***
Встал Лололошка рано поутру, и двинулись они от Ситтима и пришли они к Иордану. Господь велел им освятиться в водах, ибо завтра Отец сотворит между ними чудеса. Верный друг Амарин следовал указаниям сыновья Божьего и открестился в расстоянии двух тысяч локтей от других. Вот и прибыл ковчег Господни. Лололошка спросил священников пригласить по двенадцать человек Иерусалимских, по одного с каждого колена. Рабы Божьи стали размещаться на палубе ковчега, отправляясь в путь.***
Амарин, раб Господни, оставил отца своего и мать и прилепился к другу своему, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика, я говорю по отношению к Лололошке и к Церкви. Так каждый из вас любит свою жену, как себя; а жена да боится своего мужа. Амарин же слился с сыном Божьим в одну плоть. Страха не была среди них, это была воля Божья.***
I век нашей эры. Иерусалим.
Амарин был одним из апостолов Лололошки. Оба были спущены с небес. Амарин, раб Божий, архангелом при Господни был, а создан для защиты Сына от прелюбодеяния. На ковчеге плыло множество созданий, но покоя себе не находили лишь двое. Сын Божий переходил из стороны в сторону по палубе, в то время, как луна освещала края в округе. Амарин вышел в голубых одеяниях к Лололошке. — Не стоит так страдать по наказанию за грехи других. Ты не грешен, как они. Сын Божий не мог забыть о оставшихся грешниках. Мысли тяготили столь светлый разум. Лололошка повиновался архангелу. Он отправился ближе к Рабу Божьему и провославил того за любовь и верность. Из плоть слилась воедино в трёхкратном поцелуе благославленном. Они стали частью единого организма и с тех пор не расставались.***
Страницы Ветхого завета быстро переписывались белыми кончиками пальцев. Они были все в крови и заклеены из-за дурацкой привычки их кусать за чтением. Глаза метались по строчкам священной письменности. Отложив эту книгу, парень принялся за следующую.***
В преддверии Пасхи. Двенадцать апостолов поднялось на встречу к Лололошке. Иуда первым подошёл к сыну Божию, чтобы расцеловать. Но он отказался от подобного. Амарин пал на колени и молил Ангелов не забирать того к Господню, а ежели надо вернуть, то пусть забирают их двоих. Многочисленные глаза метнулись друг на друга.***
— Лололошка, это же любовь— восхищённо сказал парень высоким голосом. Подросток отложил Евангелие от Амарина и поднялся с пола церковной библиотеки с улыбкой. Рядом стоял другой воспитанник воскресной школы, но уже в красных одеждах. — Брат Амарин, ты поэтому меня сюда привёл, чтобы мы на обед опаздывали из-за чтения? Мы бы и так Евангелие сегодня читали бы. Службу четырнадцатого февраля никто не отменял. — Но Лоша, мы же не будем дочитывать до самой романтичной части. Это же значит, что мужеложство - не грешно, ведь даже Лололошка мог подобным заниматься. Ло тяжко вздохнул и подошёл ближе к парню, что был ниже на две голову, заключая в объятия. Запах воска и книг окутывал их. Одеяния сминались под гнётом цепких рук. Глаза медленно закрылись от ощущения безопасности. Кресты на грудях крепко прижались к телам обоих, оставляя на кожах следы гравировки. Каждый хотел было что-то сказать, но никто не хотел портить момент голосами. Они слились вновь. Как бы их жизнь не разделяла, сердца были скреплены не только благословением, но и чем-то большим. Кажется это была любовь...