Спортивный интерес

День спортивной эстафеты выдался солнечным, но не удушливым — легкий, соленый ветер с океана приятно освежал кожу, еще не успевшую раскалиться под прямыми лучами. Весь центральный плац и прилегающая к нему часть пляжа превратились в импровизированный стадион. Винс и Хорхе были на ногах с четырех утра. Они лично размечали трассу ярко-красными флажками, проверяли надежность крепления кедровых бревен и натяжение канатов. Бренда, вооружившись блокнотом и карандашом, обустроила себе «штаб» на перевернутом ящике под навесом. Она сосредоточенно записывала имена, делала пометки и изредка выкрикивала команды пробегающим мимо ребятам. — Она ведет статистику, — негромко сообщил Томас, подходя к Эйвери. Он выглядел немного бледным, но собранным. — Говорит, что хочет знать, на кого ставить, чтобы выменять у Фрайпана лишнюю порцию консервированных персиков. — Ставить? — Эйвери удивленно подняла бровь, поправляя эластичный бинт на запястье. — Мы здесь выживаем или в казино играем? — Не спрашивай, — Томас махнул рукой в сторону Минхо, который в этот момент активно что-то доказывал группе новеньких. — Минхо заразил этой идеей половину лагеря. Даже Галли, кажется, поставил свои любимые инструменты на то, что он с Брендой придет в первой тройке. Народу собралось неожиданно много. Почти все две сотни жителей Тихой Гавани вышли посмотреть на зрелище. Рыбаки, бросившие сети, повара, оставившие котлы на попечение помощников, и даже те, кто обычно предпочитал тишину своих хижин. Люди истосковались по нормальной жизни, по праздникам, пусть даже таким суровым. Эйвери разминалась, чувствуя, как в крови закипает адреналин. Это было странное чувство — предвкушение борьбы без страха смерти. Рядом Ньют делал осторожные выпады, прислушиваясь к каждому движению своего колена. — Как нога, Ньют? — тихо спросила она, подходя ближе. — Честно. Если тянет — скажи сейчас. — Нормально, Эйв, — ответил он, не прекращая разминку. В его голосе не было привычной беззаботности, только предельная концентрация. — Мэри вчера втерла мне какую-то настойку. Пахнет так, будто в ней сварили старый сапог Хорхе, но колено словно заморозило. Боли почти нет. — Если почувствуешь хоть один резкий укол — мы сходим с дистанции, — твердо отрезала она. — Это просто игра, Ньют. Твоё здоровье важнее флажков. — Знаю, — он на мгновение замер и посмотрел ей прямо в глаза. В этом взгляде была такая глубина, что у Эйвери на секунду перехватило дыхание. — Но я справлюсь. Ради нас. Мимо них, словно два отточенных клинка, прошли Кай и Вера. Кай выглядел так, будто уже победил. На нем была чистая майка, подчеркивающая мускулатуру, а на губах играла та самая раздражающая ухмылка. Проходя мимо Эйвери, он на секунду задержал взгляд на её руках и подмигнул: — Постарайся не споткнуться в самом начале, Эйвери. Будет обидно, если такая красота приземлится лицом в песок. — Занимайся своим забегом, Кай, — ровно ответила она. Вера, шедшая рядом с ним, скользнула по Эйвери оценивающим взглядом. В её глазах не было враждебности, только холодный расчет хищника, изучающего добычу. Она ничего не сказала, лишь коротко кивнула Ньюту и пошла дальше. — Слишком много гонора на один квадратный метр, — буркнул Ньют, когда они отошли. — Привыкай, — усмехнулась Эйвери. — Он считает себя королем этого пляжа. Наша задача — показать, что короли здесь долго не живут. — ВНИМАНИЕ, ШАНКИ! — Громовой голос Минхо, усиленный свернутым в рупор листом жести, заставил толпу притихнуть. Минхо взобрался на высокий ящик, сияя от восторга. — Первый этап Большого Турнира — Спортивная эстафета! Правила для тех, у кого мозги забиты опилками: пара работает вместе, но этапы чередуются! Он указал на трассу: — Сначала девушки бегут спринт до сигнального огня! Там передача касанием. Парни бегут обратно, преодолевая барьеры. Финальный этап — Стена и Канат — вы проходите вместе! Мы засекаем общее время. Судейство — Винс, Хорхе и Мэри. Любое жульничество — и вы будете чистить туалеты до конца месяца! Вопросы? — А если я случайно толкну Минхо в песок, это считается жульничеством? — выкрикнул Галли под общий хохот. — Это считается самоубийством, Галли! — парировал Минхо. — На старт! Эйвери и Ньют выступали пятыми. Это давало им возможность посмотреть на соперников. Первыми вышли Минхо и Соня. Это было зрелище, достойное легенд. Соня рванула с места, как выпущенная стрела. Её бег был безупречным — легким, ритмичным. Минхо, когда настала его очередь, бежал как разъяренный бык, поднимая тучи песка. — БЫСТРЕЕ, СОНЯ! ТЫ БЕЖИШЬ КАК УЛИТКА С ПОХМЕЛЬЯ! — орал он, уже преодолевая барьер. — ЗАТКНИСЬ, МИНХО, И СМОТРИ ПОД НОГИ! — кричала она в ответ, подбегая к стене. Они закончили с отличным результатом, хотя на финише Соня выглядела так, будто готова была придушить напарника прямо на глазах у Винса. Вторыми шли Томас и Тереза. Они двигались очень слаженно, но Эйвери заметила, что Томас постоянно оглядывается. Его беспокойство за Терезу было слишком явным. Он сбавлял темп, чтобы убедиться, что она не споткнулась, и это стоило им драгоценных секунд. — Слишком осторожничает, — прошептал Ньют. — В Лабиринте это спасало жизнь, но здесь это тянет их назад. Четвертой парой вышли Кай и Вера. И тут на площади воцарилась тишина. Это была мощь в чистом виде. Кай бежал с невероятной скоростью, его движения были резкими и эффективными. Вера не отставала — она двигалась с грацией кошки, преодолевая препятствия так, словно их и не было. Они прошли стену синхронно, без единой заминки. — Время! — крикнул Хорхе, глядя на секундомер. — Лучшее на данный момент! Кай обернулся к Эйвери и Ньюту, победно вскидывая подбородок. — Пятая пара! Эйвери и Ньют! На старт! — прокричал Минхо. Эйвери почувствовала, как сердце забилось в самом горле. Она вышла на линию старта, ощущая босыми ногами прохладный, влажный песок. Ньют было пошел на позицию передачи, в пятидесяти метрах впереди, но вдруг обернулся. — Готова? — спросил он тихо, поймав её взгляд. — Готова. Главное — стена, Ньют. Не прыгай на колено, используй руки. — Разберемся. Погнали. Свисток Винса разорвал тишину. Эйвери рванула. Первые секунды она не слышала ничего, кроме собственного пульса. Песок поддавался, забирая силы, но она помнила советы Винса: не втыкаться пятками, бежать по поверхности. Она летела, видя перед собой только протянутую руку Ньюта. Передача! Она коснулась его ладони — кожа к коже, короткий разряд электричества — и он сорвался с места. Ньют бежал красиво. Несмотря на травму, его техника Бегуна была видна невооруженным глазом. Он низко пригибался к земле на поворотах, экономя каждый сантиметр. Эйвери видела, как он стискивает зубы, когда приходится перепрыгивать через поваленные бревна, но он не замедлялся. — Давай, Ньют! Еще немного! — закричала она, когда он приблизился к ней для финального этапа. Теперь они бежали вдвоем. Перед ними выросла Стена — три метра гладкого дерева с набитыми рейками. — Я подсажу! — выдохнул Ньют. — Нет, вместе! — она ухватилась за канат. Они карабкались бок о бок. Эйвери чувствовала его тяжелое дыхание рядом. На самом верху Ньют на секунду замялся — нога соскользнула. Эйвери инстинктивно схватила его за предплечье, рывком помогая занять устойчивое положение. Их глаза встретились на долю секунды — в его взгляде была такая смесь боли и признательности, что у неё сжалось сердце. — Канат! — крикнул он. Они перевалили через край и соскользнули по канатам вниз. Спуск был жестким, обжигающим ладони. Приземлившись на песок, Ньют пошатнулся, его колено явно не выдержало удара, но он не упал. Эйвери тут же подставила плечо, перехватывая его за талию. — Бежим! Последние метры! Они влетели в финишный створ, тяжело дыша и буквально наваливаясь друг на друга. Эйвери согнулась пополам, упираясь ладонями в колени. Мир перед глазами плыл. — Молодцы! Черт возьми, вы это видели?! — Минхо уже был рядом, хлопая их по спинам. — Это было круто! — Время... какое время? — выдохнула Эйвери, глядя на Винса. Винс медленно подошел к ним, глядя на свой секундомер. На его суровом лице появилось некое подобие улыбки. — Вторые. Отставание от Кая и Веры — всего три секунды. — Вторые... — Ньют выпрямился, вытирая лицо краем футболки. — Мы вторые, Эйв. Мы сделали это. Эйвери посмотрела на него. Его волосы растрепались, лицо было испачкано песком, но он сиял. — Ты как? Нога? — Жить буду, — он усмехнулся. — Оно того стоило. Три секунды... на следующем этапе мы их достанем. К ним подбежала Соня, обнимая обоих сразу. — Вы были невероятны! Я так орала, что Хорхе чуть не выгнал меня с площадки! Эйв, ты летела как метеор! — Ты сама была неплоха, — улыбнулась Эйвери. — Даже с учетом «советов» Минхо. — О, этот шанк получит свое вечером, — Соня многозначительно посмотрела на Минхо, который уже пытался вовлечь Ньюта в обсуждение тактики других пар.

***

Вечер наступил быстро, окрашивая небо над Тихой Гаванью в густые фиолетовые и оранжевые тона. У большого костра было непривычно шумно. Община праздновала окончание первого дня соревнований. Винс официально объявил результаты. Первыми все также были Кай и Вера, второе место с небольшим отрывом было за Ньютом и Эйвери. Минхо и Соня набегали на почетное пятое место, а сразу за ними значились Томас и Тереза. Эйвери сидела на бревне чуть поодаль от общего веселья, прихлебывая холодную воду. — Неплохо для медика, — раздался голос Кая. Он подошел и сел рядом, не дожидаясь приглашения. На этот раз в его взгляде не было издевки, скорее — легкое удивление. — Ты действительно быстрая, Эйвери. Если бы не заминка на стене, вы бы нас сделали. — Ты внимательно следил, — заметила она. — Я всегда слежу за теми, кто может наступить мне на пятки, — Кай усмехнулся, глядя на огонь. — Твой напарник... Ньют. Он крепче, чем кажется. Большинство парней с такой травмой сдались бы еще на первом барьере. — Он не «большинство парней», Кай. Он прошел через то, что тебе и не снилось. — Верю, — Кай кивнул, его голос стал серьезнее. — Но завтра кулинарный поединок. Хорхе будет судить строго. А я, честно говоря, умею готовить только горелые лепешки на костре. — Значит, мы в равных условиях, — ответила Эйвери. — Я больше привыкла смешивать лекарства, чем специи. — Посмотрим. Удачи, Эйвери. Тебе она понадобится, потому что завтра я не планирую уступать первое место. Он поднялся и ушел к своей группе новеньких. Эйвери проводила его взглядом. Кай был сложным, амбициозным, но в нем просыпалось уважение к силе — и это было хорошим знаком. Через минуту на место Кая плюхнулся Ньют. Он принес ей тарелку с жареной рыбой. — О чем болтали? — спросил он, приподняв бровь. — Сказал, что мы неплохо смотримся на трассе. — Мы? — Ньют на мгновение замер, глядя на неё. — Ну да. Я и ты. Пара номер пятнадцать. Ньют улыбнулся — той самой особенной улыбкой, которая предназначалась только ей. Он сел ближе, так что их плечи соприкасались. — Согласен. Смотримся мы неплохо. И, знаешь... мне понравилось бежать с тобой. В Лабиринте я всегда бегал один. А сегодня... я чувствовал, что за спиной кто-то есть. Кто-то, кто не даст упасть. Эйвери посмотрела на него, на его профиль в свете костра, и почувствовала, как тепло разливается по телу — и это не имело никакого отношения к огню. Эйвери сидела рядом с Ньютом, чувствуя приятную ломоту в мышцах. Постепенно азарт соревнований утих, сменившись уютной, расслабленной атмосферой. Группа новеньких — тех, кто прибыл из Последнего Города или был спасен из поездов «ПОРОКа» — с любопытством разглядывала глейдеров. — Слушайте, — подал голос один из парней, Лиам, рассматривая Томаса, а затем переводя взгляд на Минхо и Галли. — Мы сегодня весь день смотрели, как вы двигаетесь. Вы... ну, как бы это сказать... все чертовски хорошо сложены. Как будто вас специально тренировали в каком-то элитном спецназе. Почему так получилось? Мы тоже иммуны, но по сравнению с вами выглядим как бледные тени. Минхо, который в этот момент пытался отобрать у Сони лучший кусок рыбы, замер и громко рассмеялся. — Спецназ? Слышал, Томас? Мы теперь элита. Галли, сидевший чуть поодаль и чинивший какую-то деревянную деталь, хмыкнул, не поднимая глаз. — Нас тренировал не спецназ, парень. Нас тренировал страх и работа на износ. В Глэйде не было места для слабаков. Если ты не работаешь, ты не ешь. Если ты не бегаешь — ты труп. — Глэйд? — переспросила Вера, партнерша Кая, подсаживаясь ближе. — Вы часто об этом говорите. Что это было за место? — Это был наш дом. И наша тюрьма, — тихо сказал Ньют. — Нас там было человек пятьдесят, — начал рассказывать Минхо, и его голос неожиданно стал серьезным. — Я был Куратором Бегунов. Каждый божий день, три года подряд, я и мои ребята вбегали в Лабиринт сразу после открытия ворот. Мы пробегали по тридцать-сорок километров в день, составляя карты. Каждую. Долбаную. Секунду. Если ты не успел вернуться до закрытия ворот — тебя съедали Гриверы. Вот тебе и весь «фитнес-клуб». — Гриверы? — испуганно переспросила молодая девушка из новеньких. — Полумашины, полуслизняки, — Минхо оскалился. — Огромные твари с металлическими шипами и шприцами. Однажды мы с Томасом застряли в Лабиринте на ночь. Никто до нас не выживал там ночью. Нас преследовали четверо таких красавцев. Пришлось импровизировать — мы заманили их к закрывающимся стенам. Хруст металла и их визг я до сих пор слышу по ночам. — А Галли? — спросила Лили. — Галли был Куратором Строителей, — вставил Томас. — Всё, что было в Глэйде — хижины, загоны, вышки — он строил своими руками. Он мог в одиночку ворочать бревна, которые сейчас в Гавани таскают четверо. — Был у нас один случай, — Галли наконец отложил инструмент. — Мы строили новую смотровую вышку. Бревно сорвалось с креплений и чуть не раздавило Чака — одного из младших. Я успел подставить плечо. Держал эту махину, пока ребята его вытаскивали. Думал, позвоночник в штаны высыплется. Но ничего, выстоял. Мы там все были как из стали. — А Фрайпан кормил эту ораву, — добавил Минхо. — Помните, как Фрай пытался сделать торт на день рождения Алби из сушеных фруктов и кукурузной муки? — О-о-о, — Фрайпан рассмеялся. — Он был твердый как кирпич! Галли потом предлагал использовать этот торт вместо фундамента для новой стены! — А история про свиней? — Ньют вдруг улыбнулся. — Помните, как Минхо решил, что он великий дрессировщик? — Не напоминай! — Минхо картинно закрыл лицо рукой. — Я просто подумал, что если научить свинью бегать за палкой, она сможет искать выход в Лабиринте. В итоге эта свинья загнала меня на дерево и держала там три часа, пока Галли не пришел и не забрал её. Ребята слушали, затаив дыхание. Для них, видевших только руины, история о жизни внутри Лабиринта казалась мифом. — Погоди, — вдруг нахмурился Кай, глядя на Ньюта. — Ты сказал, что Минхо был бегуном. Но ты сегодня на эстафете двигался так, будто это у тебя в крови. Ты тоже был в их числе? Ньют кивнул, глядя в огонь. — Да. Я был бегуном около года. Наверное, одним из первых. — Но... — Кай замялся, указывая на его ногу. — У тебя же травма. Как ты мог бегать по сорок километров с такой хромотой? Это же невозможно. В кругу у костра внезапно стало очень тихо. Томас, Минхо, Галли, Фрайпан и даже Тереза одновременно замерли. Эйвери почувствовала, как Ньют рядом с ней напрягся, его плечо стало каменным. — Я перестал бегать после того, как получил эту травму, — спокойно ответил Ньют, хотя его голос стал на тон ниже. — После этого я стал... ну, скажем так, заместителем Алби. Я следил за порядком в Глэйде, решал споры. Но большую часть времени проводил на Плантациях. Копаться в земле было спокойнее. — А как ты её получил? — не унимался Лиам. — Ну, травму. Это был Гривер? На тебя напали в Лабиринте? Или стены начали закрываться раньше времени? Должно быть, это была героическая схватка. Ты спас кого-то ценой своей ноги? Эйвери увидела, как Томас резко опустил взгляд в свою тарелку. Минхо начал усиленно ковырять палкой в углях костра, а Галли вдруг с силой вогнал нож в кусок дерева, который держал в руках. Напряжение стало почти осязаемым, тяжелым, как грозовая туча. Эйвери не знала, откуда у него эта травма. В лазарете ходили разные слухи, но сам Ньют никогда об этом не говорил. Она чувствовала, что правда гораздо страшнее, чем «битва с монстром», но не решалась спрашивать. Ньют молчал несколько секунд. Его лицо в свете пламени казалось маской — непроницаемой и печальной. Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но Минхо перебил его раньше, чем прозвучало первое слово. — Слушайте, а вы знали, что Фрайпан однажды пытался приготовить рагу из странных грибов, что выросли у южной стены? — громко, чересчур бодро воскликнул Минхо. — Галли тогда три дня не выходил из туалета! Он орал так, что Гриверы начали подвывать от жалости! — Эй! — Галли мгновенно включился в игру, понимая намек. — Это было не смешно, Минхо! Ты сам съел добавку и потом пытался разговаривать с деревьями! Уверял всех, что кусты — это замаскированные шпионы ПОРОКа! Все новенькие заржали, переключившись на обсуждение кулинарных провалов. Тема травмы Ньюта была мгновенно похоронена. Эйвери видела, как Ньют незаметно выдохнул, и как Томас бросил на него короткий взгляд. Ньют повернулся к Эйвери. Она смотрела на него спокойно и мягко. В её взгляде не было любопытства, только поддержка. За это Ньют был ей благодарен больше, чем за любую медицинскую помощь. — Пойду принесу еще воды, — тихо сказал он, поднимаясь. — Я с тобой, — Эйвери встала следом. Они отошли от костра. — Спасибо, — сказал он, когда они остановились у кромки воды. — За что? — За то, что не смотришь на меня так, будто я... сломанный механизм. Они видят во мне легенду или калеку. А ты просто видишь меня. И не задаешь вопросов, на которые я не готов отвечать. Эйвери подошла ближе. — Я вижу парня, который сегодня пришел вторым в эстафете, обогнав десяток здоровых парней, Ньют. Остальное — это просто история. А мы здесь, чтобы писать новую. Он промолчал, но накрыл её руку своей. Они стояли так долго, слушая океан.