Танец и благовония

Градоначальник внимательно следил за каждым движением танцора. Он хотел лишь одного. Подчинить, взять за волосы, позволяя этому танцору старательно заниматься его членом, а затем втрахивать в кровать. Или любую другую поверхность, это не столь важно. Выбить весь дух из этого божества, заставляя молить о пощаде. Но одновременно… Хотелось окутать нежностью, подарить весь мир к ногам танцора, лишь бы увидеть ещё одно движение сильных рук и покачивание мускулистыми бёдрами.

***

Се Лянь блаженно выдохнул, стоило облику вернуться на свой истинный. Пусть он почти не менял собственного тела для удобства, родное лицо ощущалось гораздо лучше. Ноги мелко подрагивали, а тело напряжено до предела. Давно верховный бог войны не ощущал такого. Ну разве что под балдахином супружеского ложа… Ласковая и теплая улыбка окрасила лицо мужчины, стоило вспомнить супруга. Ах, его бедный Саньлан! В последнее время он слишком много работал, разбираясь с демонами в Призрачном городе. Да и у Се Ляня, словно на зло, дел в Небесном пантеоне навалилось столько, что он грозился стать как Линвень. Бог искренне не представлял, на какой силе воли всё ещё держится эта женщина. Уставшие ноги, однако, быстро принесли Се Ляня в Дом блаженства. Оказавшись в главном зале, принц с удовольствием выдохнул. Однако… лёгкий мандраж пробежался по всему телу, стоило задуматься о том, что достаточно скоро должно здесь произойти… Беглый взгляд невольно остановился на большом диване, где тут и там были раскиданы пледа и шелковые подушки. Рядом на столике лежали сусальные листики, если градоначальник слишком заскучает. Се Лянь покрылся лёгким румянцем, поспешив спрятаться в личных покоях. Уже как полгода бог несколько раз в неделю одевал новое лицо, идя к личному тренеру. Се Лянь, сколько себя помнил, всегда любил смотреть на изящные движения танцовщиц ещё во время золотых пиров в Сяньлэ. Юный принц всегда был падок на любования искусством. Когда он был совсем маленьким, его мама находила его в корпусе для танцовщиц, что тренировались для пиров и для поддержания формы. Се Лянь действительно был околдован магией плавных и изящных движений, красивого перелива тканей и уверенной поступи. Но со временем у него было всё меньше этого самого времени, чтобы вновь насладится искусством. А когда его связали канги, одним из главных вопросов стало выживание, а не любование танцами. Однако в его жизни появился его замечательный Саньлан. И по мере того, как их супружеские отношения развивались, Се Лянь вновь вспомнил, что он красивый, что значит знать и чувствовать, что он любим и что его хотят. А желание подарить что-то очень красивое и памятное появилось каждый день, стоило Се Ляню увидеть мужа. И как-то, когда они прогуливались по Призрачному городу, там выступали уличные танцоры. А Се Лянь вдруг почувствовал жар от щек до самых ног, покрывшись румянцем. Если бы… если бы он так станцевал Хуа Чэну, как бы он отреагировал? Восхитился, оценил бы? Или, может, возбудился? — Гэгэ? Все хорошо? — Хуа Чэн улыбнулся, привлекая внимание Се Ляня. — А? Да… всё хорошо. Принц закивал, улыбнувшись супругу. Хуа Чэн поверил ему, огладив большим пальцем нежную кожу рук. Се Лянь покраснел ещё больше, пряча смущенный взгляд за веером ресниц. И пускай он поборолся со стыдом, когда в постели выстанывал молитвы, чтобы демон наконец взял его, втрахивая Се Ляня в кровать, как ту ещё куртизанку. И таким он был только для супруга, для своего самого любимого человека и сногсшибательного, горячего, сексапильного демона. Но он все ещё не умел, да и не слишком хотел, если честно, справляться со смущением, когда Хуа Чэн показывал нежности на людях. Они продолжили гулять, а мысли Се Ляня так и остались у танцоров. Если… Если улучшить давно забытые навыки танца, Хуа Чэну понравится? На той же неделе Се Лянь нашёл тренера в царстве демонов, предварительно изменив внешность. Теперь он был больше похож на демона, оставив на голове пару рожек и точно такое же тело, какое у него было. Однако лицо сильно изменилось, не оставляя возможности узнать в «демоне» того самого старшего дядюшку Се. Тренером оказалась высокая фигуристая девушка с темно-синим цветом кожи, почти в минимальном количестве одежды. Ее длинные волосы доставили почти до коленей, а на Се Ляня смотрели четыре пары глаз. — Что это за одежда? Вам срочно нужна другая! Как вы будете танцевать в этом халате? — Демоница брезгливо оглядела простые чёрные одежды принца. Он же не ожидал, что его привычные тренировочные одеяния могут не подойти. Они были особенно удобны, когда Хуа Чэн и Се Лянь хотели практиковаться в рукопашном бою. И божество совсем не ожидало, что именно в этот момент он вспомнит, чем обычно заканчиваются такие тренировки. Как раз после одной из таких драк, Се Лянь в первый раз проник в тело мужа, полностью высвобождая пар. — Мне казалось, что для тренировки это одни из самых лучших вещей, — Се Лянь пожал плечами, мысленно готовясь спорить с этой девушкой. Он точно не будет оголять свою грудь или части бёдер совершенно незнакомому человеку. Он обещал себе добровольно тренироваться, понимал, что надо будет носить более открытые одежды, но когда он будет один. И кажется, девушка что-то поняла, сдавшись. Сначала Се Лянь не понимал, как делать все настолько плавно, более привыкший к скорости и резкости меча. Девушка — Юин Фу — поистине была первоклассным тренером во всём Призрачном городе. Как-то поняв, что ее клиент — воин с большим количеством опыта за плечами, поменяла тактику, находя идеальный план обучения для Се Ляня. И с каждой новой тренировкой мужчина все больше и больше втягивался в танцы, осознавая, что ему это очень нравится. Особенно сладким было предвкушение того, как на это отреагирует Хуа Чэн. Это ожидание скручивало все в животе в тягучий узел, а мысли об этом заставляли член наливаться кровью. Се Лянь очень хотел станцевать личный танец для своего мужа. За этими мыслями он не заметил, как почти пришел к кабинету Хуа Чэна. А Се Лянь был уверен, что он там. Инь Юй уехал за каким-то далеким артефактом, так что все проблемы Призрачного города полностью навалились на плечи демона. Не то, чтобы впервые, но сам Хуа Чэн предпочитал проводить больше времени со своим божеством. Почти у самых дверей, Се Лянь встретил проходящую мимо служанку и попросил её подготовить купальни. Та кивнула и скрылась, поспешив передать просьбу-приказ другим. А Се Лянь бесшумно заглянул в кабинет, улыбнувшись. Сердце тут же наполнилось нежностью и теплом. Зная, что его уже почувствовали, Се Лянь тихо подошел к Хуа Чэну, положив руки на чужие глаза. — Гэгэ… Демон тут же ласково улыбнулся, накрыв чужие ладони собственными. А Се Лянь стал любовно оглаживать чужое лицо, шею. — Саньлан, — бог склонился, поцеловав мужчину в нос. А Хуа Чэн улыбнулся, как довольный кот, съевший полную миску сметаны. — Гэгэ, я так соскучился. Где Инь Юй? Он должен был справится ещё несколько дней назад, — недовольное бурчание стало слишком привычным, что Се Лянь не смог сдержать смешка. — Пошли. Я попросил нам кое-кто подготовить. Хуа Чэн тут же хитро прищурился, поднимаясь на ноги. Его рука тут же по хозяйски обвила талию бога, притягивая к себе. Порой Се Лянь чувствовал, словно завёл себе настоящего лиса-искусителя. — Саньлан… — Руки бога легли на крепкую грудь, пока губы ловили чужое дыхание. Хуа Чэн хитро ухмыльнулся, оглаживая чужую спину. Он действительно очень соскучился по своему высочеству. Губы демона порхали в цуне от чужих губ, дразня, рождая горячий жар в груди. — Нам надо идти. Тебе понравится. На самом деле, они никому ничего не должны были. Но в последнее время Се Лянь после тренировок все больше и больше хотел нежится в горячих водах. А если ещё рядом будет Хуа Чэн… Принц постарался отогнать непристойные мысли. Но демон будто все больше и больше хотел разжечь их. Мужчина почти поцеловал Се Ляня, но на его рот легли чужие пальцы, мягко останавливая. — Пять минут и я весь твой. Се Лянь издевательски медленно опустил томный взгляд с чужого глаза на губы, кадык, краешек ключиц, открытых воротом одежд… Руки на талии сжались крепче, прижимая к себе ещё ближе. А Бог подумал, что ещё один такой взгляд и его разложат прямо на документах. Это звучало очень неплохо. Заманчиво… Се Лянь и не заметил, в какой именно момент стал таким испорченным и порочным. Как мог он пропустить тот момент, когда стал больше думать о том, чтобы его взяли — или он взял — на той или иной поверхности Дома Блаженства? — Уговор, — с этими словами Хуа Чэн отстранился, но только для того, чтобы подхватить Се Ляня на руки. Мужчина тихо выдохнул, удобнее устраивая голову на чужом плече. Безграничная любовь заполнила сердце. Се Лянь никогда не признается Хуа Чэну об этом вслух, но ему слишком нравится, когда его берут на руки. Неважно, боком или лицом к лицу. В каждый раз он чувствовал себя самым залюбленным и счастливым. Но Хуа Чэну ничего не нужно говорить. Он понимает все сам. Так что Се Лянь просто сказал направляться в купальни, позволяя себе насладится чувством уюта и безопасности в сильных любимых руках. А Хуа Чэн осыпал поцелуями голову своего сокровища, вдыхая родной запах волос. Вне зависимости от всевозможных масел волосы Се Ляня пахли цветами. Все таки, Бог войны в короне из цветов. Хуа Чэну всегда хотелось улыбаться, когда супруг был рядом. И он не стал сопротивляться естественному желанию. Уже в купальнях демон стал воровать целомудренные и не очень поцелуи, обнимая и прижимая любимого мужа к себе. — Я тоже очень соскучился по тебе, — Се Лянь нежно погладил демона по шее, а затем поцеловал того в подбородок. — Мой демон такой занятой… Бог тихо хмыкнул, а затем отстранился, повернувшись к супругу спиной. Взгляд Хуа Чэна потемнел, а желание начало подкрадываться, опаляя теплом грудь, живот и пах. Своим личным достижением градоначальник считал то, что научил заново Се Ляня любить себя. Теперь он с удовольствием носит дорогую, но не вычурную, одежду, позволяет себе иногда капризничать, призывая Хуа Чэна помочь в каких-то пустяках. Стоит ли говорить, как от этого счастлив демон? Особенно, когда Се Лянь проявляет сторону Верховного бога, приказывая своему верующему. Тогда его самый преданный последователь готов растопленной свечкой растечься у ног мужа, с радостью поклоняясь как надо. Хуа Чэн с истинным удовольствием наблюдал, как шелк одежд соскальзывает с сильной и рельефной спины, оголяя изящный прогиб поясницы, подтянутые, округлые ягодицы. Се Лянь обернулся через плечо, чтобы посмотреть на демона, а затем с тихим стоном блаженства вступил в тёплую воду бассейна в купальне. Купальня представляла собой большую комнату с углублением в центре, отделанным белоснежной расписной плиткой. Относительно рядом пол был сделан из больших, всегда тёплых камней. Обычно, супруги использовали это пространство для массажа. Здесь всегда приятно пахло. Но сейчас особенно. Воздух будто стал гуще, а пар от воды обволакивал ещё приятнее, окутывая запахом свежих персиков и чего-то сладкого. — Ты идёшь, Саньлан? — Се Лянь с удовольствием растянулся на специальной скамье под водой. В последние время он совсем забыл о том, что мышцам тоже нужен отдых. Бог сделал вид, что не заметил чужого потемневшего взгляда. А Хуа Чэн стал снимать с себя одежду, пока Се Лянь залюбовался совершенным телом мужа. Демон действительно был прекрасен. С красивыми мышцами груди и живота, а руки очень часто использовать в качестве подушки, стройными, но сильными ногами, внушительным размером члена… Се Лянь сглотнул вязкую слюну, отворачиваясь и скрывая покрасневшие скулы. Хуа Чэн так же будет на него смотреть, когда Се Лянь начнет танцевать? Или возбуждение будет сильнее?.. А может зря он все это затеял? От мыслей бога отогнал тихий всплеск воды, когда Хуа Чэн зашёл в воду, приближаясь к нему. Сильные руки легли принцу на плечи, начиная слегка разминать, а губы демона опустились на заднюю часть шеи, осыпая её поцелуями. Се Лянь тихо простонал, когда пальцы супруга нашли нужный темп и силу, разминая чужую спину. Губы оставляли за собой горячие следы, от чего вся кожа Се Ляня покрывалась мурашками. — Тебе помыть волосы? — Хуа Чэн продолжал делать из бога просто лужицу, работая руками, надавливая на мышцы и растягивая их. — Д-да… Се Лянь блаженно прикрыл глаза, пока демон хитро улыбнулся. Это незабываемое чувство. Ощущать и видеть, как расслабляется муж, полностью отдавая себя на ласки. Принц запрокинул голову, подставляя шею. Хуа Чэн нежно улыбнулся, оставляя мокрые пятнышки на чувствительной коже. Длинные ресницы мягко трепетали, пока Се Лянь все больше и больше наваливался на супруга. — Кажется, кто-то сегодня падок на нежности? — Хуа Чэн оставил лёгкий поцелуй на мочке ушка, вызывая тихий выдох и дрожь Се Ляня. — Саньлан… Бог сам не заметил, как медленно перебрался к супругу на колени, устраиваясь боком к чужой груди. Даже удивительно, как игривое настроение сменилось желанием до простых нежностей. Хотя неважно как именно они проводят время вместе, если вместе. А Хуа Чэн ласково улыбался, начиная намыливать чужие волосы. Шелк тяжелых прядей приятно утяжелял руку, пока голова Се Ляня покоилась на его плече. Возможно, это не слишком удобно, но никто из них не жаловался. Принц сейчас был похож на домашнего котёнка, падкого к теплоте и нежности. И тихое счастье заполняло все сердце Хуа Чэна, ведь Се Лянь был таким только с ним. А весенние утехи всегда могут подождать. Бог же тем временем совсем расслабился, усыпленный чужим вниманием и горячей водой. — Саньлан… А у меня для тебя скоро будет сюрприз, — Се Лянь стал перебирать чужие чёрные пряди. Казалось, что он больше не мог терпеть. Полгода. Полгода тренировок, чтобы достичь хорошего результата. А Хуа Чэн, безусловно, заслуживает только самого лучшего. — Гэгэ меня слишком балует, — взгляд Хуа Чэна тут же засиял ярче. Как бы демон этого не отрицал, он тоже очень любил принимать подарки от Се Ляня. Неважно какие. Просто сладость на просторах Призрачного города или изысканные украшения. — Не говори глупостей, — улыбка Се Ляня становилась все более сонливой, пока он полностью растворился в теплоте воды и любимых объятий, даже не пытаясь скрывать тяжелых век, пока сам он удобно пристроился на чужом плече. — О гэгэ, ты такой замечательный, — Хуа Чэн оставил нежный поцелуй на чужом лбу, прикрывая собственные веки. Совсем сонное «мг» сорвалось с чужих губ, а затем Се Лянь притих, заснув. Демон же ещё некоторое время понежился в воде, поглаживая принца по спине и плечам, а затем вышел с супругом на руках. Капелька Ци — и они стали относительно сухими, а затем, с помощью костей, они оказались в шелках постели. Этой ночью даже Хуа Чэн с радостью придался сну, утыкаясь носом в чужую макушку.

***

Се Лянь стремительно шел по коридорам Дома Блаженства. Он чувствовал себя одновременно обнаженным и очень одетым. Вязкая слюна постоянно появлялась во рту, а жар от предвкушения скручивал все внутренности живота, разжигая огонь в груди. Мягкие ковралины непривычно ощущать почти босыми ногами. Хуа Чэн должен был быть в главном зале, Се Лянь сам попросил его подождать там, чтобы отужинать. Но никакого ужина принц не просил. Наоборот, он попросил-приказал слуг вообще в этот день не появляться в главном зале. На принце непривычно много украшений и слишком мало одежды — всего лишь один слой. Ещё несколько месяцев назад он стеснялся просто это одеть на себя, не то, чтобы что-то делать. Но через почти полгода… Се Ляна даже поборол смущение и мог ходить в таком виде по Дому Блаженства. На нем был всего лишь один слой одежды, но такой, будто в одних лишь штанах будет приличнее. Белые широкие штаны очень изящно подчеркивали красивую талию алым поясом. Белая ткань штанов сидела очень низко, но возвышалась по бокам. Каждая штанина переходила в повязку на стопу, держась на пальце ноги. Но самым важным было не это. А длинные разрезы, очень сильно открывающие красивые стройные ноги. Грудь же украшал такой же белый облегающий топ, открывая плечи. На руках были длинные чёрные тканевые браслеты, подчеркивая их. Половину лица скрывала дымчатая красная вуаль, точно такая же стекла по голове почти до самого пола. И все это сопровождалось серебряными украшениями. Браслеты на руках и ногах, сложные украшения на груди, цепочки поверху штанов, цепочки на голове, плечах… Но ярче всего сияло бриллиантовое кольцо на груди. Самое дорогое из всех этих украшений. Тем временем, пока Се Лянь приближался к залу, где сейчас сидел Хуа Чэн, он все больше нервничал. Что если он все сделает не так? Что если оступится или упадет? Что если это все — большая ошибка? Се Лянь прикусил губу, а затем зашёл в зал. Он специально шел через боковые входы, чтобы Хуа Чэн его не увидел. Но принц его прекрасно видел. Тот сидел на диване, придирчиво выбирая персики с тарелки на столике рядом. Бог мелко задрожал, боковым зрением взглянув на двери на улицу. Никто не войдет, если градоначальник не пожелает обратного. Этот зал был одним из лучших мест для огромного впечатления. С тихим выдохом Се Лянь стал медленно и грациозно идти прямо к Хуа Чэну, пока не спеша специально привлекать внимания. Поборов волнение, принц стал чуть сильнее покачивать бёдрами при ходьбе, а взгляд стал более кокетливым из-под ресниц. Сейчас здесь пахло теми самыми благовониями, что и в купальнях тогда. Се Лянь с удовольствием вдохнул сладкий аромат. Идеально. — Градоначальник. Хуа Чэн тут же замер, а затем вскинул голову на Се Ляня, так и замерев. Бог увидел, как дёрнулся чужой кадык, а тёмный взгляд стал блуждать по его телу. А принц, улыбнувшись, качнул бёдрами, стоило взгляду супруга остановиться на них. — Гэгэ… — Се Лянь покрылся мурашками, а воздух застрял в груди, стоило услышать чужой опустившейся голос. Принц даже покраснел, не ожидавший такой быстрой реакции. Демон тут же взмахнул рукой, запечатывая не некоторое время все двери в этот зал. Он никому не позволит увидеть такого Се Ляня. Жадный взгляд вновь и вновь блуждал по чужому телу в столь открытой одежде, а брюки недвусмысленно начали топорщиться в районе паха. — Я бы хотел станцевать Градоначальнику. Он позволит? — Мужчина галантно и легко поклонился, не переставая улыбаться. Он и сам начал чувствовать возбуждение от простого взгляда супруга. Он сейчас будет танцевать перед Хуа Чэном. Это очень будоражило кровь. Особенно Се Лянь хотел не просто станцевать, а соблазнить. Возбудить, а потом отдаться жару удовольствия. — Приступай, — Хуа Чэн сейчас напоминал хищника, готового в любой момент наброситься на добычу. А тем временем принц кокетливо прикрыл глаза и подошёл к демону. Но стоило открыть их, как они поймали взгляды друг друга. И не разрывая этого зрительного контакта, Се Лянь ловко нашел кости супруга, готовясь бросить их. Бог склонился к чужим губам, тихо прошептав прямо в них через вуаль: — Тогда мой супруг должен подождать ещё несколько секунд. А в следующий миг кости с тихим стуком ударились о пол, оставив Хуа Чэна одного. Он резко втянул через рот воздух, судорожно выдохнув. Се Лянь даже не начал, но он уже чувствовал тяжесть в члене, а голова начала кружится, как от очень крепкого алкоголя. И пока он приходил в себя, Се Лянь уже вернулся, держа в руках несколько инструментов. Бог провел весь день в библиотеке на небесах и в Призрачном Доме, выискивая заклинание, чтобы инструменты сами играли музыку. Все таки, Се Лянь не смог бы танцевать с кем-то, кто бы просто слышал его и Хуа Чэна. Инструменты повисли в воздухе, готовясь заиграть. А Се Лянь встал в начальную позу перед демоном, вскинув одну руку вверх, а вторую изящно согнув в локте. И вдруг все тревоги отпали. Это стало словно глоток воздуха, который был так необходим в танцах. И тут инструменты стали играть, а с ними и двигаться Се Лянь. Музыка переливалась, а бедра принца стали медленно покачиваться, пока руки стремительно блуждали по воздуху. Принцу тяжелее всего давалось взять под контроль именно эти движения. Быстро-медленные. Се Лянь не сводил взгляда с Хуа Чэна, разрывая его только тогда, когда приходилось отворачивать голову. А демон кусал собственные губы и сжимал-разжимал пальцы на штанах. Все движения были идеальными. Каждое покачивание бёдрами, каждое изящное движение руками. Дымчатые ткани кружились вокруг принца, а белые штаны развевались, почти полностью оголяя загорелые ноги. Напряжение в паху стало слишком ощутимо. Но больше всего поражала полная отдача. Се Лянь полностью растворился в танце, вкладывая в каждое движение всего себя. Его улыбка сияла даже под вуалью. Музыка тем временем то замедлялась, то ускорялась, а Се Лянь этим в наглую пользовался, соблазняя и безумно возбуждая. Воздух становился все гуще и гуще, пропахший сладостью благовоний и красоты. Се Лянь выгибался в спине и груди, используя не только ноги, но и взгляд, движения рук. Быстрые арабески сменялись медленными волнами, а общее настроение танца менялось с соблазнительного до энергичного. Хуа Чэн хотел подойти, остановить этот волчок, прижать к себе и забирать чужие поцелуи, жарко сминать это изящное тело. Се Лянь был не просто причастен к искусству — он и сам был искусством. Он двигался, позволяя своим чувствам вести себя. Бог не просто танцевал, он показывал свою любовь, свое желание и страсть, все свое счастье от того, что Се Лянь танцует это для своего супруга. Горячее пламя обжигало все внутренности демона, собираясь слюной во рту. Хуа Чэн старался игнорировать ощущения мокрого пятнышка на штанах. До ужаса хотелось коснуться, обуздать этот сжигающий огонь, но одновременно позволить себе сгореть полностью, лишь бы только было позволено любоваться. Хотелось самому встать на колени, поклоняться с открытым ртом, вымаливать благословение божества и также хотелось зарыться в чужие волосы, сорвать эти вуали, прижать к себе… Хуа Чэн глухо сглотнул, наблюдая, как Се Лянь стал ускоряться. Он закружился, вихрем оказываясь около демона. Последние аккорды мелодии прозвучали и принц замер, вскинув руки и тяжело дыша. Его глаза сами собой закрылись, пока он пытался привести бешено стучащее сердце в порядок. Хуа Чэн же не мог не налюбоваться. Се Лянь был ожившей мечтой. Принц вдруг отмер, а затем медленно опустился на колени, уложив голову на чужое колено. Его грудь все ещё часто вздымалась, и только сейчас он почувствовал, что тоже был довольно сильно возбуждён. Хуа Чэн же смотрел на него так, что у него почти не было видно темной радужки. — Гэгэ… Ты погубишь меня, — голос демона был хриплым от возбуждения, а руки тем временем нашли щеки Се Ляня, мягко поглаживая. Бог мелко задрожал, подставляясь под прикосновения. Также он делал вид, что не замечал огромного стояка у супруга. Жар ответного возбуждения скручивался в животе, в груди, в паху… Если бы Хуа Чэн просто коснулся его в нужном месте, он бы бесстыдно и громко застонал в тот же миг. Лава обжигала, но была горным источником воды по сравнению с огнем внутри. Большой палец Хуа Чэна нагло кружил по чужим губам под вуалью. Шальной взгляд так и сквозил манящей опасностью. Как Се Лянь уже хотел, чтобы его наконец как следует отымели. Но сегодня принц хотел подойти к этому немного по другому. Сегодня он главный. Ну почти. Бог, не сводя томного и кокетливого взгляда с Хуа Чэна, приоткрыл рот, позволяя чужому пальцу проникнуть в него. Он определенно играл с огнем. Но он с радостью сгорит в нем дотла. Хуа Чэн шумно выдохнул, а затем склонился к лицу мужа. — Теперь понятна еще большая пластичность Моего Высочества. Се Лянь всегда был очень пластичен и имел очень завидную растяжку. Хуа Чэн от этого сходил с ума, играя с телом мужчины, как с глиной. Но последние несколько месяцев он стал еще более грациозен, раздвигал ноги так, что кружилась голова и терялся контроль. Демон вновь сглотнул слюну, любуясь своим божеством. Сейчас выглядело так, будто танцор в плену у правителя, но на самом деле, Хуа Чэн потерял голову окончательно. Не сводя взгляда, Се Лянь медленно поднял руки к вуали на лице, снимая её. Сейчас это украшение будет лишь мешаться. Принц облизнул пересохшие губы, а затем поцеловал бугор на штанах, с удовольствием слыша рваный выдох. А ведь он ещё даже не начал… Ладони бога медлительно скользили к бёдрам от коленей, подбираясь к поясу. Хуа Чэн готов был выть, если Се Лянь не приступит сейчас же. — Гэгэ. Взгляд демона опасно блеснул. Хриплый стон сорвался с его губ, когда принц размашисто прошелся языком по ткани, прикрывавшей стояк. — Да? — Се Лянь улыбнулся, ощущая как сладость благовоний мешается с запахом возбуждения. Особенно, когда он находится так близко. Это кружит голову не хуже крепкого алкоголя. Мужчина никогда не был падок до власти. Ни во время жизни принцем процветающего королевства, ни во время первого вознесения, ни сейчас, когда он был императором небесного двора. Но особая власть над Непревзойденным князем демонов, над Градоначальником… Разжигала тёмный огонь в сердце Се Ляня. — Займись делом, — Хуа Чэн чуть ли не рычал. Его муж так близко, так прекрасен… С покрасневшими от танца щеками, в безумно красивом и сексуальном наряде заслуживал всех благ мира. Но сейчас демон хотел лишь одного. Се Лянь чуть не застонал, когда большая ладонь зарылась ему в волосы, приятно сжимая. Сейчас многочисленные цепочки и камушки лишь мешали, но он не собирался отвлекаться. Парень стянул штаны с Хуа Чэна, высвобождая длинный и покрытый венами, стоящий член. Се Лянь улыбнулся, легонько дыхнув на истекающую головку. Демон рвано выдохнул, а его пальцы в волосах резко сжались. Бог просмотрел на мужа, а затем слишком медленно провёл языком по всей длине, и только потом взял в рот только налитую кровью головку, начиная играть с ней языком. Хуа Чэн долго простонал, забвенно прикрыв веки. Его грудь стала часто сжиматься, а бедра двигаться, хотя получить больше внимания. Но Се Лянь не стал прислушиваться к телу супруга, отстраняясь. Хуа Чэн протестующие зарычал, а в следующий момент выругался, когда принц стал оставлять засосы и укусы на внутренней стороне бёдер. Это было таким же слабым местом, как шея или соски. Особенно, если кусать сильно и оставлять большие алые лепестки. Се Лянь сначала очень стеснялся и боялся причинить боль, но сейчас он в наглую этим пользовался, вдыхая запах пота. — Ваше Высочество. Мольба и угроза мешались в голосе Хуа Чэна, и Се Лянь сжалился. Одним уверенным и резким движением он взял в рот всю длину, ощущая на языке слишком манящую и возбуждающую тяжесть горячего члена. Стоило принцу поиграться со слюной и языком, как терпение демона разлетелось в клочья. Длинные пальцы на грани боли и блаженства сжали волосы на затылке, прижимая вплотную к паху. Се Лянь застонал, пуская дополнительные вибрации, когда его голову стали быстро двигать, задавая нужный темп. Огонь страсти лизал живот и бёдра, заставляя ёрзать на коленях и задыхаться. Се Лянь умел заглатывать мечи. И он впустил член Хуа Чэна глубоко в свое горло, дрожа от собственного головокружительного возбуждения. Запах пропитался потом и страстью, а Се Лянь наслаждался этим всем. Бедра демона дрожали без остановки, а затем он выругался и войдя как можно глубже, протяжно простонал. Его голова откинулась назад, а хватка в волосах стала железной, пока горячее семя заполняло весь рот и горло Се Ляня. Мужчина задушено всхлипнул, стараясь проглотить как можно больше, пока его сильно и властно прижимали к паху. В какой-то короткий миг Хуа Чэн сжал лицо Се Ляня своими бёдрами, полностью потерявшись на пике оргазма. Лишь спустя несколько мгновений, когда головокружительный водоворот остановился, демон расслабился, запрокинув голову и тяжело дыша. Се Лянь ещё немного поигрался языком во рту, поглаживая горячую плоть, а затем отстранился. На его алых припухлых губах, как и в уголках, осталась сперма, а изо рта до головки члена тянулась тонкая ниточка слюны. — О черт, гэгэ… Ваше Высочество… Хуа Чэн все ещё дрожал, а его дыхание так и не выровнялось. Се Лянь улыбнулся. Желая быть ближе к супругу, он обвил руками его талию, плотно прижимаясь своей грудью к зоне паха, а подбородок устроив на животе. Демон, чувствительный после оргазма, вздрогнул, когда его опавшего члена коснулся шелк одеяний танцора, а холодные украшения — бёдер. — Что ты со мной сделал? — Хуа Чэн опустил пьяный взгляд на Се Ляня, став мягко поглаживать его по голове. Принц довольно прищурился, а затем ловко и быстро перебрался на чужие колени. Руки Хуа Чэна тут же проворно легли на чужие ягодицы, притягивая ещё ближе. Бог тихо простонал, потеревшись своим уже каменным стояком о чужой живот. И когда этот демон успел снять свои верхние одежды, оставшись лишь в одной нательной рубашке на предплечьях? — Всего лишь… Показал то, чему учился полгода, — соблазнительная улыбка коснулась чужих губ, а затем Се Лянь со стоном прижался к чужим открытым губам. Языки тут же сплелись, каждый боролся за главенство. Пальцы бога зарылись в смоляные волосы, оттягивая, добавляя горячей остроты. Хуа Чэн блаженно застонал в чужой рот, с силой сжимая крепкие бёдра. В погоне за удовольствием Се Лянь стал тереться своим членом о член демона. Жаркий выдох сорвался с губ божества, когда пальцы супруга стали мять его поясницу и разгоряченную кожу. Хуа Чэну с трудом далось полностью отпускать себя, мять тело Се Ляня так, что потом оставались синяки. Эта была та редкая боль, которую хотелось чувствовать ещё и ещё. Конечно, у них был нежный секс, когда хотелось плавать на сладких волнах, медленно двигаться… Но когда страсть пожирала их обоих, то вся аккуратность лишь мешала. В конце концов, как Се Лянь в тайне наслаждался всеми метками от мужа под одеждой, так и Хуа Чэн с истинным удовольствием любовался царапинами на своей спине. Се Лянь отстранился, тяжело дыша. Его хмельной взгляд внимательно проследил за ниточкой слюны между их губами. Хуа Чэн же крепче сжал его в объятиях, почти вдавливая в себя. — Мой. Только мой, — демон стал засасывать нежную кожу на шее и покусывать её, наслаждаясь чужими нетерпеливыми стонами. А Се Лянь лишь запрокинул голову и прижался своей грудью к чужой, сильнее сжимая пряди волос. Он всхлипнул, когда зубы сжали его шею чуть сильнее, чем надо, после чего Хуа Чэн старательно зализал место укуса. А демон сходил с ума. Он все еще какой-то частью своего разума не верил, что вот он держит в своих руках самое совершенное божество. За долгие восемьсот лет он представлял, как его берут, как он сам берет, слушая чужие стоны. Но реальность оказалась куда лучше. Се Лянь был очень горяч, отзываясь на каждое прикосновение в разы сильнее. Вот и сейчас, стоило прохладным пальцам проникнуть под штаны, дразня вход, как Се Лянь громко простонал, крупно задрожав. — Саньлан! Он прогнулся в пояснице, стремясь за столь желанным прикосновением. Бог уже так хотел стать ещё ближе, чувствовать, как горячий член растягивает стенки его анала, пока он сам скачет сверху… Хуа Чэн хищно прищурился, стоило увидеть, как в уголке губ Се Ляня появляется капелька слюны. Два пальца с чёрным гладким покрытием продолжали дразнить трепещущую дырочку, заставляя принца издавать уж совсем постыдные звуки. И Хуа Чэн чувствовал, что его терпение не настолько долгое, чтобы дразнить ещё дольше. Се Лянь вскрикнул, когда два пальца проникли в него, заставляя желать ещё большего. Он стал двигать бёдрами, насаживаясь ещё больше. Голова кружилась, член уже горел возбуждением, что было почти больно. Хуа Чэн простонал и стал оставлять яркие отметины на шее супруга, молча говоря, что он только его. И каждый новый поцелуй и укус порождали в Се Ляне короткие, почти скулящие стоны. Тонкий шёлк штанов совершенно не скрывал жара члена демона, о который принц терся своим. Се Лянь громко вскрикнул, когда в него вошёл и третий палец. Из его глаз потекли слёзы, пока он уже начал умолять коснуться его или насадить на член. — Пожалуйста… пожалуйста, Саньлан… Дурманящие благовония кружили голову, пока новые маленькие царапины появились на спине демона. А Хуа Чэн стал сильнее вгрызаться в чужую шею и плечи, вдруг почувствовав сильный укол ревности. Не дай бог какая-нибудь тварь посмела смотреть не его божество в этих одеждах. Он убьет это существо в этот же миг. — Мой. Только мой. Скажи это! — Хуа Чэн второй рукой ещё плотнее прижал горячего принца к себе, заставив того задушено всхлипнуть. В это время князь слегка согнул пальцы в анале, надавливая прямо на простату. Се Лянь громко вскрикнул, а по щекам, перемешиваясь с капельками пота, потекли слёзы. — Твой… Твой… Хуа Чэн впился жадным и голодным поцелуем в искусанные и опухшие губы, наконец, снимая с принца штаны. Демон нашарил рукой баночку с прохладной смазкой, спрятанной в подушках. Смазав свой мокрый член, он поймал бедра принца и одним медленным движением насадил Се Ляня на себя. Тот же заскулил в чужие губы, тут же начиная двигаться. В какой-то момент бог оторвался от любимых губ, начиная ускоряться. Его бёдра дрожали, а волосы путались. Хуа Чэн же сжимал в руках любовника, с очень сильным головокружением ощущая, как член принца трется о его живот. Один из главных залов Дома Блаженства полнился жаркими и похотливыми звуками. Каждый раз, стоило Се Ляню вновь опустится на всю длину, как между их бёдрами громко хлопало, а принц каждый раз вскрикивал, ведь член Хуа Чэна так идеально наполнял его, задевая головкой пучок нервов. Демон же прижался своей щекой к виску принца, наслаждаясь дурманящим запахом Се Ляня. Его шелковыми волосами, его теплом и жаром, его мягкостью. Пусть тело принца полно мышц и внутренней силы, но во многих местах, стоит ему полностью отпустить себя, как он становился словно мягкая подушка. Таких мест было не очень много, но Хуа Чэн слишком часто пользовался ими, как удобной лежанкой. Живот, ляжки, ягодицы… В какой-то момент Се Лянь закричал, до крови впившись в спину демона, выгнувшись дугой. Горячая сперма брызнула на животы, словно обжигая. Оргазм был настолько сильный, что принц весь дрожал, стонал и поскуливал, пока не провалился в подобие забытья, полностью упав на Хуа Чэна. Демон же крепче обхватил свое сокровище, сделав особенно глубокий толчок, и с долгим стоном кончил, зарывшись лицом в изгиб шеи Се Ляня. Они так сидели ещё долго, пока Хуа Чэн пытался отдышаться. Его руки блуждающие гладили бога по спине, пока он сам пытался справится с головокружением. — Саньлан… — Се Лянь лишь больше прижался к мужу, даже не хотя открывать глаза. А демон невообразимо нежно улыбнулся, начиная бережно освобождать Се Ляня от украшений. Мужчина обожал, любил и ценил каждый миг со своим божеством, но больше всего он наслаждался такими моментами, когда Се Лянь просит позаботится о себе. Это могут быть простые прикосновения, несколько слов, но Хуа Чэн ловил все. — Гэгэ, кто тебя учил танцевать? Этому демону или человеку надо дать много денег и выколоть глаза, — Хуа Чэн усмехнулся. — Саньлан, не смей… Та женщина не заставляла меня одевать другую одежду кроме обычных тренировочных, — Се Лянь потерся щекой о плечо супруга, довольно улыбнувшись. — В конце концов, эти танцы предназначены только для моего мужа. Хуа Чэн чуть не задохнулся, а затем украл нежный, почти невинный поцелуй. — Я обожаю вас, Ваше Высочество.