Ледяной принц

      Это был какой-то новогодний корпоратив. Очередное мероприятие, куда Сяоши позвали фотографом, а Лу Гуан, как обычно, с ним за компанию. Только в этот раз это были знакомые Цяо Лин, поэтому после официальной части вся троица была приглашена на роскошный праздничный банкет. Роскошный в первую очередь потому, что на нём было какое-то неописуемое количество богато разодетых людей.       — Ты вообще знаешь, кто хозяин дома? — раздражённо ворчал Чэн Сяоши, нервно пролистывая кадры в фотоаппарате. Вопрос был действительно важным, ведь будет очень неловко, если этот человек даже не попал на фотографию.       — Какого ещё дома? — переспросила Цяо Лин, копаясь в телефоне, — Мы в ресторане.       Чэн Сяоши только фыркнул:       — Да какая разница, ты же меня поняла...       — Вон тот, в сером пиджаке, — подсказал Лу Гуан, указывая на человека на фото.       Блеск.       — Просто потрясающе, я надеюсь, он ещё на какую-нибудь попал.       Лу Гуан ободряюще похлопал его по плечу.       — Да сейчас уже не важно, я думаю, сейчас ему уже не до фотографий.       Чэн Сяоши поднял на него глаза и согласно кивнул.       Действительно, сейчас уже все равно.       А Чэн Сяоши вновь подвис который раз за вечер.       А все почему? Потому что Лу Гуан.       Потрясающий Лу Гуан.       Его Лу Гуан.       Так как на данном мероприятии они были не только по работе, а ещё и приглашенными гостями, Цяо Лин настояла на костюмах.       Казалось бы, а что такого? Костюм? Костюм. Праздничный настрой соблюдён? Соблюдён.       Вот только это же его невероятный Лу Гуан.       Лу Гуан, способный выглядеть как модель с картинки даже в то время, когда с температурой в кровати валялся.       А уж сейчас...       Выносите всех смертных.       Чэн Сяоши заранее его не видел. В день, когда Гуан с Цяо Лин поехали за покупками, сам Сяоши остался в ателье на смене. Хвастаться приобретением заранее Лу Гуан на отрез отказывался и соизволил предстать в своем невероятном обличии только сегодня вечером перед выходом.       — Чэн Сяоши, слюни капают.       Подкол Цяо Лин пролетел мимо, даже не задержавшись в сознании.       Да все что угодно пролетело бы!       Перед ним стоял Лу Гуан. В потрясающем ослепительно белом классическом костюме, идеально сидящем на его фигуре. Лацканы белого пиджака были усыпаны крошечными мерцающими блёстками. И пуговицы. И плечи.       Создавалось впечатление, что Лу Гуан припорошен снегом.       На идеально сидящих брюках висела подвеска из прозрачных бусин — дополнение снежного наряда.       Белые волосы были небрежно уложены, и редкие искусственные снежинки на них поблескивали при правильном освещении.       Заворожённый представленным зрелищем Чэн Сяоши сделал пару шагов навстречу. Разглядел, что у Лу Гуана были легко подведены глаза, да ещё и виски в блестках.       Только ледяной короны не хватает.       Да и нужна ли она ему?       Чэн Сяоши протянул руку и заправил мягкие волосы за ушко, и обнаружил серебристые каффы.       Конец.       Нельзя же так.       Чертов... Принц.       Чэн Сяоши абсолютно без раздумий готов был опуститься перед ним на одно колено и бесконечно клясться в верности Его Высочеству.       Пальцы несколько раз щёлкнули перед глазами.       Чэн Сяоши почувствовал, что Лу Гуан взял его за подбородок, и машинально потянулся за поцелуем, но тот лишь закрыл ему рот. Зубы тихо стукнули.       — Мы опаздываем, — невозмутимо сказал Лу Гуан, посмотрев на наручные часы.       А заливистый смех сестры, казалось, до сих пор стоял в ушах.       Шум банкета вернул Сяоши в реальность. Из динамиков громко играла музыка, кто-то кричал тост, а неподалеку от них спорили два подвыпивших человека. Лу Гуан наклонился ближе, глядя в фотоаппарат поверх плеча Чэн Сяоши.       — Вот эта вообще отвратительная, все смазано.       — Да они все отвратительные, — Чэн Сяоши открыто злился. На себя, конечно.       А виновник внезапного искривления рук этим вечером сейчас стоял так близко, что он чувствовал жар его тела.       И запах его нового парфюма, купленного в тот же день.       Запах чего-то лёгкого, освежающего и морозного, но, несомненно, подходящего Лу Гуану.       Чэн Сяоши намеренно отодвинулся, нажав кнопку на фотоаппарате. Экран погас.       — Да плевать. Считай бесплатно позвали, путь вообще спасибо скажут, что хоть что-то отснял.       Цяо Лин закатила глаза, сняла с шеи Сяоши ремень, на котором висел фотик и повесила его себе на плечо.       — Да ладно тебе. На фотозоне все уже были, если кому-то нужно будет ещё пару кадров, я подстрахую. Отдыхайте, заслужили.       Чэн Сяоши открыл было рот, чтобы рассыпаться в благодарностях, но сестра не закончила.       — Домой сами уезжайте.

______

      Чэн Сяоши с шумным выдохом снял с головы ободок. Черт бы побрал Цяо Лин, чтобы он ещё хоть раз пошел у нее на поводу.       Сестра настояла на костюмах, чтобы они не выделялись из общей массы этого псевдомаскарада, и, раз уж издеваться над Лу Гуаном у нее, видимо, рука не поднялась, то на Сяоши она хотела отыграться по полной. Будто за что-то мстила.       Правды ради, Чэн Сяоши четко и прямо сказал, что он не будет наряжаться в изначальный костюм. Пошла бы нафиг. Он не аниматор на детском утреннике, и если она так хочет разбавить пьяную массу человеком в костюме черного кота, то может надеть его сама.       Чтобы разногласие не переросло в скандал вселенского масштаба самый умный и рассудительный Лу Гуан — пошел бы он нафиг вместе с ней — предложил компромисс. Ничего экстраординарного, особенно в контексте праздничного наряда на новый год. Обычный черный костюм из пиджака и брюк и небольшой ободок с черными пушистыми ушками. Не пошлый, не вульгарный, а вполне вписывающийся в рамки светского мероприятия. Ушки были аккуратными и полностью под цвет волос Сяоши, так что издалека казалось, что это просто волосы так топорщатся. В общем, ничего криминального. Уж гости банкета себя в креативности не ограничивали.       Разве что удар по самолюбию от сестры — один принц, а второй кот ободранный. Да, это цитата.       Ободок все это время безбожно давил за ушами, и Чэн Сяоши испытал невероятное облегчение, когда снял его перед зеркалом за ширмой у фотозоны. Небольшая перегородка отделяла зал от места, где гости могли поправить свой внешний вид перед фотографией.       Сяоши отбросил ободок на небольшой столик и с нажимом помассировал поврежденную кожу, восстанавливая кровоток, блаженно зажмурился.       Чтобы он ещё хоть раз..!       — Я тебя потерял.       Чэн Сяоши приоткрыл один глаз, посмотрел на белоснежную фигуру в отражении зеркала.       — Я больше это не надену.       Лу Гуан приблизился. Отвёл его руки, провел пальцами по вискам.       — Больше и не нужно. Часть гостей уже уехала. Хочешь домой?       Чэн Сяоши расслабленно выдохнул, откинув голову назад, прикрыл глаза.       Приятно.       — Там ещё тортик.       — Лишь бы поесть.       — Да ладно тебе, какой-то известный кондитер готовил.       Чэн Сяоши правда хотел попробовать это многоэтажное нечто, украшенное фруктами вдоль и поперек. Ну и ухватить еще немного шампанского, которое оказалось очень вкусным. Надо же извлекать хоть какие-то плюсы, у него за этот вечер чуть кровь не перестала в мозг поступать.       Неожиданно Сяоши вздрогнул всем телом. Лу Гуан прижался к нему со спины, руки переползли с головы вниз к плечам, обнимая поперек груди. Он мгновенно открыл глаза, в отражении зеркала Гуан провел носом по его шее вверх и за ушко. Морозный аромат парфюма окутал его и, казалось, проник прямо под кожу.       Чэн Сяоши панически вцепился пальцами в край столика перед собой.       — Ты что творишь?!       Они были даже не в гримёрке. Просто за ширмой, без дверей, шторок или перегородок.       Да и так нагло прилипать в общественных местах было скорее прерогативой Чэн Сяоши. Лу Гуан же всегда думал, прежде чем что-то делать.       — Ничего, — голос был приглушен, когда губы коснулись нежной кожи над воротником рубашки.       — Насколько ты пьян?       Серые глаза блеснули в зеркале, Лу Гуан издевательски улыбнулся.       — Почти трезвый.       — Врешь.       Хотя Сяоши понимал, что тот не врёт. Они почти не отходили друг от друга, у Гуана попросту не было возможности напиться в дрова, не попав в поле зрения Чэн Сяоши. Вывод один: он сошел с ума.       — Помнится, как кто-то посчитал отличной идеей наставить засосов накануне моей косплей фотосессии...       Правды ради, костюм персонажа имел высокий воротник и шейный платок, а фотографии предстояло обрабатывать самому Чэн Сяоши, так что честь Лу Гуана была в безопасности. А вот факт скольжения ткани по поврежденной коже, конечно...       — Месть — удел слабых, Гуан-Гуан, — с губ сорвался нервный смешок. В его планах не было дразнить, но шампанское решило иначе.       Ой зря...       — А потом этот кто-то стащил мой платок...       — Ты был очень красивым.       — Был?       — Есть.       Лу Гуан прикусил кожу за ухом, наверняка оставив красное пятнышко, а потом сделал нечего немыслимое, что абсолютно не укладывалось в его классическое поведение вечно серьезного и рационального человека — постучал по ремню на брюках, подцепил большим пальцем под пряжкой и потянул.       Помогите...       — Эй, эй, стой!       Вот теперь уже Чэн Сяоши в абсолютно несвойственной для себя манере напряжённо всматривался в зеркало на предмет случайных свидетелей за их спинами. Но, судя по праздничной музыке и каким-то воплям из другого конца зала, именно сейчас выносили торт.       Ну конечно.       Лу Гуан же все продумал, просмотрите на него, какой смышлёный!       Жар мгновенно прилил к нижней части тела, Чэн Сяоши стоило огромных усилий сдерживать учащенное дыхание.       — Лу Гуан...       Тот прикрыл глаза, увлеченный своей игрой.       Наивный принц.       Это не так работает.       Чэн Сяоши потребовалась всего пара быстрых движений, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу. Теперь уже Лу Гуан оказался в его руках, притиснутый к шаткому столику у зеркала. С тихим шипением сквозь зубы, Сяоши прижался к нему всем телом и прикусил мочку уха.       — Гуан-Гуан... — начал было он, но чужая ладонь легла на его губы.       Взгляд Лу Гуана был трезвым и рассудительным, а голос абсолютно невинным.       — Чэн Сяоши, совсем стыд потерял? Мы же на мероприятии.       Так ты же сам..!       — Нельзя себя так вести в присутствии других людей, — назидательно продолжал Лу Гуан, и лишь лёгкая полуулыбка в конце фразы выдала его.       — Да ты..! — смог прорваться Сяоши.       Принц отнял руку от его рта и снисходительно похлопал по плечу.       — Иди, ешь свой торт.       Снежный дьявол.       Теперь Сяоши был уверен, что даже вкуса не почувствует.

______

      На заднем сидении такси Лу Гуан преспокойно дремал у него на плече. Чэн Сяоши дышал запахом его парфюма и рассматривал блёстки на белой макушке, которые сияли в свете пролетающих мимо машины фонарей.       Как же ему шло.       Из ресторана они уходили вполне бодрячком, хоть и порядком выпив, а вот в тепле такси Гуана сморило. Но ненадолго.       Чэн Сяоши все никак не мог попасть ключом в дверь, и Лу Гуан, устав плясать на холодном заснеженном крыльце, забрал у него звенящую связку и сам открыл ателье. Чэн Сяоши запнулся о придверный коврик, пока снимал ботинки, задел плечом мишуру с дверного проема и чуть не запутался в ней ногами, когда та всё-таки упала.       Лу Гуан едва ли не за воротник оттащил его к лестнице, забрал куртку и отправил на второй этаж.

______

      Под потолком спальни в качестве новогоднего украшения была повешена гирлянда, мерцающая синими огнями, в свете которых снимать с Лу Гуана его наряд приносило какое-то особое удовлетворение. Блёстки переливались всеми оттенками синего, а сам Гуан казался неземным и волшебным.       Чэн Сяоши жадно целовал его в губы, пока стаскивал ненужный пиджак вниз по рукам. Затем он выправил белоснежную рубашку из брюк. Лу Гуан торопливо расстегнул пару пуговиц у ворота, что позволило стянуть ее через голову одним движением. Сяоши услышал шипение, когда обнаженные лопатки коснулись холодной стены.       — Мой принц...       Чэн Сяоши шутливо поклонился, его янтарные глаза в синем свете были почти черными.       Лу Гуан фыркнул:       — Тогда ты — принцесса?       Сяоши улыбнулся широко, до привлекательных ямочек на щеках, медленно сползая вниз. Наглые руки огладили ноги, пальцы залезли под белые брюки.       — Буду, кем захочешь.       Он видел, как Лу Гуан сглотнул, пьяный румянец тронул его покрытые блёстками щеки.       Чуть позже Сяоши уложил его на кровать, которая жалобно скрипнула, когда на нее свалились два тяжёлых тела. Лу Гуан медленно вытянул руку над головой, туда, где Сяоши мог бы прижать ее к матрасу.       — Хочется?       — Ты издеваешься, — утверждение.       — Ну не все ж тебе тешиться.       Чэн Сяоши закусил губу. Лу Гуан лежал под ним такой открытый, желанный, бледная кожа, чуть влажная от пота, мерцала в синем свете. Расстегнутые брюки, хоть и дополняли прекрасную картину, были очевидно лишними, требовали, чтобы их сняли и завершили начатое.       Сяоши вновь приник к его губам, прижался обнаженным торсом, кожа к коже, переплел пальцы с пальцами Лу Гуана, всё-таки вжав ту руку в кровать...

______

      Зима за окном по-настоящему разбушевалась. Лу Гуан лежал в теплых пушистых штанах с принтом белых котиков — подарок Сяоши. Он выглядел таким... Мягким. Нежным, теплым, домашним и каким-то... Невозможно своим. Чэн Сяоши убил бы любого, кто посмел бы хоть глазком увидеть его человека таким.       Приглаживая пушистый ворс в районе его бедра то в одну сторону, то в другую, Сяоши спросил:       — Вот представь, Гуан-Гуан, был бы ты принцем, а я — верным стражником, защищающим твою честь.       — Ага, — Лу Гуан саркастично фыркнул, — сначала осквернил бы, потом отстаивал.       — Да брось, только подумай.       Воцарилась пауза. Чэн Сяоши щекой лежал на груди Лу Гуана, услышал, как участилось сердцебиение. Тот набрал воздуха.       — Я бы очень за тебя переживал.       Теперь сердце самого Сяоши пропустило удар и сорвалось на бег. Показалось, что даже алкоголь с банкета моментально выветрился.       Он не нашелся с ответом. Пару раз открыл рот, набрал воздуха, да так и закрыл, не проронив ни слова. Искренность слов его принца абсолютно выбила из колеи.       Лу Гуан внимательно наблюдал за эмоций на лице Сяоши и улыбался его растерянности.       — Поплыл?       — Какой же ты..! — буркнул Сяоши.       — Сюда иди.       И поцеловал.