Вавилонское пленение

Аня была ничем непримечательной на первый взгляд, но очень доброй и милой. Она помогала Дине, так как знала, что бросить её означало не просто подставить себя и Лайк под удар, но и не сдержать своё слово. Для такого человека, как она - это просто немыслимо. Дедлайны прогорают, но помочь надо, она же пообещала. В школе она старалась успевать натянуть хотя бы на три, чтобы от неё отстали и больше не дёргали, ибо всё это время она проводила время с Лайк и с уставшим Максом от своего отца. Кстати, о родителях... Аня не помнит их. Точнее, помнит, что она из другой семьи, да и только. Перед собой у неё всплывали смутные образы родителей и себя самой. Она берётся неокрепшими ручками за высокую изгородь люльки, пока мама ходит туда-сюда по квартире. Видела не форму игрушки, только цвет и яркость и её трешащие звуки, от которых ей было хорошо. Видела старую фотографию родителей, которую тётя любезно вырвала из рук и что-то пробормотала про: „Лучше поиграй во что-нибудь...” Последнее, как и первое, видела только через муть. Конечно, она видела лица своих родителей по телевизору, по новостям, и ради интереса, ради своего собственного прошлого, чтобы понять, кто ты такой и кем ты был изначально - разве это что-то меняет? Разве это успокоит неполноценную душу без своей настоящей семьи? Аня не считала сиротой себя, у неё, к тому же, есть опекун, официально закреплённый по документам. Впрочем, это всё равно что аист подбросил своё яйцо к другой птице. Можно было взять вместо аиста кукушку, но кукушка лишь озабочена своими проблемами, а Аня уверена, что родители её любили больше всего на свете. Вроде и тепло на душе, и вроде погано. Тётя наотрез отказывается об этом говорить, плавно переходя на другую тему. Ей тоже было нелегко, особенно принять этот факт в более понимающем и старшем возрасте, чем Аня с её обстоятельствами. Ни позвонить, ни написать, а у тебя на руках жизнь от того, с кем ты прожил всю свою сознательную жизнь. Это удручало и давало ещё больше ответственности. Для тёти Аня напоминала чем-то обоих родителей. Она любила свою сестру, поэтому дала клятву о том, что сохранит то, что не смогла сделать она. Или попросту не успела. Аня была ребёнком и многого не осознавала в полной мере. Она осознавала, что находиться в Технолайке ежедневно - нелегально. Её неокрепшая психика не будет готова к горькой правде. Тётя сама это осознаёт и ничего не говорит, дабы не сделать ещё хуже. У Ани в последние дни вставал только один вопрос: почему она ничего ей не говорит? Боится? Безусловно. Не хочет проблем? Возможно. Считает, что она ещё маленькая и не поймёт? Есть такой момент. Знаете, говорят, что выражение „Быть не по годам умной” - комплимент, особенно от более старших людей, повидавших на своём изношенном веку многое. Это не про когнитивные способности мозга, а про житейский быт. Как показывает статистика, большинство детей, сами испытавшие трудности в раннем возрасте могут иметь стресс и нервозность, их взгляды резко меняются. Не сказать, что это хорошо, но и не плохо: такие дети осознают несправедливость, они больше тратят времени на рефлексию и самоанализ. Порой задумываются о жизни и смерти, тут уже как посмотреть. Аней такой девочкой не была. Она жила моментом, пока это возможно и пока с ней не стряслось что-то ужасное. Или с её родителями. Или с Лайк. Или с Максом. Переживания за ставших тебе близких людей это тот ещё тяжёлый путь, через который Аня проходила ежедневно. Как на подготовке в армии, ай, возьмут, кинут гранату - надо действовать быстро. И Аня импровизировала ради тех, с кем успела подружиться. Как случилась история с той же Диной. Аня, как и многие девочки из других классов и параллелей (что неудивительно) плавилась от Макса. В последнее время он выглядел отстранённым от своей основной шумной компании, после того, как над ним потешилась группа из аватаров, выставив посмешищем. Популярность, добытая вообще не так, как он планировал, и даже если популярность, то она ушла не к нему в руки. Это был её шанс - заполучить его доверие полностью, пока это возможно. У этой истории не было коварных мыслей, просто теперь, каждый раз, когда она его видела - в игре или в реальности - перед ней будто вырисовывались сердечки, яркие-яркие розовые, какие ставила Лайк на самые лучшие посты. Да, именно так. Они раздувались, лопались с каким-то негромким звуком, а даже приятным для ушей. Купидон сверху посылал ей стрелы любви, но они тут же испарялись, когда только-только подходили к сердцу. Это вошло в её обычную норму. Как подзарядка, отчего она становилась ещё энергичней и была готова прыгать от счастья, если он произносил что-то в духе в её адрес: „Вау, молодец, Пузырка, ты сегодня радуешь”. К кликухе „Пузырка” Титова привыкла и это тоже вошло в её своеобразный мир. В этом мире, среди тысячи остальных по всему земному шару, была только она, Макс, родители, Лайк, любимая и заботливая тётушка Марина... Её оставили раскладывать и разбирать книги в библиотеке, нечего ей домой убегать, ишь, чего захотела. И так учится на двойки и тройки, отрабатывает через „либо так, либо тебя оставят на второй год”. Ей нужно было успеть к Лайк и приготовиться к предстоящему новому конкурсу, вот как теперь это сделаешь, когда её оставили среди пыльных полок? Тут сплошная гора книг в разных переплётах с разными выпускаемыми годами. От скуки она брала книгу, попавшуюся на её острый взгляд, открывала любую страницу и стала читать в мыслях первые строчки. «...Представьте же себе, как я, пятая спица в колеснице „Дейли-газетт”, провёл этот вечер в редакции, когда в голове моей созрело непоколебимое решение: если удастся, сегодня же найти возможность совершить подвиг, который будет достоин моей Глэдис. Что руководило этой девушкой, заставившей меня рисковать жизнью ради её прославления, - бессердечие, эгоизм? Такие мысли могут смущать в зрелом возрасте, но никак не в двадцать три года, когда человек познаёт пыл первой любви.» Аня сначала подумала, что это какая-то романтика, но потом, увидев страницы одним глазком дальше, поняла, что это вообще книга о приключении. Оказывается, столько всего хорошего есть в книгах, чего она не замечала. Её же тень, отбрасываемая солнечным светом в окне, кивала ей. „Хорошая книга” - вот что она говорила. Аня была безусловно согласна с этим. Может, надо сначала в заметки написать, а там уже в будущем как-нибудь появится момент прочитать эту книгу, когда всё уладится и она сможет достичь своей цели вместе с Лайк... Дальше всё прошло, как в тумане. Аня чувствовала, как её силы уходят. Ничего сложного в этом нет, но порой ей приходилось на руки поднимать такие тяжелые экземпляры, что она молила Всевышнего, чтобы он её избавил от этих мучений. Вдруг у неё в кармане прожужжал телефон - кто-то написал. Она включила экран, её глаза увидели сообщение Макса: <<Аня, ты жива? Мы тут с Лайк с ума сходим, куда тебя занесло?>> Что она должна была ответить? Ей сейчас очень хотелось быть рядом с друзьями... Она, несмотря на всю свою тяжкую ситуацию с родителями, не терпела быть одной, если у неё уже кто-то появился. <<Уже бегу! Извини, задержали в школе. Передай Лайк, чтобы не бесилась и волосы не рвала в клочья себе!>> Да, как уже раньше говорилось, Аня выполняет свои обещания. Свои собственные, а не те, которые ей навязали или приказали сделать, это вообще две разные вселенные. Так что, оставив недоконченную работу, она помчалась на всех порах в раздевалку. Внутри Аня думала, как бы хорошо было бы написать в том конце сообщения „Люблю” со смайликом, посылающий сердечко, но это только в её сладких снах. За окном, где рядом было посажено дерево, на ветке улыбнулась птица. Как показалось Ане. *** —Бе-бе-бе! — продолжал дуться и корчить рожи Бан, метко посылая ещё одному аватару красный крест, из-за чего он сразу же куда-то испарился. — Ну почему всю работу теперь выполняю я? Какой вообще толк от всего этого? Пожалуйста, не рехнись головой со своими подозрениями, иначе я буду начинать думать, что ты и меня внесёшь в список подозреваемых. Капитан был с какой-то странной подготовкой к таким колючим аватарам, как Бан. Бану ежедневно приходилось быть таким, иначе кто ещё будет присматривать за порядком? Так легко думал Капитан, не замечая, как затмевает своим появлением того, кто уже работал до него. —Я прагматик, но, возможно, есть ещё шанс достать мой жезл. —Сёрьезно!? — Бан взметнулся, но вот Капитан даже не повернулся к нему. — Как ты тебе это представляешь? —Я не уверен в этом, — предупредил тот, — Однако стоит проверить в самом Сердце Технолайка. Между ними завязалась тишина из густого янтаря, и если вовремя не успеть - он может затвердеть. В самых разных смыслах, как душа пожелает (или как пожелает читатель). —Серьёзно? Даже нам, верхушке всего Технолайка страшно туда идти, — Бан сделал лицо, будто откусил дольку лимона. Ему не нравилась эта авантюра. —Что в этом такого? Проверим базы и последние сохранения. Если удастся - сможем переписать код и вернуть мне жезл. В душе, если есть такое понятие у айдолов Технолайка, Капитан понимал, что это опасно. Но он не мог чувствовать себя обузой рядом с Баном. Капитан был совершенственен, новее, но Бан был практичен и гибок. Новизна не означает лучшее достижение, а Капитан пытался перепрыгнуть через самого себя. Должно показаться мотивирующе, но нет, даже если Капитан и не чувствовал внутреннего выгорания, это могло означать другое, а именно - пойти на что угодно. Работа не должна закончиться вот так, на одном месте, а у Капитана чуйка говорила, что он уже близок к разгадке. —Тебе жить надоело? — Бан продолжал настаивать на своём. —Предлагаешь другой вариант? —Ну, как минимум не лезть куда попало. Ты, кстати, собираешься вообще открывать Сердце Технолайка без жезла? —Собираюсь, — неоднозначно ответил Капитан, но в нём чувствовалась сталь. Всегда сталь. — Если ты мне в этом поможешь, считай, что я у тебя в долгу. „Мне-то просить у тебя нечего” - проплыло тонким ручейком в голове у зелёного айдола, но вслух он сказал другое: —Ай, ладно, веди. Только давай без фокусов. *** Коридор в Сердце Технолайка был длинным и большим, при этом сюда никто не заходил. Внешне выглядит красиво, внутри - тоже. Наверное, это принцип „Главное сооружение должно быть красивым и внутри, и снаружи”. Бану лично долгое время было плевать на Сердце Технолайка, так как не было ещё случаев, как могло бы случиться с Лайк и с Аней. Капитан же, поглядев на них, отпустил их, так как настоящих фактов, подтверждающих их злых действий не было. Он даёт ложную свободу, чтобы примчаться в нужный момент и в нужное время и арестовать негодников. Схема блестящая, Капитан ещё не проверял её на прочность, но уверен в своём процессоре и в своих расчётах. —Долго ты будешь возиться с этой дверью? — Бан со своими особыми чертами характера был привередлив к драгоценному времени. Минуты отдыха, вообще-то, не берутся с воздуха. —Почти готово, — заверил его Капитан, стоящий перед запертым входом в виде четырёхостроконечной звезды. Его пальцы что-то ловко нажимали на своём устройстве на запястье, он явно был в своём потоке воздуха. — Всё. Сплошные красные световые сети, закрывающие главный вход, резко оборвались. Остальные же как были, так и остались, без изменений. —Идём, мы только туда и обратно. — Капитан вошёл первый в яркий луч входа, свет словно пожирал его. Бан от непривычки прикрывал глаза руками, следом идя за ним. —Фу, ну и... — он хотел что-то сказать насчёт того, как ему неприятно и больно глазам, но тут же раскрыл рот в изумлении. Как только Бан зашёл и резкие вспышки закончились, перед ним раскрылся будто Рай. Всё было таким ярким, таким красивым и мерцающим. По стенам были расположены звёзды - командные центры, а их главные жёлтые потоки шли в куб посередине. Он был белым с голубыми светящимися вырезами по всем частям, какие бывают у материнских плат. Этот куб висел в воздухе и мерно двигался вверх-вниз, пока в его середину шли все данные с командных блоков. Пол был прозрачным с такими же голубоватыми отливами, а вот внизу, под ногами, расстилалась не тьма, а свет из корней, идущие вверх к звёздам, питающие куб своей энергией. —Воу... — Бан с интересом ребёнка разглядывал помещение, его повороты были похожи на заводную юлу. — Вот это да... —Да, красиво. — Капитан пошёл первый ко всему разуму Технолайка - кубу. — Удивительно, что ты здесь никогда не был. —Не было причины, — уже более язвительно подал голос Бан. Бан уловил одним взглядом странное движение слева от себя. Повернувшись, он увидел то, что вообще не ожидал увидеть - тот самый похожий кусочек кода, который показывал Капитан всем айдолам на допросе. Такой же был и на кусте, и теперь это нечто двигалось прямо к кубу. —Эм, Капитан?.. Тут это... Обернись... Капитан остановился и обернулся, чтобы посмотреть, о чём говорит Бан. Когда он увидел плавающую строчку кода, то он уже хотел было поймать её, как тут же она резко стала больше в ширине и слишком быстро накрыла с головы до ног Капитана. Капитан не успел предпринять что-либо даже со своей неимоверно заложенно быстрой реакцией, к тому же, у него не было жезла. Для Бана эта картина была за гранью реальности, он чувствовал, как его бросает в холод, плечи сжимаются в пружину от накипающего страха. Страха за то, чтобы носить всю эту ношу потом на себе долгое время и корить перед зеркалом того, кто недоглядел за душой. Не привыкнуть к душе это просто и понятно, отпустить, когда ты уже знаком с ней - труднее, чем кажется. —КАПИТАН!!! — Бан резко вышел из оцепенения, он хотел всё одновременно: убежать, как подлый трус; закричать, как последний выживший на необитаемом острове; начать кидаться своими фирменными крестами, как сумасшедший в психбольнице, страдающий от своих ночных и дневных кошмаров. Провал и темнота.