Тихая ферма во Франции

Уже в начале седьмого курса стало понятно, что Хогвартс никогда не будет прежним. Северус Снейп хоть и был слизеринцем, и в прошлом не таким уж плохим деканом, но сложно было отрицать, что школа при нём стала напоминать мрачный склеп. Впрочем, вряд ли это было его виной. Профессора, открыто выражающие свое недовольство новым директором, тоже добавляли очков мрачности к атмосфере. Ну и брат и сестра Кэрроу, не стеснявшиеся использовать круцио на провинившихся учениках, определенно не стремились получить приз зрительских симпатий среди коллег и студентов. Когда стало понятно, что действующая власть опасна не только для магглорожденных и полукровок, но и для вполне себе чистокровных семей, для многих пришло время что-то менять в своей жизни. Просто забрать детей из школы в середине учебного семестра никто не решался, ведь это практически означало нарисовать мишень на своей семье. Так что всеобщим девизом стало «дожить до зимних каникул и бежать». У Теодора Нотта и Блейза Забини такой роскошной возможности не было. Отец Тео слишком глубоко погряз в делах Пожирателей, и скорее всего считал, что как только режим полностью установится, они с сыном станут королями над презренными смертными. Хотя, возможно, он вообще не особо думал о сыне. Его всегда интересовал только он сам и власть, которую он мог бы иметь. На мать Блейза надеяться тем более не стоило. Она еще несколько месяцев назад уехала к новому супругу куда-то в Португалию и, скорее всего, вообще не была в курсе событий в Британии. Все, что ее заботило, лежало в денежном хранилище ее такого старого, но такого богатого мужа. План возник внезапно. На зимних каникулах Блейз перебирал бумаги, переданные гоблинами в связи с его совершеннолетием, и обнаружил, что по завещанию отца является владельцем небольшого домика и фермы где-то во Французских Альпах. Лист с описанием недвижимости чуть не затерялся среди других жутко важных, а потому жутко скучных документов, и Блейз мог бы вовсе его не заметить, но порыв ветра из приоткрытого окна смахнул бумаги со стола, и так вышло, что колдография дома оказалась на самом верху. Это было идеальным выходом. Блейз немедленно написал Тео, предлагая погостить у него до конца каникул. Они не были особо близкими друзьями, но Нотт пришел камином сразу после получения письма. Он ненавидел свой дом, ставший пустым и жутким после смерти матери, и отца, помешанного на пытках, убийствах и власти. Услышав, что есть возможность бежать из страны и переждать войну, а если придется, то и скрываться годами, он не сомневался ни секунды. Быстро обчистив личные сейфы и библиотеки в своих домах, мальчики решились бежать. Благо, портключ к дому Блейза, без проблем мог перенести двоих. Если бы была возможность, они бы забрали с собой еще и Панси Паркинсон. Военное положение давалось ей чуть ли не хуже всех остальных слизеринцев, ведь ее «тайная любовь», о которой, в прочем, знали все одноклассники, была в зоне риска. Никто не был в курсе, что это за человек, но по слухам и намекам, которые Блейз всегда собирал особенно тщательно, это был кто-то с гриффиндора и то ли магглорожденный, то ли из сочувствующих сопротивлению семей. Увы, именно поэтому на время каникул мать увезла ее в Италию, поправить здоровье. А ждать дольше и пытаться перехватить ее на вокзале было слишком рискованно. Пытаться увезти кого-то еще было бесполезно. Винс и Грег сами стали пожирателями по собственной воле. А почту Драко проверяли, и связаться с ним, не вызывая подозрений, было практически невозможно. Тем более, что, судя по всему, из менора его если и выпускали, то только в сопровождении безумной тетушки или щенков Фенрира.

***

Перемещение было не из приятных. Сам портключ лежал достаточно давно, чтобы чары на нем стали слегка сбоить. К счастью, до нужного места он их доставил. Увы, это место оказалось в самом центре внушительного сугроба, и приземляться на него было мягко, но очень холодно. Выкопать и высушить себя, имея палочку, конечно, дело пяти минут, но даже за это время ощущений хватило на прочувствованную матерную тираду на смеси нескольких языков. Впрочем, это было лишь половиной проблемы. Дальше нужно было выкопать дом. Хорошо, что снегом его завалило не полностью, и крыша вместе с верхней частью стен немного возвышались над снежным пейзажем. Вот только обойти дом со всех сторон, продираясь сквозь сугробы, чтобы найти дверь, было тем еще развлечением. В этот момент оба парня пожалели, что не взяли с собой метлы. Впрочем, они никогда не были особыми любителями полетать, так что не ожидали, что это может им понадобиться. — Мерлиновы стринги с кружевами, да как эта троллева дверь открывается? — заорал, не выдержав, Блейз, когда с трудом найденная и выкопанная дверь отказалась сдвигаться с места. — Может, попробовать аллохомору? — вежливо предложил Нотт, пританцовывая на месте от холода и нетерпения. — Пробовал, — отозвался Забини. — Отсырела от времени, что ли… — Магические постройки защищены от климатических воздействий, — напомнил Тео. — Может, попробовать капнуть на ручку кровью? — А поссать на нее не надо? — возмутился Блейз, но рискнул попробовать. Увы, результата это не дало. — Ну все, я к Моргане разбиваю окно, а дальше разберемся. Откопав ближайшее к двери окно, он разбил его парой ударов тяжелого ботинка и осторожно пролез внутрь. — Прикинь, тут лежат ключи! — выкрикнул он стоящему снаружи Тео. Через пару минут копошений дверь со скрипом открылась. — На кой бес хранить ключи внутри запертого дома? Что за приколы от бати спустя десять лет после его смерти? — Может, он надеялся, что вы вместе посетите это место и при необходимости ты сможешь аппарировать внутрь? — предположил Нотт, заходя в дом и озираясь вокруг. — Он надеялся, что проживет как можно дольше, чтобы успеть еще хоть несколько раз заглянуть матери под юбку, — отмахнулся Блейз. — Честно, то, что у него в таком возрасте все еще стояло, обнадеживает, но обескураживает. — Избавь меня от столь интимных подробностей, — закатил глаза Тео. — Чур, эта комната моя. — Окей, я буду в соседней, — пожал плечами Блейз. Следом послышался скрип двери и падение чего-то тяжелого. — Эээ, нет, не буду. Зачем тут вообще чучело лося? Первые пара дней ушли на то, чтобы возвести вокруг дома чары, которые скрыли бы его от посторонних, при этом пропускали сов. Еще неделя потребовалась, чтобы разобраться, как топить печь. И скорее всего они бы провозились еще дольше, если бы Тео не догадался смотаться в ближайший город и поискать информацию в библиотеке. — Почему ты не прочистил дымоход? — чихвостил он Блейза, когда они наконец запустили отопление и смогли снять наносимые уже на автомате чары обогрева. — А я знал, что это нужно делать? — огрызнулся Забини. — А головой пользоваться не пробовал? — в тысячный раз за эти дни закатил глаза Нотт. — Ага, я что, дурак, в печку голову совать? — возмутился Блейз. — Что? — даже как-то растерялся Теодор, а после только сплюнул, поняв, что приятель воспринял его слова буквально. Еще несколько дней спустя в школе начался новый семестр, и как только стало ясно, что они не вернутся в Хогвартс, началось нашествие сов. Формальные письма от Снейпа, который справлялся об их здоровье и уточнял, намерены ли они продолжать учебу. Угрозы расправы от Кэрроу. Вопилеры от Панси. И печальные послания от Драко, который скучал по друзьям, но был рад, что они нашли способ скрыться от этого кошмара. Через неделю, поняв, что вслед за совами не появилась команда егерей с идеей выкурить их из убежища, парни решили отправить ответы. Два формальных письма Снейпу о переводе на домашнее обучение, извинения перед Панси и обещание постараться забрать ее в весенние каникулы и ободряющее письмо для Драко с общим посылом «держись, друг, мысленно мы с тобой». Дальше время потекло уныло. Готовить оба, естественно, не умели, так что приходилось раз в пару дней перемещаться к городу и брать в маленьком семейном кафе еду «на вынос». Вот только часто появляться в небольшом поселении, где все друг друга знали, было не очень удобно. Люди, уже привыкшие к юношам, живущим в «домике в горах неподалеку», заводили приятельские беседы о курсе валют, повышении цен на яйца, неполадках в старом тракторе дяди Анри и так далее. Двое британских чистокровных терялись в теме, не имея никакого представления ни о яйцах дяди Анри, ни о тракторных валютах, и постоянно ловили на себе косые взгляды. Стоило хотя бы попытаться стать самостоятельнее. Но после того, как раздраженный Блейз пару раз чуть не спалил дом, пытаясь научиться хотя бы жарить тосты, Тео не выдержал и записался на кулинарные курсы. Работать с ингредиентами оказалось не сложнее, чем в классе зельеварения, так что скоро он стал радовать друга домашней выпечкой и сытными блюдами французской кухни. В остальном заняться было нечем. Конечно, в сумках с расширением пространства они перетащили в новый дом обе семейные библиотеки, но целыми днями читать было невозможно. Играть в плюй-камни, подрывного дурака и даже шахматы тоже очень скоро наскучило. — А давай заведем альпак, — однажды предложил полный нездорового воодушевления Блейз. Скептический взгляд Тео он стойко проигнорировал. — Будем стричь шерсть, вязать свитера и продавать на местном рынке. — А ты умеешь ухаживать за альпаками? Может, знаешь, чем их кормить? — с сарказмом спросил Нотт. — Не сложнее, чем за козами, — отмахнулся Блейз. — Ты умеешь ухаживать за козами? — в искреннем шоке спросил Теодор. — Нет, но я видел, как их стригут, — пожал плечами Забини. — Ничего сложного. Пара заклинаний и готово. — Ты же понимаешь, что придется потратить деньги на самих альпак, построить для них загон, а потом еще регулярно покупать им корм? Это нехилые вложения средств, не говоря уже о том, что придется за ними ухаживать. А выхлопа чуть. Много ты этих свитеров не навяжешь даже при условии, что ты умеешь вязать, в чем я лично сильно сомневаюсь. — Ты не понимаешь! — воскликнул парень в ответ. — Это не для денег, это для души! — Интересные у твоей души потребности, — хмыкнул Тео. — Копаться в альпачьем навозе. Ты учти, я с этим помогать не буду. Сам заведешь — сам будешь мучиться.

***

— Ты знал, что мордредовы альпаки не живут в Альпах? — заорал Блейз, заходя в дом. — Конечно, знал, — закатил глаза Тео. — Альпаки живут в Андах, в Америке. — А сказать мне об этом ты мог? — еще громче заорал Забини. — Знаешь, как на меня смотрели, когда я спросил, где поблизости можно купить альпаку? Я чуть стихийно не аппарировал от стыда подальше. — Ты не спрашивал, — возмутился Нотт. — Откуда мне было знать, что ты не знаешь? — Но это же звучало так логично… — протянул Блейз, успокаиваясь. — Альпаки и Альпы. Альпы и Альпаки. Что за лингвистическое издевательство? Судьба, почему ты так жестока? Пережив пару часов непрекращающихся причитаний Тео закатил глаза (этот жест стал таким привычным, что Блейз стал волноваться, не застынут ли они однажды в этом положении) и написал письмо знакомому торговцу магическими животными. Через пару дней в доме появились четыре красивых, магически усовершенствованных альпаки. Три самочки светлого окраса и темно-коричневый самец. Ухаживать за ними с помощью магии оказалось проще, чем можно было ожидать. Зверушки обладали мирными кроткими характерами, не боялись людей и охотно шли на контакт. Правда, двери в дом нельзя было оставить открытыми даже на пару минут — природное любопытство влекло альпак к неизведанному и неизменно приводило на кухню, где они начинали плеваться друг в друга, сражаясь за еду, и регулярно портили Тео если не обед, то аппетит. Плести нити из шерсти оказалось весьма медитативным делом, так что Нотт занимался этим сам, ведь шебудной Забини слишком торопился, и нить получалась неровной, часто обрываясь. А вот первый опыт вязания закончился успехом, но не тем, которым хотелось. В их совместной библиотеке оказалось несколько книг для волшебниц-домохозяек. Достаточно было взять магические спицы (заказаны Тео у знакомого продавца), выбрать нужный рисунок, задать параметры и произнести заклинание. Дальше процесс не требовал никакого вмешательства. Вот только прийти домой и случайно узнать о пристрастии соседа к японскому искусству шибари Тео оказался не готов. К счастью, быстро выяснилось, что встречать его в гостиной, связанным по рукам и ногам, Блейз вовсе не планировал. Это получилось как-то само, после того как он попытался получить узор в черно-белую полоску и немного ошибся с заклинанием. Увы, руки оказались настолько быстро и плотно привязаны друг к другу, что разрезать нить и освободиться бедняга не смог и вот уже несколько часов он лежит, смотрит в потолок и ждет возвращения соседа. — Разрезать? — возмутился Тео. — Ты знаешь, сколько часов я плел эти нити? Я лучше тебя разрежу. А ниточку сейчас будем аккуратно сматывать в клубок. И чтобы даже думать не смел о том, чтобы ее испортить! Правда, после пары часов мучений, когда Блейз начал петь особенно печальные песни про заключение в неволе и прочие «Я прошел Азкабан», Теодор уже был готов и разрезать, и даже спалить к Мордредовой бабушке всю эту пряжу. В последнем отчаянном порыве он пролистал всю ту же книгу для домохозяек и нашел там заклинание для сматывания пряжи в клубок. Один взмах палочкой, и проблема была решена. Правда, в процессе Блейзу чуть не пережало самое дорогое, но Тео искренне считал, что тот заслужил, за все его мучения. После первого конфуза Блейз не экспериментировал в одиночестве. И хотя пришлось выпутывать его из ниток еще пару (возможно, пару десятков) раз, процесс пошел. Свитера, на удивление, продавались хорошо. Особым спросом пользовались, отчего-то, белые, крупной вязки, с черным изображением ведьмы, летящей на метле, которые и стали визитной карточкой бренда. Тео наладил (через еще одного знакомого продавца) канал сбыта, и импульсивная покупка «для души» Блейза стала приносить не слишком большую, но стабильную прибыль.

***

— А давай заведем коз? — предложил Блейз, когда альпаковая рутина стала слишком стабильной, а потому скучной. — А ты умеешь за ними ухаживать? — скептично спросил Тео. — Не сложнее, чем за альпаками, — отмахнулся Блейз.

***

— Может, еще кроликов? — спросил Забини где-то ближе к весне. — Ладно, но если они будут беситься, я их зажарю.

***

— И павлина. — Не знал, что ты красишь волосы. — Это тут причем? — Ну, очевидно же, что только малфоевские корни могли вызвать такую идею.

***

— А давай еще кур? — Ты когда-нибудь угомонишься или нет?

***

К концу апреля маленькая ферма Нотта-Забини насчитывала четыре альпаки, семь коз, дюжину кур, неопределенное количество стремительно плодящихся кроликов, пару индюков, одинокого, но шикарного павлина и змею — в качестве ностальгической дани родному факультету. Письма из Англии приходили все более тревожными, но в их мирном фермерском уголке все это казалось очень далеким. Забрать Панси в весенние каникулы снова не удалось. Опекающая мать вилась над ней как коршун, ни на минуту не упуская из виду. А потом война закончилась. Юноши узнали об этом из Ежедневного Пророка, на который подписались где-то в середине марта, чтобы получать хоть какие-то новости с родины. Их друзья (те, что остались в живых) успешно пережили суды и теперь приходили в себя. Драко и Панси писали письма разной степени настойчивости, приглашая вернуться домой. Возвращаться не хотелось. — Ну здрасте, — возмущался Блейз. — У меня тут хозяйство! Козы не доены, альпаки не чесаны, павлин захворал, любимая несушка впала в депрессию и не несет яйца, а я домой? Нет уж, у нас тут бизнес, у нас клиенты, заказы на свитера и носки. Нет. Соскучились — пусть сами приезжают. В обратных письмах он вежливо отказался куда-то ехать, но послал Панси и Драко адрес Панси приехала первой. Она радостно заняла комнату с чучелом лося, назвала его Квентином и по вечерам странно хихикала за закрытой дверью. Парни забеспокоились, что после войны одноклассница стала сходить с ума от пережитого стресса, но быстро выяснили, что она садится верхом на Квентина и представляет себя лесной принцессой. Драко приехал следом, погостил неделю у друзей и вернулся в Англию. Сначала трое слизеринцев думали, что ему просто не понравилось местное уединение, но очень скоро всего в миле от них началась стройка. Оказалось, Драко решил, что горный воздух оздоравливает, и собрался переехать по соседству. Дом он строил, почему-то, в складчину, пополам с Поттером. Вскоре Малфой и золотое трио переехали туда все вчетвером и зажили душа в душу. И даже любящие сплетни Блейз и Панси не стали выяснять, кто из них с кем и зачем — чтобы не портить себе психику еще больше. Время от времени их навещали остальные Уизли, одноклассники Поттера из гриффиндора и Луна Лавгуд вместе с отцом. Люциус Малфой приехал один раз, единственный из многочисленных гостей фермы был оплеван альпаками и поклялся, что ноги его в этом месте больше не будет. Правда, перед этим успел, скрепя сердце, благословить сердечный союз сына с кем бы то ни было, так как тот уже достаточно настрадался на войне и теперь может себе позволить целоваться с кем угодно, лишь бы не с дементором. Грейнджер занялась попытками вывести новые породы магических животных, и когда ее козальпак попортил одну из Блейзовых самочек, они восприняли это как знак объединить хозяйства и породниться фермами. Поттер организовал производство артефактов из продуктов домашнего хозяйства и его шерстяные амулеты завоевали всеобщую популярность. Все было хорошо. Они были живы, обольпачены и полностью довольны своей жизнью.