Не думать о последствиях

- Мистер Шелби? – Невзрачного вида человек показался из-за скрытой в стене двери и подошел к Томасу. – Вас ожидают. Шелби напряженно вгляделся в паренька. На вид тому было лет шестнадцать. На шее у него красовались плохо скрытые платком засосы, а на запястьях еще виднелись следы от веревок. Томас закусил губу и последовал за ним, ведущим его куда-то в глубины поместья. Ранее утром того же дня Томас Шелби сел в машину и уехал в сторону Нориджа, на восточном берегу Англии. Там, он слышал, находилось заведение, нужда в котором и повела его так далеко. Однако, он не ожидал увидеть старое, огромное поместье из серого камня, огороженное высоким забором с опущенным перекидным мостом. Возвышавшееся на холме, подобно неприступной крепости, оно грозно отслеживало проезжавших мимо путников, и Томас неожиданно ощутил что-то похожее на страх. Он закурил, резкими движением зажигая сигарету, и пустил машину дальше по дороге вверх к поместью. Томас знал, что хозяином заведения был некий Кристофер Блэквуд, но найти о нем какую-либо информацию он не смог. Казалось, что Блэквуд – человек-невидимка, не имеющий бизнеса, семьи и прошлого. Лишь дом, стоящий на холме и окруженный прекрасным лесом, великолепие которого омрачалось нахлынувшим дождем, был напоминанием о том, что Кристофер существовал. Томас остановился перед небольшой деревянной дверью в низком коридоре. Мальчишка, открыв ему дверь, быстро исчез в сумраке. Вдалеке хлопнула дверь, и все стихло. Томас стряхнул натекшую с волос воду и взлохматил их. Он вздохнул, но не смог сделать ни шага. Его сковал страх, впервые в его жизни—даже во Франции он не боялся кинуться навстречу опасности, а сейчас стоял на пороге, пытаясь в темноте различить очертания комнаты перед ним. - Заходите, Томас. Не бойтесь. – Послышался голос, и спальня перед Томасом засверкала неясным огоньком свечки. Потом свет стал более ярким и перестал дрожать, – хозяин помещения зажег керосиновую лампу. - Кто вам сказал, что я боюсь? – Томас зашел внутрь и прикрыл за собой дверь. Упала щеколда, послышался звук запираемой двери, и теперь зайти в комнату можно было только с помощью главного входа в противоположной стене. - Ваши руки. – Из полумрака помещения вышел человек. На полголовы выше Томаса, но также сложен, он напомнил Томасу о лордах, с которыми ему довелось служить. Его темные волосы с вкраплениями седых прядей были убраны в аккуратный хвост, доходящий до лопаток, а яркие зеленые глаза светились доброй усмешкой. Мужчина сложил руки на груди, отчего ткань тонкой рубашки натянулась, открывая Томасу вид на тонкую цепочку со звездой Давида, видневшуюся в разрезе. Холеный. Лишь побледневшие тату на его руках выдавали его возможную натуру. - Мои руки в полном порядке, - заметил Томас, держа в ладонях кепку, так удобно прикрывавшую дрожащие пальцы. Мужчина улыбнулся. – Они трясутся, как и вы сами, Томас. И вряд ли дело тут в промозглой погоде. - Я пришел сюда не болтать, мистер… - Лорд Рейвенсмир. – Мужчина подошел ближе к Шелби. – Но зовите меня Кристофер, Томас. Томас незаметно сглотнул, не отрывая взгляда от Кристофера Блэквуда, лорда Рейвенсмира—хозяина поместья. Он положил кепку на небольшое кресло рядом и туда же кинул пальто. Уже собираясь снять пиджак, он был остановлен Кристофером, —тот подошел и мягко отстранил руки Томаса, расстегивая его пиджак самостоятельно. - Раздевание клиента входит в цену? – осведомился Томас. Кристофер усмехнулся, обходя его и становясь у него за спиной: - Вы еще ничего не заплатили, Томас. Пока что все идет в кредит. – Он стянул с него пиджак, а следом за ним и тугой воротничок. - Мне не сообщили о ваших расценках, милорд. – Шелби повернулся к нему лицом, самостоятельно снимая жилетку. Кристофер окинул его взглядом, потом присел в кресло и положил руки на подлокотники. - Все зависит от вас, Томас. – Шелби остановился, рассматривая спокойное лицо хозяина. - Объясните. - Видите ли, вы не совсем понимаете устройство этого заведения. – Кристофер взмахнул рукой. – Мы не публичный дом, мы не держим ни женщин, ни мужчин. - Как же вы работаете? - Подойдите. – Кристофер протянул ему раскрытую ладонь. – Ну же, Томас. Не бойтесь. Вы проехали столько миль не ради того, чтобы отступать сейчас. И Томас подошел. Кристофер потянулся к нему, целуя в скрытый под рубашкой пресс, и усадил себе на колени, не давая Томасу оттолкнуть его. Шелби рвано выдохнул, впервые чувствуя себя слабее мужчины напротив. Он никогда не позволял себе слабостей, но теплые ладони Кристофера так мягко огладили его спину, успокаивая, что Томас, сжав губы, позволил притянуть себя ближе. - Как вы работаете? – переспросил он, кладя руки на плечи Блэквуда. - Нам поступают личные дела людей, которые хотели бы вступить в наш клуб. С пометкой об их предпочтениях. Потом все вольны выбирать себе партнеров. Понимаете, Томас, вкусы некоторых членов этого заведения весьма необычны, соответственно они держатся за своих любовников. Те же, кто пришел впервые, обычно попадают к таким, как я. - Как вы? - К основателям, если угодно. К тем, кто знает, как сделать человеку приятно. – Кристофер расстегнул пуговицы на рубашке Томаса и теперь вел пальцами по обнаженной груди вплоть до пояса брюк. Кожа Шелби, против его воли, покрылась мурашками в тех местах, где ее коснулась невесомая ласка Кристофера. - Выбор анонимен? – Томас чувствовал дыхание Кристофера на своей шее. Он на пробу провел кончиками пальцев вдоль выреза его рубашки, но остановился у ее кромки. - Конечно же нет. – Кристофер улыбнулся, поднимая взгляд на Томаса. – Иначе бы мне не попался главарь острых козырьков – обворожительный и неприступный Томас Шелби. - Вы слышали обо мне? - Слава бежит впереди вас, Томас. - Я надеялся, придя сюда, получить полную анонимность. – Шелби оттолкнул мужчину и встал, оправляя съехавшую с плеча рубашку. – Это, однако, выглядит невозможным. Кристофер остался сидеть, чуть склонив голову. Он позволил Шелби надеть рубашку, потом насмешливо спросил: - И что, поедете до самого Лидса? Или еще дальше, до Эдинбурга? Может, я случайно встречу вас на улочках Инвернесса через пару недель в поисках наслаждения? – Кристофер усмехнулся, видя замешательство Томаса. - Я не могу быть связан с этим, - процедил сквозь зубы Шелби, медленно поворачиваясь к Блэквуду. - С чем? – притворно удивился тот. – Вы приехали к другу погостить. Никто не знает о том, в чьей спальне вы спите. Более того, всем наплевать. - Меня могут посадить. – Томас сделал шаг к нему. – Вы понимаете, Блэквуд, что будет если главаря острых козырьков, как вы изволили выразиться, поймают на мужеложстве? - Да, но вы спите не со своим работником, даже не с простой шлюхой. Вы собираетесь спать со мной. – Кристофер встал. – Мне стоит лишь намекнуть, и вас не тронут ни в одном замызганном месте Англии, даже таком, как ваш Бирмингем. Останьтесь, и у вас будет мое слово, что ни одна живая душа не узнает об этом. – Видя, что Томас сомневался, Кристофер продолжил. – Вам же самому хочется. – Он остановился перед Томасом, вглядываясь в его лицо. – У вас уже была связь с мужчиной? Томас, помедлив, покачал головой. - Вы ни разу не помогали собратьям на фронте? – негромко спросил Кристофер, кладя ладонь на щеку Томаса. – Ни разу не забирались к ним в койку в редкие отпуска, чтобы насладиться теплом другого человека? Ни разу не получали неожиданной помощи, когда стонали от боли и отчаяния во сне? Ни разу, Томас? - Лишь однажды, - прохрипел он. - Закурите. Вам станет легче. – Кристофер кивнул на сигареты, лежащие на каминной полке позади Шелби. Тот повернулся к ним и прикурил, почти с благодарностью выдыхая первую порцию дыма. – Значит, уже не впервой? – Раскрытой ладонью он стащил рубашку Томаса с его плеча, оголяя его и касаясь губами бледной кожи. Шелби тихо застонал, откинув голову, и тотчас же властная рука Кристофера легла ему на талию, притягивая ближе. – Какая жалость, я надеялся быть у вас первым. - Почему? – Томас повернул к нему голову, держа сигарету ослабевшей рукой. - Вы так строптивы. – Кристофер усмехнулся. – Вы не готовы к ласке, хотя и жаждете ее больше всего на свете. Ведете себя, как ощетинившийся щенок, а всего лишь хотите, чтобы вас потрепали по загривку. - Такое досье вам собрали? – Томас усмехнулся, скрывая за кривой улыбкой холод, пробравший его тело. - Вы пришли сюда, хотя боялись. Вы зашли в комнату и не сбежали, когда дверь заперли за вами следом. Вы… - Кристофер встал напротив Шелби, шепча прямо ему в губы. – Сели мне на колени и были готовы отдаться, как семнадцатилетняя девственница в руках своего мужа. – Томас попытался оттолкнуть его, уйти от правды его слов, но Кристофер держал крепко. Его руки впились в талию Шелби, не давая ни шанса на спасение. – Скажите, что вы не согласны. Скажите, что вы здесь не за тем, чтобы, наконец, отдаться кому-то—забыть о контроле—и я отпущу вас. Томас неотрывно смотрел на него. Кристофер прижался губами к его шее, собирая с нее дрожь его тела, и снял рубашку с ослабевших плеч Шелби. - Расскажите, Томас, что вы уже успели опробовать в мужской любви? – Кристофер провел ладонями по рукам Шелби, от них к подтянутому прессу и ремню на брюках. Там его пальцы и остановились, оглаживая низ живота Томаса. Его губы медленно скользили по шее мужчины, останавливаясь у уха, и мягко затянули мочку в плен рта. Томас ощутил укус, мягкий шепот поцелуя и рвано выдохнул, сдерживая стон. Его раздирали смешанные чувства: ласки, что дарил ему Кристофер, отдавались приятным эхом по всему его телу, теплой негой опускались к его паху, но не давали того, о чем он мечтал. В чем не мог признаться даже себе. - Вы думаете, я вам сдался? – прошептал Томас, невольно поддаваясь рукам Кристофера, притянувшим его ближе за шлевки брюк. Он уперся ладонями в его грудь. Он понял, что опустил взгляд, лишь когда Кристофер осторожно приподнял его голову за подбородок. Его глаза лучились теплом. - О чем вы, Томас? – спросил он. – В ласке, что мы дарим друг другу, поддаются оба. Оставьте эти мысли до завтрашнего утра, а сейчас же… - Он мягко прикоснулся к губам Томаса. Томас целовался развязнее в шестнадцать, когда, перед уходом на войну, они с братьями поспорили, что успеют перепихнуться с девчонкой до отъезда. Томас был единственным, кому удалось – и наверняка единственным, не получившим от этого большого удовлетворения. Целовался он развязно, напористо, жарко; но умелым губам Кристофера стоило лишь мягко раскрыть его, и невольный стон вырвался изо рта Томаса, замирая меж ними. Кристофер улыбнулся. - Вы не представляете, какое это наслаждение - слышать ваши стоны. Томас взглянул на него—на его красные губы, изогнутые в мягкой усмешке, на волевой нос, на прядь, вырвавшуюся из его хвоста. Ему захотелось вдруг развязать бечевку, держащую его волосы. Разрешил бы Кристофер ему? Какая глупая мысль. Зачем ему нужно разрешение? Томас протянул руку и дернул—черные пряди распались по плечам мужчины, отливая сединой в приглушенном свете спальни. Он дотронулся до одной из них, потянул на себя—но его ладонь обхватила рука Кристофера, а к мозолям на внутренней ее стороне прижались его губы. - Ответьте на мой вопрос, - прошептал Кристофер, оставляя короткие поцелуи на руке Томаса, медленно продвигаясь к его плечу. Но Томас не ответил. Он дернул Кристофера ближе к себе, запутавшись в его волосах, и поцеловал, на пробу раздвигая губы Блэквуда и завладевая его языком. - Я не отвечаю на такие вопросы, - прорычал он в его губы. Взгляд Кристофера остановился на его глазах. Его руки расположились на заднице Шелби, грубо обхватывая ее, сжимая так крепко, что Томасу с трудом сдержал очередной стон. - Мне вы ответите, - пообещал Кристофер. Он склонился к шее Томаса, оставляя на ней яркий краснеющий след его зубов, заблестевший под танцующим пламенем лампы. – Я не хочу причинить вам вреда. - Поверьте, это сложно. – Томас усмехнулся, но сразу же замолк под напором еще одного поцелуя. Кристофер отодвинул его, придерживая за талию, и подтолкнул к кровати; Шелби упал на мягкое одеяло, сразу же приподнимаясь на локтях—почему-то лежать меж бескрайней белой ткани под теплым взглядом Кристофера казалось невозможным. Блэквуд не заставил себя ждать, нависая над ним и шепча, смотря в его широко раскрытые глаза: - Он целовал тебя, этот некто? Скажи мне. Наверняка, целовал. – Кристофер склонился еще ближе, рукой ведя по груди Томаса и невзначай касаясь его сосков – Томас сжал зубы, скрывая сбившееся дыхание. – Он залез к тебе в штаны и просто помог кончить? Или ты позволил ему больше? Скажи мне, Томас, дал ли ты ему себя трахнуть? – Кристофер прижал Томаса к себе за талию, потираясь возбужденным членом о его бедро. Томас судорожно сорвал с него рубашку, не желая отвечать на провокации – опасаясь, что его слова потом используют против него. - Скажи мне, Томас, - приказал Кристофер, забираясь под ремень Шелби и обхватывая его член горячей ладонью, сжимая лишь чуть сильнее, чем Томасу нравилось. Он вздрогнул и откинул голову от смеси боли с неожиданным наслаждением. – Скажи. - Или что? Кристофер улыбнулся и склонился к Шелби, губами задевая его ухо: - А что бы ты хотел? - А что ты готов дать? – с вызовом спросил он. Кристофер склонился к его уху, приоткрыл губы, обдавая покрасневшую мочку потоком горячего дыхания, и прошептал: - Все. – Он отстранился, вглядываясь в лицо Томаса. Будто заметив на нем тень сомнения, мужчина добавил, - Здесь нас никто не найдет. Эту крепость осаждали со средних веков, и ни одной армии не удалось пробиться сквозь ее стены. – Он прижался к губам Томаса, раскрывая их, и Томас ответил, прикусывая его губы, надеясь вырвать хоть один стон из уст Кристофера. Увы, Кристофер лишь усмехнулся. – Ты здесь в безопасности, Томас. Такие простые слова, казалось бы, но Томас вдруг осознал, что какую бы сумму ни потребовал с него владелец поместья завтра утром, он заплатит ее. Из всего, что мужчина мог бы ему сказать, какие бы сомнения не отражались на лице Шелби, Кристофер выцепил самое важное—то, что заставляло Томаса держать лицо даже сейчас, когда рука Кристофера мягко водила по его полувозбужденному члену. Потерять лицо означало потерять все—по крайней мере, в работе острых козырьков. Но Томас всматривался в лицо Кристофера и не находил там угрозы. Лишь желание. Он погладил щеку Томаса свободной рукой, скользнул по ней к его волосам и зарылся в них, оттягивая его голову назад—и Томас подчинился, открывая ему доступ к шее. Кристофер мягко поцеловал его за ухом. Томас сглотнул, прижимаясь грудью к груди Кристофера, и прошептал: - Я хочу не думать о последствиях. Кристофер улыбнулся. - Все, о чем ты попросишь, - твердо ответил он. – Ты веришь мне? - Нет. – Ответ вылетел сам собой, но Кристофер лишь пожал плечами. - Веришь ли ты мне достаточно, чтобы знать, что я не дам тебя в обиду? До тех пор, пока ты в моем поместье. Томас, помедлив, кивнул. Кристофер встал и отошел к креслу. Томас опустил голову и сел, пристально следя за ним. Кристофер подхватил что-то с кресла—длинную повязку глубокого бардового оттенка. В неровном свете лампы она казалась почти черной. Кристофер вернулся и огладил остывшее тело Томаса двумя руками. Повязка мягко скользнула по его напряженному прессу, по сморщившимся от прохлады соскам, и остановилась, ведомая ладонью Кристофера, у шеи Томаса. - Я завяжу тебе глаза, - сказал он. Томас застыл, борясь с желанием оттолкнуть мужчину, но Кристофер лишь согнулся и оставил поцелуй на скуле. – Ты больше не будешь видеть меня, видеть эту комнату, незнакомую тебе, и думать… Томас, твои мысли будут лишь о ласке, что я подарю тебе. – Его ладонь легла на плечо Томаса и скользнула по его шее к волосам, почесывая их. Томаса охватила паника. Ему снова казалось, что он в туннеле, роет землю откуда-то—или куда-то—а немцы ждут его на другой стороне, с пушками наготове. Он задыхался. Еле заметно дернув головой, он попытался оттолкнуть Кристофера, но тот лишь хмыкнул и согнул голову Шелби. - Это была не просьба, мистер Шелби, - прошептал он. – Ты сказал, что доверяешь мне, и я собираюсь воспользоваться этим. – Повязка крепко обхватила его голову, скрывая от него последний источник света. Ловкие руки закрепили ее у Томаса на затылке. Прежде чем Томас успел даже возмутиться, его груди коснулись теплые губы. Они задержались у его левого соска, мягко прикусывая его, и двинулись ниже, поцелуями доходя до его еще надетых брюк. Потом его опрокинули обратно на кровать. Томас судорожно вздохнул. Звуки тоннеля стали тише. Он больше не пытался подняться, лишь закрыл глаза—в кромешной темноте сделать это оказалось намного проще—и выгнулся, позволяя Кристоферу стянуть с него остатки одежды. - Молодец, - прошептал Кристофер и прикусил его во внутреннюю часть бедра. Томас выругался. За зубами последовали губы, приласкавшие, засосавшие его нежную кожу, оставляя багровый след, и руки, крепко сжавшие его бедра, стоило Томасу дернуть ими. - Надеюсь, что оплата у вас не часовая, - сквозь сжатые зубы прохрипел Томас. - Я уже говорил тебе, что у нас не публичный дом, - ответил Кристофер. Его дыхание опалило член Томаса, дёрнувшийся навстречу губам мужчины; Кристофер засмеялся—Томас попытался было возмутиться—и лизнул его головку. Возмущение умерло у Шелби на языке. Он дернул руками, на ощупь находя голову Кристофера, и запутался в его волосах, толкая его вниз—ниже, ниже—пока он не насадился на его член, раскрыв горло, носом утыкаясь в темные волосы, бегущие от члена Томаса к его пупку. Томас подавился стоном. Горячий рот Кристофера не двигался на его члене, оставаясь там, где он держал его, но горло мужчины сжималось, надавливая на его головку, придвигая Томаса опасно близко к оргазму. Он отпустил голову Кристофера, но тот не отодвинулся, лишь мягко скользнул выше, губами плотно обхватывая крепкую плоть, скользя языком по нижней части его члена, вдоль вены, по крайней плоти. Рука Кристофера обхватила его, потянула вниз, обнажая головку, а его язык скользнул в дырочку, толкаясь в нее. Томас вскрикнул и дернулся было снова перенять контроль, но его ладони перехватила рука Кристофера. Он сжал их у Томаса на животе—слишком далеко, чтобы остановить Кристофера, но достаточно близко, что Томас мог дотронуться до его мерно двигавшейся макушки кончиками пальцев. - Тише, тише, - прошептал он хрипло, облизывая член Томаса, как леденец, всасывая его головку в рот, где его язык проходился по уретре вновь и вновь, слизывая предэякулят. Томас мог вырваться, сорвать повязку, перехватить контроль и трахнуть такой горячий и умелый рот так, как хотелось ему. Он остался лежать. Кристофер отпустил его сам и раздвинул его ноги. Он скользнул губами вдоль яиц, и еще ниже, меж ягодиц, раздвигая их. Томас закинул руки за голову, не доверяя себе самому. - Есть один недостаток у повязки, - прошептал Кристофер, поднимаясь к лицу Томаса, скользя грудью по его груди. – Я больше не могу угадать, о чем ты думаешь. - Неужели, я был так очевиден? – спросил Томас. Его голос дрожал. Кристофер поцеловал его в уголок губ. - Более чем. Такое желание, - простонал Кристофер и прошелся брюками по члену Томаса, имитируя толчок. Томас неубедительно фыркнул. - Я не вижу тебя, но даже так я чувствую твое желание. Тихий смех Кристофера застал его врасплох. - Я уверен, Томас, что мы можем желать друг друга одинаково, и мир не рухнет. – Томас почувствовал ладонь на своей груди, медленно ползущую вниз, мимо его члена, к его заднице. – Удовлетвори мое любопытство, Томас, - мягко попросил Кристофер. Томас знал, о чем он просил. Он медленно покачал головой. Ладонь Кристофера мягко потянула руку Томаса ближе, и он, поняв намерение мужчины, коснулся его губ. Он почувствовал, как они медленно обхватили два пальца, посасывая их, и схватил ладонь, останавливая ее. - Тебе не будет больно, - прошептал Кристофер и поцеловал его. – Я позабочусь о тебе. А после его пальцы вновь коснулись его половинок и скользнули между ними ко входу в его тело. Томас замер. Когда он ехал в поместье ранее днем, он предполагал, что такая услуга должна предлагаться гостям заведения—однако, он был абсолютно уверен, что не воспользуется ею. Слишком постыдно. Слишком низко. Слишком по-шлюшески. Но предательский стон, что сорвался с его губ, лишь подтолкнул Кристофера, и Томас не собирался ему возражать. Он перевернулся на живот, повинуясь рукам мужчины, и раздвинул ноги, выгибаясь в спине. По его заднице прошелся холодок, не успевший охладить решение Томаса—к нему прижался Кристофер, притираясь текущим членом к покрасневшей дырке. Вопреки всему, Томас жаждал почувствовать Кристофера внутри. - Скажи мне, - попросил Кристофер, медленно проникая в него одним пальцем. - Что? – хрипло спросил Томас, падая лбом на кисти своих рук. Его ноги дрожали, напряженные, и он ощущал тепло мужчины у своей спины, его руку, обхватившую Томаса под низом живота. - Что ты хочешь? Томас скрипнул зубами, собираясь, наконец, закончить этот фарс, выбраться из чутких рук мужчины и… Он забыл, что задумал, стоило пальцам Кристофера прикоснуться к нему—к чему-то—внутри. Он дернулся, выгнулся в спине—Кристофер вторил ему, прижимаясь грудью к его лопаткам, а губами – к загривку—и всхлипнул. - Вот так, - улыбнулся Кристофер и погладил его внутри. Томаса пробило током. Он напрягся в руках Кристофера, окруженный им со всех сторон, толкнулся ноющим членом вперед—моля о ласке—и Кристофер услышал. Он обхватил его член свободной рукой, присел за ним, и мягко потянул на себя. Томас очутился у него на коленях. Кристофер придержал его поперек груди, вытащил из него пальцы—Томас застонал, не в силах сдержаться, даже сквозь прикушенную губу—и вцепился в его волосы, оттягивая его голову назад. Перекрывая воздух. - Я держу тебя, - прошептал Кристофер. Томасу было все равно. Его тело было в огне. Его член тек на живот, его дырка судорожно сжималась, а фантомные ласки пальцев Кристофера внутри него все еще проходились по его телу отголосками наслаждения. Он судорожно сжимал веки. Кристофер приподнял его и медленно посадил на свой член. Томас вскрикнул. Проникновение было болезненным, и выбранная поза не давала ему ни шанса отодвинуться. Ведомый рукой Кристофера, обхватившей его за живот, затылком лежавший у него на плече, через рваные вдохи отсчитывающий секунды, он мог лишь опускаться дальше. Он чувствовал, как его вход растягивается, медленно пропуская член Кристофера в себя. Его бедра тряслись от напряжения, по виску потекла капля пота—Кристофер слизнул ее, потом прикусил его за мочку, шепча, языком почти толкаясь в его ухо: - Ты такой молодец, Томас. – Он толкнулся Томасу навстречу. Шлепок его лобка по заднице Томаса должен был отрезвить его. Томас лишь застонал. - Что ты хочешь? – спросил Кристофер. - Еще, - выдохнул Томас. – Прошу, еще… Он не успел договорить. Кристофер толкнул его вперед, снова ставя на четвереньки, и врезался в его дырку, проезжаясь членом прямо по тому месту— Томас закусил одеяло, но его всхлипы смешались со шлепками Кристофера по его заднице и разорвали тишину комнаты. Кристофер дернул его за волосы, отодвигая от одеяла, заставляя его приподняться на локтях, не давая спрятать стоны. Томас подчинился. Он с трудом держался на согнутых ногах, подталкиваемый вперед Кристофером, выгнувшийся в спине. Он коротко вдыхал, и каждый его выдох сопровождался стоном, и с каждым стоном Кристофер двигался быстрее, не выходя из него, вбиваясь все сильнее и сильнее. Томас пропустил момент, когда всего стало слишком много. Кристофер схватил его за шею, целуя в приоткрытые, влажные губы, и его тело изогнулось в судороге столь приятной, что он задохнулся—замер и задрожал—отрывисто хватая Кристофера за руку. Его стон продолжился на губах мужчины, замершим в нем так глубоко, что Томас почувствовал напрягшиеся яйца Кристофера, прижавшиеся к его мошонке. Кристофер все же держал его на весу, когда Томас пришел в себя спустя мгновения. Его рука мягко придерживала мужчину под грудью, а вторая ласкала его опадавший член. Томас оттолкнул его ладонь. Он дернулся было отползти, но Кристофер держал его крепко. Его губы коснулись уха мужчины: - Сегодня ночью ты мой. У Томаса поджались пальцы на ногах. *** Проснулся он без повязки, укрытый одеялом, от яркого солнца проникшего в спальню. Томас вздрогнул, ожидая ощутить усталость и похмелье—как почти каждое утро—но все его тело охватывала блаженная нега. Он рискнул перевернуться на спину. Торс ломило, и отдельные вспышки боли на шее и спине заставили его некстати вспомнить, как именно Кристофер решил подтвердить свое вчерашнее обещание. Томас улыбнулся. Ломота была приятной. Засосы скоро сойдут. Он коснулся себя между ног, но ничего не почувствовал—ни спермы, ни, как он боялся, крови. - Доброе утро, - прошелестел голос рядом с ним. Томас вздрогнул и повернул голову. Кристофер стоял у кровати, полностью одетый, и с мягкой усмешкой смотрел на Томаса. - Я дал тебе выспаться. Похоже, что, - он достал часы из маленького кармана на жилете, - тебе это было нужно. - А теперь мне стоит освободить комнату? Для следующего гостя. Кристофер покачал головой, будто не веря его словам. - Томас, как ты думаешь, сколько времени у влиятельного барона? – Он не стал ждать его ответа и присел на край кровати, кладя ладонь на живот мужчины, скрытый одеялом. – Или, скорее, есть ли у барона и владельца закрытого, очень частного и очень нелегального клуба, время на то, чтобы заниматься заехавшими к нему новичками? - Что ты хочешь сказать? – спросил Томас, напрягаясь. Кристофер перехватил его взгляд. Не желавший проиграть ему сейчас, Томас спокойно смотрел на него, не рискуя даже моргнуть. Кристофер засмеялся и согнулся, чтобы поцеловать его. От неожиданности Томас ответил на поцелуй. - Нет у него времени, - Кристофер произнес, отодвигаясь. Он встал и отошел к креслу, на спинке которого висел его пиджак. - Оплатить пребывание можно у моего слуги, того же, что привел тебя сюда, - сказал он, застегнув пиджак. – Хорошего дня, Томас. Томас нахмурился. Он потер переносицу, откидывая мысли о мягких губах—горячем рте, сильных руках и длинном члене—Кристофера, и поднялся с кровати. Его вещи лежали, аккуратно сложенные в том же кресле, и он быстро собрался, не обращая внимания на тянущий зуд в заднице. Он с трудом откинул мысли о том, что не отказался бы повторить последнюю ночь еще раз этим же утром. Он вышел через заднюю дверь, теперь открытую, и спустился по лестнице, никого не встретив. У выхода для слуг, которым он вчера воспользовался, он наткнулся на слугу, который передал ему сложенную на манер счета бумагу и ретировался прежде, чем Томас успел заплатить. Поражаясь доверчивости Кристофера, он развернул счет. На ней, против бессмысленной околесицы стояли нули, а внизу была прикреплена небольшая записка: Я долго искал себе любовника по вкусу. Вчера я его нашел. За такой подарок, Томас, я не могу взять с тебя ни пенни. Мое заведение для тебя всегда открыто. Крис Томас прислонился к стене, снял кепку и устало провел рукой по лицу. Он позволил себе представить, как бы он взлетел обратно по лестнице, как бы застал Кристофера в спальне и взял бы его прямо на полу у кресла—почему-то Томас был уверен, что Кристофер был бы не против. Он открыл глаза, тихо выругался и вышел на улицу, напоследок громко хлопнув дверью.