабушки с дедушкой был свой дом, которой был меньше, чем у нас: кухня, туалет с ванной раздельно, гостиная и спальня. Около дома была клумба с цветами, которую бабушка берегла и ухаживала. В общем, было уютно. Я хорошо понимал, что теперь всё будет сложнее, что ранее делали родители, будет лежать на мне. Например, сейчас, в ближайшее время, несмотря на ногу, мне придется помогать дедушке переделывать гостиную, чтобы мы с Нацу могли там жить, а ещё забрать все вещи из дома родителей,чтобы выставить его на продажу, так как нам нужны будут деньги: бабушка с дедушкой не смогут содержать нас на одной пенсии. Прошёл месяц, сейчас август, Нацу уже вышла из комы, но когда она проснулась в больнице, она сразу задала вопрос: «Что случилось и где мама с папой?», ответ на который поверг её в шок и истерику. Но сейчас ей уже лучше, она всё приняла, но все же иногда она срывается, и приходится ее успокаивать. Что насчёт меня, мне скоро снимать гипс, чему я рад, ведь через месяц идти в школу, в которой я теперь старшеклассник, а самое главное — я должен вступить в клуб по волейболу. Дом мы,кстати,смогли продать, поэтому проблем с деньгами нет,всё понемногу встаёт на свои места.