Выключи холодный свет

Очередной рабочий день, похожий на все предыдущие, наконец подошёл к своему завершению. С утра университет, сразу после него – подработка до поздней ночи. Чонвон шёл по тёмной улице, по сторонам которой фонари горели через один. В пол первого ночи на улице ни одного прохожего. В окнах стоящих друг за другом одинаковых многоэтажек на некоторых этажах ещё горит свет, но наверняка большинство жильцов уже давно легли спать, чтобы завтра снова встать ранним утром и пойти на работу. Снег под ногами, который дворники в этом районе убирать не спешили из года в год, затруднял проход. Однако встречались и противные скользкие участки, покрытые тонким слоем льда: один неверный шаг, и вот вы уже сидите, а не стоите, а в вашей пояснице разливается неприятная боль от удара – обязательно ещё и синяк останется на долгое время. Приходится идти с осторожностью. В наушниках играет одна из песен плейлиста, который Ян уже, кажется, выучил вдоль и поперёк. Однако переключать желания не было совсем: доставать только-только согревшиеся руки из карманов вновь на ледяной воздух не хотелось. К ночи погода стала даже хуже, чем была днём. К морозу прибавился ещё и ветер, и каждый его порыв резал по ничем не прикрытым щекам и опалял каждый вздох. Чонвон подошёл наконец к своему подъезду и прошёл внутрь. Лестница, старый лифт, знакомая дверь – и вот Ян дома. Яркий свет лампочки в прихожей резанул по глазам, заставляя на секунду зажмуриться. По сравнению с тусклыми лампами подъезда и редко работающими фонарями на улице, в его маленькой съемной квартире освещение было ледяным и резким, отдавая чем-то голубым. Морозило теперь душу, а не тело. Куртку повесил на крючок, а обувь небрежно осталась стоять посреди прохода – всё равно через часов семь снова обуваться. Живот заурчал, напоминая, что было бы славно поесть, и Чонвон прошёл на кухню, зажигая такой же холодный свет и там. В холодильнике обнаружился купленный вчера или позавчера салат, который Ян съесть ранее попросту забывал или не успевал, однако он ещё не испортился. Есть можно. В квартире стояла тишина, разбавляемая только едва слышимым гудением холодильника. Но Чонвон слышал только своё дыхание. За окном тьма непроглядная. На небе ни звёздочки. А салат на вкус явной свежестью не отдаёт. Раздался звонок. Точнее, из коридора послышалось, как телефон, оставленный в прихожей на тумбочке, завибрировал, оповещая о звонке. Чонвон обернулся в сторону звука и вгляделся в темную прихожую, освещаемую только светом с кухни и включенным экраном телефона. Чонвон даже предположить не может, кто может ему позвонить. Оставив вилку в пластиковом контейнере, Чонвон вышел с кухни и посмотрел на экран. «Ким Сону» Чонвон замер и просто смотрел на экран, даже не притрагиваясь к устройству, пока звонок не прекратился. Только после этого он взял телефон в руки, вглядываясь в уведомление о пропущенном вызове. Экран погас. Сейчас не до него. Не до этого человека. Чонвон вернулся на кухню на этот раз с телефоном в кармане и посмотрел на недоеденный салат. Аппетита не было совсем. Ян взял контейнер с остатками еды и выбросил в мусорку, предварительно достав оттуда вилку и положив её в раковину. Очередной звонок. Завибрировало теперь в кармане. По всей видимости, проигнорировать его не получится. Чонвон достал телефон, посмотрел на экран и смахнул в сторону, принимая вызов. – Чего? – Ян не дал заговорить собеседнику первым. «Чонвон-а, спишь?» Знакомый – очень знакомый, почти родной – голос раздался из динамика и Чонвон подошёл к окну, всматриваясь в многоэтажку на против и едва освещённую улицу внизу. – Нет? «На работе ещё? Забрать тебя?» – Зачем? «Нельзя?» Чонвон отвернулся от окна и оперся спиной о подоконник. Хотя на его кухне нет абсолютно ничего интересно: скучные серые стены, тёмный стол, холодильник, стул, шкафчики да плита. Ничего лишнего. – Я уже дома. «Правда? Я тут неподалёку. Зайду?» – Зачем? «Нельзя?» Ким повторялся. Любил так делать, словно дразнил. Чонвон знал. «Чонвон-а? Не молчи. Я у твоего дома. Скажи код от домофона». – Шутишь? «Нет». – Зачем? «Ты меня уже три раза спросил «зачем?», мне тебе в третий раз ответить «нельзя?»?» – Почему? У Чонвона болела голова. Ему показалось, что стало даже душно, а он сам покрылся тонким слоем липкого пота, от которого хотелось сбежать в душ и простоять под потоком воды по меньшей мере час. Он снова развернулся к окну и открыл его нараспашку, даже не обращая внимания на ледяной воздух, заставляющий его, одетого в одни только старые футболку с джинсами, поёжится. «Домофон какой?» – 209В. «Ага». И Сону сбросил звонок. Чонвон убрал динамик от уха и посмотрел на экран телефона. Он потух, но Ян продолжал глядеть теперь на своё темное и мутное отражение. Единственное, чего сейчас хотелось, – улечься в кровать, накрыться тёплым оделом, закрыть глаза и хотя бы на несколько часов оторваться от всего внешнего мира. От работы, учёбы, денег, всех проблем. Однако ночной гость теперь не позволит этого сделать. Тишину разрезал неприятный звон домофона, который Чонвон, казалось, не слышал очень давно и даже забыл, как он звучит. Не то чтобы к нему часто кто-то в гости приходил. Спустя несколько минут раздался стук в дверь. Ян открыл моментально, так как уже стоял рядом и ждал. В дверном проёме показалось лицо. Совсем никак не меняется, сколько бы месяцев или лет не проходило. Эти его глаза смотрели с неизменной теплотой и добротой. На губах, как и всегда, держалась лёгкая улыбка. Щёки покрывал румянец от холода, но это делало картину только красивее. – Чего замер? – Сону слегка толкнул дверь, заставляя Чонвона быстро сделать несколько шагов назад. – Почему ты приехал? – Голоден? Сону намеренно игнорировал вопросы Яна, однако сам Чонвон даже не раздражался. Всегда так было. – Ты позвонил, пока я ел. – Ты бледный, кстати. И щёки твои пропали. Мне кажется, ни черта ни не поел. Ким разулся, ставя свои кроссовки – и как он только не замёрз? – рядом со стеной, заодно прихватив брошенную Чонвоном обувь и так же аккурано её разместив рядом. Только сейчас Чонвон обратил внимание на принесённый Сону пакет с парой белых небольших коробок в нём. – Уезжай. Я тебя месяц не видел и не слышал. Почему ты приехал? – Чонвон-а.. – Сону выпрямился и посмотрел прямо в глаза Яну. Чонвону показалось, что в этом взгляде на секунду промелькнуло нечто ледяное, но это нечто исчезло так же быстро, как и появилось. Сону поднял принесенный пакет повыше. – Поедим? – Хён, ты издеваешься? Ким на мгновение даже замер. Лёгкая улыбка с лица не сходила. Сону молча прошёл на кухню, оставил пакет на столе и вернулся в прихожую. Чонвон стоял на месте. Сону подошёл почти вплотную и коснулся пальцами чужих щёк. Чонвон неосознанно едва поджал губы, но взгляд от чужих глаз не отводил. Сону смотрел, казалось, куда-то ниже. Ким провёл пальцами по волосам, заправляя чужие длинные пряди за уши. – Чонвон-а, идём. – Я не хочу. Пальцы Сону обжигали. Чонвон совсем не сопротивлялся его прикосновениям. Возможно, Сону был самым горячим объектом в этой ледяной квартире. Однако прямо сейчас Яну хотелось только тишины, темноты и тёплого одеяла. Ким спустил свои руки к чужим и обхватил ладони Чонвона, словно хотел спрятать. – У тебя окно на кухне зачем открыто? Минус семнадцать на улице, ты ледяной. – Душно было. – Мне кажется, ты уже вполне проветрил. Чонвон ничего не ответил, и пришлось даже приложить немного сил, чтобы вырвать свои ладони из хватки чужих раскалённых пальцев. Ян прошёл на кухню и почувствовал запах чего-то мясного и слегка пряного, что, очевидно, лежало в коробочках, принесённых Кимом. В животе снова что-то свернулось узлом. Ему хотелось взять пакет и вручить Сону, после чего отправить того обратно туда, откуда приехал, и не вмешиваться в его неизменный распорядок дней. Но он не смог. А как скоро он ещё сможет поесть нечто такое даже на запах вкусное? Чонвон тратил деньги только на прожиточный минимум и оплату квартиры. Родители едва ли помогали. Позволить себе даже просто вкусно поесть он не мог. – Поешь, – Голос Сону раздался прямо у уха, и Чонвон даже дёрнулся. Ян решил, что сейчас сопротивляться самому себе он не хочет. Не может. – Зачем ты приехал? – Чонвон не смотрел на Кима, стоящего рядом и молча наблюдающего. – Захотел. – А раньше не хотелось? Сону не ответил. Чонвон достал две коробочки и поставил их на стол. Открыл, и в них оказались пластиковые контейнеры. Ещё горячие, явно купленные совсем недавно. Через прозрачные стенки и крышку было видно, что Ким принёс мясо, скорее всего говядину, с овощами, тушёные в каком-то соусе. Давно Ян не ел это блюдо. – Раньше не мог. – Ясно. Чонвон отошёл к раковине, где всё ещё лежала вилка, которую Ян не успел помыть. Достал её и вернулся к столу, краем глаза заметив, что Ким смотрит на него явным сомнением. – Обычно в раковине чистая посуда не лежит. – Я ел ей недавно. – Ну так новую возьми. – Не хочу мыть потом. – Помыть мне? Чонвон всё же посмотрел на Сону и встретился с такими привычным и доброжелательным взглядом и поднятыми уголками губ. Ян всмотрелся в тёмные глаза, желая понять, насколько тот был серьёзен в своих словах, но Ким выглядел так, словно вот-вот засмеётся. – А помоешь? – Ну как пожелаешь. Хочешь – помою. Чонвон внезапно потянулся к ладони Кима и вложил в неё вилку, которую сам до этого держал, и быстро, ни слова ни говоря, отошёл к ящичку, где лежали столовые приборы. Вот только затем Ян и сам тихонько хихикнул. – Чего стоишь? – спустя пару секунд Чонвон обернулся к Сону, и он не заметил, в какой момент он сам начал улыбаться. Было в этом всём нечто весёлое. Прямо как раньше. – Вперёд, хён. Сам предложил. Сону выглядел удивлённым, но затем кивнул и с наигранно серьёзным лицом, сдерживаясь, лишь бы не улыбнуться, подошёл к раковине и помыл эту несчастную вилку. А затем с гордым видом поднял её на уровень глаз и показал со всех сторон, демонстрируя, какая она теперь идеально чистая. – Большое спасибо, – Чонвон, так и не открывший ящик, к которому подходил изначально, выхватил вилку из рук Кима и вернулся к контейнерам с горячей едой. Телефон, оставленный ранее на столе, включился, показывая пришедшее из какого-то приложения уведомление из разряда спама. На него Ян внимания не обратил, зато взгляд упал на время. 01:28 Чонвону вставать через пять с половиной часов. Всё внезапно накатившее веселье как рукой сняло. – Хён. – М? Ты мне, кстати, вилку не дал в итоге. Я чем есть буду? Там две порции, если ты не заметил, – Сону достал вилку для себя и подошёл к Яну. – Садись давай. Я постою. Стул был один. – Хён, ты мог предупредить, что приедешь. – Чонвон-а, – Ким помолчал несколько секунд. – Ты сам знаешь. – Я ничего не знаю. Тебе так нравится внезапно врываться в мою жизнь и так же внезапно исчезать без следа? – несмотря на свою речь, Чонвон спокойно сел за стол и открыл один из контейнеров, оценивая содержимое. Это блюдо не меняется годами. – Сколько раз такое было? И как скоро ты снова уйдёшь? Сону отвечать ничего не стал. Молча открыл свой контейнер и сразу же начал есть. Тоже был голоден. – Ясно, – сказал Ян на «ответ» Сону. И мясо, и овощи, и соус не только на вид не изменились, но и на вкус были такими же, как и несколько лет назад. Когда Чонвон, ещё будучи старшеклассником, любил учиться где-то в кафешках или мини ресторанчиках, один раз к нему подсел один из официантов и предложил именно это блюдо со словами «за счёт заведения». А спустя долгое молчание и разглядывание друг друга добавил, что Ян приходит сюда едва ли не каждый день и почти никогда ничего не заказывает. Сону был чем-то ярким и неординарным среди неизменной рутины. И Ким всегда появлялся в самый неожиданный момент, когда его никто не ждал. И исчезал именно тогда, когда в нём больше всего нуждались. Но всегда возвращался и вёл себя так, словно никуда не пропадал и всё между ними как раньше. Но Чонвону так никогда не казалось. На кухне царила тишина. Свет с потолка давил почти физически. Чонвон смотрел только на блюдо и свою вилку перед собой, стараясь игнорировать присутствие Кима совсем рядом. Однако это не могло длиться вечно. Всё было съедено, организм впервые за долгое время почувствовал себя воистину сытым. Чонвон включил телефон и посмотрел на время. 01:39 После еды накатили жуткая усталость и сонливость, и Чонвон зевнул. Что, конечно, было замечено. – Ложись спать, Чонвон-а. Тебе же и завтра вставать рано. – Я знаю. – Идём? Сону с неизменной заботой посмотрел на Яна, и Чонвон подумал о том, что неизвестно, когда ещё он ощутит на себе этот взгляд. Чонвон хотел спать. Но знал, что далеко не факт, что утром он снова сможет увидеть Сону. – Идём куда? – Спать. Точнее ты – спать. – А ты? – А я полежу рядом. Чонвон встал и посмотрел прямо в глаза Кима, но взгляд Сону не менялся. Сону смотрел, как в тот серый день в кафе, как в то дождливое утро в парке и как в ту ночь. Ночь, когда они оба позволили друг другу делать всё, что желали их сердца в то мгновение. – И ты снова уйдёшь? Сону не ответил, даже не дрогнул. Только взялся за чужую ладонь своей и слабо потянул, призывая пойти в другую комнату. Чонвон позволил повести себя, но выйдя в коридор и приблизившись к переключателю света, Ян погасил освещение на кухне, которые было единственным работающим сейчас в доме. Квартира погрузилась во тьму. Ни холода, ни тепла не осталось. Только темнота и обжигающе горячая рука Кима, держащая ледяную ладонь Чонвона. Сону остановился и повернулся лицом к Яну, выискивая в тёмном силуэте ответ на свой немой вопрос. Но Чонвон не издавал ни звука, а затем уже он повёл Кима в комнату. Конечно, Чонвон знает свою крохотную квартиру идеально, так что и свет ему не нужен. – Чонвон-а? – спросил Сону, когда Чонвон остановился, а сзади чувствовалась стена. Ян определенно встал перед ним, но всё ещё держал его ладонь. Чонвон знал, что скорее всего больше он никогда не сможет сделать то, что начало крутиться в его голове. Возможно, после этого Ким покинет его окончательно и останется частью странного прошлого и самой яркой его составляющей. Вероятно, Чонвону просто снесёт голову от собственных желаний. Ян резко отпустил чужую ладонь и приблизился максимально близко, прижав Сону к стене, и, положив руки на затылок и щёку Кима, впился в губы напротив. Чонвон с жадностью, позволив себе всё, что накрыло его разум, изучал чужой рот языком. Не изучал, а вспоминал. Стало невыносимо душно, воздуха перестало хватать. Чонвон даже не дышал, пока целовал его. Он хотел забрать всё, что только мог, пока Ким был прямо перед ним. Чонвон скучал. Скучал по этим губам. Скучал по этим рукам и глазам. Каждый раз, стоило Киму опять исчезнуть, Ян снова погружался в серую жизнь, где не было ничего такого же тёплого и яркого, как его Сону. Жаль только, что неизвестно, что происходит в голове у самого Сону. Чонвон на мгновение оторвался от Кима, чтобы не остаться без воздуха окончательно, но не успел сделать и вдоха, когда теперь уже Сону коснулся его губ и перехватил инициативу на себя. Сону мог быть и груб, и одновременно нежен. Он чередовал. Сначала напирал, лишая воздуха и обжигая каждую частичку души, а затем замедлялся, давая передышку и возможность вдохнуть. И Чонвон чувствовал, что Сону улыбается. Чонвон не понимал, сколько прошло времени. Не понимал, что произошло ранее, когда целовал Сону уже в своей кровати и, находясь под ним, изучал чужое тело, скрытое под одеждой, кончиками пальцев и чувствал раскалённую ладонь на своей талии. Он не думал ни о чём. Сейчас его не волновало, сколько времени, что его ждёт завтра. Сейчас перед ним был его самый любимый и желанный человек, которого он так сильно жаждал слишком долго. Чонвону было жарко. В комнате было холодно, но Чонвон горел под любимым человеком. Сону позволял Яну всё. Касаться там, где хотелось, целовать там, куда тянуло, вести эту ночь так, как желало оттаявшее сердце.

***

Сону сам не знает, что ему следует делать. Любимый и любящий человек спит сейчас прямо рядом с ним. Ким разглядывает в темноте чужие закрытые глаза, немного опухшие губы и слегка растрепанные волосы, которые рука так и тянется пригладить. Сону понимает, насколько любит Чонвона и насколько Чонвон любит его. Ким целует любимые губы и встает с постели. Пару минут спустя оказывается на кухне и включает чужой телефон, оставленный там неизвестное количество времени назад. Свой остался в кармане куртки. 03:47 Действительно поздно. Сону обращает внимание на значок часов в строке уведомлений телефона Чонвона и разблокирует его. Пароль он, конечно, знает. 0624. Несколько будильников были заведёны на семь утра. Ким знает, что поступает неправильно, но выключает их все и оставляет телефон здесь, на кухне. Впрочем, когда Сону делал хоть что-то правильное по отношению к Чонвону? Сону закрывает окно на кухне, которое было открыто всё это время, выкидывает оставленные после еды контейнеры и даже под тонкой струёй воды тихо моет вилки и убирает их на место. Ким уходит в прихожую, где бесшумно обувается, надевает куртку и выходит из квартиры, собственноручно закрывая её на замок, ведь ключ он всегда держит при себе. Морозный воздух снова задевает каждую клеточку тела. В салоне машины даже с обогревателем холодно. И чем дальше Сону уезжает от дома, где находится его самый дорогой человек, тем меньше тепла остаётся в его душе.

***

Утром Чонвон проснётся в постели один, когда за окном давно будет светить солнце, а на часах будет 11:41. В телефоне будет несколько пропущенных звонков от кого-то с универа, но Чонвона это волновать не будет. Чистота на кухне и закрытое окно ударят по разуму, а отсутствие чужой куртки и кроссовок в прихожей – по сердцу. Сону снова ушёл. Чонвон посмотрится в зеркало и осмотрит покрасневшие следы, оставленные на его теле ночью. Проведёт по ним кончиками пальцев и ни капли тепла не почувствует. Он не знает, увидит ли он когда-нибудь Сону ещё раз. Но он знает, что нужно снова прожить неопределённый серый и холодный период жизни, чтобы яркость и обжигающее тепло снова вернулось к нему.