yandeRre

3 глава

(подписывайтесь на мой тгк для новостей @hrwew !!)

Ранее утро. Школа еще не наполнилась до краев суетой, но коридоры уже были оживленными. Сергей стоял перед дверью в класс 3-А, сжимая в потных ладонях пустой пенал. Он специально оставил все свои ручки дома, просчитав этот момент до мелочей.  Его выражение лица было идеальной маской легкой паники и растерянности младшеклассника — приподнятые брови, чуть приоткрытый рот, беспомощный взгляд. Внутри же царила ледяная собранность. Он сделал глубокий вдох, впуская в легкие запах деревянных парт, свежего воздуха из открытых окон, мела и.. чего-то едва уловимого, но знакомого. Его запах. Он уже мог отличить его в общей массе.  Сергей постучал и, не дожидаясь ответа, робко шагнул внутрь, привлекая к себе внимание нескольких пар глаз из класса. Старшеклассники посмотрели на него странно, но тот, к кому шагнул Дмитриев, снова скучающе смотрел в окно, не обращая внимания на всеобщее недоумение. Прядь его волос падала прямо на лицо, светлая голова склонена в сторону. Он выглядел сосредоточенным и отстраненным одновременно, будто мыслями находился в совершенно другом месте. Сережа ощутил знакомый укол в груди — смесь благоговения и жадного влечения.  Дима обернулся, когда ощутил за спиной замеревшую у стола фигуру. Зеленые глаза встретились с голубыми. Секунда молчания.  — Извини, что отвлекаю.. — начал младший, уже демонстрируя свой пустой пенал. — Я забыл все ручки, можно одолжить у тебя на день?  Он специально сказал «все ручки», чтобы это звучало как трогательная глупость, а не странная случайность. Его невинный взгляд скользнул с лица Ицкова на свой же пенал.  Дима смотрел на него с почти незаметным проблеском чего-то — не раздражения, а скорее тихого интереса.  — Вечно ты что-нибудь забудешь, — произнес Дима, и его голос прозвучал на удивление громко в наступающей тишине. Он ответил так же на русском, подчеркивая их общую исключительность.  В его тоне не было злости. Была сухая, почти братская констатация факта. Он потянулся к своему пеналу, доставая оттуда тонкую белую ручку в металлическом корпусе. Дмитриев замер, наблюдая за каждым движением: как длинные пальцы расстегивали молнию, покопались внутри и аккуратно извлекли письменную принадлежность.  — На, — протянул прохладную ручку Дима, — С черными чернилами. Только не потеряй. И не сломай.  Сережа кивнул, почти коснувшись чужих пальцев. Не получилось. На секунду на его лице промелькнула досада, но он мгновенно выдавил из себя тихое «спасибо» и быстрым шагом вышел из кабинета.  Спускаясь в свой класс, он остановился на лестнице. Опустил глаза. В его пальцах легкая тонкая ручка. Белая, металлическая, матовая. Клипса и колпачок — черные, глянцево-гладкие. Она выглядела строго, минималистично и.. совершенно. Прикосновение к тому, что Ицков держал несколько секунд назад, было как удар током. Он почувствовал тепло, оставшееся от другого. Ладонь Сергея сомкнулась вокруг корпуса ручки так, будто это был священный артефакт.  Вместо своего кабинета Дмитриев скользнул мимо. Звук школьного звонка он пропустил мимо ушей, прячась в последней туалетной кабинке. Только здесь, в уединении, он позволил своей маске упасть. Лицо стало спокойным, почти бесстрастным, но в глазах горел лихорадочный, почти животный блеск.  Он медленно поднес ручку к лицу. Вдохнул. Да, тот самый едва уловимый запах. Каких-то дорогих духов, бумаги, рук и чего-то неуловимого, что было его сутью. Сережа провел едва теплым корпусом по своей щеке, потом по губам. Воображение тут же нарисовало другую картину: не ручка, а пальцы.  Моя.  Конечно он ее не сломает. И не вернет. Скажет, что потерял. Извинится, будет выглядеть виноватым. Может, даже предложит купить новую. Дима, конечно, махнет рукой и скажет «забей».  А ручка.. она займет особое место. Не в пенале, не в рюкзаке. В шкатулке. Она станет первым, самым главным экспонатом в его коллекции. В его алтаре. Орудием его будущих ритуалов, физическим доказательством того, что он может взять что-то, принадлежащее Диме, и сделать это своим.  Уже дома, в абсолютной тишине, занавесив все шторы, Сережа сидел в полутьме. Он положил украденную ручку перед собой на стол, видя в темноте лишь ее светлые очертания. Белый корпус на фоне темной столешницы. Совершенная линия. Его пальцы время от времени тянулись к ней, просто чтобы прикоснуться, проверить, что она все еще здесь. Реальная.  Уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке. Охота только началась. И первый трофей был уже в его руках.