Eyes Locked, Hands Locked

Эти полчаса самые сладкие и самые невыносимые в его жизни. Спина и плечи уже немного затекли, но хуже всего то, что Юнхо не может сделать ничего из того, что обычно делает машинально чтобы успокоиться, не отслеживая: не кусает губы, не расковыривает пальцы, не ерошит волосы. Минги велел ему сидеть тихо и не шевелиться, и для Юнхо это просто невыносимая пытка. Которая ему на самом деле еще как нравится. Поэтому он сидит в ногах у Минги, смиренно сложив руки на коленях, ждет, когда тот уделит ему внимание, но для Минги он словно не существует. Для Минги Юнхо - это просто деталь интерьера квартиры, в которой они встречаются последние два месяца. Минги пьет кофе, просматривает присланные ему журналы, тыкает в телефоне. А Юнхо для него не существует. Пару раз Юнхо все же нарушает приказ и шевелится. Минги, не отрываясь от своих занятий ни на секунду, тянется оба раза за линейкой, а потом ее край не очень сильно, но ощутимо шлепает Юнхо по спине. Это не больно - Юнхо есть с чем сравнивать. Они очень долго выбирали чем его наказывать. Минги ненавидит ремни и плетки, и Юнхо думает, что это потому, что Минги все еще не понимает, что никогда не сделает Юнхо больно по-настоящему. Минги нравится видеть его слезы только от того, как Юнхо хорошо. Все остальное его не устраивает и Юнхо приходится прогибаться под него. Нет от Минги это всегда Нет.  "Если тебя не устраивают мои правила, то ты можешь валить на все четыре стороны, - говорит он Юнхо после того, как ловит его на жульничанье - Юнхо не использовал их стоп-сигнал, дал Минги зайти слишком далеко, причинить ему боль на которую они не договаривались в начале вечера. Минги нервно щелкает своей кастомной "Зиппо" даже не пытаясь прикурить, а пытаясь себя успокоить. Минги ненавидит даже намеки на игровое насилие, и Юнхо тут ничего не может изменить. "Я серьезно, мы договорились", - его пальцы заметно дрожат и Юнхо просто берет и раскуривает для него сигарету, стараясь игнорировать саднящую внутри боль, - "Что ты компенсируешь, пытаясь проигрывать все это?" Вместо ответа Юнхо аккуратно вставляет сигарету ему между приоткрытых припухших губ, а потом целует его в лоб. Они долго ищут компромиссы, чтобы те устраивали их обоих. Обычным сексом тоже пытаются заниматься, но детали все равно просачиваются в него: трахая его, поставив на колени на кровать, Минги сжимает его шею пальцами, а когда Юнхо решает отсосать ему, то аккуратно привязывает за руки к столбикам кровати и завязывает еще ему глаза. Поэтому они договариваются на линейку и на ограниченность действий. Поэтому Юнхо сидит у ног Минги уже полчаса и тот не делает вид, что Юнхо для него не существует. Минги и правда в квартире один. Юнхо и раньше заставляли себя чувствовать пустым местом или деталью, которую могли замечать и использовать, а могли и нет (и тогда он действительно не знал, что хуже). Но только Минги делает его несуществование таким...здравым. Его плечи и спина ноют, но только потому, что Юнхо не может расслабиться. Минги наконец смотрит на него через растрепанную блондинистую челку и качает головой. - Я просил тебя расслабиться, что это такое? Внутри Юнхо все замирает в предвкушении очередного шлепка линейки - он не знает куда именно его ударит Минги и от этой неизвестности внизу живота у него начинает сладко дергать. Кончики ушей начинают гореть, потому что Юнхо знает - его не должно это возбуждать. Минги никогда его не наказывает так, как делали люди до него. Конечно же, он отшлепывает его, и его шлепки ладонью - это действительно удары, а не игривые пошлепывания. Или запрещает Юнхо делать что-то - но это тянет на какую-то форму принудительной заботы. Но линейка - это сладкий компромисс между ними и от предвкушения Юнхо ощущает дикий прилив возбуждения. Шелковая ткань синей пижамы ничего не может скрыть и пухлые губы Минги искривляются улыбкой. А затем он приподнимает подбородок Юнхо носком своего ботинка, заставляя смотреть ему прямо в глаза и почему-то от этого желание прикоснуться к себе становится для Юнхо настолько невыносимым, что он судорожно выдыхает, только изо рта у него вырывается вместе с этим выдохом и сдавленный звук. - Глупый щенок, - говорит ему Минги, а потом наклоняется, чтобы взять за ворот пижамы, - Поднимись. Он заставляет Юнхо выпрямиться, а потом садится напротив него. Пальцы сбегают с воротника наверх, чтобы лечь на шею, и Юнхо вздрагивает всем телом. Его дыхание остро царапает горло - они не обговаривали этот момент на сегодня, но Юнхо знает, что Минги остановится, если он попросит. - Смотри мне в глаза и молчи, - говорит ему очень спокойно Минги и Юнхо бы наверное заскулил от тона его голоса, если бы ему не запретили. Вторую руку Минги запускает за пояс его пижамных штанов. Его пальцы плотно сжимают член Юнхо, а те, которые лежат на шее, остаются неподвижными. Юнхо очень хочется, чтобы Минги и их сжал, но тот не делает ничего. Он сильно дрочит Юнхо в кулаке так, что тому становится от этого даже немного больно, но это - восхитительная боль. Она мешается с предоргазменным удовольствием и Юнхо важно, чтобы Минги сжал пальцы на его горле. Ему это нужно. Без темноты перед глазами он кончить может, но не хочется. Но Минги не делает ничего и Юнхо начинает задыхаться. Его бедра мелко дрожат от напряжения - ему надо сохранять позу, в которую его поставили. Из глаза начинают течь слезы. Минги неожиданно наклоняется к его лицу еще ближе, проводит языком по скуле и щеке, собирая влагу, и от этого Юнхо подбрасывает на месте. Пружина внутри разжимается и он стонет, хотя не должен, хотя ему запретили, но он всегда нарушал правила, потому что обычно за это наказывают, а еще Юнхо любит чувствовать себя никчемным. Его колени сжимаю руку Минги, он прижимается лбом к его плечу, низко и хрипло постанывая, чувствуя, как его сперма выплескивается Минги в кулак. Ему не стыдно, что он кончил так быстро, потому что ему надо было кончить. - Тупой щенок, - смеется вдруг Минги и Юнхо смеется вместе с ним. Минги убирает руку только когда член Юнхо в ней становится почти мягким. Сверхстимуляция - это еще один компромисс, на который они идут. В их отношениях столько компромиссов, что Юнхо впервые за очень долгое время чувствует себя настолько значимым для кого-то. Хотя это - Минги. Он знал его большую часть своей юной жизни. Как может быть иначе-то? Если бы было иначе, то сейчас бы Минги вытер руку о его живот, оттолкнул его и посоветовал свалить, но вместо этого Минги вытирает руку о полотенце, а потом тянет к себе Юнхо, приподнимая, чтобы посадить на колени. - В следующий раз, - говорит он, ероша влажные волосы Юнхо, - постарайся расслабиться. Знаю, тебе тяжело, но ты можешь действительно постараться для меня. Рот Юнхо снова пересыхает - Минги знает, как сделать свою просьбу значимой, потому что для него Юнхо хочется стараться. Иногда ему хочется объяснить Минги что он для него значит на самом деле, но они встречаются всего два месяца, а до этого дружили восемь лет и может быть для таких признаний еще не пришло время. Минги - первый и единственный человек, который заставляет Юнхо чувствовать себя цельным, поэтому в ответ он кивает и тихо говорит: - Я обещаю постараться для тебя в следующий раз. Минги кивает, а потом целует его в лоб и Юнхо думает, что сделает все в следующий раз если не идеально то так, чтобы Минги от этого тоже было хорошо.