Живой якорь

***

      Хосок понял, что влюбился в момент, когда Чимин извинился за холод. Не когда шутил. Не когда язвил. А когда тихо сказал: — Когда ты так рядом… холодно. Чимин замер. — Прости. Вот тогда и пиздец. Однажды ночью он сказал Намджуну: — Если я исчезну — ты удержишь их? Намджун даже не удивился. Хосок понял, что всё решено, не в момент отчаяния. А в момент абсолютного покоя. Квартира спала. Тэхен где-то носился, комментируя жизнь, Чимин сидел на подоконнике и делал вид, что ему всё равно. Намджун лежал, глядя в потолок, и знал. Просто знал. Никакой сцены. Никакого описания. Просто утро. Чимин стоит на кухне. Чувствует тепло. Настоящее. Он обернулся. И увидел его. Рядом. — …нет, — говорит он. — Нет. Нет. Нет. Хосок стоит напротив. Живой — но уже нет. — Привет, — сказал Хосок и неловко почесал затылок. — Эм… ты злишься? Чимин смотрел на него секунду. Две. А потом взорвался. — ТЫ ЧТО НАДЕЛАЛ? Он толкнул его. И Хосок отшатнулся. — …ты, — прошептал Чимин. — Ты идиот, ты самый конченый идиот, которого я— Он не договорил. Потому что Хосок обнял его. И Чимин почувствовал всё. Руки. Плечи. Тепло. — Ну, — улыбается он. — Теперь я официально мёртвый долбоёб. Чимин замирает. Потом укусил его за плечо. — Я тебя убью, — говорит он очень тихо. — Уже не получится, — хмыкает Хосок. Сначала никто не понял. Просто в квартире стало слишком тихо. Потом был крик, беготня, чужая спешка. Они не заметили, как ушли остальные. Как квартира опустела. Как тишина стала густой, почти вязкой. — Ты идиот, — прошипел Чимин. — Не начинай, — сказал Хосок, появляясь рядом, уже другим. — Я и так знаю. Чимин развернулся и ударил его кулаком в грудь. Тэхен объявился на кухне позже, как всегда не вовремя. — Ну, — осторожно сказал Тэхен. — По крайней мере, теперь у нас есть Хосок. — Заткнись, — сказал Чимин без интонации. — Я просто пытаюсь быть позитивным мёртвым. — Ещё слово —. Тэхен хмыкнул, но замолчал. В этот момент из коридора раздался голос: — Вы оба — ебанутые. Они вздрогнули. — ЧТО, — одновременно. Намджун стоял в дверях кухни. Руки в карманах. Лицо уставшее. — Ты… — Тэхен прищурился. — Ты сейчас с кем разговариваешь? — С вами, — сухо сказал Намджун. — Очевидно. Чимин медленно сполз со стола. — Подожди. Стоп. Он подошёл ближе. Очень близко. — Ты нас видишь? — Да. — Слышишь? — К сожалению. — С какого хуя. Намджун вздохнул. — С санатория. Тэхен аж поперхнулся несуществующим воздухом. — С САНАТОРИЯ? Чимин медленно улыбнулся. Очень нехорошо. — …ты якорь. Намджун закатил глаза. — Не радуйся. — ТЫ ЗНАЛ? — рявкнул Чимин, переводя взгляд на Хосока. — И МОЛЧАЛ? Хосок, не желая лезть в их разговор, просто растворился в воздухе. Чимин зло выдохнул: — Ссука, ладно, с ним потом… — и перевёл взгляд обратно на Намджуна. — А ты с хуяли молчал? — А что я должен был сделать? — повысил голос Намджун. — Выйти на кухню и сказать: «Привет, у нас тут два призрака, один из них морально нестабилен, другой — долбаёб»? — Я НЕ долбаёб! — возмутился Тэхен. — Ты долбаёб, — хором сказали Чимин и Намджун. Тэхен обиделся. — Ладно, — пробормотал он. — Немного. Чимин снова посмотрел на Намджуна. Уже внимательнее. — Почему ты не вмешался? — это Чимин уже спрашивает на счёт Хосока. Он посмотрел в сторону его комнаты. — Потому что он выбрал сам. Тишина повисла тяжёлая. — Ты видел, — сказал Чимин. — Всё это время. — Да. Тэхен внезапно подошёл и уставился Намджуну прямо в лицо. — Слушай, а ты точно живой? — Пока что, — устало ответил Намджун. — И давайте без идей. — Просто уточняю, — пожал плечами Тэхен. Чимин выдохнул. — Значит, теперь ты. — Нет, — резко сказал Намджун. — Теперь мы. Он ткнул пальцем сначала в Чимина, потом в Тэхена. — Вы не пугаете людей. — Вы не лезете в их кровати. — Вы не устраиваете «приколы». — Это дискриминация призраков, — пробормотал Тэхен. — Это техника безопасности, — отрезал Намджун. — Потому что если ещё хоть один долбоёб решит «стать ближе» — я вас лично выгоню за грань. Чимин прищурился. — Ты нас не выгонишь. — Проверим, — мрачно сказал Намджун. — Я уже потерял одного друга. Больше не планирую. Он развернулся и пошёл к выходу. — Эй, — окликнул его Тэхен. — Спасибо. Намджун остановился, не оборачиваясь. — Кто-то же должен быть взрослым, — сказал он. — Даже если вокруг одни мёртвые идиоты. Дверь закрылась. Тэхен посмотрел на Чимина. — Ну. — Ну, — отозвался тот. — У нас новый начальник. — И он нас ненавидит. — Значит, всё как обычно, — улыбнулся Тэхен. Чимин закрыл глаза. И впервые за долгое время Чимин улыбнулся.

***

Утро началось с кастрюль. Джин гремел на кухне так, будто шум мог заменить разговоры. Юнги сидел за столом, уставившись в кружку, которую давно нужно было помыть. Намджун листал что-то в телефоне, хмурый, невыспавшийся, слишком собранный. Жизнь упорно делала вид, что она всё ещё здесь. Тэхен сидел на подоконнике, болтая ногами. Ему нравилось наблюдать. У мёртвых вообще появляется странная привычка — смотреть, когда больше нечего делать. — Они все какие-то… серые, — пробормотал он. — Это называется «горе», — отозвался Чимин из угла. — Привыкай. — Не хочу, — фыркнул Тэхен. — Я мёртвый, мне можно быть капризным. Он перевёл взгляд в другую сторону — и замер. В дверях стоял Чонгук. Растрёпанный. В слишком большой футболке. — О, — сказал Тэхен. — Новый день, новый ты. Чонгук медленно осмотрел кухню. Друзей. Напряжение в воздухе. Потом его взгляд остановился на Тэхене. — …ты кто? Тэхен моргнул. — Я? Чонгук кивнул. Медленно. Уверенно. — Ты меня видишь? — осторожно спросил Тэхен, тыкая пальцем себе в грудь. Чонгук нахмурился. Кивнул ещё раз. У Тэхена внутри что-то щёлкнуло. В этот момент Джин сказал, не оборачиваясь: — Кто-нибудь, разбудите Чонгука, а то он опять проспит. Чонгук стоял прямо рядом с ним. — Я здесь, — сказал он. Спокойно. Никто не ответил. Тэхен медленно сполз с подоконника. — Нет, — выдохнул он. — Нет-нет-нет. Он посмотрел на Чонгука уже по-другому. Внимательнее. Он развернулся и побежал в сторону комнаты Чонгука. — Ты спишь, — сказал он и сглотнул, — но не просыпаешься… почему? Ответа не было. Он и так всё понял. В этот момент Юнги заходит в комнату. Тэхен закрыл глаза. И тогда раздался крик. Громкий. Рваный. Такой, от которого у живых ломается голос. — ЧОНГУК? Все замерли. Чонгук вздрогнул. — Это Юнги, — сказал кто-то растерянно. — Чего он орёт? Из комнаты Чонгука выбежал Юнги. Лицо белое. Руки трясутся. — Он… — выдохнул он. — Он не дышит. Чонгук стоял посреди кухни и смотрел на всё это, понимая. Его время вышло. Он знал, что это случится. Четыре года назад врачи выявили болезнь — неизлечимую, смертельную. Никто не знал, и он никому не говорил. Ни друзьям, ни родным. Он просто смирился и ждал, стараясь прожить каждый день как обычно. Тэхен тихо подошёл к нему. — Ты… ты в порядке? Но уже не было смысла спрашивать. Тэхен сел рядом, болтая ногами, наблюдая за реакцией друзей. — Прекрасный утренний сюрприз, — пробормотал он себе под нос. — Как всегда, с драмой.