Не стерильно

Мирный писк разнообразных приборов и машин под гул ослепительных люминесцентных ламп над головой закладывал уши. Майки не помнит, как проснулся, как собрался, как пришёл, сколько сидел. Казалось, он просто материализовался здесь – в палате №014. Внутри всё разило антисептиками и прочей «аптечной ересью» – ворчал Шиничиро утром, не оглядываясь на уходящего младшего брата. «Хорошо ему. Он с Вакой. С Вакой всё хорошо.» — подумал Майки, сложив руки на перегородке изножья койки, в которой тихо сопел пациент. На подкорке сознания таилась дикая жажда – притянуть к себе Казутору, вернуть жизнь в его безвольное тело, забрать себе без остатка, защитить. Наплевать на его родителей, не имеющих права зваться родителями; наплевать на Баджи, под крылом которого теплился Тора не первый год; наплевать на собственный закон – о запрете покушения на чужое. Ханемия был чужим. Сано давил в себе желание залезть на постель, лечь рядом с Торой и проспать так до утра. Когда ни друзья, ни банда, ни чёртовы «Чёрные Драконы» не потревожат. Пелена раздумий сползла с него, когда под ухом раздался звук. Возня во дворе, споры, метание бытовых оскорблений. Основатели. В окно палаты снова влетел мелкий камешек, повлёкший за собой характерный негромкий стук. Майки открыл форточку, высонув нечитаемое лицо из-за рамы и впустив в стерильную духоту комнаты свежий летний воздух. — Майки! — крикнул Мицуя, подозвав жестом остальных друзей. — Майки, идём, у нас тут гости! — мотнул головой Баджи в сторону забора больницы. Сано молча кивнул. Он оторвался от окна и взглянул на поморщившегося от сквозняка Тору. . . . Казутора медленно приподнялся, скрипнув опорой койки под шелест вздымаемых остатками ветерка штор. Он спросонья огляделся. Мир был раздражающее ярким и мыльным. На щеке горело странное чужеродное тепло. Словно... Кхм... Тут же в тело врезалась жуткая ломота – боль везде, будто после побоев. Хотя... Почему «будто»? — Нахер я вообще тогда из дома вышел? — прошипел Ханемия, хрустнув одеревеневшими пальцами. Откинув чёлку с глаз он машинально склонился корпусом в сторону. Тогда то Казутора и заметил аккуратно сложенный лист бумаги на тумбе. На внешней стороне красовался хоровод корявых букв, пародирующих какое-то нечитаемое предложение. Вглядевшись Тора узнал почерки основателей, чередующихся через знак. «З̶д̶о̶р̶о̶в̶о̶,̶ у̶б̶л̶ Привет, Казутора» Развернув лист, Ханемия медленно поднял взгляд. Он сложил «письмо» и положил его в ящик комода. Свернувшись калачиком под одеялом (из-под которого слышались всхлипы) он в скором времени притих. Внутри был рисунок всех их: Па, Дракена, Мицуи, Баджи, Майки и его.