Искусство компромисса

Обычный день в «Подиуме» был похож на тщательно поставленный балет хаоса. Звонки, крики, стук каблуков по паркету и вечный запах свежей краски, стресса и дорогого кофе. Андреа Сакс, уже давно переставшая быть той самой «девочкой из Айовы», а ставшая правой рукой, щитом и штурманом Миранды Пристли, парила между столами, согласовывая макеты и сдерживая истерику фотографов. Внезапно дверь в кабинет главного редактора распахнулась, и на пороге возникла сама Миранда. Её лицо было непроницаемо, но Андреа, научившаяся читать малейшие оттенки её настроения, сразу заметила ледяную ярость в глазах. «Мой визажист, — произнесла Миранда, и в офисе воцарилась мертвая тишина, — решил, что катание на горном велосипеде важнее нашего сентябрьского номера. Теперь у него гипс от бедра до лодыжки. Видимо, креативность должна была компенсировать отсутствие здравого смысла». Эмили, стоявшая рядом с Андреа, побледнела. «Я… я немедленно свяжусь с агентством, Миранда. У нас есть список из…» «Всех их я уже видела, — холодно оборвала её Миранда. — Одни заняты на показе в Милане, другие недостаточно компетентны, чтобы сделать ровный тон, не говоря уже о smoky eyes. У меня через час интервью с Vogue, а я выгляжу… приемлемо». Она произнесла это слово так, будто это было худшее оскорбление. И вот тут в голове у Андреа щелкнуло. Годы назад, оплачивая учебу в Северо-Западном, она не только таскала сумки и развозила кофе. Она мыла кисточки, подметала полы, а потом и училась смешивать тона в крошечной гримерке местного театра. Это был навык, давно похороненый под стопками гранок и черновиков статей. «Я могу попробовать», — прозвучал её голос, прежде чем разум успел остановить ее. Миранда медленно повернула голову. «Ты, Андреа?» В её голосе звучало неподдельное, леденящее душу недоумение. «В колледже я подрабатывала в театре гримером. Для постановок. Знаю основы. Если все остальные варианты исчерпаны…» — Энди пожала плечами, стараясь выглядеть увереннее, чем была. Миранда оценивающе посмотрела на нее, потом на часы. В её глазах шла внутренняя борьба между совершенством и безвыходностью. Безвыходность, подогретая дедлайном, победила. «Тридцать минут. Мой кабинет. И, ради всего святого, не используй ничего с блестками», — бросила она, разворачиваясь и скрываясь за дверью. Эмили выдохнула с таким видом, будто Андреа добровольно вызвалась прыгнуть в клетку со львами. «Ты с ума сошла? Ты погубишь нас всех!» --- В кабинете Миранды царила напряженная тишина, нарушаемая лишь легким звоном кисточек о стеклянные палетки из экстренно собранной Эмили профессиональной косметички. Андреа старалась дышать ровно. «Просто представь, что она манекен. Очень дорогой, очень критичный манекен», — мысленно повторяла она. «Вы тянете, Андреа. Я не располагаю вечностью», — сухо заметила Миранда, закрыв глаза. «Просто стараюсь сделать все правильно», — пробормотала Энди, аккуратно нанося тональную основу. К её удивлению, кожа у Миранды была идеальной. Работа заключалась лишь в легкой коррекции. Миранда молчала, позволяя ей работать. Но это было тяжелое, изучающее молчание. «Левее. Нет, не так. Легче. Вы что, никогда не слышали о слове «невесомый»?» — её замечания были остры и точны, но без привычной язвительности. Это была критика профессионала. И тут случилось нечто удивительное. В процессе, сосредоточившись на линии подводки, Андреа забыла о страхе. Она ловила отражение Миранды в зеркале, следила за микродвижениями её лица, предугадывала, куда падет тень. Это была почти интимная работа, требующая предельной близости и внимания. «Вы… умеете держать кисть. Это неожиданно», — наконец произнесла Миранда, когда Энди приступила к помаде. «В театре нужно было делать все быстро и точно. Грим должен был держаться при ярком свете софитов и передавать эмоции последним рядам», — объяснила Андреа, не отрываясь от работы. Уголок губ Миранды дрогнул. Почти улыбка. «Драматизм мне сегодня ни к чему. Только уверенность». «Она у вас и так есть. Мне остается только… слегка её подчеркнуть». В этот момент в кабинет, не постучав, влетел Найджел. «Дорогая, я слышал о трагедии с твоим визажистом и… о. Боже мой». Он замер, уставившись на сцену: Миранда в кресле, а её обычно озабоченная помощница с сосредоточенным видом виртуоза наносит последние штрихи. «Энди Сакс, ты никогда не перестанешь меня удивлять», — прошептал он, восхищенно. — «Тон идеально подобран. И этот изгиб стрелки… Смело». «Найджел, если у вас нет срочных новостей о крахе индустрии, выйдите. Андреа почти закончила», — сказала Миранда, но в её голосе не было гнева. Когда последняя пудра была нанесена, Андреа отступила на шаг. «Готово». Миранда открыла глаза и посмотрела в свое портативное зеркало. Молчание затянулось. Андреа почувствовала, как у нее похолодели руки. «…Приемлемо, — наконец произнесла Миранда, и в этом слове теперь звучало высшее одобрение. — Более чем приемлемо. Спасибо, Андреа». Она встала, поправила жакет. — «Эмили, отмените мой запрос в агентство. И найдите того несчастного велосипедиста. Передайте ему, что его услуги больше не потребуются. Постоянно». Когда Миранда вышла из кабинета, Найджел прислонился к косяку двери, глядя на облегченно выдыхающую Андреа. «Ну что, — сказал он с хитрой улыбкой. — Похоже, ты только что сделала карьеру. Опять. Только на этот раз не как помощник, а как личный визажист дракона. Готовься, дорогая. Теперь она будет требовать от тебя идеальных стрелок даже во время апокалипсиса». Энди рассмеялась, глядя на кисточки в своих руках. Возможно, Найджел шутил. Но в его словах была доля правды. Сегодня она открыла для Миранды новую грань себя. И что еще важнее — открыла для себя новую, неожиданно творческую сторону своей преданности. Это был опасный и очень увлекательный компромисс.