«Я настаиваю»

      В конце концов они обязательно должны были пересечься. Рано или поздно — не имеет значения, ведь все звезды и планеты, все когда-либо выложенные карты и гадания на гуще, разложенные руны, указывали на их встречу. Если кто-то, конечно, настолько тронулся рассудком, что интересовался положением дел между боссом Галактических Рейнджеров и одним из представителей Рыцарей Красоты. Бутхиллу, к счастью, не нужно было иметь мозг набекрень, выскакивающие руны из наклестов пластин и стыков вместо винтиков, чашку кофе в руке и колоду таро в кобуре вместо револьвера, чтобы знать, что его возлюбленный и босс сойдутся характерами. Это было и так ясно, как день. Аргенти — рыцарь, ищущий свою достопочтенную богиню. Эшвейл — человек, способный найти всё, даже Эона. Сама судьба сулила им сотрудничество, к тому же крайне плодотворное, но стрелок не ожидал, что настолько: они уединились в небольшом ресторанчике и Аргенти с Эшвейлом оказались друг другом абсолютно покорены. Чирикали и любезничали так сладко, словно знакомы доступную им вечность, а не час. Но оно и неудивительно — Аргенти нравится всем или почти всем, его тяжело не любить. А Эшвейл очаровал Аргенти тем, сколько добрых дел совершил. Это ещё рыцарь не слышал, что босс спас такое большое количество кошек, сколько Аргенти не видел за всю жизнь, перевёл столько малышни через пешеходный переход, сколько Аргенти и не снилось, и дарит цветы абсолютно всем женщинам, которых видит на улице, в надежде скрасить их день. У него всегда есть сухой платок для воющих от тоски и захлёбывающихся от слёз. В свободные деньки он мастерит скворечники. Обязательно относит мягкие игрушки сироткам с большими грустными глазами. Они с Аргенти оказались слишком похожи. И в этом же заключалась главная проблема их вечера.       — Благодарю вас обоих, я чудесно провёл время, — подытожил Эшвейл, — Если вы не против, то я попрошу принести счёт. Бутхилл слишком поздно осознал, к чему вела доброта его босса, и это же заставило его упереться локтями в столешницу и прижать кулаки к вискам, придерживая голову.       — Вы имеете в виду, что собираетесь оплатить наш ужин? — на всякий случай уточнил Аргенти.       — Разумеется, — Эшвейл уже сунул руку внутрь пиджака, нащупывая в скрытом кармане близ груди портмоне.       — Ни в коем случае! — моментально возразил рыцарь, — Вы и без того оказали мне непомерную услугу, решившись взяться за поиск моей достопочтенной богини. Для меня Ваш положительный ответ бесценен, я не могу Вам позволить платить этим вечером! К тому же Ваша компания особенно важна для меня, ведь Вы давно знаете Бутхилла... Познакомиться с Вами — честь для меня. Споры с Аргенти дело не минутное, особенно когда речь идёт о том, кто за кого платит, нужны ли ему подарки и всё к этой теме относящееся. Щедрый человек щедр всегда: Аргенти готов был отдать последнее, что у него было, но никогда не принимал ничего взамен, вместо этого прося характерные для его натуры вещи. Например помочь испуганной кошке, если вдруг та попадётся на глаза, перевести девочку через дорогу, скворечник, каждой даме на улице по розе, сопливые незнакомцы и большеглазые сиротки... Но никогда Аргенти не принимал подарки для себя самого без боя. Это исключительно всегда было похоже на битье головой об стену: бессмысленно и безрезультатно. К тому же голова начинает болеть. Поэтому Бутхилл в свое время высчитал личную стратегию, а именно дарил и платил не спрашивая. Просто делал. А Аргенти потом делал что-то для него в ответ. Так они и нашли свою золотую середину, где никто никого не ущемляет и где никто ни с кем не спорит. Потому что спорить с Аргенти — себе дороже.       — Я настаиваю, — произнёс Эшвейл, наивно полагая, что после этой фразы рыцарь стушуется.       — Нет, это я настаиваю! — парировал Аргенти под глубокий вздох Бутхилла. Это уже начинало медленно бесить, стрелок нахмурил брови, смотря на тарелку с размазанным соусом по ней. Ему казалось, что он сейчас наорёт на остатки песто от безысходности.       — Нет, это я, — сделал акцент на местоимении Эшвейл, — Настаиваю.       — Нет, ни в коем случае, — Аргенти помотал головой, — Это я настаиваю.       — Мять! — не выдержав, выпалил стрелок, — Замолчите, вы, двое! Хватит страдать муротнёй! Башка от вас кипит! Вы реально не можете решить, кто платит? Вы мильнутые из-за этого спорить? Щас я сам решу, кто за кого будет платить, ясно вам? Бутхилл злобно зыркнул на них, и тыкнул пальцев также в сторону обоих поочерёдно, пока Эшвейл с картинной эстетичностью достал пачку сигарет, выудил из неё одну штуку и закурил, пуская в воздух клуб дыма. Делал он с таким разочарованым видом, словно он прямо сейчас снимается в детективном черно-белом фильме и ему любимая женщина призналась в чём-то очень страшном. Например убийстве их единственного ребёнка на ещё тёплой постели, где она предавалась страсти с любовником, а любовником оказался лучший друг семьи.       — Ц-ц-ц, — Эшвейл прикрыл глаза и помотал головой, — Разве этому я тебя учил, мальчик мой, скажи мне?       — Нет, — раздражённо бросил стрелок, но всё же приосанился. Эшвейл, так или иначе, имел на него влияние, — Просто не вижу смысла в вашем диалоге.       — А ты помнишь, чему я тебя учил? — продолжил Эшвейл, делая очередную затяжку и подозвав к столику официантку.       — Терпению, — неохотно ответил стрелок.       — Правильно, мальчик мой, терпению, — Эшвейл глянул на Бутхилла, — Только терпеливый охотник, выслеживающий добычу часами, получает своё. Волк, перед тем, как вонзить свои клыки в косулю, терпеливо ждёт, когда она потеряет бдительность.       — Хватит, я уже не в том возрасте, когда ты мог читать мне нотации, — Бутхилл чуть успокоился, складывая руки в замок.       — Простите нам нашу бестактность, господин, — произнес Аргенти, положив свою ладонь поверх рук Бутхилла.       — Он всегда был бойким, — приулыбнулся Эшвейл, — Что в свои восемнадцать, что в свои тридцать два. Рад, что годы не умаляют его пыла. Бутхилл закатил глаза.       — Я был крайней впечатлён его энтузиазмом, когда мы познакомились! И под впечатлением нахожусь до сих пор! — пролепетал рыцарь, на что Бутхилл сделался лицом таким кислым, будто его заставили съесть килограмм лимонов за раз.       — Охотно верю, — кивнул Эшвейл. Подошедшая официантка по его просьбе решила их спор,— А ещё верю, что вам обоим необходимо поработать над внимательностью. Сдаёте позиции. Парочка проиграла, счёт в тот вечер закрыл Эшвейл.