Красный след

Вечером дом снова погрузился в привычную тишину. Снаружи по территории ходила охрана, где-то вдалеке лаяли щенки, но внутри всё казалось слишком спокойным — почти натянутым. Хосок так и не начал тот разговор, который обещал. Несколько раз он открывал рот, собираясь сказать правду, но каждый раз взгляд Тэхена — уставший, немного рассеянный — останавливал его. Не сегодня. Не после встречи с Юнги. Тэхен не настаивал. Он сидел на диване, подтянув ноги к груди, листал что-то в телефоне, но явно не читал. Пальцы зависали над экраном. Взгляд уходил в одну точку. Он отвечал на вопросы с задержкой. — Всё нормально? — осторожно спросил Хосок. — Да, — коротко кивнул Тэ, даже не поднимая глаз. Но «нормально» не звучало нормально. Чонгук, наблюдавший со стороны, заметил это первым. Тэхен нервничал. Не из-за разговора. Не из-за прошлого. Из-за Юнги. Каждый раз, когда телефон тихо вибрировал, Тэхен вздрагивал. Каждый раз, когда он смотрел в окно — будто ждал чего-то. Хосок это тоже видел, но делал вид, что нет. Он не хотел сейчас поднимать тему отлёта. Не хотел заставлять Тэхена переживать сильнее. Они с Чонгуком были уверены в одном: Тэхен не знает, кем на самом деле является Юнги. Для него это просто друг. Спаситель. Единственный человек из прошлого, кто не предал. Но они знали слишком много о Лондоне. И слишком хорошо знали имя Мин Юнги. И именно это заставляло их держать ухо востро. Дом казался тихим. Но тишина была обманчивой. Чонгук остался на ночь. Не из удобства. Просто разговор нельзя было закончить на полуслове. В кабинете было тихо. Часы тикали слишком громко. Хосок стоял у стола, опершись ладонями о край, Чонгук сидел на диване, запрокинув голову назад. — Он знает, кто мы, — первым нарушил тишину Чонгук. — И прекрасно понимает, что за дом, что за охрана — Конечно знает, мы же с ним работали — холодно ответил Хосок. Перед глазами стояла картина: Юнги сидит за столом, расслабленный, но взгляд — лезвие. Ни страха. Ни заискивания. Только одно — спокойная готовность защищать Тэхена. — Он не пришёл проверять нас, — медленно сказал Чонгук. — Он пришёл убедиться, что Тэ в безопасности. Даже не ожидал нас увидеть Хосок сжал челюсть. — И он всё ещё нас ненавидит. — Имеет право, — сухо ответил Чонгук. Повисла пауза. — Он на стороне Тэ, — наконец произнёс Хосок. — Не нашей. Не своей. Только Тэ. Чонгук усмехнулся без радости. — И если придётся выбирать между нами и им… он выберет его. — И мы тоже, — тихо добавил Хосок. Вот в этом и была правда. Юнги — не союзник Доминиона. И не их враг сейчас. Он — отдельная сила. И его единственный приоритет — Тэхен. Чонгук потер лицо ладонями. — Бесит то, что он действует чисто. Слишком чисто. Ни одного следа по заброшке. Никаких слухов. — Это его стиль, — коротко сказал Хосок. — И именно поэтому я спокоен. Чонгук поднял на него взгляд. — Спокоен? — Да. Потому что если Мин причастен к той истории… значит Тэхен жив только потому, что Юнги решил, что он будет жить. Тишина стала другой. Тяжёлой, но уже без сомнений. Юнги не охотник. Не приманка. Не кукловод. Он — щит. И пока этот щит стоит рядом с Тэхеном, трогать его никто не посмеет. Даже если для этого придётся снова вспомнить старые войны. *** Тэхен сидел на кровати, подтянув колени к груди. В комнате было тихо — слишком тихо. За окном шелестели деревья, где-то внизу переговаривалась охрана, но внутри него стоял гул. Он не дурак. Он видел. Видел, как напряглись плечи Хосока. Как у Чонгука потемнел взгляд. Как Юнги на долю секунды замер, прежде чем снова надел спокойное выражение лица. Они знали друг друга. И это было не «давние знакомые» и уж точно не «приятно познакомиться». Это было напряжение людей, которые когда-то стояли по разные стороны. Тэхен медленно провёл ладонью по лицу. Он не стал требовать ответа. Не стал устраивать сцен. Не стал спрашивать: кем ты работаешь, хён? Не стал спрашивать: что связывает тебя с Юнги? Не потому что ему не хотелось. Потому что он боялся услышать правду. Он знал, кем работает Юнги. Не всё, не детали. Но достаточно. Знал, что тот не просто «случайный парень». Знал, что у Мина есть власть. Знал, что люди его слушаются. Знал, что когда Юнги говорит — его боятся. И знал самое главное — Юнги никогда не трогал невиновных. Да, он был жесток. Да, он мог быть хладнокровным. Да, вокруг него всегда пахло опасностью. Но к Тэхену он был… другим. Тэ уткнулся лбом в колени. А теперь выходит, что его брат и лучший друг брата — может быть из того же мира. Мира, от которого он бежал. Ему стало холодно. Если они враги… Если у них старые счёты… Если из-за него вспыхнет война… — Я не хотел… — прошептал он в пустоту. Его пальцы сжали ткань штанов. Он только начал дышать спокойно. Только начал снова улыбаться. Только начал верить, что можно жить без страха. А теперь между тремя самыми важными людьми в его жизни — напряжение, которое можно резать ножом. Он лёг на спину и уставился в потолок. Юнги улетел. Хосок молчит. Чонгук слишком внимательно смотрит. И только он один стоит посередине, как точка пересечения их прошлого. Тэхен закрыл глаза. Если они начнут войну — это будет из-за него. И он не позволит этому случиться. *** Тэхен проснулся около трёх ночи — голова раскалывалась так, будто внутри стучали молотком. В комнате не было обезболивающих, и он, прижимая ладонь к виску, решил спуститься на кухню. Он точно помнил, что видел там аптечку. Свет в коридоре был приглушённым. Тэ шёл медленно, держась за стену — пол слегка плыл перед глазами, в ушах шумело. Он почти дошёл до лестницы, когда услышал голос из кабинета брата. — Он не спит? — тихо, но отчётливо. Тэ замер. Это был Чонгук. Свет под дверью кабинета всё ещё горел. Значит, они не спали. В груди что-то неприятно кольнуло. Он подошёл ближе, хотел постучать… но остановился. Рука зависла в воздухе. И он прислушался. — Как собираешься утром начать разговор с Тэ? — спросил Чонгук. Голос был низким, серьёзным. В нём не было той мягкости, к которой Тэхен привык. Пауза. — Я не знаю, — ответил Хосок. И в его голосе впервые за долгое время звучал страх. — Боюсь увидеть разочарование. И страх. Страшно, что он начнёт бояться меня. Сердце Тэ дрогнуло. — Ты обещал ему сказать, — твёрдо произнёс Чонгук. — Ему нужно знать, что мы с тобой возглавляем Доминион. Самую опасную банду Кореи. Мафию. Мир словно рухнул. На последних словах Тэхен отпрянул от двери, будто его ударили. Воздух резко стал тяжёлым, давящим. Доминион. Те люди на заброшке… «Следующими будут Доминион…» Брат. Главари? Его брат — убийца? А Чонгук? В груди стало пусто. Горло сжало так, что он не мог вдохнуть. Глаза мгновенно наполнились слезами, мир расплылся. Он попятился назад, шаг… ещё шаг… И не заметил край лестницы. Нога соскользнула. Всё произошло слишком быстро — ступени ударяли по спине, по плечам, по голове. Резкая боль вспыхнула в теле, выбивая воздух из лёгких. Тэхен инстинктивно прикрыл голову руками. Он не потерял сознание. Просто лежал внизу, тяжело дыша, чувствуя, как по щеке скатывается слеза — от боли или от осознания, он уже не понимал. Глухой удар эхом разнёсся по дому. Стул в кабинете с грохотом отлетел в сторону — Хосок и Чонгук одновременно выскочили в коридор. Сердце Хосока уже знало, что это не просто шум. Внизу лестницы лежал Тэхен. Маленький, сжавшийся, будто его просто бросили. — Тэ! — голос Хосока сорвался. Чонгук оказался быстрее — он буквально перепрыгнул последние ступени, опускаясь рядом и осторожно поднимая его на руки. Тело омеги дрожало. Не от боли — от шока. — Маленький… — прошептал Чонгук, прижимая к себе. Хосок уже опустился рядом, пальцы дрожали, когда он убирал волосы с лица брата. На виске — тонкая полоска рассечения, кровь стекала к брови. — Чёрт… — выдохнул он. — Давай в больницу. Он говорил резко, но в голосе звучала паника. Настоящая. — Подожди, — тихо сказал Чонгук. Он сел на диван, всё ещё держа Тэхена на руках, словно тот был хрупким фарфором. Тэ уткнулся лицом в его грудь, и Чонгук почувствовал, как ткань рубашки быстро намокает от слёз. Мелкая дрожь проходила по телу Тэ волнами. — Эй… маленький… — голос Чонгука стал совсем другим. Мягким. Нежным. Тэхен не отвечал. Когда Хосок приблизился, Тэ сильнее вжался в Чонгука. Спрятался. Будто боялся. Это ударило сильнее, чем кровь. — Малыш… — Хосок опустился рядом. Он впервые не знал, как к нему прикоснуться. — Ты слышал, да? Тэхен не поднял головы. Только плечи дрогнули. Тишина была хуже крика. — Тэ… — голос Хосока стал глухим. — Давай мы отвезём тебя в больницу, а потом поговорим. Хорошо? — Нет… — едва слышно. Это «нет» было не упрямым. Оно было сломанным. Чонгук поднял глаза на Хосока. В них — тревога. И злость. На себя. Хосок встал молча и направился за аптечкой. Шаги были тяжёлыми. Он столько раз представлял этот разговор. Продумывал слова. Искал момент. Но не так. Не через кровь на виске брата. Не через его страх. Не через то, что он теперь прячется. Чонгук первым понял, что Тэхен на грани. Он глубоко вдохнул и позволил феромонам медленно наполнить пространство — тёплый, густой аромат кофе с лёгкой горчинкой. Не подавляющий, не давящий — мягкий, обволакивающий. Тэхен сначала всхлипнул сильнее… а потом дыхание стало ровнее. Пальцы, которые судорожно сжимали рубашку Чонгука, ослабли, но отпускать он не собирался. В этих руках было безопасно. Тепло. Пахло домом, даже если дом только начинал рушиться. Хосок вернулся быстро. Ещё с порога он уловил запах Чонгука — успокаивающий, густой. И то, как тот держит Тэ. Осторожно. Бережно. Почти благоговейно. — Поверни голову, Тэ, — тихо сказал Хосок, опускаясь рядом. Тэхен подчинился. Медленно. Он всё ещё сидел на руках Чонгука, словно если отпустит — мир развалится окончательно. Хосок аккуратно промокнул кровь, обработал рассечение. Пальцы его дрожали, но движения были точными. Он не позволял себе сорваться. Дал обезболивающее — Доминион… — тихо произнёс Тэхен. Слово повисло тяжёлым грузом. Он посмотрел сначала на брата. Потом на Чонгука. — Вы главари мафии? Тишина длилась секунду. Но эта секунда была как вечность. — Да, — спокойно подтвердил Хосок. Он отложил аптечку в сторону и сел ближе. Не касаясь. Боясь спугнуть. Глаза Тэхена были красные, влажные, полные вопросов и боли. Хосок вдохнул. — Тэ… я не буду говорить, что мы с Чонгуком святые. Мы не хорошие люди в классическом понимании. У нас на руках кровь. Мы принимаем решения, из-за которых кто-то теряет всё. Он говорил тихо. Без бравады. Без оправданий. — Но я хочу, чтобы ты понял одно… — голос его стал мягче. — Мы не охотимся на семьи. Не ломаем чужие жизни ради удовольствия. Мы воюем только с теми, кто сам выбрал этот путь. Хосок сглотнул. — Я вошёл в это, чтобы выжить. Чтобы защитить то, что у меня есть. Чтобы больше никогда не быть слабым. И когда родители… — он на секунду закрыл глаза, — когда их не стало, у меня остался только ты. Он осторожно протянул руку и коснулся пальцев Тэхена. — Всё, что я делал последние годы, я делал с мыслью, что если ты вернешься в Корею. И я смогу дать тебе безопасность. Деньги. Защиту. Мир, в котором тебя никто не посмеет тронуть. Голос стал тише. — Я хотел держать тебя подальше от этого. Чтобы ты никогда не знал, чем я живу. Чтобы ты смотрел на меня как на брата… а не как на чудовище. Он посмотрел прямо в глаза Тэхена. — Я — глава Доминиона. Да. Но прежде всего я твой брат. И если мне придётся сжечь этот мир, чтобы ты был в безопасности — я это сделаю. Не потому что я монстр. А потому что ты для меня важнее всего. В комнате стало тихо. Чонгук молчал, но его рука крепче обняла Тэхена. Поддержка. Подтверждение. Никакой угрозы. Никакой лжи. Только правда. И страх потерять его взгляд. Тэхен слушал молча. Ни перебивал. Ни отворачивался. Слова Хосока ложились тяжело, будто камни на грудь. И в то же время… в них не было лжи. Не было хвастовства. Только усталость и страх потерять его. Тэ чувствовал, как Чонгук прижимает его чуть крепче. Не собственнически. Не резко. А так, будто боялся, что Тэ сейчас рассыплется на части. Тёплые ладони на его спине двигались медленно, успокаивающе. Запах кофе стал глубже — мягче, обволакивающим. Чонгук смотрел на него иначе. Без привычной усмешки. Без игривости. В его взгляде было что-то уязвимое. Сочувствие. И тихая просьба — не отворачивайся. — А Юнги?.. — осторожно спросил Тэ. Имя повисло в воздухе. Хосок едва заметно напрягся. Чонгук тоже. Тэхен это почувствовал — мышцы под его ладонями стали плотнее. — Мы с ним года два назад работали вместе, — спокойно сказал Чонгук. Спокойно… но в голосе проскользнула тень. — Но наши пути разошлись. И… не очень хорошо. Тэхен перевёл взгляд с одного на другого. Значит, он не ошибся. Значит, напряжение за столом не было случайным. В груди защемило. Все они связаны. Все в этом мире крови. — Я пойду… — тихо сказал Тэ и попытался встать. Ему нужно было пространство. Воздух. Тишина. Нужно было понять, кто его брат на самом деле. Кто Чонгук. Кто Юнги. И где во всём этом он сам. Но как только он пошевелился, руки вокруг него крепче удержали. Не грубо. Не насильно. Просто не отпуская. — Я помогу, — тихо сказал Чонгук. Он поднялся, легко поднимая Тэхена на руки, словно тот ничего не весил. Осторожно. Бережно. Так, будто держал что-то хрупкое и бесценное. Тэхен не сопротивлялся. Он устал. Голова гудела не от падения — от правды. От осознания, что его брат — глава самой опасной мафии. Что человек, в руках которого он сейчас, тоже стоит у вершины. И при этом… именно в этих руках было спокойно. Хосок остался внизу. Он не стал останавливать. Не стал оправдываться ещё раз. Он понимал — сейчас давить нельзя. Сейчас нужно дать брату время. Но когда Чонгук проходил мимо, Хосок поймал взгляд Тэхена. В этом взгляде не было ненависти. Была боль. Растерянность. И страх. Но не отвращение. И Хосок впервые за этот вечер позволил себе тихо выдохнуть. Чонгук впервые зашёл в комнату Тэхена после всего, что случилось. Он невольно остановился у порога. Комната больше не была той холодной, стерильной спальней, какой он помнил её в первые дни. На стенах появились картины — мягкие, пастельные, с пейзажами и какими-то абстрактными мазками. На подоконнике стояли живые цветы — аккуратные белые и сиреневые горшки. На столе — разложенные тетради, аккуратный ноутбук, рядом — свеча в стеклянной баночке. Плед на кресле был уже не серым, а тёплого молочного цвета. Комната стала… живой. С тёплым светом, с запахом ванили и чего-то сладкого. Он обживается, — подумал Чонгук. И внутри стало странно тепло. Он бережно опустил Тэхена на кровать, словно боялся причинить боль, и аккуратно укрыл одеялом, поправляя край под плечом. — Мы с Хосоком не такие звери, как ты думаешь, — тихо сказал он, присаживаясь на корточки рядом с кроватью. Он осторожно убрал прядь волос с лба Тэхена, стараясь не задеть свежую обработанную рану. Тэхен смотрел на него долго. В глазах не было ужаса. Было утомление. И слишком много мыслей. — Я знаю… — тихо ответил он. — Я просто хочу подумать. Сегодня он узнал слишком много. Мафия. Доминион. Брат — глава. Чонгук — рядом с ним. Юнги — их прошлое. Его мир снова перевернулся. — Можно тебя попросить?.. — Тэ отвёл взгляд, будто стыдясь самой просьбы. — Конечно, — без колебаний ответил Чонгук. И в голосе не было ни намёка на шутку. Только мягкость. — Я… — Тэхен замялся. — Можешь остаться, пока я не усну? Слова прозвучали почти шёпотом. Чонгук улыбнулся. Тепло. Чуть хрипло. — Не боится ли маленькая омежка пускать к себе в постель взрослого альфу? — он сказал это с улыбкой, но голос был мягче обычного. Тэхен покраснел мгновенно. — Уже не хочу, — буркнул он и отвернулся, натягивая одеяло на голову. Чонгук тихо рассмеялся. Этот смех был живым. Настоящим. Не холодным. — Ну прости, — сказал он мягче и лёг рядом, осторожно подтягивая закутанного Тэ к себе. Он не прижимал сильно. Просто обнял — надёжно, спокойно. — Тебе не жарко? С головой же укрылся. — Нет, — тихо ответил Тэхен. И это было правдой. Рядом с Чонгуком было спокойно. Странно. Он знал, кто этот мужчина. Знал, на что он способен. И всё равно в этих руках не было страха. Тэхен никогда раньше не испытывал таких чувств. Это не было просто благодарностью. Не просто доверием. Ему хотелось, чтобы Чонгук был рядом. Чтобы этот запах кофе оставался. Чтобы эти руки не исчезали. Он не знал, как это назвать. Но сердце реагировало быстрее, чем разум. — Хорошо, — тихо сказал Чонгук и потянулся к светильнику. Комната погрузилась в мягкий полумрак. Через несколько минут Тэ уснул, он аккуратно приоткрыл одеяло — Тэхену действительно стало жарко. Чонгук осторожно освободил его лицо, поправил подушку и задержал взгляд. Спящий Тэхен выглядел совсем иначе. Без тревоги в глазах. Без напряжения. Мягкий. Уязвимый. Чонгук смотрел на него долго. Какой же ты… Он не договорил даже в мыслях. Улыбнулся. И сам не заметил, как впервые за долгое время провалился в глубокий, спокойный сон — без тревог, без планов, без крови в голове. Просто рядом с ним. Хосок ждал Чонгука Разговор нужно было продолжать. Нужно было решить, как действовать дальше — по Англии, по Юнги, по возможной угрозе. Но Чонгук всё не было, а прийшло все пару минут Он тихо поднялся, вышел в коридор и направился к комнате Тэхена. Шаги были бесшумными — привычка, выработанная годами. Дверь оказалась чуть приоткрыта. Он не собирался подслушивать. Просто хотел убедиться, что всё в порядке. Но замер. Из комнаты доносился тихий голос Тэхена — робкий, смущённый. Просьба остаться. Хосок остановился в тени, не заходя внутрь. Он видел, как Чонгук присел у кровати. Видел, как убрал прядь волос со лба Тэ — осторожно, будто прикасался к чему-то хрупкому. Видел, как Тэхен краснеет, отворачивается, как Чонгук улыбается не своей обычной хищной улыбкой, а… мягко. Потом он лёг рядом. Обнял. Не жадно. Не собственнически. А так, будто защищает. Хосок стоял и молча наблюдал. Он знал Чон Чонгука много лет. Видел, как тот ломал людей без колебаний. Видел его холодным, расчётливым, безжалостным. И сейчас перед ним был другой человек. Чонгук не позволял себе лишнего движения. Даже когда Тэхен накрылся с головой, он аккуратно поправил одеяло. Когда Тэ начал засыпать — не сдвинулся ни на сантиметр, чтобы не разбудить. В комнате было тихо. Только ровное дыхание. Хосок почувствовал, как напряжение в груди немного ослабло. Он боялся. Боялся за брата. Боялся, что кто-то причинит ему боль. Что доверие снова будет разбито. Но сейчас… Он видел искренность. В глазах Чонгука не было игры. Не было расчёта. Было что-то опаснее — настоящие чувства. Хосок тихо выдохнул. Если он посмеет навредить… — мысль не закончилась, но в ней была сталь. Он ещё раз посмотрел на спящих. Убедился, что Тэхен спокоен. Что Чонгук не позволяет себе больше чем положено, Хосок бесшумно прикрыл дверь. Не сейчас. Сегодня его брату нужно просто поспать. А им с Чонгуком — завтра придётся быть не мягкими. Завтра снова начнётся реальность. Хосок развернулся и пошёл к себе. Утро пришло мягко — сквозь полуприкрытые шторы в комнату пробивался рассеянный свет, тёплый, ленивый. *** Чонгук проснулся не от шума. От ощущения. Тяжесть. Тёплая, живая. Он приоткрыл глаза медленно, будто боялся спугнуть момент. И замер. Тэхен лежал прямо на нём. Ночью явно перекатился ближе — теперь почти полностью распластался поверх его груди. Одна нога закинута на бедро Чонгука, ладонь сжата в складке его футболки, будто он боялся, что тот исчезнет. Голова устроилась у самой шеи, щекой прижавшись к ключице. Тихое, ровное сопение. И запах. Вишня. Тёплая, сладкая, едва уловимая. Не навязчивая — живая. Запах сна, кожи, доверия. Чонгук замер, даже не дышал пару секунд. Сердце билось медленно, но тяжело — он чувствовал, как каждый удар отзывается под щекой Тэхена. Вот же… Он осторожно глянул на часы на запястье — десять утра. Он так и не снял их на ночь. Привычка. Всегда быть готовым. Всегда контролировать время. Сейчас время будто не имело значения. Нужно было вставать. В кабинете наверняка ждёт Хосок. Дела никуда не делись. Англия никуда не делась. Доминион тем более. Но Тэхен во сне чуть сильнее сжал ткань его футболки, носом едва коснулся кожи у шеи, вдыхал его запах. И Чонгук почувствовал, как внутри что-то странно сжалось. Он никогда не позволял себе такого. Никогда не лежал вот так — просто, спокойно, без угрозы, без расчёта. С омегами он был осторожен. Дистанция. Контроль. Никаких привязанностей. А сейчас он боялся пошевелиться, чтобы не разбудить. Осторожно, очень медленно он провёл рукой по спине Тэхена — не гладя, а просто проверяя, что тот здесь. Тёплый. Настоящий. Тэхен тихо вздохнул во сне и чуть сильнее прижался Чонгук невольно улыбнулся. Если Хосок это увидит… Он представил холодный взгляд друга. Представил, как тот наверняка уже понял, где он ночевал. И как придётся оправдываться. Между глаз, конечно, никто не выстрелит. Но моральную казнь устроят. И всё равно — плевать. Впервые за долгое время Чонгук чувствовал не напряжение, не ответственность, не необходимость держать лицо. А спокойствие. Он закрыл глаза снова, позволяя себе ещё несколько минут. Рука осталась на спине Тэхена — защитно, но мягко. Если кто-то сейчас войдёт — он услышит. Если что-то произойдёт — он проснётся мгновенно. Но пока… Пусть мир подождёт. Пусть Доминион подождёт. Пусть даже Хосок подождёт. Сейчас на его груди спал тот, ради кого он был готов впервые не торопиться. Тэхен спал глубоко — впервые за долгое время без кошмаров, без резких пробуждений, без тяжести в груди. Тепло, которое его окружало ночью, не исчезло и под утро, и подсознание цеплялось за него, как за спасательный круг. Когда он начал медленно открывать глаза, первое, что увидел — не потолок и не свои стены. Перед ним была крепкая, сильная шея. Чужая. Мужская. Совсем близко. Сознание включилось резко. Тэхен вздрогнул, словно его облили холодной водой, и в панике дернулся назад, резко подскакивая. Одеяло сползло, равновесие потерялось, пятка соскользнула с края матраса — ещё секунда, и он бы действительно полетел на пол. Но крепкие руки схватили его за талию раньше. Чонгук проснулся мгновенно — реакция отработанная годами. Он перехватил Тэхена на полпути, удержал, притянул обратно к себе. — Решил ещё раз головой удариться? — хрипловато спросил он, голос после сна звучал ниже и мягче. Тэхен замер в его руках. Лицо вспыхнуло так быстро, будто кто-то включил свет под кожей. Он только сейчас понял, что практически лежал на нём. Что его ладонь всё ещё цепляется за ткань футболки Чонгука. Что их лица слишком близко. — П-прости… — выдохнул он, отводя взгляд и чувствуя, как жар поднимается к ушам. Чонгук внимательно смотрел на него пару секунд. Без насмешки. Без давления. Просто… смотрел. — Не за что извиняться, — спокойно ответил он. Он аккуратно пересадил Тэхена обратно на кровать, убедившись, что тот устойчиво сидит. Его руки на секунду задержались на талии омеги — не сжимая, просто проверяя, что всё в порядке. Тэхен сидел, опустив взгляд, пальцами нервно собирая складку простыни. В голове путались мысли — неловкость, смущение, и что-то ещё… странное, тёплое. Ему не было страшно. Ни секунды. Чонгук поднялся с кровати, потянулся. Он провёл рукой по волосам и, обернувшись, слегка улыбнулся. — Я бы с радостью проводил так каждую ночь, — сказал он легко, но в голосе не было шутки. Тэхен вскинул глаза — и снова покраснел ещё сильнее. Чонгук хмыкнул тихо, явно довольный произведённым эффектом, и направился к двери. Уже на пороге он задержался на секунду. Оглянулся. Тэхен всё ещё сидел на кровати, растрёпанный, с красными ушами и слегка припухшими от сна глазами. Слишком домашний. Слишком доверчивый. — Отдыхай ещё пару минут, — мягче добавил Чонгук. — И осторожнее с лестницей. И вышел, закрыв за собой дверь. В коридоре его лицо изменилось. Улыбка исчезла, уступая место собранности. Впереди его ждал душ, смена одежды… и, скорее всего, тяжёлый разговор с Хосоком. Потому что Чонгук был уверен — Хосок всё видел. И объясняться придётся. Тэхен остался сидеть на кровати, всё ещё ощущая на талии тепло чужих ладоней. В комнате было тихо — только лёгкий шум кондиционера и далёкие шаги по коридору. Но внутри него было совсем не тихо. Маленькая, осторожная улыбка медленно коснулась его губ. Ему… нравилось. Нравилось, как Чонгук смотрит — не сверху вниз, не как на ребёнка, не как на проблему. А внимательно. С теплом. Будто он что-то ценное держит в руках и боится повредить. Нравилось, как он говорит с ним — иногда дразнит, иногда серьёзен, но в голосе всегда слышится эта скрытая мягкость, которую Чонгук будто прячет от всего мира. И прикосновения. Редкие. Аккуратные. Почти случайные. Но каждый раз от них по коже пробегали мурашки. Тэхен осторожно коснулся своей шеи, туда, где утром лежала его голова. Он помнил, как дышал тем кофейным запахом — тёплым, насыщенным, с лёгкой горчинкой. Рядом с Чонгуком было спокойно. Настолько спокойно, что он даже не заметил, как ночью перелез на него. И это пугало. Неужели он влюбился? Так быстро? Тэхен нахмурился, уткнувшись взглядом в смятую простыню. Они знакомы всего ничего. Он толком не знает Чонгука — только то, что тот опасный. Что он — глава мафии. Что его руки, которые так бережно его держали, способны убивать. Но когда Чонгук рядом — он не чувствует угрозы. Ни капли. Сердце снова предательски сжалось при одной мысли о нём. — Глупый… — тихо пробормотал Тэхен сам себе. Чонгук старше на десять лет. Взрослый. С опытом. С тёмным прошлым. А он? Ему ещё школу заканчивать. Он только начал снова дышать спокойно. Только начал приходить в себя. Что делать юному сердцу, когда оно так отчаянно трепещет от одного взгляда? Когда голос этого альфы заставляет внутри всё теплеть? Когда хочется, чтобы он снова обнял. Снова остался. Тэхен закрыл лицо ладонями, тихо застонал от собственного смущения и повалился назад на подушку. Это неправильно. Наверное. Но почему тогда так правильно ощущается рядом с ним? Он перевернулся на бок, прижал к груди край одеяла и тихо улыбнулся в ткань. Может, он и правда влюбился. в человека, рядом с которым хочется просто быть