Рассказ старого Ястреба

Ястреб двигался по коридорам дворца медленно, припадая на передние лапы, чтобы компенсировать волочащийся за ним парализованный хвост. Старый небесный нёс аккуратно свёрнутый свиток в зубах. Дорога к комнате Беды была ему знакома. Ястреб остановился в проходе, давая глазам привыкнуть к полумраку. Комната была такой же, какой он видел её в прошлый раз: высокая, холодная, с узкими окнами, в которые пробивался рассеянный свет луны. На стене, прямо напротив входа, висел портрет королевы Пурпур. Ни шкур на полу, ни игрушек, ни единой личной вещи. Только голый камень. В центре комнаты стоял массивный железный котелок, доверху наполненный тлеющими углями. Среди них свернулась кольцом крошечная дракониха. Дымок вился из её ноздрей и из слегка приоткрытой пасти. Когда она приподняла голову, два маленьких синих глаза с любопытством устремились на Ястреба. — Привет, малышка, — сказал Ястреб скрипучим голосом. — Не спала? Принёс тебе кое-что. Беда молча смотрела на него. Она не пошевелилась, но даже с расстояния в несколько шагов Ястреб чувствовал исходящий от её чешуи сильный жар. — Он об арене, — пояснил Ястреб, медленно разворачивая свиток. — Но не о боях, а о том, какой она была раньше. Хочешь послушать? Беда кивнула почти незаметно. Её хвост чуть шевельнулся, заставив угли вспыхнуть ярче. — Я могу подойти ближе, чтобы ты лучше слышала, — продолжил он. — Могу почитать. Но для этого тебе нужно пообещать мне кое-что. Ты должна сидеть смирно и совсем не двигаться, пока я читаю, ладно? Иначе свиток пострадает. А ведь это старый и очень интересный свиток. Он видел, как напряглась её тонкая шея, как медные крылья с золотыми прожилками слегка дрогнули. Обещание — серьёзная вещь. — Обещаю, — пискнула Беда наконец. Она очень аккуратно уложила голову на край котла, сложив когти перед собой. Ястреб кивнул и шагнул вперёд, навстречу огню. Он устроился поудобнее, растянув свой непослушный хвост вдоль тела, и развернул свиток, бережно придерживая его по краям. — Так вот, — начал он, проводя когтями по свитку. — Арена небесных драконов, та самая, что под окнами дворца, не всегда была местом для сражений. Когда-то, очень давно... Ястреб читал медленно и внятно. Он рассказывал о парадах, которые когда-то проходили на арене, о художественных выставках скульптур, о танцевальных представлениях под музыку и даже о конкурсах красоты, где драконы демонстрировали не силу, а своё изящество и грацию. — Там собирались все, — читал Ястреб. — Чтобы порадоваться искусству, красоте, мастерству. Чтобы быть вместе. Это было прекрасное время. Он видел, как глаза Беды расширились от изумления. — Там не было цепей на колоннах, — тихо добавил Ястреб, глядя не на свиток, а на неё. — И скал для пленников, и крови на песке. Там... там было красиво и весело. Это было место, куда приходили, чтобы порадоваться жизни, а не чтобы смотреть на смерть. Он украдкой взглянул на Беду. Она слушала, затаив дыхание. Дымок из её ноздрей вился тонкой прозрачной струйкой. В её голубых глазах, таких чужих и жутких для любого другого дракона, он видел сейчас лишь жадное любопытство ребёнка, которому впервые показывают мир за пределами его железного котла. Мир, который мог бы быть. "Пурпур вырастит из неё совершенное оружие, монстра для арены. Она сожжёт сотни драконов." Ястреб дочитал свиток до конца, до той строки, где упоминалось, как королева Пурпур приказала изменить арену. Он не стал комментировать это и просто свернул пергамент. — Вот и всё на сегодня, — сказал он, и его голос снова стал уставшим. Беда несколько секунд молчала, продолжая смотреть на то место, где был свиток. Потом, наконец зашевелилась, едва заметно выпрямив шею. Дым снова начал виться вокруг неё привычными кольцами. — Это всё правда? — тихо спросила она. — Да, — вздохнул Ястреб. — Я сам застал то время. Беда осторожно, как и обещала, не сдвигаясь с места, повернула голову к портрету на стене. — Королева Пурпур не говорила, — прошептала она. — Многое из того, что было раньше, теперь забыто. Но это не значит, что этого не было. И что об этом нельзя помнить. Он поднялся, кости затрещали. Пора было уходить, прежде чем его обнаружат. — Я приду ещё, — пообещал он. — Принесу другой интересный свиток. Беда обернулась к нему. — Спасибо, Ястреб. Он ушёл, чувствуя на своей спине её взгляд и тяжёлый, немигающий взор с портрета. Он не мог спасти её из этой клетки или исправить её огненную чешую, но он мог рассказывать ей о забытом прошлом. И пока она будет помнить о том, что когда-то всё было иначе, пока этот образ будет жить в её пылающем сердце, у неё будет хоть какой-то шанс не стать тем бездушным оружием, каким её хотела видеть королева Пурпур.