5 дней твоего спасения

Прочтение предпоследнего письма Ваня оттягивал, как мог. До самого обеда он пытался отгадать, что за ситуацию изложит Никита в этот день. На ум приходило много всяких, но такой, чтобы критической, ни одной. Он ходил, поглядывая на коробку, и не решался открыть. Ваня не хотел прерывать эту понравившуюся, утреннюю традицию. Но ведь оно предпоследнее. А завтра последнее. А потом что? Что дальше? А вдруг, в этих письмах, есть подсказка, что будет с ними? Подсказка, решение, совет.. Руки быстро схватили коробку и, слегка трясущимися пальцами, открыли новый конверт. Взгляд бежал по написанным строчкам, а к горлу подкатывал ком. "Предпоследний день, братец) Самый важный, самый переломный день. Тот самый, когда твои глаза потухли, превратившись в два тёмных пятна на бледном лице. Наблюдая за переменами в твоём поведении - я каждый гребанный день виню себя. Целый год мы с тобой, как казалось, провели в понимании, в кратких встречах. Но потом что-то дало в тебе трещину. Ты начал загоняться, пытаться искать во мне какие-то недостатки, истерить. И в тот самый день ты сказал эту самую фразу - что я относился к тебе поверхностно. Я не сдержался, Вань. За что виню себя до сих пор. Я тогда взбесился. Очень. Из-за того, что за целый год ты так и не научился меня понимать. Я смог, я принимал все твои загоны, находил к тебе подходы, а ты так и не понял меня. Ты думал, что я тобой пользуюсь, что я ищу встречи только тогда, когда мне нужно. А это вообще не так было.. И я сорвался. Я накричал. Я выплеснул то, чего не должен был. Я сказал, что ты эгоист, который думает только о себе, о своих чувствах и переживаниях. А на меня тебе абсолютно плевать. Я много чего наговорил, я помню. И только потом, прокручивая эту ситуацию в голове, я понимал, что с каждым, сказанным мною словом, твои глаза гасли. Я выговорился тогда и ушёл. А ты вслед мне крикнул, что я всегда ухожу, что я трус. Я не хотел тебе возражать. Я должен был остаться. И не должен был тебя оставлять. Но мне стало так больно, Вань. Я никак не мог уложить в своей голове, почему за эти годы ты так и не смог осознать, что я действительно тебя любил.. " Ваня отложил листок и шумно выдохнул, пытаясь успокоить разбушевавшиеся нервы. Всё действительно было так. Но он видел ситуацию лишь с одной стороны - со своей. Со стороны Никиты он никогда даже не пытался посмотреть. И сейчас, где-то в груди, становится так щемяще больно. Он постоянно называл его трусом и эгоистом. А эгоист здесь был только один.. Любил... Никита никогда об этом не говорил вслух. Он вообще, в принципе, никогда не говорил о своих чувствах, мыслях, переживаниях. Наверное, он думал, что Ваня должен понимать его без слов. А Ваня не смог. Точнее, даже не попытался. Любил.. Интересно, это слово теперь навсегда останется в прошедшем времени? Руки, неожиданно, стали тяжёлыми. Он с огромным трудом снова взял письмо. Его нужно дочитать, как тяжело бы не было. "Я тебя ни в чём не виню, слышишь? Ни в чём. Мы оба виноваты. Мы оба, всё это время, верили в иллюзию, которую сами и построили. А на самом деле, между нами, было слишком много недопониманий и самообмана. Поэтому я и решился на эти письма. Ибо просто так ты бы меня не выслушал и, возможно, снова бы не понял. Я надеюсь, что я смог всё исправить. Я надеюсь, что ты понял, что никогда, слышишь, никогда я не относился к тебе поверхностно. Я всегда был намного глубже, чем ты мог себе представить. Просто невербально мне не удалось до тебя это донести. Но текстом, я думаю, что смог. Завтра последний день) И решение за тобой. " Ваня отложил письмо и выдохнул. Ему хотелось сейчас же схватить телефон, набрать знакомый номер и признать, как он был не прав в своём отношении к нему. Хотелось срочно его увидеть и просто прижаться к чужому, но такому родному телу. Без пошлости, без намёков. Просто почувствовать снова тепло безумно дорого человека. От осознания полноты ситуации хотелось выть и биться головой о стену. Сколько утраченного времени... Ваня закурил. С каждым глубоким вдохом в душе начинало проявляться спокойствие. Он начал понимать, что этими письмами Никита хотел дать понять, что Ваня слишком ему дорог. Он писал не для того, чтобы он сидел тут и занимался самобичеванием и самоуничтожением. Никита, как мог, описывал все свои чувства, которые испытывал всё это время. Всё то, что он не мог произнести вслух. С пониманием приходило умиротворение. Это не конец. Это только лишь начало. Начало новой истории, в которой не будет иллюзий и обмана. Лишь голая, неприкрытая правда, которую они либо примут, либо нет. Почему-то очень не хотелось, чтобы наступал завтрашний день. Ведь завтра последнее письмо. И что там может быть - Ваня даже представить не мог. Самую последнюю встречу Никита описал в сегодняшнем дне. А что ждёт завтра...