Нет дыма без огня

      Бездна по праву считалась самым жутким местом на всем Кринне. Никто из смертных никогда туда не заходил, все — кроме может особо отчаянных кендеров — смертельно боялись. Бездна была ровесницей самого мира. Никто не знал, что она из себя представляет. Ходили легенды, что в ней живет ужасная пятиглавая драконица Такхизис, которую обвиняли во всех бедах людей, эльфов и гномов на Ансалоне. Впрочем, Такхизис во плоти тоже никто не видел.       Разномастные герои, начиная с легендарного Хумы и заканчивая деревенским дурачком сыном сапожника, обещали войти в загадочные Врата Бездны и разобраться с богиней виновницей всех напастей, однако конец у истории всякий раз был один и тот же.       Новоявленного героя собирали в путь, помогали наточить меч, если он был, выдавали новый, если не было; подгоняли латы; местный жрец благословлял в добрый путь; а какая-нибудь красавица (или красавец, если героем оказывалась девушка) обещала тут же выйти замуж за избавителя мира от зла. Все желали ни пера, ни пуха, напутствовали и подбадривали. Воодушевленный герой доходил до Врат, смотрел на них долго и грозно, а потом разворачивался и уходил.       — Ужасающая аура! — все как один рассказывали возвращавшиеся домой герои. — Даже пытаться открыть Врата бессмысленно, итак понятно, что чудовища, живущие по ту сторону, слишком могущественны для обычной стали! Непостижимая мощь. Чары.              Последние годы выдались для жителей Ансалона очень тяжелыми. Война Копья собрала богатый кровавый урожай. Поля оказались опустошены. Начинался голод. Несмотря на победу, люди находились в подавленном состоянии.       Рейстлин, привычно прячась в тени черного капюшона, сидел в дальнем углу таверны. На столе перед ним стояла кружка с горьким чаем. Маг ждал. Наконец дверь трактира отворилась. Вошла фигура в сером, еще не побывавшем ни в одном путешествие, плаще. Из-под плаща выглядывал подол белого платья. Рейстлин едва заметно встрепенулся. Крисания — а это была она — осмотрела зал и, найдя глазами человека в мантии черного мага, направилась к нему.       — Здравствуйте, мастер маг.       Крисания вежливо наклонила голову. Рейстлин пошевелил пальцами, и стул напротив него отодвинулся от стола. Он жестом пригласил девушку сесть.       — Не привлекайте лишнего внимания, — заговорщически прошептал он. — Можете звать меня просто Рейстлин.       Крисания кивнула.       — В таком случае, я просто Крисания.       — Замечательно. Я думаю, Крисания, вы несколько удивлены выбором места встречи. Надеюсь, дорогой вам никто не досадил?       — Паладайн уберег. Однако, с первым вы не правы. Я тоже книжки читала и знаю, что настоящие герои всегда начинают свое путешествие в таверне.       Рейстлин встретился глазами с девушкой. Щеки Крисании залил бледно-розовый румянец. Она смутилась.       — А вы считаете нас героями?       — Исходя из письма, я решила, что это правое дело, — смущенная Крисания начала оправдываться. — А пока шла сюда, убедилась окончательно. Я думаю, вы нарочно хотели, чтобы я увидела страдания наших людей. Вы совершенно правы, и я нахожу очень праведной нашу цель.       Рейстлин удовлетворенно кивнул.       — Да. С определенной точки зрения это так. По крайней мере, я в этом вам ручаюсь, Крисания, ничего неправедного мы делать не будем.       Рейстлин хотел продолжить, но умолк, потому что подошла официантка. Крисания попросила принести чай.       — А теперь вы изложите мне план, Рейстлин?       — Конечно. Врата в Бездну находятся в Палантасской Башне Высшего Волшебства. Она заброшена уже несколько веков, так как незадолго до Катаклизма один мой коллега проклял ее. Нам предстоит проникнуть в башню, перед этим миновав Рощу Мертвых. В башне мы отыщем Врата и откроем их.       Рейстлин умолк, вопросительно глядя на Крисанию. Та смотрела с предвкушением и даже без тени страха. Девушку воодушевляло предстоящее приключение и героический подвиг.       — А дальше?       — Проникнем в Бездну и сразимся с пятиглавой драконицей, я полагаю.       — Только полагаете?       — К сожалению.       Официантка принесла чай. Рейстлин поднял свою кружку и произнес тост.       — За будущую победу.       — За избавление мира от зла.       Они чокнулись кружками с чаем и одновременно выпили.       Следующие несколько часов обсуждали планы и стратегию проникновения в Башню Высшего Волшебства. Потом Рейстлин проводил Крисанию до храма, а сам вернулся в таверну, где собирался заночевать. Договорились встретится через час после рассвета у примечательного дома городского судьи в центре города.       Утреннее солнце золотистыми лучами заливало улицы Палантаса. Даже нищие и калеки, спящие прямо на улицах, в этот час смотрелись довольно пасторально. Рейстлин шел, постукивая посохом по влажной от росы плитке. Он был погружен в раздумья. Вдруг его негромко окликнули сзади.       — Рейстлин?       Он встрепенулся и посмотрел на девушку в сером плаще. Крисания быстрыми шагами нагнала мага и пошла рядом.       — Забавно получилось, — иронично прокомментировал Рейстлин.       — Да, забавно, — Крисания дружелюбно улыбнулась. — Теперь наш путь лежит к Роще Мертвых?       Рейстлин посмотрел на свою спутницу. Крисания, как и вчера, была вся в предвкушении и ничуть не боялась. Хотя в данной ситуации он предпочел бы видеть страх. Бояться Рощи Мертвых было разумно. Он и сам ее боялся, несмотря на то что знал множество подходящих случаю заклинаний. Рейстлин кивнул.       — Именно туда. Вы готовы?       Крисания утвердительно кивнула и сжала через ткань плаща нечто, висящие на шее. Вероятнее всего медальон Паладайна.       Прежде Рейстлин видел Рощу Мертвых только издалека. Лес, выросший вследствие проклятья прямо в центре города, отпугивал всех приближающихся жуткой аурой могильного холода. Рейстлин был более чем уверен, что холод был самым обычным, а дыхание могилы и мистический ужас — исключительно косметические эффекты. Маг произнес заклинание, окружая себя и свою спутницу сферой комфортной погоды.       — Крисания, поспешим. Это заклинание действует не слишком долго.       Девушка кивнула, и оба быстрыми шагами вступили в лес.       Из-под земли вырвались мертвые руки, но мгновенно были изгнаны обратно святой молитвой Крисании, которую поддержало огненное заклинание Рейстлина.       — Рейстлин, вы видите? — Крисания наклонилась к уху мага и понизила голос почти до шепота.       Она указывала на скопление деревьев. Рейстлин присмотрелся, но не увидел то, что напугало Крисанию.       — У них глаза, — подсказала она.       — Главно без резких движений и не отходите от меня.       Теперь видел и Рейстлин. Кучка деревьев была четырьмя лешими.       — Попробуем обойтись без насилия, — сказал Рейстлин, подготавливая заклинание огненного шара.       — Можем обойти их, — предложила Крисания.       Герои сильно забрали вправо. Платье Крисании отчаянно цеплялось за все веточки и колючки. Впрочем, нельзя было сказать, что Рейстлину в его длинной мантии было многим легче.       — Они идут за нами, — шепотом сказала Крисания.       Она в очередной раз освобождала из хватки зловредного шиповника юбку и обернулась назад. Рейстлин кивнул.       — Вы быстро бегаете?       — Не слишком… Еще и платье, — она развела руками.       — Я тоже. Но выбора у нас нет… Когда я скажу, бегите.       Крисания кивнула. Подобрала подол и приготовилась. Рейстлин вынул подходящий реагент из мешочка и прочел заклинание.       — Аст кирананн — сот-аран, зух кали яларан!       С пальцев сорвался огненный шар и стремительно полетел в замерших на месте леших. Врезавшись, он взорвался. Пламя охватило древесные тела чудовищ.       — Бежим! — крикнул Рейстлин, и они с Крисанией со всех ног бросились прочь.       Их дважды пытались остановить призрачные фигуры с глазами, горящими демоническим огнем. Оба раза Крисания прогоняла нежить святой молитвой и демонстрацией медальона Паладайна.       Они остановились, нескоро. Дыхание у обоих сбилось.       — Вы оставили лесу солидный кусок платья, — сказал Рейстлин, указывая Крисании на порванный подол. Он тяжело дышал, прислонившись к стволу дерева.       Крисания осмотрела платье и довольно улыбнулась.       — Разве настоящий герой не должен выглядеть зверски оборванным?       Рейстлин отмахнулся, но на губах его появилась кривая улыбка. Крисания истерически рассмеялась. Рейстлин не стал ей мешать. Девушка была новичком в подобного рода авантюрах, ей нужно было дать немного времени. Сам он тоже нуждался в минуте отдыха.       В это время защитный купол спал. Героев окутал пронзительный мистический холод. Он быстро привел в чувства Крисанию. Она поднялась, глубоко вздохнула и поежилась. Рейстлин плотнее закутался в мантию и бросил косой взгляд на Крисанию. Как она выдержит? Крисания гордо расправила плечи, стараясь дрожать не слишком заметно.       — Я не стану накладывать второе заклинание. Уже недалеко, и нужно беречь силы.       — Вы правы, — стуча зубами ответила Крисания. — Но, прошу, поторопимся!       Они пошли, то и дело сменяя быстрый шаг бегом.       — Ай! — вдруг вскрикнула Крисания, падая.       Рейстлин перехватил ее за плечо. Костлявая рука скелета схватила девушку за лодыжку и тянула на себя в колючие заросли дикой розы. Рейстлин крепче сжал руку Крисании.       — Не двигайтесь, — приказал он и тут же начал заклинание. — Калит каран тобанис кар!       Молния сорвалась с пальцев мага и ударила по руке скелета. Кости почернели и задымились, источая зловоние. Рука отвернулась назад в заросли. Крисания встала, дрожа всем телом.       — Благодарю.       Рейстлин изобразил учтивый поклон.       — Я вас не задел?       — Только немного.       — Прошу прощения.       — Пустое.       Крисания отмахнулась и принялась отряхивать юбку от гнилых листьев, налипших во время падения.       — Смотрите! Это она?       Рейстлин посмотрел в черноту между деревьями, куда показывала Крисания. И верно, там можно было различить кованые чугунные ворота, а за ними черные каменные стены. Рейстлина пронзил приятный трепет. Башня была насыщена — даже перенасыщена — древней магией. Какие тайны сокрыты за черными стенами? Какие книги заклинаний, уходя, оставили маги прошлого? Рейстлин страстно вожделел этой силы. Прочитать, узнать, подчинить своей воли…       Он бегом бросился к чугунной ограде. Крисания, про которую Рейстлин совершенно забыл — за ним.       — А это еще что? — удивленно спросила она.       — Ммм?       Рейстлин влюбленно глядел на вздымающийся к небесам шпиль. Башня, казалось, всасывала окружающий свет и цвет. Даже небо над ней выглядело более серым и готически-мрачным.       — Что вы сказали? — переспросил Рейстлин, неохотно заставивший себя отвести взгляд от пропитанных желанной магией стен.       — Что за тряпки висят на ограде?       — А… Это маг, проклявший три века тому назад башню. Его останки, если быть точным.       — Он двинулся.       — Вполне возможно.       Рейстлин скользнул взглядом по черным тряпкам насаженным на острые пики, торчащие по всему периметру забора и решительно подошел в воротам. Как и все остальное, их обильно обвивали лианы. Крисания поджала губы, вознесла молитву Паладайну и встала рядом.       — Полагаю, нам следует сделать это вместе, — предложил Рейстлин.       С Крисанией они одновременно возложили руки на ручку калитки. В этот момент от груды тряпок донесся голос.       — В Башню Высшего Волшебства войдет только Властелин Прошлого и Настоящего, — замогильно провозгласили останки. — Иным дороги не будет. Только смерть ждет их.       Останки протянули к героям давно разложившиеся руки. Возле кончиков пальцев затуманилась некротическая энергия.       — Крисания, ваш выход, — зашептал Рейстлин на ухо спутнице. — Ничего не бойтесь, я подстрахую.       — Не надо меня страховать, — так же шепотом возмутилась Крисания.       Она одним движением сняла с шеи медальон Паладайна и ткнула им в лицо умертвию.       — Мой бог говорит тебе, лечь и успокоиться! — громко и чисто произнесла Крисания. — Я говорю тебе, ляг и успокойся. Твоему духу будет дарован мирный сон, а мы пройдем через эти ворота.       Останки издали плохо поддающийся описанию звук и затихли. По коже Рейстлина пробежал холодок. Он выбрал себе правильную напарницу.       Ворота с тихим печальным скрипом растворились, впуская двух героев внутрь. Рейстлин и Крисания быстрым шагом миновали заброшенный сад, захваченный розовыми кустами. Во все стороны от тонких веточек торчали дюймовые острые, как бритва, шипы. Зато цветы размером с кулак яркостью могли поспорить со свежей кровью. Запах дурманил.       Двери в башню оказались полурастворены. Герои вошли внутрь и оказались в кромешно-темном царстве шорохов и шепотков. Медальон Крисании бледно засветился.       — Ширак, — приказал Рейстлин, и кристалл навершие его посоха ярко запылал.       Напуганные внезапным вторжением света, тени спрятались по углам. Вверх на несколько десятков этажей поднималась лестница без перил. Верхние этажи терялись во тьме. Тени здесь являлись не просто отсутствием света, но живыми или, по крайней мере, наделенными подобием жизни существами, злыми и жадными до чужой крови.       — Приготовьтесь драться, Крисания, — предупредил Рейстлин. — И держитесь стены. Боюсь, падение может оказаться довольно…болезненным. И ничего не предпринимайте, без моей команды.       Крисания кивнула. Никаких препирательств или тупых вопросов. Доверие. Она определенно нравилась Рейстлину.       Первое столкновение с хранителями башни произошло на третьем этаже. Сквозь запертую дверь просочился белесый призрак эльфийки, лицо которой изуродовала злоба и ненависть. Баньши. Когда-то Рейстлин уже встречался с подобным созданием. Крик этого привидения нес смерть.       — Она полностью на вас, — бросил Рейстлин Крисании.       Та удивленно вскинула брови, но ничего не ответила. У Рейстлина сейчас была иная задача. Он отточенной годами скороговоркой прочитал заклинание из свитка. Тот прахом посыпался на пол, и весь лестничный пролет погрузился в непроницаемую тишину. Это произошло именно в тот момент, когда баньши открыла рот, испуская вопль смерти. Она кричала долго, если судить по открытому рту, но до героев не долетало ни звука. Крисания отважно подошла вплотную к приведению. Рейстлин стоял в стороне, поддерживая концентрацию на заклинание тишины, но готовый, случись что, прийти на выручку жрице. Крисания, однако, и без него неплохо справлялась. Она приложила медальон к груди баньши. Призрачная эльфийка начала корчится, в агонии она несколько раз пыталась ударить по рукам, причинявшим ей такие страдания. Крисания все выдержала. Банши отступила и скрылась за запертой дверью.       Рейстлин взял Крисанию за руку и потянул за собой. Они все еще находились в области тишины, поэтому говорить было бесполезно. Герои пробежали лестничный пролет. Рейстлин развеял чары.       — Покажите руки, — потребовал Рейстлин, когда еще несколько этажей спустя они оказались в относительной безопасности.       Крисания подняла руки к свету посоха. Предплечья были расцвеченны следами ударов и порезами от когтей. На лице девушки отразилось искреннее изумление. Адреналин в ее крови еще не выветрился, и Крисания совершенно не чувствовала боли.       — У меня был перевязочный набор. Если позволите…       — Нет необходимости, — Крисания благодарно улыбнулась. — Я же жрица.       Рейстлин кивнул. Конечно, божественное исцеление поможет много лучше, чем он. Крисания сжала в ладонях медальон, прикрыла глаза и зашептала молитву. На глазах гематомы и порезы стали заживать. К концу молитвы кожа на предплечьях вернулась к ровному бледно-бежевому оттенку.       — Вот видите.       — Вижу, — кивнул Рейстлин, в очередной раз радуясь выбору напарницы.       Остаток этажей прошли относительно спокойно. Крисания шла впереди, высоко подняв знак Паладайна, и нежить, населявшая башню, в страхе разбегалась по темным закоулкам. Один раз — это произошло между тринадцатым и четырнадцатым этажом — на героев все же вылетел особенно обнаглевший призрак в виде человека без головы. Рейстлин быстро объяснил безголовому, что ему здесь не рады, самым простым способом. Он послал несколько волшебных стрел, которые, как и всегда, сработали безупречно.       И вот, вконец запыхавшись, герои преодолели последний лестничный пролет. Они зашли в заброшенную комнату. Тут до сих пор сохранилось множество книг и свитков. Рейстлин алчно облизнулся, глядя на разбросанные по полу тома. Он бы остался тут на часы, дни, недели… Крисания вырвала Рейстлина из мира грез в суровую реальность.       — И все. Мы пришли? — спросила она.       Рейстлин с нескрываемой тоской перевел взгляд на Врата. Они представляли собой крупный арочный проем в одной из стен комнаты. Пять драконьих голов разных цветов обрамляли вход, занавешенный тяжелой черной материей. Материя колыхалась, напоминая, что за ней скрывается иной план бытия. От врат веяло мистическим ужасом, какой всегда приносили с собой драконы.       — Не так быстро, — прорезал гробовую тишину бархатный нечеловеческий голос.       Между героями и Вратами материализовался страж башни, призрак в черной хламиде с ужасными светящимися глазами. Крисания и Рейстлин переглянулись. Оба больше всего на свете теперь желали войти во Врата. Цель их героического похода находилась на расстояние вытянутой руки, а какой-то…       Голос Крисании, возносящий молитву, слился с заклинанием Рейстлина. Огненный шар, усиленный благословением, в долю секунды развоплотил стража, не дав ему ни единого шанса.       Крисания взяла Рейстлина за руку. Ее ладонь была прохладной и нежной.       — Вместе? — спросила она, заглядывая Рейстлину в глаза.       Рейстлин кивнул. Они подошли ко Вратам рука об руку. Вблизи их обитало цепенящее ощущение, близости драконов. За Вратами та лась сама их сущность, воплощенная всебесцветной богиней. Маг запел заклинание открытия. Жрица вторила. Голоса и магия сплелись. Герои шагнули в черноту.       В первое мгновение Рейстлину показалось, что ему пытаются оторвать руку. Он потерял равновесие и летел, летел, летел куда-то в неизвестность. Его метало, кружило. Единственное верное чувство, которое осталось, это ощущение ладони Крисании в его. И как раз Крисанию неизвестная злая сила стремилась унести прочь. Рейстлин крепче сжал пальцы девушки. Она ответила тем же, вцепившись в его руку мертвой хваткой. Злая сила кружила их еще некоторое время, а потом бросила.       Рейстлин пришел в себя первым. Он лежал на жестком розовом песке под небом абрикосового цвета. Рядом лежала Крисания. Они все еще держались за руку. Рейстлин сел.       — Крисания, очнитесь! — он потряс девушку за плечи.       Крисания село, резко вздохнув, точно вынырнула из ледяной воды. Она мгновение непонимающе смотрела на Рейстлина, потом оглянулась по сторонам. Взгляд приобрел осмысленное выражение.       — Мы в Бездне, — констатировала она факт.       Рейстлин кивнул. Он встал и помог подняться Крисании.       Нужно была решать, куда идти дальше. Это было затруднительно постольку, поскольку весь окружающий пейзаж казался одинаковым. Кругом сплошная розовая пустыня.       — Рейстлин, мой медальон не работает.       Рейстлин посмотрел на Крисанию. Медальон действительно перестал излучать бледное сияние. Впрочем, этого следовало бы ожидать. Во владениях Такхизис священные символы Паладайна теряли силу.       — Придется обойтись моей магией, — сказал Рейстлин нахмурившись.       — А она работает?       — А с чего бы не должна? Ширак!       Ничего не произошло. Это всерьез напугало его. Рейстлин постучал посохом о землю. Почему магия вдруг решила оставить его в Бездне?       — Ширак! Да работай же ты, ну правда! — пробормотал Рейстлин, кусая губы. — Очнись ты, я с тобой разговариваю, что придумал, а?       Он снова сильно постучал посохом по песку.       — Работай, работай, работай! Ну, пожалуйста… Ширак!       Снова ничего. Рейстлин тяжело вздохнул и перевел взгляд на Крисанию. Не помогло. Жрица смотрела на него с почти детской надеждой получить ответы на все вопросы и инструкцию к действию.       — Что будем делать? — робко спросила Крисания.       Рейстлину хотелось ругаться.       — Пойдем искать Такхизис согласно первоначальному плану, — сказал он, пересилив эмоции.       — Без магии? Без моих способностей?       Рейстлин тяжело вздохнул. Не то чтобы у них был выбор…       Он снял спрятанный в рукаве мантии кинжал и протянул Крисании. Та неуверенно взяла его.       — Последняя надежда волшебника, — пояснил Рейстлин.       — А вы?       Рейстлин посмотрел на посох в своих руках, точно видел его впервые.       — Посох мага — это не только ценнейший артефакт, но тяжелая прочная палка, — глубокомысленно сообщил Рейстлин.       Крисания кивнула, восхищенно глядя на спутника. Рейстлин ответил вопросительным взглядом. Крисания отвела глаза, заткнула кинжал за пояс платья и решительно расправила плечи.       — Вперед?       — Вперед.       Герои пошли в случайно выбранном Рейстлином направление. Бездна было совершенно одинаковой, поэтому не было разницы куда идти, а продвигаться хоть куда-нибудь герои чувствовали острую потребность. Рейстлину казалось, что они спускаются вниз, хотя никак подтвердить свою гипотезу он не мог. Крисания молча шла рядом. Ссутулившиеся плечи говорили о подавленном состоянии. Рейстлину хотелось как-то ободрить напарницу, но слов не находилось.       В какой-то момент — никто точно не смог бы назвать, в какой, так как время в Бездне тоже шло совершенно непонятным образом — со всех сторон начали доносится шорохи и шепотки. Рейстлин различал голос брата, шепчущий, словно тот лежал на смертном одре.       Шепот Карамона стал отчетливее, хотя Рейстлин все еще не мог понять, с какой стороны он доносится. Он чувствовал боль в голосе брата. Тот страшно страдал, умирал, возможно. Страдания брата терзали душу, туманили разум.       — Рейст, — просто нал Карамон в муке, — помоги!       Отчаянная мольба. Наивная надежда. Вера, что брат придет.       «Нет, это игра воображения, — одернул себя Рейстлин. — Это Бездна, тут его нет и быть не может!»       Потом раздался издевательский нечеловеческий смех. Голоса, чем-то напоминающие гоблинские, издевались над кем-то. Над Карамоном.       — Ха, да я же говорю, никому ты не ну-у-у-ужен! — нараспев произнес один. — Не нужен! Не нужен! Не нужен!       И снова смех. Рейстлин завертелся на месте, пытаясь отыскать взглядом обидчиков брата. Вокруг только густые сумерки. Все смолкло. Рейстлин понял, что остался один. Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул, давая себе время собраться с мыслями. Когда Рейстлин пришел в себя, его по-прежнему окружала розовая пустыня и сумерки.       Необходимо было отыскать Крисанию. Рейстлин шел долго, хотя, как и было уже сказано выше, время в Бездне текло иначе.       — Крисания! — ни на что особенно не надеясь, позвал он.       — Рейстлин? — отозвался напуганный голос жрицы.       Он повернулся в сторону, откуда тот доносился. Крисания стояла перед высоким деревянным столбом, основание которого было густо обложено соломой и хворостом. С содроганием Рейстлин узнал костер, на котором жгли ведьм. Однажды его самого чуть не сожгли на подобном. Однако он мог бы поклясться, что ни Крисании, ни столба тут не было минуту назад.       — Я ничего не понимаю. Что это? — спросила Крисания, когда Рейстлин приблизился.       Тот мотнул головой.       — Место казни. Как вы тут оказались?       — Я услышала голос матери. Она так страдала, кто-то мучал ее. Она звала меня… Я побежала к ней. Бежала-бежала, а голос все отдалялся... Я поступила, как дура, верно?       — Нет, — сухо ответил Рейстлин.       Крисания облегченно вздохнула.       — Что нам делать? Мы должны найти Такхизис, но я совершенно не понимаю…       Крисания заломила руки.       — Нужно продолжать идти и больше ни в коем случае не разделяться.       Рейстлин взял Крисанию за руку. Та еле заметно вздрогнула, но крепче сжала его ладонь. Они продолжили путь. Их окружили уродливые тени. Они выплясывали дикие кульбиты, водили вокруг героев хоровод. Тени приняли более четкие очертания: прежние знакомые, друзья и враги. Они язвительно ухмылялись, показывая пальцем на Крисанию, зло смеялись, запрокидывая голову.       — Все-таки нашел себе девушку, Хитрюга, а?       — Симпатичная. И как только на тебя позарилась?       — Приворожил, не иначе!       — Да как он приворожит-то? Магия, магия-то тю-тю!       Снова смех. «Тю-тю! Тю-тю!» — подхватили остальные голоса. И это «тю-тю» ранило мага сильнее, чем мог бы ранить клинок.       — Ложь! — крикнул он. — Калит каран тобанис кар!       Ничего. Смех. Рейстлин чувствовал, как последняя краска покидает его лицо.       — Калит каран тобанис кар!       Бешеное усилие воли. Если не сработает, он умрет. В висках зашумела кровь. Алые и фиолетовые молнии слетели с кончиков пальцев Рейстлина, ударили в грудь самых бойких кошмаров, разорвав хоровод. Он не смог бы назвать чувства слаще покалывания магии на кончиках пальцев. Этого блаженного трепета во всем теле.       Рейстлин посмотрел на Крисанию. Та панически вцепилась в его руку. Ее взгляд, пустой и потерянный, был устремлен на другую часть хоровода. Она не видела кошмары Рейстлина, ее терзали свои. Маг тряхнул жрицу за плечи.       — Очнитесь!       Крисания часто-часто заморгала, а потом посмотрела на Рейстлина значительно более осмысленным взглядом. Потом на ее лице отобразилась самая наивная радость.       — Мы выиграли! Вы прогнали их!       Рейстлин кивнул. В горле стоял ком.       — Моя магия… Она…вернулась.       Крисания готова была кинуться ему на шею, но сдержалась, только сильнее сжала его ладонь в своей. Она посмотрела на оставшуюся часть хоровода.       — Мы вас не боимся!       Рейстлин угрожающе поднял руку, готовясь бросить еще заклинание. Тени с нарастающей неуверенностью показали еще несколько страшных гримас, а потом бросились в рассыпную. Крисания встретилась глазами с Рейстлином.       — Я знаю, куда идти, — сказала она нарочито спокойно, скрывая невыразимую печаль, причины которой Рейстлин не знал.       Крисания повела. Они продолжили брести по розовой пустоши Бездны. Впрочем, теперь хотя бы имелось более менее определенное направление. Песок неприятно затруднял шаги. Ноги уже ныли от усталости, а крупные острые песчинки забились в сапоги, причиняя дополнительные — как будто и без того их было мало — страдания. Рейстлин думал, что когда захватит Бездну, то обязательно проложит в ней каменные мостовые. Это Такхизис хорошо, у нее крылья, а об остальных она подумать совершенно забыла.       Наконец герои предстали перед замком Такхизис. Хотя не исключена была вероятность, что это замок предстал пред ними. Он был громадным и очень зловещим. Театрально зловещим. Совершенно безвкусно нарочито зловещим. У архитектора напрочь отсутствовал вкус. Из стрельчатых окон, украшенных горгульями, вырывались то струйки дыма, то ядовитые пары.       Крисания сжала ладонь Рейстлина.       — Вместе?       — Вместе.       Герои подошли к черным готически-мрачным воротам с литыми головами драконов. Те распахнулись, не успел Рейстлин даже прикоснуться к ним. Парадная замка пустовала, герои быстрыми шагами миновали ее, устремляясь туда, где, согласно общепринятой планировке замков, располагался тронный зал.       По мере приближения к цели атмосфера становилась все более и более тяжелой. Горячий сухой воздух жег легкие изнутри. Ядовитые испарения дурманили разум. Рейстлин ждал этого. Такие чудовища как пятиглавая драконица Такхизис просто обязаны были распространять смертоносную ауру. Крисания с каждым шагом становилась все более бледной и вялой. Ее воодушевление от предстоящего подвига куда-то испарилось. Отпусти Рейстлин ее руку, и Крисания останется стоять на месте. Шаги мага были твердыми и уверенными. Он привык к боли и умел с ней справляться. В конце концов, что такое немного боли, когда впереди ждет легендарная Королева Драконов. Рейстлин пришел за божественным престолом, его уже не напугать. Вряд ли вообще существует обстоятельство, которое может заставить его изменить план.       — Я не могу больше, — простонала Крисания.       Рейстлин остановился. Силы окончательно покинули девушку. Она начала оседать на пол. Рейстлин посмотрел на нее с досадой. Кожа Крисании лихорадочно блестела. Рейстлин опустился на колени рядом.       — Крисания, до нашей цели всего несколько шагов.       — Знаю. Простите… Я дождусь вас тут… Без силы Паладайна я все равно бесполезна.       Рейстлин поджал губы.       — Хорошо. Вернитесь на несколько коридоров назад и отдохните. Глас рассудка подсказывает мне, что ваша помощь мне очень понадобится в скором времени. Ждите меня.       Крисания благодарно закивала. Рейстлин поднялся на ноги, помог подняться жрице и пошел быстрыми шагами вперед.       Наконец, последние двери. Рейстлин легко распахнул их. Створки ударили о стену, звук разнесся долгим эхом по залу.       Тронный зал занимал почти весь объем замка Такхизис, словно та, не обладая богатым воображением, все же хотела устрашающе огромных габаритов. Рейстлин, постукивая посохом по полу, подошел к самому трону. Он ожидал увидеть пятиглавую драконицу и уже подготавливал соответствующие заклинания. Может быть человеческий образ богини: темную воительницу или темную искусительницу.       На троне с невероятно напыщенным видом сидела девочка лет десяти-одиннадцати. Волосы у девочки были антрацитово черными, а неровно обрезанная челка закрывала один глаз. Костюм ее тоже заслуживал внимания. Глухое черное трико, эпично разорванное на коленях и локтях, поверх него — черная кожаная куртка с серебряными шипами и карикатурно большими наплечниками в форме голов драконов. На груди лежали в несколько слоев металлические цепи. Все очень нарочитое.       — Всебесцветная пятиглавая драконица Королева Тьмы и Драконов Такхизис? — на всякий случай уточнил Рейстлин.       — Я! — девочка гордо расправила плечи, звякнув многочисленными цепочками. Ей явно льстило перечисление титулов. — А ты кто такой и почему пришел?       Рейстлин замялся. «Я пришел убить тебя и стать богом» — искренне, но слишком пафосно. К тому же теперь не правда. Коль скоро зло оказалось ребенком, Рейстлину даже его хорошо выдрессированная совесть не позволит убить. Он готов был расплакаться. Такие планы! И все напрасно!       — Ну! — потребовала Такхизис. — Чего молчишь? Забыл?       — Несколько удивлен, — искренне сознался маг, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.       — Чему?       Глаза девочки-богини заблестели в ожидание похвалы ее чудо-замку или еще чему-нибудь.       — Думал, что все боги взрослые.       — Я не ребенок! — вскочив с трона, взвизгнула Такхизис таким тоном, каким эту фразу произносят только дети.       Рейстлин смотрел на нее с нескрываемой тоской и разочарованием. Если богиня не придуривалась, а действительно была девочкой-подростком, то многое вставало на свои места: и желание захватить весь мир, и постоянно меняющееся настроение, и максимализм, проявляющийся буквально во всем.       — Да я не к тому, что это плохо, — пожал плечами Рейстлин. — Удивился просто.       Такхизис скорчила обезьянью рожицу, но, кажется, перестала обижаться. Рейстлин больше ничего не говорил, не находя слов. Воспетая цель, сражения с нежитью в Роще Мертвых и в башне, легендарные Врата, кошмары… Богиня была девочкой. Ну кто бы мог подумать!       Молчание прервала Такхизис. Ей, судя по всему, стало скучно разглядывать Рейстлина и болтать ногами, недостающими до пола.       — Ты так и не сказал, кто ты такой.       — Меня зовут Рейстлин, я маг.       — Это мне уже рассказали кошмары. Кстати, они мне еще кое-что рассказали.       Улыбка Такхизис сделалась лукавой.       — Угадай!       Рейстлин пожал плечами.       — Они мне сказали, что ты пришел с девушкой. Красивая такая, в белом платье. Это твоя невеста?       Рейстлин от такого заявления подавился воздухом и закашлялся.       — Нет! — выпалил он, когда немного пришел в себя.       — Но вы же держались за руки! Ты шел, и держал ее за руку! — Такхизис смотрела с искренней надеждой.       — Крисания мне не невеста, — как мог бесстрастно повторил Рейстлин.       — Тогда зачем ты держал ее за руку?       — Чтобы твои кошмары не разбросали нас по разным концам Бездны.       — То есть ты боялся ее потерять?       — Мы напарники. Конечно.       — А сейчас ты почему один?       Рейстлин сделал неопределенный жест рукой, означавший: «А сама как думаешь». Такхизис грустно вздохнула.       — Ну хорошо, что хотя бы ты пришел. Я умираю от скуки! Знаешь, тут даже поговорить не с кем!       — А кошмары?       — Они скучные. Умеют только шпионить и рожи корчить… Еще и Паладайн со мной не разговаривает. Гилеан иногда говорит, но он зану-у-уда!       Рейстлин ничего не отвечал, только согласно кивал головой. Впрочем, девочку, по всей видимости, это устраивало полностью. Такхизис не вела себя как воплощение зла, скорее как избалованный ребенок, решивший примерить костюм суперзлодея. Ее юность можно было использовать в собственных целях. Захват Бездны, конечно, отменялся, зато героический подвиг, о котором грезила Крисания, вполне можно исполнить. Избавить мир от зла… Перевоспитать зло… Это очень подошло бы светлой жрице.       — А вообще я хочу на Ансалон. Там так увлекательно! Но я вынуждена сидеть здесь! А тут нет ничегошеньки интересного… Слушай, Рейстлин, пойдем я тебе хотя бы дворец покажу.       — Отчего тут так парит? — спросил Рейстлин, когда вместе с Такхизис они покинули тронный зал.       Богиня пожала плечами.       — Не знаю. Что-то вроде подземных источников. Я подумала, что это неплохо подчеркнет мой стиль.       Стиль, вот именно. Воплощение зла просто находило его стильным, эффектным образом.       — А драконы?       — Какие драконы? А… ну их тут нет давным-давно. А знаешь, я ведь умею в дракона превращаться. Хочешь покажу?       Рейстлин кивнул. Легенда гласила, что Такхизис умела обращаться в монструозного дракона с пятью разноцветными головами. Зрелище определенно заслуживало внимания.       — Тут не слишком много места, — указал Рейстлин Такхизис на то, что они стояли в самом стандартном коридоре. Дракону тут было не то что не развернуться, у него бы сюда не влезла даже голова.       Такхизис только отмахнулась. Рейстлин с интересом наблюдал, как девочка закрыла глаза, сосредоточилась, наморщив лоб, а потом ее образ начал расплываться, и через секунду на том месте сидел дракон. Дракончик, если быть точным. Да, сегодня разочарования преследовали Рейстлина один за другим. Дракон был размером с не самую крупную собаку. Черная чешуя атласно блестела, а кожа на нетопыриных крыльях выглядела тоньше бумаги. Нежное, хрупкое создание.       — Ты милая, — задумчиво сообщил Рейстлин миниатюрной драконице. — Надо показать Крисании…       — Какая миленькая! — восхитилась жрица, когда Рейстлин познакомил ее с Королевой Тьмы. — А можно я тебя поглажу?       Драконица приняла гордый и недоступный вид, но через пару секунд раздумий подошла и подставила пять изящных голов под поглаживания Крисании. Обе девушки едва ли не мурлыкали. Крисания обратила на Рейстлина взгляд, полный мольбы. «Давай возьмем с собой!» — говорил этот взгляд. Рейстлин пожал плечами: «Решайте сами».       — Оставайся со мной, а? — попросила Такхизис, подставляя под ласки Крисании пузико. — Мне так одиноко в Бездне. Поговорить не с кем, а в мир не выпускают!       — Бедняжечка! — сочувствующе сказала Крисания.       — Если выпустить Такхизис в мир, миру можно сказать до свидания, — напомнил Рейстлин.       — Я буду за ней присматривать, — промурлыкала Крисания, — Ну, пожалуйся, Рейстлин!       — Я тебе котенок, присматривать она будет! — ощетинилась Такхизис, но тут же утихомирилась, когда рука Крисании вернулась к поглаживаниям.       — Я могу выпустить тебя только под присмотр Крисании.       Жрица просияла. Такхизис возмущенно выдохнула облачко теплого пара и проворчала:       — Ладно, я согласна.       Крисания стиснула драконицу в объятьях.       — Осторожнее! Я не лошадь, так меня тискать! — возмутилась Такхизис.       — Рейстлин, нас в храм не пустили! — пожаловалась Крисания.       Рейстлин хмыкнул. Оно и понятно. Чтобы жрецы Паладайна позволили в храме жить самой Такхизис! Это было бы слишком невероятно, даже несмотря на то, что оная Такхизис выглядела как девочка лет десяти, вела себя и думала соответствующе.       — Мы можем некоторое время пожить у вас?       Рейстлин задумался. Жители Утехи, конечно, были очень толерантными к существам самых разных народов и видов, но терпеть богиню тьмы…       — Мой дом — ваш дом, — ухмыльнулся Рейстлин, подумав, что у утехинцев не будет выбора. — Нас ждет небольшое путешествие до Утехи. В Палантасе у меня дома нет.       Такхизис переглянулись с Крисанией и лукаво подмигнула ей. Крисания смутилась и опустила глаза.       — Спасибо.       Тут Такхизис самым беспородным образцом стиснула Рейстлина в объятьях, а потом притянула к ним и Крисанию.       — Все. Объявляю нас семьей, — заявила она, сверкнув глазами сначала на одного, потом на другую.       В тот год урожай выдался на славу, а война, болезни и стихийные беды обходили стороной Ансалон. Силам зла было чем заняться. Силы зла долгими вечерами играли в настольные игры, вышивали или читали умные книжки по магии, которые, скрепя сердце, силам зла одалживал Рейстлин. А потом силы зла настояли на возобновление аттракциона «Потрясающие чудеса алого мага» и обязательном своем в нем участии, правда название пришлось сменить, так как Рейстлин алым магом больше не был. Карамон помог со строительством личного небольшого театра. Первое представление «Сеанс черной магии с последующим разоблачением» имело бешеный успех у публики…       Впрочем, это уже совсем другая история…