Глоток гранатового сока

Этой весной к вечеру холодает быстрее, чем обычно, хоть лето и дышит в затылок жаркой июньской поступью. Природа скидывает с себя лишний мёртвый груз и снова просыпается. База Мстителей уже не кажется Наташе местом, где в слоях стен, проходов и этажей она чувствует себя неуютно. Признаться самой себе было довольно сложно, принять – ещё сложнее. У Романофф всегда было достаточно причин не задерживаться надолго на одном месте. Раньше Наташа меняла места обитания всякий раз, когда чувствовала, что засиживается слишком долго. В такие моменты ей казалось, словно невидимый враг вот-вот схватит её. Может, она просто параноик? Кухня, достаточно просторная, чтобы вместить в себя целую армию агентов Щ.И.Т.а, была всё ещё окутана феерией ароматов: от паприки до карри. Кажется, с каждым днём Ванда чувствует себя всё увереннее, раз балует команду обедами. Наташа проходит мимо плиты, заглядывая в кастрюлю с тёплым и ароматным содержимым так, словно была голодна. На деле же этот жест скорее как некий ритуал перед тем, как вытащить с полки чашку. – Захотелось кофе? Голос из-за спины звучит мягко, буднично и до дрожи в глотке уютно. Настолько, что Романофф, не оборачиваясь, поджимает пухлые губы, чтобы скрыть улыбку. Ей кажется, что она ведёт себя как девчонка всякий раз, когда Роджерс... Роджерс. – Снова будешь читать лекцию о вреде кофеина? – с привычной усмешкой отзывается Наташа, глянув на Стива через плечо. – Я настолько предсказуемый? Озорные нотки в голосе Капитана заставляют Наташу качнуть головой и позволить себе смешок. Она ставит пока ещё пустую чашку на стол и вопросительно выгибает бровь. Так, словно ждёт следующего шага. А Роджерс, словно поняв это, подходит ближе, минуя шпионку, и открывает холодильник. – У меня есть идея получше, – говорит Стив. – Неужели? – Романофф отвечает быстрее, чем может сообразить, тут же закрываясь скрещенными на груди руками. – Чай? Стакан воды со льдом? Молоко? Стив молчит, но уже через мгновение разворачивается к Наташа лицом со стеклянной бутылкой гранатового сока. Плотно завинченная крышечка легко поддаётся силе суперсолдата – кажется, ни одна мышца в плече Роджерса даже не напряглась. Шпионка вскидывает брови, словно показывая тем самым, что Стиву удалось её удивить. – Следишь за гемоглобином? Понимаю, возраст уже не тот, – уголки губ Романофф ползут вверх, выдавая беззлобную насмешку. Так проще. Всякий раз поддевать Роджерса, заставлять его оттачивать собственное красноречие в ответ на её колкости. Так было куда лучше для них обоих после странной недосказанности, появившейся с последней общей миссии. Кажется, даже тогда ещё новый знакомый Сэм Уилсон понял, что между этими двумя что-то упрямо искрит, а они не собираются что-то с этим делать. – Да. Доживёшь до моих лет, и тогда, думаю, поймёшь, о чём я, – сощурив один глаз отвечает Роджерс и подходит ближе, чтобы наполнить чашку насыщенным кислым соком. – Но это действительно лучше, чем без конца пить кофе. Ты вообще спишь? – Думаешь, я созданный Старком проект, как и дюжина его новых игрушек? – Наташа склоняет голову к плечу, и медные кудри сползают по нему бронзовым водопадом. – Ты удивишься, но нет. Стив берет чашку, делает небольшой глоток и потягивает Наташе. Она опускает взгляд на этот жест и все продолжения колкостей застревают в глотке, словно оказываются совершенно лишними. Женские пальцы впиваются в чашку. Шпионка медленно подносит напиток к губам и делает два глотка: сначала маленький, осторожный, но затем – большой, отчасти даже жадный. – У тебя... – Стив указывает на своё лицо, а затем на неясном рефлексе касается большим пальцем уголка губ Романофф, стирая багряную каплю. Наташа чувствует, как внутри что-то неясное натягивается, как струна, а пальцы лишь сильнее сжимают чашку. Инстинктивно она делает шаг назад, словно чувствуя, как Роджерс одним лишь прикосновением скидывает с неё маски – одну за другой, – и оголяет душу. Точнее то, что от неё осталось. То крошечное и сокровенное, которое шпионка хранит за семью печатями. Одной проще. Так было всегда. – Вкусно. Спасибо, Роджерс, – с кивком головы говорит Наташа, оставляя чашку на столе. – Но я предпочитаю кофе. И Стив понимающе кивает, когда Наташа уходит.