Инструкция по выживанию рядом с Гермионой Грейнджер

Это последнее 14 февраля Гермионы Грейнджер в Хогвартсе. И за неделю до праздника «Всех влюбленных» замок сходит с ума. А вместе с ним и учащиеся. В коридорах, между факелами, появились тонкие золотистые гирлянды. Они мягко мерцали и подрагивали от легкого сквозняка. Словно дышали вместе с замком. Проржавевшие доспехи обзавелись криво завязанными алыми ленточками на шлемах. Видимо крепили их впопыхах. Портреты реагировали по-разному на этот праздник. Кто-то демонстративно закатывал глаза. Некоторые, наоборот, шептали что-то себе под нос, хихикали и уважительно кивали проходящим парочкам. Большой зал украшали цветочные гирлянды, парящие в облака-сердечки, по «счастливой случайности» изменившие сероватый оттенок на пыльно-розовый. Свечи висели ниже обычного, отбрасывая мягкие тени на столы, между которыми то и дело летали крошечные бумажные валентинки. Или неожиданно появлялись домовики с громоздкими букетами. Даже лестницы всю неделю словно давали время тем, кто шел рядом, сказать что-то важное. Или, наоборот, упрямо уносили прочь, если кто-то долго молчал. Гермиона Грейнджер не была поклонником этого праздника. Тем более, что на 8 курсе ее мысли занимали экзамены, подготовительные курсы в Аврорате. И недавний разрыв с Роном, потому что их отношения не имели смысла. Как можно давать шанс кому-то, думая при этом о другом… Ладно, это все равно не важно. Ведьма не верила в случайности. Они будто знали, что парочка из них такая себе. А вчера Гарри отправил ей письмо с колдо, где Уизли по-собственнически прижимает к себе Лаванду. Если парни решили не заканчивать учебу, а сразу пойти по легкой тропинке в Академию Авроров… это их выбор. Да и самое интересное, что она так спокойно отнеслась к новой девушке Рона. Даже была рада за них. Гермиона верила в закономерности. А еще она знала, что ей было тяжеловато без друзей. Поэтому Джинни старалась за двоих, но ее стремительно развивающиеся отношения с Забини требовали внимания. Вот тебе и 8 курс, который решили не разбивать на факультеты. Только формально. Поэтому Грейнджер и младшая Уизли завели себе неплохих слизеринских знакомых. А рыжая и парня… Поэтому Джинни убежала сегодня на свидание в Хогсмид. А Гермиона помогала мадам Пинс перебирать книги. До библиотеки пока не в полной мере добралось романтическое безумие. За исключением парочек, которые прятались среди стеллажей. Она поднялась по лестнице, чтобы протереть пыль на верхней полки. Как неожиданно ей на плечо что-то сваливается и пугает. От этого Гермиона подпрыгивает и падает на пол. — Ай! Тряпка, которую она держала, едва не выскользнула из рук. Гермиона посмотрела вокруг себя и заметила упавшую тетрадь. Уже хотела отнести ее мадам Пинс, но взгляд зацепился за темно-зеленую обложку. Дорогую, кожаную. Слишком вычурную для обычного учебного конспекта. Что в стиле Слизеринцев, которые не задумывались о ценности денег. Оттенок был соответствующий. Любопытство взяло верх, поэтому она раскрыла ее. Ну, просто надо убедиться, что внутри нет имени владельца. Кажется, тетрадь провалялась там не один год: страницы выцветшие, в некоторых местах склеиваются между собой. А пыль так долго покрывала ее, что породнилась с ней, не желая сходить. Заголовок на первой странице был зачеркнут несколько раз. Об этом говорили острые полосы над текстом. В середине предложение выведено безупречным, аккуратным почерком: «Инструкция по выживанию рядом с Гермионой Грейнджер». Гермиона замерла. Медленно выдохнула. И пылинки разбежались, заставляя Гермиону чихнуть. — Очень смешно, – пробормотала она, чувствуя, как щеки предательски теплеют и сто процентов приобрели красноватый оттенок. — Просто блестяще. И кому делать нечего? Она перелистнула страницу. Среди каких-то общих слов, где описывались короткие встречи с ней, она обнаружила начало списка: «…Наблюдение показало, что с ней не стоит спорить до завтрака. Если она не поела… то зла. Это опасно. А ее друзья забывают о таком важном пункте». — Очень интересно, – сухо сказала Гермиона. — Любой будет против разговоров до завтрака. Чернила дрогнули. На пустой строчке, нехотя, появилась свежая фраза: «Возможно…». Гермиона захлопнула тетрадь. Разумеется, это не могла быть обычная канцелярия. Куда без магии. Гермиона передумала отдавать найденную вещицу, поэтому подошла к своей сумке и запихнула ее. Чья-то не смешная шутка.        Игнорировать тетрадь оказалось сложнее, чем Гермиона думала. Она чувствовала ее даже сквозь плотную ткань сумки. И хотелось почитать, что же еще могло храниться в ней. Когда она все же открыла тетрадь вечером, уже в комнате, страница встретила ее новым пунктом: «…Если она хмурится над книгой, то лучше отойти. И не мешать. Возможны резкие комментарии, потому что отвлекли». — Мерлин, этот человек меня боится? По тексту ощущение, что я унижаю и ненавижу всех, – прошептала Гермиона. Ответ появился почти мгновенно: «Ты называешь это «конструктивной критикой»». Она закрыла глаза. В груди неприятно кольнуло. Кто-то слишком хорошо ее знает. Грейнджер продолжила вчитываться в записи. В один момент она кашлянула, потому что в горле запершило. Чернила поплыли: «Предложить чай?». Гермиона резко подняла голову, оглядываясь. Комната была погружена в непривычную для времени тишину. Джинни, Пэнси и Дафна сидели в гостиной и ждали Грейнджер для поздних разговоров. — Это определенно шутка, – выдохнула она. На этот раз страницы не проявили новых надписей. Инициалы появились за день до 14 февраля. Гермиона ощущала себя сумасшедшей, потому что болтала с тетрадью. И попросила ее сказать хотя бы инициалы владельца. Так Грейнджер будет знать к кому идти. Гермиона сидела у камина в гостиной, когда заметила их в самом низу, на последней странице. Д. М. Сердце пропустило удар. — Нет, – сказала она вслух. — Это… абсурд. Малфой? Тот самый Драко Малфой, который когда-то называл ее грязнокровкой? А теперь ходил по Хогвартсу с каменным выражением лица и лишний раз молчит. Гермиона поддерживает с ним нейтралитет после суда. Тогда она вместе с Гарри дала показали в защиту Малфоя и его матери. А уже в Хогвартсе, когда для 8 курса было объявление отсутствие разделения на факультеты, Драко нашел в себе силы и попросил прощение за прошлые годы. Теперь они даже изредка сидят вместе на Зельях и выполняют совместные проекты. Поэтому, даже если учесть давнее появление этой тетради… Это не имело смысла. И не выходило из головы пока Гермиона не уснула поздней ночью. Не могут же ее чувства быть… бред. Утром, когда Гермиона выходила из Подземелья на завтрак, она столкнулась с Драко. Он стоял, прислонившись к стене, видимо ожидая Тео. Белоснежная рубашка была заправлена в брюки, подчеркивая худобу Малфоя. А волосы местами не высушены после душа. Мантия, небрежно переброшенная через плечо, чтобы накинуть ее ближе к Большому залу. — Грейнджер. — Малфой. — Ты выглядишь… напряженной, – заметил он, прищурившись. — Не выспалась? Сейчас он полностью игнорировал одно из правил: попытки подстебать ведьму ранним утром до завтрака. Это не закончится чем-то хорошим. «Так, давай, Гермиона. Сейчас ты будешь смелой и разрешишь все недосказанности. Правильно же вот так в лоб заявлять это Малфою? А если это чья-то издевка, чтобы разжечь конфликт между ними?» Она еще пару секунду поборолась с собой, но не могла долго молчать под пристальным взглядом Драко. Молча вытащила тетрадь и раскрыла ее. Мгновение. Без того бледный Малфой тяжело сглотнул и еще сильнее побелел. — Я нашла это в библиотеке. И увидела твои инициалы…, – Гермиона протянула тетрадь. — Я… не знаю, что это, – сказал он слишком быстро. Даже толком не посмотрел на то, что показывает ведьма. На это страницы переворачивались одна за другой. Самостоятельно. Отрицание. Любимая стадия. — Правда? – тихо спросила Гермиона. — Просто это похоже на что-то, что могло бы быть у Слизеринца. И там проявились твои инициалы… Он выругался сквозь зубы и отпрянул от стены. — Над тобой кто-то шутит. Разговор закончен, бессмысленно продолжать это. Не дожидаясь Тео, он развернулся и быстрым шагом разделял расстояние между ними. — Эмм, кудряшка, это он чего так? Поругались? – позади нее появился Тео, подбросивший руку через плечо ведьмы. — Нет. Сама толком ничего не поняла. — Ну если уж Гермиона Грейнджер не знает… тяжелый случай. Ладно, пойдем завтракать.        Отношение к 14 февраля Гермиона не меняла даже в сам праздник. Мы все это уже поняли, да? И тем не менее, за завтраком она получила уже шесть валентинок. Они были к крохотными золотистыми крылышками и приземлились около тарелки с овсянкой. Грейнджер была безэмоциональна. В отличие от других девушек, которые пищали и хлопали в ладоши при появлении у них новых сердечек и коробок конфет. За всем происходящим наблюдал Малфой. Его плечи напряглись, когда он увидел первую прилетевшую Гермионе валентинку. Ложка была отброшена в сторону, а аппетит пропал. А съеденное «до» комом встало в горле, из-за чего Драко сделал несколько жадных глотков воды. А чего он ожидал? Что любимица волшебного мира будет обделена и лишена внимания? Глупо, очень глупо так думать. Конечно же у Гермионы есть поклонники, даже годами ранее он наблюдал, как она получала знаки внимания в этот праздник и вообще. Особенно от Уизела. Сейчас же Грейнджер тем более в центре внимания. — У тебя… много почты, – сказал он. Сидеть напротив Золотой девочки тяжело. В нос так и бил яркий аромат корицы. — Оу, эм… да? Это не имеет смысла. — Конечно, – усмехнулся он. Тетрадь в сумке дрожала. Гермиона почувствовала вибрацию на коленях. Поэтому решила запихнуть полученные сердечки. заодно и проверить новую заметку. Не убивать. Сегодня не убивать. Это ожидаемо. — Ты злишься, – сказала она. Может Малфой и повел себя, как трус. Не первый раз. Гермиона знала, что тетрадь принадлежала ему. Это показала отстраненная, местами агрессивная, реакция. А значит и продолжать говорить об этом не имело смысла. — Нет. Он врет. Гермиона тихонько посмеялась, когда заметила короткое предложение. Да уж, против магии не попрешь… Грейнджер убрала ее назад и подняла взгляд на Малфоя. Он прожигал дыру в ведьме. А потом их отвлек букет пионов, который приземлился на стол. Специальная доставка для Гермионы Грейнджер. Блестяще. Прекрасно. В пустом классе Зельеварения пахло травами. Гермиона и Драко остались по просьбе Слизнорта, чтобы помочь с инвентаризацией. Эти двое не проронили и слова с самого завтрака. Драко очень разозлился, когда после пионов были доставлены и розы. Он видел, как Тео помогал Гермионе отнести цветы в комнату. Тупой праздник… И какое ему дело? Она свободная ведьма, которая не будет вестись с Пожирателем. Даже бывшим. Это не имеет смысла. — Я почувствовал что-то к тебе на третьем курсе, – сказал Драко, не оборачиваясь. Просто говори, так станет легче. И не смотри на нее. — Когда ты ударила меня книгой в библиотеке. Я занял твое место. — То есть, я приглянулась Малфою благодаря проявлению насилия? Блеск… Даже высказав это в ответ, Гермиона не могла пошевелиться. — Я не имел права. Отец бы отрекся от меня, а тогда он был для меня авторитетом. И эти глупые предрассудки. А еще рыжий и смертник… Я не мог. Да и какова вероятность, что ты посмотришь на меня по-другому. Грейнджер поставила пустую колбочку и подошла ближе. Мерлин, если это все большой развод и его способ посмеяться… Он убьет ее. Потому что чувства Гермионы, они не были отталкивающими по отношению к Малфою. И их нейтралитет, это был единственный верный способ хоть как-то общаться с ним. Кто же знал, что Драко тоже что-то чувствовал к ней… — Ты идиот, Малфой. И… Мерлин, надеюсь это не выйдет мне боком. — Ты о чем… Он не успел закончить предложение. Грейнджер поравнялась с ним и почувствовала терпкий запах бергамота. Она сделала последний шаг, сокращая по максимуму расстояние. И, прежде чем успела осознать свои действия, прикоснулась к его губам. Это был такой аккуратный жест, потому что она ожидала, как Малфой оттолкнет ее. На мгновение все вокруг замерло. Драко не верил в происходящее. Но уже через секунду его рука осторожно обхватила талию ведьма и притянула вплотную к нему, отвечая на поцелуй.       Ее пальцы скользнули по его плечу. Поцелуй становился глубже, наполнивший теми невысказанными ранее словами. Чувствами, которые так долго они прятали глубоко в себе. Им было не так важно, что будет после. Главное сейчас ощущать друг друга. Когда они наконец отстранились, в глазах Драко читалось изумление, смешанное с чем‑то теплым. Такого взгляда она еще не получала от него. Гермиона улыбнулась. Нижняя губа немного беспокоила, потому что Малфой «случайно» прикусил ее. — Не знаю зачем так поступила. Прости, я вторглась в твое пространство, – прошептала Грейнджер. Драко тихо рассмеялся, коснувшись ее ладони. — Не надо объяснений. Просто… сделай это еще раз. И, видимо теперь я могу подарить предназначенный тебе подарок.