С Днём знаний

      С Тёмой Юля познакомилась как-то случайно, но очень удачно. Он как раз с друзьями шёл после работы выпить и увидел, как её парочка отморозков в угол зажимать стала. Вмешался, конечно, очень вовремя, причём даже не один. Лысый парень — Рус, как она потом узнала — ещё напоследок мудаков по почкам пнул и сказал, что в третий раз так просто они не отделаются. Тёма её тогда осмотрел быстро, приобнял, успокаивать начал.              Вот ведь, учил же папа приёмам самообороны, могла же хотя бы разок ударить и убежать, но застыла, испугалась чего-то. Как по-детски вышло, даже почти стыдно. Главное папе не рассказывать.              В тёплых объятиях стало спокойнее, и комок, засевший в горле в ту же секунду, как один из отморозков её окликнул, постепенно начинал уходить. Питон — позже, когда познакомились, оказалось, что он казах по крови, но родился и вырос в Москве — предложил пойти в их гараж, согреться и выпить чаю. И почему-то идти с четырьмя незнакомыми парнями куда-то по темноте даже не показалось неправильным. Они ведь помогли.              А когда Жека — самый шустрый из четвёрки — крикнул «Менты, валим!» за секунду до того, как стала слышна сирена, они все рванули в противоположную сторону, петляли между домами, пока не пришли в автомастерскую парней. Рус и Жека почти сразу ушли. Сказали, раз уж планы с баром накрылись, так хоть выспаться смогут перед новым рабочим днём. Тёма и Питон то ли добрее были, то ли ответственность свою чувствовали больше, поэтому остались, плед дали, чай заварили и просто сидели и байки травили, да такие, что у Юли к моменту, как закончился чай, живот заболел от смеха.              Питон спросил, где она живёт, и перепоручил доставку Тёме — самому в другую сторону домой возвращаться надо было, а Тёма ближе жил, да и на машине подкинуть мог, тем более на улице было прохладно — середина весны всё-таки. И Тёма правда подкинул.              Машина у него, конечно, не новой оказалась, но вполне на ходу. Чистая внутри, целая, даже не прокуренная, хотя чего-то такого Юля ожидала. И с Тёмой снова не чувствовалось никакого напряжения, не было страшно садиться к почти не знакомому парню в машину, да ещё и наедине ехать.              Доехал Тёма прямо до подъезда, даже не зацепил бордюр там, где его криво положили. Обычно все, кто раньше не заезжал в их двор на машине, обязательно задевали этот бордюр, громко ругались или тихо шипели, а потом почти клялись либо руки переломать тем, кто так строит, либо больше никогда не заезжать в этот двор. Это Юля по таксистам и папиным водителям выучила, самой-то ещё на машине домой приезжать не доводилось.              Впрочем, мало ли, по каким делам Тёма в их дворе бывал. Может девушка его рядом живёт, а может заказы какие. Какая разница вообще?              Папа тогда злился страшно — вернулась ведь после десяти, а не в девять, как приказано было. И телефон, как назло, разрядился, а она даже не заметила. И хотелось в ответ что-нибудь едкое сказать, да только папа остановился вдруг на очередном витке своего «Ты понимаешь, что я чуть ли не больницы и морги обзванивать начал?», в глаза заглянул, а потом обнял крепко, по спине погладил и тихо спросил, что случилось. И почему-то промолчать или соврать не вышло. Вышло только уткнуться папе в плечо и расплакаться, сбрасывая накопленное за вечер напряжение. Да уж, давно она на его плече не рыдала, лет с одиннадцати.              Утром всё стало так же, как было, кроме того, что теперь Юле было куда идти, кроме Светки, даже чтобы просто посидеть не одной — парни ведь дали понять, что не против компании. И она начала чаще приходить в гараж, скорее даже к Тёме и Питону, потому что Рус и Жека парни неплохие, но какие-то настороженные, напряжённые что ли. Питон вот спокойный, реально как удав, а Тёма — это просто Тёма.              Вот с ним как раз и подружились крепче всех. Тёма даже со школы её иногда подвозил, когда выходной в гараже выпадал. Хотя пахали они там как проклятые, насколько Юля могла видеть. Заказов куча, и многие клиенты, что удивительно, на военных похожи — это она по папиным сослуживцам военную выправку научилась определять невооружённым глазом. Хотелось спросить, откуда у обычной автомастерской где-то в гаражах такие клиенты, но Питон и Тёма были заняты, а Руса и Жеку Юля трогать сама не захотела. Да и мало ли, может у кого из парней родственники военные, вот и поддерживают их бизнес таким образом.              Круто было болтать с Тёмой в их перекуры, да и во время не слишком сложной работы тоже, только если рэп из колонки перекричать получалось, но это даже весело. Послушать его тоже интересно — Тёма за свои двадцать два года многое видел и пережил, да хоть бы и про автосервис и клиентов баек у него столько набралось, что без повторений на целую книгу вышло бы.              Изливать душу ему или, реже, Питону тоже ненапряжно было, как-то легко, прям как Светке, только Светку Юля с детского сада знала, а вот с парнями едва ли месяц как познакомились. Ну да ничего, всё равно поддержкой они выходили хорошей. А вот жаловаться на папу не получалось. Питон вообще как будто настроение её чувствовал и в такие дни даже не подходил, только здоровался коротко, а Тёма загружен работой был по самое не хочу. Вот и получалось, что из гаража Юля уходила быстро и по пути домой только камни пинать могла. А что делать, раз работа у людей?              К концу мая, когда поздним вечером на улице всё ещё было тепло, Тёма провожал Юлю до дома из какого-то кафе, где, по заверениям Питона, забегавшего туда пару раз со своей девушкой, готовили офигенные блины. Рванули они туда сразу после Тёминой работы, чтобы успеть до закрытия. И блины оказались реально офигенными, да настолько, что Юля решила сходить снова со Светкой после уроков вот прямо на следующий день.              Возвращались затемно, хотя папы ещё дома не должно было быть. Обещал не раньше одиннадцати приехать, а было-то всего около десяти. Но нет, машина его как раз подкатила к подъезду, когда Юля с Тёмой выходили из-за угла. И Юлю просто нельзя было не заметить, да и не узнать её папа не мог. А вот Тёма в толстовке шёл с капюшоном накинутым, но его узнавать некому было, они ведь с папой не знакомы.              Юля, почти не раздумывая, чмокнула Тёму в щёку на прощание и под суровым взглядом папы вошла в подъезд. Всё это она сделала настолько спонтанно, что даже извинилась перед Тёмой потом, пусть и СМСкой, и написала, что позже объяснит.              Что удивительно, папа даже вопросов не задавал. Вздохнул только, ужин разогрел и спать отправил. Устал, похоже, иначе головомойка пришла бы прямо за порогом, ну может за ужином, потому что ну как можно пропустить такую жирную тему для очередной лекции «Тебе нужно думать об учёбе, а не о гулянках допоздна».              Пару дней после в школе Юля сосредоточиться не могла, как «мило» заметила математичка, в облаках витала. Светке рассказала почти сразу, не знала ведь, что делать и как объясняться с Тёмой. А Светка первым же вопросом в тупик поставила: есть ли у него девушка? Если нет, то никаких проблем вроде быть не должно, тем более по-дружески почему бы и не поцеловаться в щёчку? А вот если девушка у Тёмы есть, то это уже проблема. Мало ли, она ревнивая или он правдивый слишком, а может — здесь Светка понизила голос, чтобы их местные сплетники, Егор и Дима, не услышали — Тёма вообще по парням.              Юля тогда чудом каким-то сдержалась, чтобы не рассмеяться. Ну какой парень? Тёма ведь прямее рельсы, обычный пацан, «дитя улицы», как он сам иногда шутил. Такие с парнями не встречаются, только с девушками, которых можно эффектно в драках защищать, на вишнёвой бэхе катать и усаживать к себе на коленки во время посиделок (читай: пьянок) с друзьями в гараже.              Почему-то казалось, что Тёма скорее разобьёт лицо любому, кого посчитает недостаточно «ровным», хотя ни один из парней в гараже и за его пределами не шутил про геев ни разу и не отзывался оскорбительно. Либо дохрена толерантные эти полугопники, либо всё не просто так. Нет, всё-таки надо бы спросить.              В пятницу после школы Юля позвонила Тёме, как всегда делала, когда хотела в гараж к нему прийти. Получила добро, хотя ожидала, что после своих выкрутасов перед папой услышит что-то вроде «Извини, работы дохрена» или «У нас краской пасёт, на двадцать метров вокруг гаража мёртвая зона, а респираторов лишних нет» — короче, любую отговорку ждала, а не разрешение. Значит, Тёме либо было плевать на то, что произошло, либо на её присутствие в целом. Хотя какая разница, раз согласился?              Работы у парней было не слишком много, Питон даже успел ей чай заварить. Что удивительно, зелёный сделал, запомнил что ли, какой ей понравился? Да и Тёма перекур почти без проблем себе устроил, рядом присел и из своей кружки чёрного чая глотнул, крепкого до ужаса, но это уже Юля сама постаралась — знала, что парни больше чёрный уважают, а зелёный для клиентов держат и, видимо, для неё.              — Тём, а как ты ко мне относишься? — Тёма аж поперхнулся от неожиданности. Юля от души похлопала его по спине.              — Хорошо. Что за вопросы? — сипло ответил он, утирая выступившие от кашля слёзы.              — Хорошо это как?              — Ну ты красивая девчонка, нормальная, — может, только показалось, но Тёма это как-то осторожно сказал, ещё и смотрел так, будто насквозь видел.              — А будь моим парнем, — хорошо, что Тёма ещё не отошёл от прошлого глотка чая, потому что точно поперхнулся бы снова. Юля специально на него не смотрела, хотя очень хотелось увидеть реакцию. Зато вот охреневшие лица гревших уши парней отлично рассмотрела. Они все разом обернулись на неё, и в глазах стоявшего ближе всех Руса Юля увидела, кроме шока, ещё и жалость что ли. Нет, а что произошло? Что она такого сказала?              — Юль, у меня отношения есть, — мягко так, как с дурочкой, начал Тёма. — А ты мне как сестра, на Питонову младшую похожа. Да и зачем тебе автомеханик?              До Юли наконец начало доходить: Тёма неправильно понял, что она имела в виду. Наверное, поэтому парни так странно косились.              — Нет, ты не понял, я не в этом смысле, — она чуть нервно хихикнула. — Можешь притвориться моим парнем всего пару раз перед папой, а то доконает своими вопросами, кого я там за углом дома целовала.              Может быть, опять показалось, но лица парней после этого стали ещё более охреневшими, но смотрели они уже на Тёму. Он дёрнул плечом.              — Ладно, пару раз так пару раз. Познакомить с папенькой хочешь, значит?              Тёма снова заулыбался хитро, как обычно, а Юля тихонько выдохнула. Ну вот зачем вообще предложила такое, раз Тёма в отношениях? А зачем он согласился? Ни хрена не понятно.              Снова Тёма провожал её домой, но уже раньше девяти, так что папе ругаться не на что. Хотя он ещё и не вернулся, наверное — можно было и подольше посидеть, хотя бы на лавочке во дворе, раз уж всё равно пришли.              — Завтра зайдёшь с папой познакомиться?              — Не могу завтра, весь день занят. В воскресенье заскочу, если хочешь, — Тёма закурил, выдохнул дым в сторону и ловко предугадал попытку Юли стащить сигарету. — Не доросла ещё.              — Ладно, — насупилась Юля. — К двенадцати подходи, папа ещё дома должен быть.              В общем, договорились. Посидели ещё немного, Тёма Юлю до подъезда довёл, почти как конвоир, и только потом ушёл.              Папа вернулся поздно, к десяти почти. Ужин Юля готовила, даже ещё тёплый остался к его приходу. А за ужином папа сказал, что в субботу с утра уезжает и вернётся утром в воскресенье. Впрочем, как обычно. Юля давно научилась не спрашивать, куда он опять едет — всё равно ведь ответа не будет, так какой смысл?              А может он наконец-то нашёл себе кого-то, хоть не будет по мозгам ездить, на свою новую переключится. Ну а что, не старый ведь ещё, с ней уже возиться и присматривать постоянно не надо. Да и училки в школе его горячим находили, вон как глазками стреляли, когда в очередной раз его в школу вызывали. Хотя представить папу с кем-нибудь из своих училок Юля не могла — противно. Не из-за папы, а из-за училки. Все они какие-то не такие.              Суббота прошла почти незаметно. Домашку в преддверии каникул уже не задавали, так что весь день они со Светкой гуляли. Мороженым объелись так, что жара уже не казалась такой жаркой. Чару заодно выгуляли как никогда прежде, и к вечеру все были уставшие, но до ужаса довольные.              А вот воскресенье началось и продолжилось в напряжении. Папа вернулся около девяти, приготовил завтрак, покормил Чару и вообще вёл себя как обычно. А Юля почему-то места себе найти не могла. Как на иголках в комнате у себя сидела, даже позалипать в видео на ютубе не вышло. Да с чего она так распереживалась?              Без пяти двенадцать в дверь позвонили, и папа пошёл открывать, а Юля почти вылетела из своей комнаты следом. За дверью обнаружился Тёма, ещё и с пакетом в руках.              — Здрасьте, Валентин Юрич. Я Артём, — Тёма улыбался, но, кажется, чуть шире обычного. Запнулся только на папином имени немного, даже забавно.              — Здравствуй, Артём, — папины уголки губ дрогнули, но, может, показалось. С чего бы ему улыбаться?              — Привет, Юль, — Тёма заметил её и подмигнул. — Валентин Юрич, блины будете? — он приподнял пакет, который держал в руке, и Юля увидела логотип кафе, где они были вместе.              — Ну проходи, — папа шире открыл дверь и ушёл на кухню ставить чайник.              Как-то слишком спокойно он на Тёму отреагировал. Никакого напряжения, строгости — ничего. Странно.              Тёма сбросил кроссы, поставил их на полку и пошёл следом за папой на кухню. Сел себе спокойно, даже на секунду не задумался о том, что может быть неловко, и просто стал наблюдать за папой, который доставал кружки, чай, нарезал лимон. И со стороны это выглядело так… привычно что ли, как будто не в первый раз уже происходило. Бред, конечно, с чего вообще такие мысли?              Чаепитие прошло так же спокойно, как и первая встреча. Папа даже почти не допрашивал Тёму, так только по верхам поинтересовался, где работает, где учился, и всё на этом. Зато вот на более общие темы они перешли почти без разгона. Тёма шутил, папа иногда коротко улыбался, но как будто немного сдерживался. Ещё и блины похвалил, а Тёма невзначай упомянул, что Юля, если что, знает адрес кафе, так что можно было ожидать, что эти блины станут появляться на их кухне почаще. Не так уж плохо, на самом деле.              Дальше — больше. После первого знакомства, во время которого так и не было сказано ни слова об «отношениях», Тёма стал заглядывать чаще. И почти каждый раз заставал папу, как будто точно знал, когда он будет дома. Везунчик, ага. А папа и не был против. В день знакомства, после ухода Тёмы, он посмотрел на Юлю серьёзно так и сказал, что парень хороший, толковый. Опять же, ни слова об отношениях, будто Юля каждый день своих друзей-парней к папе знакомиться водила. Или он сразу всё понял? А зачем тогда продолжает этот цирк?              Май закончился совсем быстро, и на все каникулы Юля уехала в Краснодар к бабушке. Хотела Тёму попросить к папе заглядывать иногда, а потом подумала, что он и без просьб заходить будет, так что со спокойной совестью пару раз в неделю звонила ему и невзначай спрашивала, как у папы дела. И Тёма охотно делился подробностями, как они снова чай пили, за жизнь общались, даже по пивку в пятницу после работы разок пропустили.              В конце августа Юля вернулась домой. Папа встретил её в аэропорту, а дома всё почему-то выглядело немного необжитым и запустевшим что ли. У них и так почти стерильно пусто было, пусть и книги, и всякие мелочи стояли, но вот в моменте подумалось, что в квартире долго никто не жил. Но не могло ведь всё так быть, Тёма позавчера только рассказывал, как они с папой снова чай пили с теми блинами, которые сам Тёма упорно учился готовить так же вкусно.              А может уставший после перелёта мозг, ещё и привыкший к бабушкиному дому, просто выдавал одно за другое. Спать хотелось больше, чем разговаривать, поэтому допрос Юля решила отложить на завтра. А потом вообще забыла.              Пара дней до первого сентября пролетела совсем незаметно, зато со Светкой обошли не просто всё, а совсем всё. И к парням тоже заглянули разок, просто поздороваться, но и Тёма, и Питон были рады их видеть. Рус и Жека, как обычно, кивнули в ответ на приветствие, и углубились в работу. Ну и ладно, ничего другого Юля от них всё равно не ждала.              Первое сентября прошло совсем скучно. Хотя как обычно вообще-то. Линейка, речь директора, шипящая на всех класснуха. А ещё песня, которую поют каждую линейку, даже не пытаясь придумать что-то новое. Классика. Светка закатила глаза так высоко, что не засмеялась Юля только благодаря сжатым до побелевших костяшек кулакам. Жаль, Светка этих её усилий не видела — старательно рассматривала, похоже, собственный мозг. Нет, всё-таки короткий смешок вырвался, но класснуха так зыркнула, что пришлось затолкать хохот поглубже внутрь.              После линейки, как и всегда, класснуха провела краткий инструктаж, больше похожий на очередной вынос мозга на тему «Вы выпускной класс, у вас через год экзамены, нужно взяться за ум». И всё, свобода до следующего утра. Вышло даже быстрее, чем обычно.              Юля пообещала Светке вечером погулять и пошла домой. Папа вроде бы уехать должен был днём, так что на пару с Чарой можно было посмотреть пару серий чего-нибудь. Последний день без уроков, надо же себя побаловать.              В квартиру Юля зашла без привычного «Я дома» — кого оповещать, если папа уехал? Зато увидела непривычное. Папу и Тёму. На кухне. Целующихся.              Папа в форме был — видимо, уходить уже собирался, а Тёма как обычно почти по-домашнему в штанах и футболке. Он всегда и везде так ходил: что в гараже, что в гости.              А картинка начала складываться. И Юля почти схватилась за голову от осознания того, о чём раньше просто не думала и чего не замечала.              — Вот это реально с Днём знаний, — протянула она шокированно, и только тогда папа и Тёма оторвались друг от друга. Очень вовремя, надо думать, потому что папины руки уже были близки к Тёминой заднице, а ко внезапному порно на собственной кухне Юлю жизнь не готовила. Тем более с участием родного отца и притворного парня.              — А так даже проще, — прокомментировал со своей обычной улыбкой Тёма. И облизнулся. И Юля точно не хотела думать о том, что только что в его рту был язык её отца.       

***

             Со школы Тёма Юлю забирал на своей любимой бэхе. По плану хотели забежать домой, взять бинокль и найти Светку уже где-нибудь на паркинге, чтобы вместе смотреть на метеориты. Только папа планы рушил: из дома сказал не уходить, а сам обещал вернуться поздно. Ну что за человек, а?              Зато Тёма, казалось, не расстроился ни капли такому категоричному отказу. Подошёл к папе, приобнял со спины и проникновенно так сказал:              — Валь, ну мы осторожно. Всё хорошо будет, веришь мне?              Всего ничего прошло с первого сентября, но Тёма как будто вообще никогда не стеснялся проявлять чувства, а со временем это только прогрессировало. Объяснять всё, кстати, тогда тоже пришлось ему, потому что папа спешил на работу — ага, видно было, как спешил — и рассказал Тёма, что они с папой уже почти год встречались, а познакомились случайно в автосервисе.              И вот рассказывал Тёма тоже с улыбкой, но нежной такой, влюблённой насквозь, а потом посмотрел почти серьёзно Юле в глаза и твёрдо сказал: «Юль, ты прости, но лично мне абсолютно насрать, что ты будешь обо мне думать. Я люблю его. Зато Вале не насрать. Он правда переживал, что скрывает от тебя такое. Про меня можешь говорить что хочешь, но его не трогай. Пожалуйста. Ему и так сейчас сложно».              — Тёма, — предостерегающе протянул папа.              — Ну Валь, — Тёма прижался к папе ближе, совсем легко поцеловал и снова улыбнулся.              Нет, всё-таки интересно, а что может Тёму заставить перестать улыбаться? Ядерный взрыв? Прилёт инопланетян? Да даже инопланетянам он, скорее всего, с улыбкой объяснил бы матом, как и куда с их планеты можно быстрее всего свалить.              — Только с нашей крыши, — с тяжёлым вздохом сдался папа и покачал головой на радостное «Люблю тебя!» Тёмы и вторящее ему «Ура!» Юли.              Пробормотал своё уже почти привычное «Верёвки из меня вьёшь», ещё раз поцеловал Тёму на прощание и ушёл. А Юля в очередной раз порадовалась, что у неё теперь такая «мачеха». Ну правда, со всех сторон хорошо, разве что рассказать никому нельзя, и из-за этого Тёма иногда грустил.              Он как-то признался, что парни уже давно знали, точнее, они из него почти под пытками правду вытаскивали, но восприняли спокойно. Ну спишь, мол, и спишь с мужиком, Тёмыч, к нам же не лезешь. А вот невозможность прогуляться за руку с папой или поцеловать его на улице Тёму немного расстраивала, но он уверенно сказал, что ни о чём не жалеет и оно того точно стоило. И снова улыбнулся мечтательно так, ещё и облизнулся мимолётно.              Как хорошо, что у них дома отличная звукоизоляция. Юле вот совсем не хотелось знать, о чём там Тёма не жалеет.              Короче, они уломали папу на высочайшее дозволение выйти из дома и смотреть на метеориты с улицы, пусть и с крыши. Это успех. Оставалось только Светке позвонить и позвать на их крышу. Вид, правда, не такой крутой, как с её дома, но тоже ничего.