Невыразимое

Но льзя ли в мертвое живое передать?

Кто мог создание в словах пересоздать?

Невыразимое подвластно ль выраженью?..

Святые таинства, лишь сердце знает вас

❀            

      Удача словно проходила мимо. Постоянно. А все потому, что «так было решено с самого начала». Какой же бред.       Всю жизнь Антон слышал от других о том, что где-то есть его родственная душа, которая предназначена ему судьбой. Странной и непонятной судьбой, для которой определения никто не может дать Никаких точных данных, доказательств, описания. Суть ее — случится то, что случится, ведь все предрешено. Чушь и только. Но почему-то из всех углов он слышал о том, что это будет самым прекрасным событием его жизни — найти родственную душу по вбросу этой самой судьбы. С каждым ее упоминанием Шастуна, кажется, начинало тошнить. Или ему хотелось, чтобы так было.       Вся жизнь шла своим чередом, как сказали бы фанатики этой идеи. Все тараканы в голове, проблемы со всем и вся, путь, который он прошел — «жизненные испытания, которые наша душа выбрала для себя ради опыта». Если его душа выбирала эту чушь, то у Антона к ней слишком много вопросов. Во-первых, его жизнь похожа на бессюжетный детский мультик, в котором главный герой постоянно попадает в странные истории. Во-вторых, ему не нравится, что все эти фанатики доказывают, что этот путь был предрешен. Словно вся та боль, все потраченные на самовосстановление силы и время, тот, кем он стал теперь, — лишь интересный сценарий для бестолкового ромкома, по которому, со слов этих гениальнейших людей, Шастун найдет свою любовь по зову сердца и будет счастлив, ведь все так предрешено.       Очень увлекательно.       Бредятина.

❀            

      — Нет, ну вот ты можешь нормально объяснить?       Каждый раз одно и то же. Однокурсник Дима ведал о своей новой девушке, которую нашел «по зову сердца», но адекватно объяснить, как именно это произошло, не мог.       — Я же тебе кучу раз говорил, что... я этого не опишу, — Позов лишь отпил. В этом кафе, как он считал, латте был самым лучшим, так что парни из раза в раз встречались именно здесь.       — Научись разговаривать, пожалуйста, — Шастун глянул на часы, — Так, братан, я чего-то задержался, — он резко подскочил с места, чуть не опрокидывая столик.       — Опять секта твоя? — Дима улыбнулся, пока Антон копошился по карманам, проверяя их на наличие телефона и наушников.       — Сам ты… секта, — Шаст отошел к вешалке у входа в заведение, взял куртку, и, так и не попрощавшись, вышел.       «Сектой» Позов прозвал Антоново увлечение пением. Весьма забавно. Но сейчас не об этом.       Просто парень искренне не понимал, почему все эти идеологи не могут адекватные объяснить судьбу. Не только Дима был среди этих не сдавших устный русский еще в девятом классе. Ни одно видео из соцсетей не могло описать это чувства родственности, каждый поголовно говорил, что это индивидуально и прочувствовать нужно лично. Спасибо, очень с вашей стороны полезно. Антон прочитал, кажется, всевозможную литературу на тему судьбы, но ни один текст не объяснял. Ни один! Можно заметить, что Шастун пытался понять. Он старался понять этих умалишенных, но эти самые умалишенные не умели адекватно обьяснять! «Иди по зову сердца». Ну спасибо, помогли.       В своих рассуждениях он даже не заметил, как дошел до остановки. Ветер ужасно сильно дул в лицо, собирались тучи. Антон будет надеяться, что не начнется дождь. Казалось бы, все подобные осадки должны были остаться на осени, но апрель решил порадовать. Приколист.       Автобус пришел немного раньше, чему Шастун был рад. Осталось лишь сесть у окна, включить музыку и мысленно вспоминать мелодии. Ну и дышать, конечно, дышать.

❀            

      — Привет.       Антон вздрогнул от неожиданности. Он, в конце концов, собирался, и не привык к вниманию после занятий. Ну серьезно, подойти вот так со спины — жутко. Шастун обернулся, не успев пока застегнуть куртку.       Перед ним была девушка. Кажется, она занималась с его же преподавательницей, он даже видел ее пару раз. Вроде… Ира? Весьма симпатичная, улыбчивая, даже милая. И глаза красивые…       Она начала что-то рассказывать, но Антон даже не вслушивался. Просто смотрел на нее. Пальцами он начал щупать пульс на шее, дожидаясь частого сердцебиения. Вторую руку мысленно проверял на наличие мурашек. Обычно, именно такими физиологическими симптомами некоторые фанатики судьбы описывали тот самый момент, когда находишь родственную душу. Так было совсем не у всех, но это были единственные признаки, которые не казались бредовыми.       Ничего. Вообще ничего. Ни мурашек, ни сердцебиения, ни какого-то «мысленного понимания». Но ведь красивая девушка, такая обстановка, что еще нужно этой…судьбе. Почему Антон продолжает смотреть, если это бред? Вот идиот, вот идиот… Словно кто-то заставляет его искать. Мать его.       Тут девушка начала мотылять перед его лицом руками, и Антону пришлось обратить на нее внимание. Взгляд ее был недовольный.       — Ты… нормальный? — она указала на его руки, которые отчаянно щупали шею. Шастун раскраснелся и опустил их.       — Да. Да, нормальный, — он словно в трансе начал застегивать куртку, смотря куда-то в стену позади нее. Вот это точно было жутким.       — Так на вопрос ответишь, нет? — она старалась говорить спокойно, но даже формулировка выдавала ее раздражение.       — Какой вопрос?       — Господи… — после этих слов она лишь прошла вглубь помещения, скорее всего на занятие.       Ладно, Шаст, это было грубо.

❀            

      — Добрый день!       Девушка за стойкой улыбалась. Так обыденно и естественно. Все в целом было спокойным. Приятные свет, помещение, даже температура. И музыка… о эта музыка. Не просто телевизор со странным каналом, на котором крутили хиты, а небольшие колонки по всему помещению, из которых лились действительно уютные мелодии. Странно, что раньше Антон этого не замечал.       — Наполеон и коктейль. Молочный, шоколадный, — Шастун не особо соображал, как говорить структурировано сейчас, но девушку это ничуть не смущало. Она быстро пробила заказ и указала на терминал. Оплата прошла успешно, и Антон направился за первый попавшийся столик. Хотелось отвлечься и просто поесть сладкого.       Он вздохнул, садясь на диванчик. Парень подустал за день, хотя был выходной. Уже завтра на работу, так что настроение было не радужным. Шастун просто разглядывал заведение, надеясь отвлечься. Людей больше обычного: семьи, друзья и, конечно, влюбленные. О боже.       Одна такая пара сидела совсем рядом, у окна. Они мило беседовали и держались за ручки. Точно те самые, которых соединила судьба. Такие… счастливые. Одновременно Антон и завидовал, и хотел гаркнуть на них наподобие старого полоумного деда из его подъезда.       Частенько Антон останавливался на лестничной клетке и… пел. Все соседи были в курсе, никто не был против. Поздно или рано не горланил, да и было красиво. Многие хвалили, ну а этот дед по имени Георгий, частенько приходил к нему и просил спеть чего-нибудь по типу Короля и Шута или Цоя. И было… проблематично каждый раз ему отказывать. А еще сложнее было каждый раз объяснять, что он поет песни из мультиков. А капелла они звучали…интересно в исполнении барритона, но не суть важна. Соседи были довольны, он не был стеснительным — идеальный симбиоз.       Что про пару? Гаркнуть хотелось, но как-то желание поугасло. Затем Антон глянул на других. Опять милые, счастливые… и что уж им мешать? Счастливы эти, те у окна, счастлив Дима. И пускай будут счастливы. Пускай рассказывают о своей судьбе. Если им так проще объяснять любовь, то пусть. Им просто нравится так рассказывать о своей любви, и все. Шастуну просто нужно с этим смириться. А еще перестать искать.       — Ваш заказ…

❀            

      Эхо подъезда Антону ужасно симпатизировало. Он бы проводил здесь вечности, если бы его голос не уставал, а в сутках было больше двадцати четырех часов.       Ему нравилось здесь. И жить, и по атмосфере. Хрущевка, где были странно-перекрашенные в ярко-бирюзовый стены, ужасно грязные окна и свет, который априори не мог быть ярким, ну определенно в этим был какой-то шарм. Так что петь здесь было довольно атмосферно. Парень обычно просто пялился в окно, а соседи бродили за его спиной, иногда говоря добрые слова. Шастун не видел их, было спокойнее.       Сегодня он пел достаточно тихо. Уже было поздно, да и… желания особо не было. В голове рой мыслей, мелодии кривые и косые… ну и пускай.       — Привет!       Шастун замирает. Песня тут же обрывается, а он оборачивается. Хотя, скорее тело повернулось само, без его ведома. Словно вдруг в груди появился странный сигнал, который потянул его, и при всем сигнал этот был… светящимся что ли? Что за…       А перед ним парень. С букетом цветов в руках и широкой улыбкой на лице. От чего-то Антон тут же раскраснелся, разглядывая его. Эти голубые глаза, эти вьющиеся волосы, родинки, что шли вниз по шее…       — Это тебе! — незнакомец протянул букет, заставляя Антона раскраснеться еще больше. Шастун не мог сказать ни слова, принимая цветы. И это были ромашки. Прекрасные ромашки.       Кажется, до этого момента Антон и не знал, что любит их.       — Серьезно? — руки дрожжали, а звуки выходили изо рта кое-как. Шастун улыбался, как ребенок, пока вдыхал аромат. До чего же чудесный. До чего же все чудесно.       — Я знал, что ты сегодня будешь петь… — парень напротив улыбался не меньше, неловко перебирая пальцы. Восторгу Антона не было предела. Кажется, сердце подскочило, а дыхание стало намного глубже.       — Как и каждый день, — Шастун вновь вдохнул запах. Хотелось нюхать и нюхать эти цветы, ведь они были восхитительными. — Просто вау, спасибо большое!       Недолго парень улыбался ему, смотря на Антонову реакцию. Знал ли сам Шастун, что любит цветы? Теперь да.       — Я тебя приглашаю в кино, — незнакомец улыбался, пока Антон с искорками в глазах смотрел в ответ.       — Сейчас?       — Когда хочешь!       — Я сейчас хочу, — Шаст смущенно заулыбался, замечая, что и парень был ничуть не менее красным и встревоженным. Приятно встревоженным.       — В «Миллениум» на что-нибудь?       — С удовольствием!

❀            

      Все было чудесно! Так чудесно, что кружилась голова, а в груди что-то приятно отзывалось басом.       Парень оказался приятным, до чертиков приятным! Антон не отходил ни на шаг, словно его тянуло на магнитах. Они почти все время смеялись, смотрели друг на друга и периодически забывали, куда идут. Словно им не хотелось терять этого зрительного контакта, словно… Было так тепло и хорошо, что думать о чем-то совершенно не хотелось.       Антон даже не заметил, что они случайно перешли на красный.

❀            

      — Я тебя спросить забыл! — вдруг воскликнул Антон. Они уже стояли у входа в зал. Парень рядом с ним держал попкорн, который, на удивление, они оба захотели луковый, хотя всю жизнь Антон был уверен, что больше никто не в курсе о существовании такого. Для покупки специально зашли в магазин со всевозможными снеками. Что было удивительным, в кинотеатре не заметили, что они со своим. Им же на руку.       — Я тебя внимательно слушаю, — у парня уже точно текли слюнки ничуть не меньше, чем у Антона. Велик шанс, что они съедят его весь еще на трейлерах.       — Как тебя зовут?       Парень в ответ глянул на него с вопросом, но уже через пару секунд они разразились смехом, чуть ли не роняя все из рук. Смех был столь заливистый, что кто-то из очереди впереди начал шикать на них, так что обоим пришлось стихнуть, подняпрягшись.       — Я Арсений, среднестатистический Попов, очень приятно, — он протянул Шастуну ладонь, принимая рукопожатие.       — Я Антон. Типа Шастун.       Арсений в ответ кивнул, после чего заулыбался.

❀            

      И почему-то Арсений был каким-то идеальным. Стоило только кашлянуть, как Арсений уже протягивал бутылку с водой. С Поповым было уютно, и именно уютно! Ни с кем другим так себя Антон не ощущал. Все время душе хотелось петь, а пальцам касаться и касаться, проверяя, точно ли Арсений настоящий. И Антон, не стесняясь, это делал, иногда беря его руку. Ну а Попов был не против, сжимая в ответ. Было хорошо.       Оказалось, Шастун любит ромкомы. Раньше он был уверен, что перетерпит лишь приключения или какой-нибудь боевик с экшеном, но почему-то именно этот фильм понравился. Какая-то фантастика, хотя смотрели они вовсе не ее.       Тупо хорошо, Антон слов подобрать не мог! Это было правда чудесно!       Потом они шли до дома, снова заливаясь смехом и улыбками. Оба пропахли луком, и оба были довольны этим. Антон и вовсе поймал себя на мысли, что с преогромным удовольствием бы съел Арсения. И при том они вечно договаривали друг за другом слова, совершенно немыслимо!       Но даже спустя столько времени вместе, вскоре нужно было разойтись. К слову, оказалось, Арсений узнал о Шастуне случайно, от какой-то соседки, с которой Попов был в неком общении. А затем он как-то послушал Антона. И захотел позвать. Спонтанно и только, купил ромашки, даже над внешними видом не думал, лишь постарался не забыть телефон. Как он сам сказал, просто захотелось. И этого Антону было достаточно.       — Ты обезбол принимал? — Они уже подходили к дому Антона, даже не замечая, что идут за ручки.       — В плане?       — Ну спина же. Я могу тебе принести, если хочешь, у меня самого она часто болит, — но вопросительный взгляд Антона заставил ответить на немой вопрос, — Ну по тебе видно, ты… ходишь по-другому.       — Ты еще ни разу не видел, как я хожу по-обычному, откуда тебе знать?       — Не знаю, Шаст. Я просто гадалка в третьем поколении, почувствовал.       — Да ты вообще много что почувствовал, — заулыбался Антон. Они уже дошли до его подъезда, но… как же не хотелось расходиться.       — Может, я букет возьму? — Попов взглянул на то, как Антон старается как можно аккуратнее взять цветы.       — Знаешь… они мне слишком нравятся. Я лучше буду и дальше вот так, — он посмеялся и вновь послушал запах. Прекрасные. Хотя Арсений, что пах луком, тоже очень ему нравился.       — Ты уже засыпаешь, — вдруг сказал Попов, глядя на то, как глаза Шастуна слипаются.       — Так это расходится придется, — печально проговорил Антон.       — Приду завтра, если ты того хочешь.       — Я не хочу, чтобы ты уходил, — Антон поднял взгляд. Смотрел так искренне и так моляще, что отказ бы точно был воспринят свыше грехом.       Но почему Антон так смотрел? Почему он так хотел оставаться? Почему было так? Так хорошо, комфортно, уютно?       Потому что это Арсений. И другого объяснения было не нужно.       — Что же... — он улыбнулся, — я бы очень хотел. И я хочу, но…       — Тогда до завтра! — тут же воскликнул Антон, напугав обоих. И оба раскраснелись от смущения, вскоре расцепив руки. И от чего-то эта пустота теперь была инородной. Абсолютно.

❀            

      Темно. Холодно. И ничего не спасает. Почему одеяло не помогает от назойливого вопроса о том, что вообще произошло?

❀            

      — Ты вообще меня слушаешь?       Антон словно вынурнул из воды, вдруг поднимая голову на друга. Похоже, Шастун даже не заметил, что ушел в себя. Атмосфера кафе слишком легко настраивала его на нужную думу.       — Конечно, да.       — И что думаешь? — Дима прекрасно понимал, что друг все прослушал, так что вопрос просто стал окончательным индикатором только для Шастуна, — Тох, че случилось? Ты сам не свой.       — Ничего не случилось, — Антон сказал это столь тревожно, что Дима закатил глаза. Шастун лишь отвел взгляд.       — Сказал. Живо, — Позов не отводил глаз. Деваться некуда. Физически по крайней мере.       — Я просто подустал. У нас сменилось начальство, еще и новенького приставили...       — Шаст, — Позов вздохнул, получая от Антона вопросительный взгляд, — Мы с тобой на одну работу ходим. Мы типа коллеги. Это так, к слову.       Мать его.       Теперь Антон и вовсе не знал, что сказать.       — Я не понимаю, твоей жизни угрожают, или как? Что за байкот и бесконечные отводы глаз?       Пару секунд Шастун молчал. Дима смотрел пристально, дожидаясь хоть одного внятного ответа.       — Я пел вчера. В подъезде, знаешь…       — И что? Соседи наругали?       — Нет. Ну что-то так тихо пел, не то чтобы…       — Сказали, что поешь плохо?       — Нет, — это Шастун уже сказал с куда большим напряжением, — неожиданно так парень появился, не сосед наш.       — Он новый сосед и…       — Дима! — Шастун даже прикрикнул, из-за чего пара человек обернулась. Парень тут же раскраснелся и закрыл лицо руками. За время дружбы с Димой можно было привыкнуть к тому, насколько он нетерпеливый, но именно сейчас Антона это выбесило. Парень смолк, неловко сложив руки.       — Рассказывать будешь? — Позов спросил это тихо, словно любое новое слово могло заставить Антона и вовсе ударить.       — Парень появился, — кое-как продолжил Антон, боясь поднимать взгляд, — с ромашками, знаешь. И мы…пошли в кино. И разошлись потом. Вот.       После этого последовало долгое молчание, так что Дима посчитал, что говорить ему можно.       — Это вся история?       — Да.       — И… ты погулял с незнакомцем. А это… к чему? Понравился?       — Это понятно, что понравился. Просто… я не могу объяснить! У меня на уме только «хорошо-хорошо», но это наитупейшее объяснение, — парень лишь положил руки на стол и уткнулся в них лицом. Так было проще.       — Слушай, — Позов совершенно не понимал, как себя вести. Казалось, что от любого дуновения друг посыпется, как карточный домик. — Это было «хорошо», как… ну не знаю, как если бы тебе что-то подарили, или как если бы мы с тобой пошли прогуляться, например?       — Ничего не подходит.       — Тогда сам объясни.       — Я не могу! — Шастун чуть ли не вскочил из-за стола. Он вообще не понимал, почему его тело ходит ходуном, постоянно норовясь лишний раз дернуться.       — Не можешь… — для Антона фраза Димы звучала, как раздражение, но друг лишь на мгновение замер, перевария слова. Неожиданно все стало предельно понятным. — Ничего тебе не напоминает?       — Что из всего, что мы обсудили?       — Твое «хорошо», — Позов сделал вдох. Сейчас предстоит… интересный разговор, — Тот парень… не было какого-то, знаешь, взрывного чувства? Чтобы прям «бам», и с «бубумами».       И любой нормальный человек бы смотрел на Диму, словно сумасшедшего. Но не Шастун. Ведь Позов знал, как спросить нужно правильно.       — Как ты…       — Антон, — Позов неожиданно перебил, но сейчас он был уверен, что так будет правильно, — Тебе сейчас стоит… держать себя в руках.       — Предположим.       — Это… была судьба.       А почему так тихо?       Слова ударили резко, словно избили и лишили слуха. Шастун мог лишь смотреть в стол, не шевелясь. Жуткая картина.       — Ты что несешь? — агрессия на друга словно уберегала. Словно если продолжать отрицать, все будет нормально, как раньше. Но этот порыв был единственным, ведь уже через пару секунд Антон вскочил и вышел из кафе, забыв о куртке.       Дима лишь вздохнул. От Антона такой реакции стоило ждать, так что он не стал бы как-либо переубеждать его. Может, он сам поймет.

❀            

      Ветер отрезвлял. От пьянства и только. И помогал-таки не задавать идиотские вопросы о том, точно ли это была не судьба?

❀            

      — Шаст?       Антон оборачивается тут же, свет в груди просто тянет, не давая выбора. Чужое эхо точно тянуло за собой, ведь было Араеньевым. Непривычно видеть его без улыбки, но от того он не становился менее прекрасным.       Прекрасным. Прекрасным, мать его…       — Чего… молчишь? — Попов оперся о стенку рядом с ним. Он даже не задумался над тем, что сейчас может стать бирюзовым из-за не самой лучшей краски.       — Я просто не знаю, что сказать, — Шастун неловко положил руку на шею, после чего отвел взгляд на окно. Так было спокойнее.       — Я не об… этом. Не о речи. Я о том, что тут непривычно тихо. Я был уверен, что услышу пение, — почему-то сказав это он раскраснелся, и Шастун вместе с ним.       — Не хочется просто. И все.       — Я понял, — Арс вздохнул. Повисла неприятная тишина, которую так и хотелось прервать.       Интуитивно Шастун начал что-то напевать под нос. Мелодию, звонкую и легкую. Даже понять не до конца мог, откуда знает ее. Просто… так было спокойнее. Пускай ему кое-как хватало дыхания, он продолжал.       — Это из «Смешариков»? — Арсений надеялся так успокоить Антона. Было видно, парень… другой. Да и Арсений просто знал это. Так что попытки диалога казались единственно-верными.       — Точно. Из серии с цветком светящимся, — Антон прервался от напева. Подъезд снова одолела тишина.       — Что случилось-то у тебя? — Арсений подошел ближе, взяв Антона за руку. От чего-то он понимал, что сейчас Антон будет не против.       — Ничего не случилось, — и оба знали, что он врет.       — Слушай, ведь… я не вижу и не чувствую, да, но я просто знаю. Хотя ты вроде стараешься быть, как вчера, я просто знаю. Понимаешь?       Понимает.       Антон сжал его руку в ответ. Сейчас, рядом с Арсением было так хорошо. Просто хорошо, и других слов он не мог подобрать.       — Ты веришь в судьбу? — пускай это был вопрос на вопрос, Антон хотя бы начал говорить о сути.       — Честно сказать, раньше сомневался. Теперь точно уверен. А что?       — То есть… ты просто уверен и все?       — Да.       — Значит, уже встретил эту… родственную душу?       Арсений улыбнулся куда-то себе под нос. Думать было приятно.       — Встретил, наверное, — после этих слов взгляд сам потянулся на Антона. На его русые кудри, теперь уставшие зеленые глаза, словно припухлые губы… чудесен. Он был чудесен.       — А я теперь не знаю. Я не уверен, словно это все какой-то большой прикол и сейчас один «бух» — и все пропадет, а я буду как идиот пытаться что-то найти опять, — он сжал ладонь сильнее, потянув Арсения ближе, ненарочно. И от чего-то Попов понял сам. Или подумал, что понял. Он просто знал, что так нужно.       Парень всего-то притянул и обнял. Он был немного ниже Антона, но все равно мог позволить себе уложить его голову на свое плечо. Это казалось правильным. Шастун прижался в ответ, точно боялся, что сейчас Арсений пропадет. Но тот не пропадал.       — Видишь? И никакого «бух», — Попов начал поглаживать его волосы, улыбаясь. До чего же было хорошо.       — Для меня просто что-то странное это все. Мы знакомы всего день, а я уже не могу без тебя, — Шастун шептал, точно боялся.       — Я тоже, — объятия стали крепче, словно даже теплее. До чего хорошо.       — Как думаешь… мы родственные души?       — А это имеет значение?       И почему-то вопрос ставил в тупик. Окончательно. Антон замер, больше не говоря ни слова.       А ведь правда? Какая вообще разница. Им вместе хорошо, они хотят просто быть рядом, зачем вообще рассуждать на тему того, родственные они души или нет? Это просто неважно. Совсем неважно. Главное, что… теперь они вот так стоят. В обнимочку. И больше им ничего не нужно.       Неожиданно Арс приподнял голову Антона. Тот на секунду удивился, и этот ступор дал Арсению возможность быстро чмокнуть его, всего-то в уголок губ. Оба тут же смущенно раскраснелись. Пускай странно, но оба хотели. И оба это знали.       Они поддались навстречу друг другу одновременно. Было нежно, мягко, даже мятно. Антон просто не верил своему счастью. Почему-то этот поцелуй был целебен. Этот поцелуй словно давал ему понять, что теперь он точно нашел. Нашел, хотя обещал не искать.