Strangers

Он мог бы быть всего лишь одним из множества одинаковых вечеров, который должен был стереться из памяти, словно его никогда и не было. … Последний курс университета, запара с лекциями, вереница семинаров, зачётов и нескончаемые исследования по дипломной работе. Сынмин устал от учёбы, зданий корпусов университета, собственных одногрупников, преподавателей, однообразных повторяющихся каждодневных действий. Друзья звали его в клуб, выпить, познакомиться с кем-нибудь, развлечься. Сынмин не хотел развлекаться. Он ничего не хотел. Разве что тишину. И эту тишину дарила ночная библиотека. Он просидел в ней весь вечер, заняв место на небольшом диванчике в секции справочной литературы. Перед тем, как покинуть библиотеку он прошёл вдоль полок, читая названия на переплётах книг.  Сынмин вышел на улицу за полночь. Книга, которую он держал в руках не имела ничего общего со словарями, справочниками, энциклопедиями. «Незнакомцы» гласило её название. Как она оказалась на тех полках, и почему он взял её с собой, Сынмин не смог бы объяснить. У него не было ни рюкзака, ни сумки, лишь эта книга, корешок переплёта которой он изучал своими пальцами, прочерчивая неровности обложки. Он знал каждый шаг, который ему предстояло проделать до своей квартиры. В это время суток метро замерло, автобусы не ходили. Оставался вариант с вызовом такси или идти пешком, для самых отчаянных. Сынмин отчаянным не был. … Сейчас. Почему сейчас он позволяет чужим рукам раздевать его в салоне незнакомого автомобиля? Почему сейчас податливо подставляет свою шею для чужих губ? Почему сейчас он сдавленно дышит, стараясь не заглушать звуки чужого, незнакомого дыхания? «Почему?» Вопрос останется без ответа, так как человек, прямо сейчас проникающий своим языком в рот Сынмина и оглаживающий ладонями его голые ягодицы, тоже этого не знает. Почему он остановил свою машину напротив этого незнакомого парня? Почему вообще предложил подвезти? Почему вдруг первым отстегнул свой ремень безопасности? Почему в чужих глазах не увидел несогласия? … День Минхо был отвратительным. На работе по нему проехалось начальство, словно катком. Поэтому единственная его мысль сводилась к тому, чтобы поскорее закончить этот изматывающий день у себя дома, а не подбирать на дороге незнакомого парня у библиотеки и уж тем более не заниматься случайным сексом в своей машине. Но в данный момент, пальцы его руки оглаживают язык внутри чужого рта, а его член полностью погружён в чужое тело. Ощущение сдавленности вокруг члена, жар, растекающийся по нервным окончаниям, мягкость кожи на худощавом теле парня, лежащего под ним, томный блеск и желание в уставших глазах незнакомца в мерцающем свете уличного фонаря. Тихие дрожащие вздохи, заглушенные полустоны, обрывки междометий. А так же капельки слюны, стекающие с полураскрытых губ незнакомца, отключают последние барьеры и предосторожности. То, что сейчас происходит будет доведено до конца. Минхо продолжает это странное действо полное согласия, наваливаясь на чужое тело сильнее, сжимая его бедро одной рукой и оставляя следы, смотря, не отрываясь, в глаза напротив, испытывая странное удовольствие, слизывая эти капли блестящей и ставшей общей слюны. Вместе с этим чувствуя ,как чужая рука обхватила зажатый между телами член. … После финала они не сказали друг другу ни одного слова. Минхо поправил на себе рубашку и застегнул  ширинку брюк. Сынмин вытер остатки слюны рукавом толстовки, для остального использовал салфетки, лежавшие в бардачке, натянул на себя штаны, поднял кресло в обычное состояние. Только сейчас он наконец-то услышал звуки музыки, еле доносившиеся из динамиков в салоне авто. Оба пристегнули ремни безопасности и больше не смотрели друг на друга в оставшееся время поездки. Иногда Минхо всё же слегка поворачивал голову, но только для того, чтобы проверить зеркала заднего вида. Автомобиль вновь остановился. Послышался щелчок ремня безопасности. Рука пассажира потянулась к приборной доске и забрала книгу, положенную туда в начале поездки. Затем звук открывания дверей и сидение рядом с водителем вновь опустело. Незнакомец тихо исчез в ночи. … Это должен был быть один из множества одинаковых вечеров, который мог бесследно стереться из памяти. Но это был единственный вечер, которого никогда не должно было быть. «Такое больше не повторится», - думал Минхо, стоя под струями воды в душе, вспоминая блики света в чужих зрачках, находящихся слишком близко. «Такое больше не повторится», - думал Сынмин, лежа на своей кровати, продолжая водить носом по собственным пальцам рук, вдыхая почти рассеявшийся аромат чужого парфюма. Впрочем, на его письменном столе лежала книга «Незнакомцы» и телефон, в котором был записан чужой автомобильный номер.