Ты мой Бог 4

Глава 5 Прекрасная шестиметровая женщина склонилась над Ноей и тихо спросила: – Чего ты орёшь? Ноя резко заткнулась, захлебнувшись в эмоциях. Огромный медведь шагнул к ней и человеческим голосом сказал: – Не может быть! Ноя! Это было слишком. Мозг отказался воспринимать реальность происходящего и отключился. Ноя упала в обморок. Все присутствующие переглянулись. И тут словно кто-то спустил невидимый курок. Венера схватила бесчувственное тело подруги и шагнула к Прайму, Мегатрон принял боевой режим. Атлас тихо зарычал: – Мы очень хорошо знаем эту девочку. А вы лгали! Вы говорили, что вы друзья! Но она вас не узнала! – Как и вас! – выкрикнула Венера. – Или так обрадовалась встрече, что отключилась? – Тот же вопрос! – парировал Атлас, надвигаясь на Венеру и намереваясь отобрать у неё Ною. Мегатрон угрожающе зарычал и вскинул пушку. – Стойте! Вы все! – Гера шагнула вперёд и встала между Атласом и Венерой. – Здесь что-то не то. Не может быть, чтобы Всеискра не помнила нас. – Значит, так вы её называете? – усмехнулся Мегатрон. – Включите голову, – не обращая внимания на язвительный тон десептикона, продолжила Гера. – Они упали с неба. Из космоса. Вы видели кратер? Прайм превратился в металлолом, а она, очевидно, была внутри. Удар о поверхность. Шок. Повреждения. Амнезия. – Гера обвела всех взглядом. – Логично? Мегатрон медленно опустил манипулятор. – Допустим. – Гера! Это ДЕ-СЕП-ТИ-КОН! – возразил Атлас. – Представь: Оптимус Прайм вместе с Ноей терпит крушение, Мегатрон решает добить своего старого врага и забрать Всеискру себе! – А как Мегатрон оказался здесь? – парировала Гера. – Мы же знаем, что он со своими солдатами покинул Землю практически сразу после того, как мы с тобой сами лично отправили Прайма и Ною в Содружество! – Стойте! Содружество! – воскликнула Венера. – Так мы все вместе прилетели оттуда! – Чем докажешь? – не унимался Атлас. Венера замолчала и растерянно посмотрела на Мегатрона. – Если вы знаете о Содружестве, – медленно заговорил он, – тогда вы должны знать его основателя. Учёный Айзекс может подтвердить правдивость наших слов. – Оззи?! – воскликнули медведи хором. – Он тоже здесь? – Не совсем, – спокойно ответил Мегатрон. – Судя по последнему сообщению, он сейчас где-то на Юпитере. --- Оззи стоял в рубке «Маккартана», вцепившись в поручень так, что побелели костяшки. За куполом медленно вращалась гигантская полоса облаков Юпитера, окрашенная в рыжие и охровые тона, а внизу, в атмосфере, мелькали вспышки молний. Маккартан вошёл в верхние слои и начал манёвры сбора трития, постепенно опускаясь в зону стратосферных ветров, где концентрация изотопа была максимальной. Оззи не отрывал глаз от панели связи. – Маккартан, дай мне канал на Мегатрона. – Канал открыт, – отозвался корабль ровным, чуть усталым голосом. – Но ответа нет уже семь минут тридцать четыре секунды. Оззи нахмурился. – Семь минут — это не «нет ответа». Это «мёртвая тишина». Попробуй снова. Узкий спектр, максимальная мощность. Маккартан молчал две секунды, для него это была целая вечность размышлений. – Повторный запрос отправлен. Нет отклика. Их маяки отсутствуют в эфире. Оззи резко повернулся к главному экрану. – Что значит «отсутствуют»? Они же не могли просто выключить передатчики. – Именно так, – подтвердил Маккартан. – Их сигнатуры исчезли полностью. Оззи почувствовал, как по спине пополз холодный пот. – Маккартан. Ты хочешь сказать, что они… – он не договорил. – Повторяю, их радиометки исчезли из всех диапазонов. Оззи провёл рукой по лицу, оставляя влажный след. – Не может быть, – тихо выдохнул он. – Они не могли просто… раствориться. Маккартан ответил без эмоций, но в его тоне сквозило что-то похожее на беспокойство, редкость для ИИ такого уровня. – Проблема не с моей стороны, Оззи. Антенны чистые, передатчики на максимуме. Сигналы уходят, но не возвращаются. Это значит, что либо приёмник на Земле уничтожен физически, либо они вышли из зоны досягаемости. Оззи уставился на клубящиеся вихри Юпитера. – То есть ты мне сейчас говоришь, что мои два самых сумасшедших и живучих друга просто взяли и пропали с радаров? – Именно. Оззи сжал кулаки, и в рубке повисла тяжёлая тишина. Только гул систем и далёкий треск разрядов за куполом. Он смотрел на пустой канал связи и думал только об одном: если Венера и Мегатрон действительно пропали, это уже не просто неприятность. Это беда. --- – Свяжись с Оззи! – потребовала Венера, обращаясь к Мегатрону. – Не получается, – прохрипел он. – И не получится, – хмыкнул Атлас со странным самодовольством в голосе. – Вы находитесь в подземном бункере на глубине более трёхсот метров. Все помещения обшиты специальным материалом, делающим любые виды сканирования невозможными. – А это тогда что? – Венера ткнула пальцем на консоль с экранами. – Это наблюдение за лесом. На поверхности куча датчиков, соединённых с главным процессором. Наши глаза и уши в тайге. Но связь не входит в число их функций, – объяснила Гера. – Тогда пошли, выйдем, – не унимался Атлас. – Я хочу слышать Оззи. – Не командуй, зверь, – раздражённо фыркнул Мегатрон. – Он прав, нам всё равно нужно связаться с ним, – сказала Венера. – Помнишь, «каждые пятнадцать минут»? Мегатрон молча потопал к лифту, и Атлас поспешил за ним. --- Сначала была полная бескрайняя пустота. Без чувств и образов. Потом где-то глубоко пульсирующей вспышкой появилось ощущение. Оно росло и поглощало всю её сущность. Ноя почувствовала, как бьётся её сердце. Ощущение становилось явным, глобальным, и наконец она почувствовала бескрайнюю, всепоглощающую любовь. Такое тепло, что сердце на миг замерло, а дыхание сбилось. Её покалеченное Я, как за спасительный канат, ухватилось за эту любовь. В сознании вспыхнул яркий образ, могучий гигант. Сердце снова сжалось и сделало лишний удар. Образ становился чётче, ярче, а ощущение любви огромным, как сама вселенная. Память возвращалась через ощущения и эмоции. Оптимус. Теперь она ясно видела его перед мысленным взором. В темноте стёртого прошлого появился он. Она не помнила разумом, она помнила сердцем, которое сбилось с ритма, телом, которое словно накрыло горячей волной. «Оптимус… я помню… я помню тебя…» И тут пришло резкое чувство лёгкости, словно тяжёлый камень скатился с плеч. Вся её последняя жизнь, как кино в ускоренной перемотке, промчалась перед мысленным взором. Она вспомнила Осколок. Как она растворила его собой. Оптимус. Она внутри. Падает. Вспышка. Ноя вздрогнула и открыла глаза. Первое, что она увидела, темно-бордовый шёлк в нескольких миллиметрах от лица. Запах вишни. Огромные тёплые руки прижимали её к тёплому, мягкому телу, и голос… сладкий как мёд. – Венера, – выдавила она сдавленным голосом, – ты меня задушишь. Хватка ослабла. Венера отстранила её от себя и посмотрела в глаза. – Ноя! – Она чуть не уронила девушку. – Ты меня помнишь?! – Вспомнила, – подтвердила она. – Что с Оптимусом? Венера аккуратно поставила Ною на пол. Тут же перед ней возникла огромная фигура медведя. Ноя секунду смотрела на него. – Гера? Гера! – не веря глазам, воскликнула она. – Но как? Разве вы не в Африке? Медведица оскалилась, что означало улыбку. – Мы вернулись… Всеискра. Гера аккуратно подняла её и прижала к себе. – Я соскучилась. Ноя уткнулась в искусственный мех. – Я тоже. Наконец она снова оказалась на полу и медленно подошла к грузовику, больше похожему на гору металлолома. – Он жив, – тихо сказала Венера. – Сигнал энергона слабый, но стабильный. Возможно, в стазисе… – Да… – Ноя нежно провела ладонью по покрытому копотью капоту. – Я чувствую. – Ты можешь ему помочь? Огонь изо рта? Дыхание жизни? Ноя покачала головой. – Не сейчас. Моя собственная жизненная энергия почти на нуле. Часть сгорела вместе с осколком, часть ушла на поддержание собственного существования, пока я голодная шаталась по лесу. Я даже не могу принять истинную форму. Гера хлопнула себя по голове и скрылась за дверью напротив. Через минуту она появилась снова, неся в лапах дюжину стеклянных банок. Без особых церемоний медведица шлёпнулась на пол и начала выставлять перед собой консервы. – Варенье из морошки. Из клюквы. Малина. – Не надо малину… – Ноя поморщилась. – Хорошо, малина идёт нафиг, – согласилась Гера. – А я буду, – Венера забрала тёмно-красную банку, открыла и тут же вывалила содержимое в рот. Гера молча посмотрела на неё. – Может, ты снова станешь человеком? А то так тебя не прокормить. Венера фыркнула и приняла свой человеческий вид. Всё та же божественно-прекрасная женщина, но уже нормального роста и в скафандре без шлема. – Есть мясо? – спросила Ноя. – Вот там валяется окорок, – коготь медведицы ткнул в сторону Прайма. – Здесь консервированная оленина, это какая-то рыба. Ноя сходила за окороком. Венера вырезала два чистых куска и отдала один Ное, а второй начала есть сама. – Открывай что хочешь, – Гера сделала широкий жест, указывая на банки. – Спасибо. Ноя не шибко выбирала и наугад взяла одну. Внутри оказалась брусника. – Мясо с вареньем? – Венера подняла бровь. – Ага, – Ноя не прекращала жевать. – Хочешь попробовать? – Нет, спасибо. --- Атлас и Мегатрон были в нескольких метрах от поверхности, и зверобот уже собирался открыть вход в пещеру, как неожиданно замер. Мегатрон последовал его примеру. Точные аудиосенсоры трансформеров уловили далёкий гул реактивных двигателей. – F-22? – процедил Мегатрон, скрипнув клыками. Атлас кивнул. – Прочёсывают лес. Ищут пришельцев. – Не выйти? Медведь поскрёб когтем макушку и нажал на какой-то неприметный камень. Плита, загораживающая вход, сдвинулась на десять сантиметров. Оптика Мегатрона расширилась, пока он наблюдал, как металлические когти зацепили крохотный неприметный цветок и потащили его внутрь. Однако вопреки ожиданиям цветок не оторвался, а начал вытягиваться и удлиняться, и Мегатрон заметил, что стебель растения на самом деле является длинным проводом. – Сканирование воздушного пространства, – скомандовал Атлас прямо в жёлтое соцветие. – Это и есть ваши «датчики»? Умно, – заметил Мегатрон. Из одуванчика послышался тихий писк и шипение. – Не всё является тем, чем кажется, – глубокомысленно изрёк Атлас. – Наши антенны замаскированы под различные растения. Моя идея. В его комлинке послышался голос Геры: – В воздухе чисто. Атлас вернул одуванчик на место и открыл проход. Мегатрон тут же установил связь с Маккартаном. --- – Капитан Мегатрон установил связь, – сообщил Маккартан. Оззи, который уже был на грани отчаяния, подскочил к консоли. – Где вы? Что случилось? – без приветствий выкрикивал он. – Как Ноя, Оптимус? Мегатрон, ты слышишь? Мегатрон включил динамик, и стоящий рядом Атлас не мог поверить своим аудиодатчикам. – Оззи! Клянусь искрой! Это ты! Оззи с удивлением уставился на консоль. – Кто это? – Атлас. – Атлас… АТЛАС?! Но как? – Как зовут моего напарника и что он сказал, когда мы поехали на свалку? – быстро спросил медведь. – А, понимаю, – в голосе Оззи слышалась усмешка. – Гера сказала, что учёный пригодится всегда. Хотя бы в качестве обеда. – Оззи, это и правда ты!!! – Айзекс, вытаскивай нас. Прайм серьёзно повреждён, а Ноя, похоже, повредила процессор. То есть этот… мозг, – перебил максимала Мегатрон. – Ох, старик… Определяю координаты. – Атлас!!! – в комлинке раздался встревоженный голос Геры. – Где ты, Праймус тебя дери! – Мы на склоне, говорим с Оззи, – радостно отозвался медведь. – Вас засекли! Быстро внутрь! – Уходим, – скомандовал Атлас. – Маккартан не сможет установить связь, если я под землёй, – возразил Мегатрон. В это время они услышали приближающийся тяжёлый рёв моторов, треск ломающихся деревьев и механический скрип металла. – Координаты твоего убежища! Быстро! – гаркнул Мегатрон так, что Атлас отшатнулся. – Не мне, Айзексу! Механический шум приближался, и вот молодые деревца с треском рухнули, сломанные и раздавленные тяжёлыми гусеницами двух танков. Машины войны остановились. Мегатрон экстренно вызвал Маккартан. – Принять координаты для телепорта, – приказал он и злобно сверкнул оптикой на Атласа. Тот секунду колебался, но, заметив, что обе орудийные башни пришли в движение и явно берут прицел, быстро сообщил точные данные своего бункера. Вход в пещеру закрылся ровно в тот момент, когда прозвучал первый залп. Всё пространство пещеры содрогнулось, сверху посыпалась земля и камни. Они бежали к лифту, а вход в убежище принял на себя ещё один снаряд. – Как долго продержится эта дверь? – Вход закрывается цельной металлической пластиной, ширина около 50 мм. – Если Айзекс не откроет немедленно телепорт, нам всем конец, – отрезал Мегатрон, втискиваясь в подъёмник. Послышался низкий грохот, и ещё один залп сотряс пещеру. Подъёмник начал спуск. --- Ноя подавилась мясом и закашлялась, когда пол под ногами дрогнул. Из шахты лифта с рёвом и лязгом, словно металлическая лавина, вывалились Мегатрон и Атлас. Гера, стоящая у консоли и отслеживающая действия на поверхности, резко развернулась. Венера вскочила и заслонила Ною. – Уходим, – глухо сказал Мегатрон. Атлас обернулся к лифту. – Солдаты идут. Много. Ноя побледнела. Пространство посреди задрожало, в воздухе вспыхнули фиолетово-зелёные блики излучения Черенкова, и прямо в центре помещения открылся огромный круг червоточины с рябящими, пульсирующими краями, по другую сторону которой слепил белизной интерьер Маккартана. Гера уже толкала Прайма к порталу, скрежеща когтями по полу. Атлас подхватил грузовик за шасси с другой стороны. За бронированными створками подъёмника раздались первые выстрелы. Стены дрогнули, бетон осыпался. – Быстрей! – крикнула Венера. Один за другим они запрыгивали в переход. Гера. Атлас. Венера. Ноя. Мегатрон замер на долю секунды. Его оптика вспыхнула. На полу валялась канистра с энергоном, а в проломе уже показались силуэты солдат. Мегатрон поднял пушку и выстрелил. Канистра взорвалась ослепительной вспышкой, волной энергии, разрывающей воздух. Пол и стены разлетелись, потолок начал рушиться. В тот же миг червоточина схлопнулась. Рубка Маккартана дрогнула от остаточной волны, прошедшей по полю перехода. Они упали на пол оглушённые, покрытые пылью и копотью. Где-то далеко, на Земле, бункер превратился в огненный кратер. И никто из тех, кто вошёл в него, уже не вышел.