"Предатели не заслуживают любви..."

Нэ Миндзюэ спокойно шел по коридору. Впрочем, спокоен он был лишь снаружи. Внутри него копилась ярость. Этот сукин сын, эта тварь, этот ублюдок посмел его травить! Обманывал годами, заставляя слушать мелодию, сводящую с ума! Дурил весь орден! И это только то, что Нэ Миндзюэ успел узнать, а сделать этот сученыш мог ещё много чего отвратительно-мерзкого! Дойдя до двери, глава ордена резко распахнул ее ногой. Дверь почти слетела с петель, но удержалась. Внутри комнаты, на кровати, сидел человек, сложив руки на коленях и опустив взгляд в пол. По комнате плыл едва заметный аромат каких-то благовоний, но разгневанный глава ордена Нэ не обратил на это внимания, желая лишь одного: мести. Избить, а лучше убить, гада, посмевшего портить ему жизнь. Так вопили все его инстинкты. Поэтому он зарычал и бросился на Цзинь Гуанъяо. Стоящий за дверью Сичень, увидев кивок названного брата, обречённо выдохнул и вышел из комнаты, запирая дверь сложным заклинанием и опутывая небольшое помещение магическим барьером. Он не одобрял идеи Яо, но оставил за ним право выбора своей судьбы. Уже распластанный на кровати Мэн Яо молился лишь о том, чтобы благовония сработали. Иначе все это зря, и вместе с сыном шлюхи умрет глава ордена Нэ. И, о чудо, мужчина, нависающий над заклинателем, сменил выражение лица. Теперь в его движениях читалось желание обладать, а не убивать. Яо едва заметно вздохнул с облегчением и полностью расслабил тело, позволяя вертеть себя, как послушную куклу, и насиловать, насиловать, насиловать. "Наказание" продолжалось целую ночь, после чего оба заклинателя остались без сил и потеряли сознание. Пришедший в себя Нэ Миндзюэ с удивлением обнаружил, что находится не в покоях ублюдка, а в крыле лекаря. На противоположном конце за ширмой тоже кто-то лежал, вокруг сновали лекари. Наконец, взгляд Миндзюэ зацепился за знакомую фигуру - Лань Сичень сидел на стуле недалеко от него и крепко сжимал в руках флейту. - А-Чень? Заклинатель встрепенулся и посмотрел на названного брата. - Брат! Ты очнулся - Что произошло? Нэ Миндзюэ горел любопытством и остатками ярости. Он помнил лишь как зашел в комнату мерзавца и начал безудержно брать того. - Вас с А-Яо нашли в комнате, лежащих без сознания. Ты провел в беспамятстве три дня, а он ещё не очнулся. Сичень не стал рассказывать, как зашел утром в покои, что там увидел и услышал. Растерзанное тело Яо, глядящего на Ланя взглядом, полным вины и благодарности. Крепкий запах соития, многочисленные телесные жидкости, разорванные одежды. Обессилевший глава ордена и тихие слова прощания, которые Лань никогда не хотел бы услышать. - Ты продолжаешь звать этого ублюдка "А-Яо"?? - Брат, не все так однозначно, как ты думаешь Но ответить Миндзюэ не успел - вновь провалился в забытье. А Сичень лишь покачал головой. Он не мог изменить старшего брата, только сгладить углы ярости того. Где-то в душе глава ордена Лань надеялся, что в будущем улаживать конфликты и утихомиривать нрав Миндзюэ будет Нэ Хуайсан. Хотя, учитывая недавние события, это уже маловероятно. Тяжело вздохнув, Сичень поднялся и подошёл к другой кровати, той, что стояла за ширмой. К его сожалению, Мэн Яо всё ещё не приходил в сознание.