История одного Старика

— Так ты говоришь, сына родного убил? Трое сидели напротив одного. Между – костер. Молодой облокотился обеими руками спиной на огромный булыжник. Напряженный. Чуть спереди и слева от него сидел Отец. Спереди и справа – Главный. — Так и было. Пауза. — Отец, твой сын… что ты о нем скажешь? Морщится. Не скрывает отвращение. Как и двое других. — Тебе-то? — Именно. — Да толком и ничего. Молодой положил ему руку на плечо. Главный повернулся на них. Глаза злобно сверкнули, отражая костер. — Да что вы так на меня глядите! Я бы в жизни не убил сына своего, а вы мне еще хотите сказать, чтобы я перед этим упырем сидел объяснялся?! — Отец, дай ему высказаться. Я дал Старику слово, что его выслушают. Слово. Отец в гневе посмотрел на Молодого. Повернулся на Главного. Выдохнул. Закрыл лицо ладонями и склонился. Оперся локтями на колени. Не хочет открывать лица. Секунд пять сосредотачивается, открывает лицо, кладет ладони на колени. Уже спокойный. — Только уважение к данному слову заставляет меня не уходить, плевав тебе в лицо. И к отроку своему. Говори. — Данное слово, обещание, клятва. Нарушаешь – изменяешь себе. Своей сущности. Мой Сын обещал мне множество раз. Много раз не сдерживал слово. Клялся исправится. Оно продолжалось лет десять. И закончилось месяц назад. Говоруном мы его называли. Сын подобрал его. Нас стало трое. Говорун повлиял на Сына так. Научил давать несдержимые обещания. Вы можете представить себе? Десяток лет не знать, что замышляют те двое, с кем ты один посреди степи в неделе от городов? А если и знать, то сомневаться. Меня не воспринимали всерьез все десять лет. Пускай я говорил по делу. Всегда. Говорун все выворачивал так, будто я помешался. После – Псина. Имени не знаю и знать не хочу. Говор песий у него, бранных слов больше, чем здравых. Пробыл с нами три дня. И на первый день сдружился с Говоруном. Последний так говорил Сыну. Заговорил. Сын поверил. Как и всегда. Говорун ошибся. Псина убил его по пьяни утром второго дня. Зарезал. А Сын захотел отомстить. Что он и сделал в итоге. — К чему эта исповедь? Трое повернулись на Главного. — Ближе к сути. Ночь короткая, дел много. Продолжай в контексте этого, не распыляясь. — Слово дороже всего. Вот в чем суть. Даже когда на кону родной сын. А мой Сын говорил, что знает, что делает. Это стоило смерти троих и потере Ящика. Мы взяли работу – перетащить Ящик. До сих пор не знаю, что в нем, заказчики доплачивали за анонимность. Сын говорил, что донесем не взирая ни на что. Сказал, что убьет меня, но работу сдаст. Все трое так говорили. И не донесли, Псина пьяным кинул в костер. После Говоруна убил и Сыну в морду дал. Вот так они и умерли. — Так а Сына почему убил? — С ним стало опасно жить. Просил его Псину не трогать, с трезвого хотел спрос взять, а он его спящим зарезал, пока я спал, да и как в чем не бывало сам спать лег. Молчание. Деятельность лагеря не стихала. А они молчали. Через два дня Старик покинул отряд в первом же городе. И был таков.