Самая странная вещь, о которой я когда-либо слышал

      Расположенный в старой шёлкопрядильной фабрике 41-й участок был недоукомплектован. Его сотрудников перегружали работой, но всё равно им недоплачивали. Из-за этого офицеры, вместо неустанной защиты района Джемрок, любили тратить время впустую. Главными специалистами в этом был дуэт Мака “Торса” Торсона и Честера Маклейна. Несмотря на то, что они были старшими офицерами по отношению к сотрудникам отдела D, в реальности этот дуэт был непригоден для руководства. Они тратили своё время на что угодно, кроме работы, поэтому Жюдит Мино не удивилась, узнав на второй неделе своей работы в участке, что они устроили тотализатор.       В тот день она обнаружила Честера и Мака в кладовке смеющимися над исписанной мелом доской, надпись на которой гласила: “Гетеросексуальные партнёры по жизни“. Они объяснили ей идею. — Видишь ли, Жюдит, — начал Торсон, положив руку ей на плечо, — мы не знаем, заметила ли ты, но Маллен и Вик довольно близки.       Жюдит подавила желание закатить глаза от того, с какой снисходительностью они констатировали очевидное, вместо этого скрестив руки на груди. — И они всё время смотрят друг на друга глазами влюблённой лани, — продолжил Торсон. — Я имею в виду, это просто... печально, — хихикнул Маклейн, вытирая с лица фальшивые слёзы, — Они как обречённые любовники.       Торсон похлопал Жюдит по плечу, что должно было означать ободрение: «Они становятся очевидны. С этим трудно работать. Поэтому, чтобы выразить наше разочарование, мы решили заключить пари: когда же знаменитые "платонические партнёры" наконец соберутся и сойдутся?»       Жюдит отстранилась, чтобы, прищурившись, прочитать на доске знакомые имена: Эмиль Моллинс, Сандэнс Фишер, Мишель Уильямс. — Лейтенант Бердяева поставила 15 реалов на то, что они протянут до Ноэля? — Точно! — обрадовался Маклейн, приземлив пилотскую пятерню на протянутую ладонь Торсона. — Я всё ещё не могу поверить, что мы втянули её в это.       Среди остальных Жюдит узнала имя своего напарника: «Даже Миллс замешан? Как вам удаётся сохранять это в секрете от детективов?» С таким количеством участников, она бы ожидала, что их быстро разоблачат, и всё же лейтенант-ефрейтор и его напарник, кажется, ничего не заметили. — Они настолько увлечены друг другом, что не замечают того, что мы все в курсе. Я не удивлюсь, если и Прайс уже знает. — Как долго это продолжается, эти ставки? — Спросила она, отметив присутствие в списке Гийома Беви, хотя он уволился несколько недель назад. — Мы заметили ещё в ‘49-м, — самодовольно кивнул Маклейн, — но решили сорвать на этом банк только в сентябре. — И все захотели поучаствовать. Даже Беви, как бы сильно он ни ненавидел Маллена, решил оставить свою ставку, просто чтобы показать, насколько они оба невыносимы. Он сказал, что, с таким отношением к работе, они решат свои проблемы и "НЕРАЗРЕШИМОЕ ДЕЛО" в одно время.       Стоящий рядом Торсон отодвинул в сторону несколько папок с делами в поисках зажигалки. Прикурив, он осмотрел доску перед собой, приподнял бровь, ухмыльнувшись Жюдит кривыми зубами: «Будешь участвовать? Побеждает тот, кто ближе всех угадает дату или время чистосердечного признания».       Жюдит вздохнула, проводя рукой по волосам. К сожалению, слова Честера и Мака имели смысл. Гарри и Жан были легендарной парой в 41-м. За их плечами было более 50 крупных дел, раскрытие которых послужило присвоению Гарри звания лейтенанта, а позже и ефрейтора. Будучи напарниками в Джемроке, невозможно было не насмотреться вещей, способных оставить след на всю жизнь, но между этими двумя было что-то непоколебимое помимо травм и ПТСР. Они спорили как пара, женатая несколько десятилетий, не заботясь о том, что все в Джемроке слышат. Они также знали друг друга как никто другой. Жюдит иногда задавалась вопросом, не способны ли они к телепатии, поскольку такого уровня понимания друг друга она никогда не видела прежде. По сравнению с её собственными отношениями с Миллсом, или даже с мужем, они были совершенно на другом уровне. — Ладно, — сказала она наконец, бросая на стол записку и несколько монет, — 10 реалов на ровно год с сегодняшнего дня.       Оба офицера издали радостные возгласы. Торсон хлопнул её по спине, когда Маклейн мелом нацарапал на доске новое имя. «Добро пожаловать в 41-й, Жюдит», — сказал он, как будто это был ритуал посвящения, о котором она понятия не имела. — «Я уверен, ты отлично к нам впишешься».

***

      Два месяца спустя Жюдит была вынуждена признать, что 41-й был не так ужасен. Она не поднимала головы, выполняла работу без жалоб, а в нерабочее время курила и шутила с Честером и Маком. Трудовая этика Бердяевой, по-видимому, была схожей, и если это сделало её уважаемым лейтенантом, то, несомненно, метод был рабочий. Честер и Мак были интересными людьми. Они отпускали грубые шутки, которые заставляли её съёживаться, и больше бездельничали, чем раскрывали дела, но они действительно пытались помочь ей влиться в коллектив, особенно после гибели Джозефа Миллса.       Лейтенант Гарри Дюбуа продолжал являться на работу пьяным, что не было необычным. По словам Мака, ему становилось хуже, но ей не докучал и делал свою работу, поэтому Жюдит не вмешивалась. Жан был самым разумным офицером в отделе C и D. Он работал, старался держать под контролем своего напарника, не разделял любви к непристойному юмору остальных сотрудников. Он просто всегда казался очень грустным, словно туча следовала за ним, становясь грозовой при столкновении с Дюбуа.              Всё, кажется, дошло до точки, когда отдел по расследованию особо тяжких преступлений, и Трант Хейдельстам, отправились в Мартинез. Настойчиво потребовав от них "съебать", потому что они "портят его стиль", Дюбуа полностью пропал с радаров. Сытый по горло его выходками Жан вернулся в Джемрок. Жюдит думала, что это дело будет таким же как любое другое, пока Гарри наконец не вышел на связь и не сообщил, что у него амнезия. 44 года его жизни пропали, вместе с проблемами с алкоголем. А ещё он подобрал нового напарника — лейтенанта Кима Кицураги из 57-го участка.       Ставка, которую она сделала несколько месяцев назад, была последним на уме, до первого дня Гарри в участке после Мартинеза. Он был в отпуске неделю, чтобы, как выразился Жан, взять себя в руки, и с нетерпением ждал возвращения. Когда Жюдит шла из комнаты отдыха, где оставила Гарри, чтобы дать ему время прийти в себя, Честер подозвал её и отвёл в сторону. Он выглядел измотанным. — Жюд, — почти прошептал он, безуспешно пытаясь говорить тихо, — что мы будем делать со спором? — А что с ним? — нахмурилась она, не желая разбираться с этим во время дежурства. — Торс считает, что мы должны его отменить, но… — он смущённо пожал плечами, — у нас нет денег, чтобы со всеми расплатиться. Сейчас они слишком заняты сплетнями о трезвости капитана Трезвости, но в конце концов его амнезия приведёт к неприятностям для нас, когда люди вспомнят о своих деньгах и захотят их вернуть.       Именно в этот момент мимо прошёл Жан в застёгнутом кителе, с перекинутым через плечо патрульным плащом. Гарри следовал за ним в нескольких шагах, иногда останавливаясь, чтобы полюбоваться на стены, прежде чем догнать напарника. Ужасные каблуки из змеиной кожи издавали неритмичный стук по кафельному полу. — Посмотри на них! — Джудит подавила ухмылку, вместо этого подняв бровь в сторону Честера, надеясь разрядить обстановку. — Они всё ещё неразлучны. В Мартинезе было хуже. — Было хуже? — он почесал щеку, наблюдая с весельем в глазах, как эти двое вошли в комнату отдыха. — Видимо, трагическая история любви Дика Маллена ещё не завершилась.       Жюдит кивнула, но, по правде говоря, она не была уверена.

***

      А потом доску со ставками нашёл Кицураги. Он был похож на неё и Жана в том смысле, что предпочитал не отсвечивать и свести к минимуму контакты с сотрудниками 41-го во время работы. Он говорил с Гарри, поскольку тот, кажется, никогда не отходил от него далеко, и был достаточно мил с Жюдит, когда они работали вместе, но в основном держался особняком. Поэтому было особенно удивительно, когда он зашёл в комнату отдыха, пока остальные обсуждали спор.       Была пятница, Жан и Гарри были на деле. Прайс решил оставить их в паре, пока Кицураги осваивается в участке, а после этого начнётся разговор о том, кто будет чьим напарником. Честер и Мак воспользовались их отсутствием как возможностью свободно обсудить ставки в комнате отдыха, что привлекло остальных работников отдела C и D, которые, уставших от обречённости, уныния и уровня преступности, которыми отличался Джемрок в конце недели.       За круглым, заляпанным кофейными пятнами столом сидели Фишер, Уильямс, Моллинс, Хейдельстам (который занимался здесь бумажной работой, потому что у него не было своего стола) и Маклейн. Младший офицер Тиллбрук сгорбился над стойкой на кофейном дежурстве, как самый молодой и низший по званию член группы. На его лице отражалась неуверенность, в то время как Торсон сидел на столе с сигаретой во рту. — ... а он даже глазом не повёл! — хохотал Честер, рассказывая остальным историю. — Я ожидал, что такой человек, как Вик, сильнее расстроится, если назвать его гомиком.       Жюдит вздохнула, наблюдая, как подросток Тиллбрук суетится, расставляя кофе. Через десять лет он будет такой же, как они (разящие алкоголем, с окрашенными табаком зубами и шрамами от пулевых ранений, делающие ставки на будущее своих коллег), и РГМ от этого будет ни холодно ни жарко. Эмиль Моллинс, его старший напарник, проигнорировал паренька в пользу участия в разговоре. «Я было думал, что мои деньги пропали даром, когда Текила пропал, — засмеялся он, позволяя Уильямсу, чья рука была в гипсе, прикурить сигарету, — но Жан заставил его ходить за собой по пятам, как собаку!»       Смех и сигаретный дым заполнили комнату, но все затихли, когда дверь распахнулась и вошёл лейтенант Кицураги. Со своего места, прислонившаяся спиной к стойке Жюдит увидела, как он остановился и оглядел комнату: офицеры сидели вокруг и курили, все под спидами или чего ещё им удалось раздобыть, и... почерк Честера был не очень разборчив, но заголовок и цифры были очевидны. — Что это? — спросил он, когда все взгляды в комнате обратились к нему. Поскольку он был старшим офицером в комнате, дважды отмеченным по сравнению с сержантом Торсоном, все начали поправлять свою форму, не осмеливаясь ответить. Торсон скрестил руки на груди в защитном жесте: «У нас перерыв. Просто немного веселья в конце недели, верно, лейтенант?» — сказал он обычным тоном, но напряжённая поза выдавала, что он ожидает выговор. Кицураги был известный приверженец правил. — И это… веселье включает ставки?       Кто-то откашлялся, заполняя неловкое молчание. Честер посмотрел на Торсона и пожал плечами: «Ты же видел этих двоих? Дюбуа и Вика? Они были так близки, когда стали напарниками, что мы начали подозревать, что между ними было что-то большее, понимаешь? Так что мы сделали ставки, когда они сойдутся, если сойдутся». К этому моменту Жюдит уже всерьёз задавалась вопросом, не репетировали ли Мак и Честер эту пьесу о "гетеросексуальных партнерах по жизни” заранее.       «Так легче их переносить!» — громко усмехнулся Фишер. Сидящий рядом с ним Трэнт поморщился, отрывая взгляд от бумаг, но сказал весело: «Учитывая степень ретроградной амнезии Гарри, удивительно, насколько он всё ещё привязан к своему напарнику. На самом деле, не думаю, что что-либо подобное было описано, если не считать Граадские теоретические…» — Видишь, Хейдельстам понимает! — указал на него Фишер, спасая тем самым свою шкуру. — Эти двое неразлучны! — Так что скажешь, Ким? — насмешливо спросил Торсон, похлопывая по доске.       Ким помолчал, сдвинув брови и медленно постукивая ногой. Затем, поправив очки на носу, он спросил: «Что, если они уже вместе? Или, что, если они были вместе до Мартинеза, а лейтенант-ефрейтор просто забыл?» — Блядь.       Кажется, никто об этом не задумывался, и Жюдит тоже. Из того немногого, что она знала о Жане, он предпочитал придерживаться профессионализма, и, зная РГМ, они с Гарри столкнулись бы с большим количеством дерьма, если бы выяснилось, что между ними действительно было... что-то.       В комнате воцарился хаос. Некоторые офицеры швыряли деньги на стол, закатывали рукава и делали непристойные жесты. Жюдит восприняла это как знак, что пора уходить. Спор, конечно, был забавным, но весь шум вокруг него был слишком драматичным, и она не хотела ничем рисковать, находясь в компании пьяных мужчин.

***

      Она так и не узнала, что произошло после её ухода, так что Жюдит просто повезло, что в понедельник она пришла раньше обычного. Кицураги сидел за столом, Честер и Мак действительно работали, несмотря на похмелье, а Хейдельстам слушал запись на магнитофоне, который сжимал в руке.       Она только села за свой стол, наслаждаясь тишиной с чашкой кофе в одной руке и папкой с делом в другой, когда вошли Гарри и Жан с коробками в руках. Они выглядели уставшими, но из-за тяжёлой работы, а не злоупотребления психоактивными веществами. Жан был без кителя. Закатанные рукава его рубашки, открывали взору часы и рябую кожу. Гарри, как обычно, был выставкой цветовых сочетаний. Оранжево-голубой пиджак свисал с его плеча, а на макушке сидели солнечные очки. Трэнт обрадовался и осторожно поставил магнитофон, прежде чем подбежать и с трудом поднять одну из коробок, которые нёс Гарри. — Принимая во внимание эти записи, я полагаю, миссия под прикрытием прошла успешно? — Мега успешно, Трэнт! — воскликнул Гарри, ставя коробку на стол. — Они действительно думали, что мы деловые партнёры! История Рафаэля Кусто продолжает жить. — В рамках делового партнерства, — добавил Жан, но его слова остались без внимания, поскольку лейтенант поспешил к кофеварке, по дороге стреляя из пальцев-пистолетов в Кицураги.       Стоя на коленях на полу, Трант кивнул и начал вынимать из коробок папки и с энтузиазмом перелистывая страницы: «Я знал, что это не будет проблемой. Все в участке уже делают ставки на ваши отношения, так что работа под прикрытием в качестве партнёров, деловых или нет, не должна была быть сложной для вас». Все головы повернулись к ничего не замечающему Трэнту. Рука Жана замерла в воздухе, не донеся зажигалку до сигареты. Он нахмуриля: «Что?» — Проклятье, Трэнт!       Честер застонал, закрыв лицо руками. Торсон стукнулся лбом о стену. Трэнт поднял глаза, держа в руках пластинку: «У меня сложилось впечатление, что вы оба знали». — Нет, — Жан прикурил сигарету, затянулся и скрестил руки на груди, — мы не знали. — Ставки? На меня и Жана? — сказал Дюбуа, вернувшийся с двумя кружками кофе в руках, старательно обходя пластинки, которые Трант оставил на полу. Он передал кружку в ожидающему Жану, хотя его взгляд был прикован к Хейдельстаму. — Это про ту штуку с “партнерами по жизни”? — Гарри, ты дерьма кусок, — Жан приложил свободную руку ко лбу, глядя на потолок, словно в молитве. — Ты хочешь сказать, что знал об этом дерьме и не сказал мне?       Иногда Жюдит задавалась вопросом, как они все стали полицейскими, учитывая их рассеянность. Торсон и Маклейн подошли к столу Гарри, облокотившись на него: «Прежде чем вы обосрёте нас, позвольте сказать, что мы сделали это только потому, что вы, парни, постоянно вели себя так, будто вы женаты, и это медленно убивало нас». — О, так это наша вина? — пробормотал Жан, усмехнувшись. — Но это значит, что мы наконец можем спросить, — Честер приобнял своего напарника за плечи, наклоняясь вперёд и шепча. — Вы двое когда-нибудь были...?       Жюдит съёжилась от неловкости, когда после вопроса повисла пауза. Жан помрачнел, всё внимание в комнате переключилось на него. Кицураги приподнял бровь, глядя из-за стола. Даже Гарри с любопытством наблюдал за происходящим, широко раскрыв глаза. Мысли, очевидно, проносились в его голове. После Мартинеза прошло несколько месяцев, но память к нему так и не вернулась. Единственным человеком, знавшим всё об этом, оставался Жан, который выглядел так, словно предпочел бы провалиться сквозь землю. Он только вздохнул, но его молчание сказало Честеру и Маку всё, что им было нужно. Честер ахнул, громко хлопнув Маку по груди: «Боже мой, они были!» — Итак, кто получает деньги?       Довольные, склонив головы друг к другу, Маклейн и Торсон направились в комнату отдыха, без сомнений, чтобы обсудить состояние ставок. Трэнт невозмутимо уткнулся в пластинку. Кицураги задумчиво отвёл взгляд.       Для Жюдит, конечно, ничего не изменилось. Личная жизнь начальства не имела к ней никакого отношения, так же как её собственная не имела никакого отношения к ним, но… это действительно кое-что проясняло. Нерешительность Жана по поводу Гарри в Мартинезе, количество времени, которое они проводили вместе, как они, казалось, знали друг о друге всё. — Жан?       Жан сидел за лейтенантским столом, скрестив руки на груди и уставившись на падающий с сигареты пепел. Он выглядел так, словно увидел привидение. Гарри держался за грудь, как будто его сердце готово было выскочить. Он был бледным как привидение, которое увидел Жан. Они что-то тихо сказали друг другу и вместе вышли.       Жюдит выдохнула, делая глоток остывшего кофе и постукивая ногой под столом. Пора вернуться к работе. У неё были дела.